bannerbannerbanner
Первоочередной

Андрей Потапов
Первоочередной

Полная версия

Посвящается моему дедушке Игорю Лобышеву.

Я очень скучаю.

Пролог

Вы знаете, что у тишины – своя мелодия?

Пусть и не такая звонкая, как, например, у кифары. Но зато её слышал каждый.

Тишине небольшой комнате, конечно, тесновато. И тогда она пищит, словно маленький злобный комарик. Долбится в осточертевшие стены, но выхода найти не может. Ну точно, как глупое насекомое. Хлопнешь в ладоши – и она отступит на секунду, а потом опять сомкнётся, будто разделённое пополам море. И всё равно будет противно пищать, потому что ей катастрофически мало места.

А где-нибудь в пещерах Альтизара, скрывающих неуловимый разрыв Ткани Повествования, тишина чувствует себя гораздо увереннее. Она скапливается между каменистыми расщелинами, ползает по шершавым поверхностям и овладевает душой в один миг.

Идёшь ты где-нибудь у водных мельниц Рассильяса, турист туристом. На спине рюкзак, голову венчает панамка, и к поясу, разумеется, пришпандорен меч – слуги тьмы же вокруг, – а тебе неуютно. И дело не в приспешниках Злободуна, которые после его исчезновения совсем рассвирепели. Дело в той самой тишине, которую даже ветер не способен заглушить.

Это называется одиночеством.

Долгие годы никто не мог понять, как же обозначить щемящее чувство пустоты в душе. Словно выдрали кусок, а положить что-то взамен забыли.

Ответ оказался до смешного простым.

Одиночество.

Громче всего тишина звучит между колоннами пустующего царства на самом отшибе Мира Эскапистов. Бесконечные залы простираются под землёй на вёрсты вокруг. И никто ими не пользуется. Даже сокровища туда не затаскивают, на худой конец. Не подметают мраморные полы и не вытирают пыль. Всё, что наполняет эти помещения, – паутина, свисающая противными лоскутами с высоченных потолков. Но даже этих страшных полотнищ не хватает, чтобы гасить эхо от крика.

– Эй!

– Эй! Эй. Эй… – раздалось в ответ.

– Кто-нибудь!

– Нибу-у-уть! Нибу-у-уть!

Кроме раскатистого эха, подземелью нечего было предложить.

Усталый воин в латах ощупал своё горло.

Целое. Хоть и болит немного.

В последний раз, когда он обращал внимание на своё горло, его рассекали. Кинжалом. Насквозь – да так, что голова улетела с плеч. Наверное, воин тогда упал с лошади. Сам он этого не помнит: к тому моменту он уже умер. Но логическим путём он пришёл к предположению, что сила тяжести возымела своё.

Звуки шагов разлетались по просторным комнатам с молниеносной скоростью, возвращаясь многократно усиленной версией себя же. Сначала каблук, а потом носок. Бас-бочка и малый барабан.

Может, крикнуть громче?

– Эге-ге-ге-ге-эй!

– Сам ты гей! – порывались ответить стены, но лишь скромно заметили: – Э-эй! Э-эй…

Воин пожал плечами и продолжил свой путь из ниоткуда в никуда.

Кем же он был при жизни?

Да и почему при жизни-то? Вот он – живёхонек, бродит по залам и даже испытывает голод. Нет, серьёзно: ещё хотя бы час без еды, и воин примется за паутину, которой здесь в избытке.

Голова уже кругом идёт от того, что ничего не ясно.

В таких случаях полагается выпить чего-нибудь крепкого – прочистить мозги. Тот же бурбон. Или водку, на худой конец.

Крепкого…

Водку…

Вот было бы нелепо назвать город Крепководском. Подумать только – его бы населяли крепководчане и крепководчанки. И уж если бы там жил большой философ…

Минуточку!

Перед глазами безымянного героя всплыли воспоминания о давних деньках, когда он, мокрый от дождя, стоял на улице в очереди и чего-то ждал.

А чего он ждал?

Нужно восстановить картинку в памяти.

Покатые крыши, чёрно-фиолетовые флаги, полопавшаяся брусчатка и бесконечные лужи. А вокруг стоят такие же прохиндеи, каким был и он сам. Каждому хотелось подзаработать, как ему казалось, лёгким путём. Ведь что может быть проще, чем отправиться добровольцами на фронт! Вести вялые перестрелки с местным населением, рассуждая об ужасах оккупации, от которых его надо освободить.

Воин резко остановился.

Может, не был он никаким героем?

Так, разрисованная картонка, не устоявшая перед чуть более высоким жалованьем. Часть ненавистного батальона тьмы. Маленький, но крайне исполнительный винтик военной машины в огромной человеческой мясорубке.

Он служил в армии Злободуна.

Лоб покрылся мелкой сеткой пота с примесью пыли.

Ладно. Допустим, он и правда был тёмным прислужником, который регулярно дрался на Поле Брани с оппозиционерами.

Но, возможно, он не очень старался? Филонил?

Или чего хуже – брал больничный накануне очередной битвы?

С Астролябией было легко договориться. Пара монеток – и твоя жизнь спасена на ближайшую неделю. Красавица с лукавой улыбкой спрячет их в свой небольшой кошелёк и тут же пойдёт в трактир на любимое местечко. А тебе спокойнее.

Но, скорее всего, он как раз очень старался. Буквально выслуживался перед военачальником, которого и в бою-то не увидишь. В конце концов, кому отрубили голову? Не Злободуну же, в самом деле. А всего лишь пешке, которую не жалко.

А это, поверьте, неприятно.

Раздавленный собственными умозаключениями, воин поплёлся дальше, уже не столь уверенно.

Один зал сменялся другим, колонна следовала за колонной.

– Кто так строит? – воскликнул в сердцах бывший служитель тьмы.

– Архитектор, – отчеканил голос вдалеке.

– Кто здесь? – Воин от испуга дал петуха и кашлянул, чтобы это скрыть.

– Приходи и сам узнаешь.

Почему-то захотелось подчиниться. Не то, чтобы это было безопасно, – мало ли, какая там химера засела, – но это приятнее, чем шляться не пойми где в одиночестве.

– Ты далеко?

– Ну прикинь по эху, – отозвался незнакомец.

– У меня что, секундомер есть? Часы здесь вообще-то не работают!

– Тогда не морочь голову и просто иди.

Воин, собственно, и пошёл.

С удивлением он рассматривал, как всё меняется вокруг. Если в начале пути залы казались огромными и заброшенными, то каждый следующий был ухоженнее и меньше предыдущего. Полотнищ паутины становилось меньше, а на стенах появлялось убранство. Пустоту заполнили картины, которые складывались в единый сюжет. Хотя, судя по манере, принадлежали совершенно разным авторам. За деньги можно прославлять что угодно, даже деяния Злободуна.

Воин поморщился и отвернулся.

Еще несколько минут ходьбы – и служителю встретилась первая мебель. Два кожаных кресла и коробка на ножках между ними. Платяной шкаф. Воину даже показалось, что из-за дверей на него смотрел лев. Высокий кривой ящик, из которого вылетела птичка. А потом и вовсе пошли комнаты, полностью обставленные, словно кто-то в них жил. Бывший прислужник наткнулся на приличную библиотеку, но толком не успел разглядеть названия, потому что его окликнули:

– Где ты там бродишь?

– Иду-иду!

Единственное, что служитель смог прочитать, – название “Тентакль”. Что ж, ничего удивительного. Кальмары нынче в моде. Или эта книжка совсем о другом? Ах, какая разница. Главное, что обложка симпатичная. При жизни служитель тьмы любил синий цвет.

Да ну что ты будешь делать. Он и так живой.

Живой!

Последний коридор был до того узким, что пришлось протискиваться боком. Воин с ухмылкой заметил, как латы царапают стены. Совершенно свежие, будто вчера шпаклевали. Откуда шёл свет, позволяющий что-либо видеть, сказать было трудно. Главное, что он присутствовал.

Одолев тяжёлое испытание для живота, бывший прислужник оказался на берегу подземной реки. Водная гладь почти не колыхалась, создавая гипнотическое ощущение невесомости, когда не понимаешь, где верх, а где низ. Усеянные лампадками своды отражались в реке, ещё больше усугубляя впечатление. Если бы только не болотистый цвет, который всё портил. И запах, кстати говоря…

У берега мерно качалась лодочка, в которой сидел человек в маске, изображающей неопределённое лицо.

Воин не придумал, что бы умного сказать, и повторил свой любимый крик:

– Эй!

– Чо орать-то так, – встрепенулся лодочник. – Залезай.

– Это ты меня звал? – Прислужник недоверчиво посмотрел на человека в маске.

– Ишь, сбрендил. Я тут просто извозом занимаюсь. Маловато мне платят, чтобы я ещё кого-то звал.

– А кто же тогда кричал?

– Полезай в лодку, сам всё увидишь!

Воин уже было поднял ногу, чтобы ступить на борт, но в последний момент замешкался.

– Не заразный я, – сказал лодочник. – Просто у нас карантин. Главный заболел.

– Так это главный меня звал? – нетерпеливо уточнил прислужник.

– Всё, достал.

Человек в маске потянул воина за руку, и тот приземлился аккурат лицом на банку1.

– Ай!

– Не придумывай, тут никому не больно.

Бывший прислужник нащупал дно руками и оттолкнулся, вновь обретая равновесие. Поднёс пальцы к носу и состроил удивлённую гримасу.

– Я не ушибся.

– Конечно, не ушибся, – натужно ответил человек, делая первый толчок вёслами.

Тысячи лампадок, отражённые рекой, заходили мелкой рябью, уступая место небольшому корпусу из дерева. В отличие от исполинских залов, эха здесь не было совсем. Воин удивился, как же до него вообще докричались с такого расстояния и совершенно без акустики. Может, голос звучал только в его голове? Да вроде нет, лодочник же тоже слышал.

Противоположный берег не спеша приближался, и прислужник отметил, что выглядел он точно так же: тонкая полоска суши и крайне узкий проход в каменистой стене. Какой умник решил, что это удобно? Только если с целью поиздеваться.

 

Но этот вопрос не особо заботил воина, потому что плавный ход лодочки убаюкивал. Веки стали тяжёлыми, и он провалился в дремоту. Увидел залитый солнечным светом луг, улыбнулся. Но всего на пару секунд.

– Не спи, замёрзнешь! – С этими словами лодочник легонько огрел воина веслом по голове.

– Ты что себе позволяешь? – встрепенулся прислужник, готовясь пустить в ход кулаки.

– Мы через минуту причалим, – спокойно произнёс человек в маске. – Не заставляй главного ждать.

– Да кто этот ваш главный, в конце-то концов?

– Хорошо, что он такой один, – шепнул себе под нос лодочник, закатив глаза.

– Что?

– Ничего! Вылезай.

Нос лодки аккуратно воткнулся в рыхлую землю.

Интересно, на том берегу она была сухая и почти не пахла. А здесь к аромату сточных вод добавился ещё один – едва пробившейся травы в весеннюю пору. И, может, он даже пробудил бы у воина воспоминания, да только нечего было пробуждать.

Прислужник ступил на землю и повернулся к лодочнику.

– Возьми две монеты. – Человек в маске протянул тонкую руку, в которой действительно сжимал два медяка.

– Зачем? – тупо спросил воин.

– Подземная экономика, – вздохнул лодочник. – Пассажиры в ту сторону платят нам, обратно – мы им.

– А-а, – многозначительно протянул служитель зла, притворившись, что понял.

– Ну всё, ступай, – человек в маске громко зевнул. – Я хочу досмотреть сон. Там такой вестерн шуровал, а ты меня разбудил.

– Сладких снов, – язвительно ответил воин и пошёл вперёд.

Новое отверстие оказалось ещё уже предыдущего, но было чётко по размеру. От скрежета лат сводило челюсть, однако прислужник упорно двигался вперёд, пока не увидел хорошо освещённую комнату из чистого мрамора. Посреди комнаты возвышался стол. Рядом на огромном кресле сидела непропорционально маленькая девушка с суровым взглядом и разгребала бумаги. За её спиной находилась дверь с табличкой, как это ни удивительно, “Главный”.

– Здравствуйте, – робко промурчал воин.

– Ах, это вы. – Девушка наклонила голову и наморщила лобик.

Господин бывший служитель тьмы даже на секундочку залюбовался, но налёт очарования быстро спал, когда она сказала:

– Проходите сюдой.

Лицо воина опять приняло безучастное выражение, и он взялся за ручку.

– Только сначала постучите.

Прислужник перевёл дух и сделал, как велено.

Тук-тук!

– Кто там? – послышалось из-за двери.

– Я… – воин замешкался.

А действительно, как его зовут?

– Проходите.

Служитель не ожидал такого ответа, но открыл дверь и шагнул через порог.

На воина сквозь огромные очки смотрел субтильный человек слизняковой наружности. Обыкновенный чинуша, коих орки пачками мочили, когда захватывали Пейтеромск. Его движения были скупыми и выверенными, а лицо выражало в лучшем случае недоумение, словно ему сказали нечто очень тупое. Что, например, дважды два равно пяти.

Или что этот мир – всего лишь порождение нездоровой фантазии, записанное на носителе с неведомой вычислительной мощностью около миллиона астрономов в час.

Такие уж единицы измерения в ходу, не обессудьте.

В общем, воину этот главный сразу не понравился. Пренеприятный тип со своими тараканами в голове и наверняка с синдромом вахтёра в терминальной стадии. От таких лучше держаться подальше при любой возможности. Но сейчас у прислужника такой возможности не было. Тем более, что ему до сих пор ничего не ясно. А это, между прочим, пугает.

– Здравствуйте, кхм… главный. – Горло ещё побаливало, и голос прозвучал хрипло.

– Итак, – не ответил на приветствие чинуша и, сохраняя поразительное равнодушие, взял из стопки бумаг верхний листок. – Дай-Бай, двадцати пяти лет от роду, капрал левого фланга десятого пехотного взвода армии Злободуна.

“Вот как меня зовут, – обрадовался воин. – И звание такое длинное. Похоже, я был на хорошем счету”.

– Участвовал в набегах на города по всему восточному побережью Конфедерации, в числе которых: Крепководск, Пейтеромск, Алычёвск, Хлебореск, Маслопупск, Штурмовайск, Василиск и Котесса.

– Наверное, – робко ответил воин. – Не припомню.

– Конечно, этих набегов были сотни.

– Похоже на то, – смутился Дай-Бай.

– Убит пятого числа прошлого месяца на Поле Брани неким Натахталом, предводителем повстанцев…

– Не понял. – Воин побелел как стенка, которую всего пять минут назад шкрябал своим обмундированием.

– Убит, говорю, – чинуша тяжело вздохнул. – Пятого числа прошлого месяца на Поле Брани неким… хм, а здесь написано иначе. Вроде как самим Злободуном. Ничего не понимаю.

Главный уселся и начал сосредоточенно изучать документацию, активно сморкаясь в платок, который всего секунду назад торчал из его нагрудного кармана.

– Позвольте узнать, кто вы такой? – выдержав небольшую паузу, спросил Бай.

– Начальник Царства Мёртвых, – мимолётно бросил чинуша, словно это было чем-то обыденным, не требующим особого внимания.

– Кто-кто?

– Так, уважаемый, – главный посмотрел на воина в упор, чуть не раздавив того взглядом. – Здесь вопросы задаю я.

– В смысле?

– Вы ещё не поняли?

Чинуше редко попадались такие люди – у которых прозорливость хромает. Чтобы завладеть их вниманием, приходится возвращаться к своему естественному воплощению, а это процедура не из приятных. Одна генерация дополнительного мяса сжирает столько сил, что потом и кабана живьём проглотишь.

Главный посмотрел Дай-Баю прямо в глаза, чтобы сделать свою метаморфозу ещё более впечатляющей.

Его тонкое мерзопакостное лицо поплыло, как подтаявшее бланманже, тело существенно увеличилось в размерах, и одежда, разумеется, порвалась. Кабинет в то же время переживал свою трансформацию, в конце концов оказавшись такой же частью пещеры, как и всё остальное: одни камни да земля вокруг. Ну и вместо кресла – трон с позолотой, где восседал не слизняк, а настоящий монстр с недовольным взглядом, похожий на огромного червя.

Стул под задницей воина растворился, и тот больно шлёпнулся на землю. В этой ситуации обиднее всего, что латы мешают потереть копчик. Дизайнеры явно не заморачивались с примеркой.

– Теперь ты заткнёшься? – издал червь рокот, словно тысячи камней покатились лавиной с гор.

Из его рта вырвалась струя пламени, и вокруг стало очень горячо.

– Д-да, – испугался воин.

Всякое он успел повидать за свою недолгую жизнь, но толком ничего не помнил. Поэтому шарахался от любой мелочи. А Повелитель Царства Мёртвых был отнюдь не мелочью.

Сбросив порцию зажигательной смеси из своих желёз, кольчатый монстр подуспокоился. На его лице образовалась лёгкая улыбка, что совершенно не гармонировало с остальным видом.

– И так каждый раз, – с укоризной сказал Повелитель. – Специально, чтобы не пугать, выбираю нейтральный облик, а мне никто не верит.

– Ну что вы… – пискнул прислужник.

– Я чего тебя позвал, – беззлобно рыкнул монстр. – Нужно кое-что утрясти. Предлагаю заключить сделку.

Глава первая

Дима рывком поставил чайник на плиту. Зажёг газ и отошёл, будто любуясь собственной картиной. Рядом жужжал холодильник. Из комнаты доносилась очередная песня очередной рок-группы.

Заурядная симфония холостяцкой жизни на окраине города.

Вот только холостяков было двое.

– Сень, у нас к чаю ничего нет! – окликнул Дима сожителя.

– Так возьми! – послышался гулкий голос из комнаты.

– О! У меня идея.

Дима осторожно выглянул из-за двери, не скрывая лукавого взгляда.

– Ну чего тебе? – вздохнул Сеня, оторвавшись от компьютера.

– Ты уже долго находишься в реальном мире, – стараясь быть вкрадчивым, начал Дима. – И уже вполне адаптировался.

– Всего-то три месяца, – отмахнулся Сеня и снова залип в монитор.

– А как же ещё два месяца перед встречей со мной?

– Ну допустим.

Массивный воин, предводитель повстанцев и просто хороший человек повернулся к своему создателю.

– Ты ведь уже бывал на улице и умеешь взаимодействовать с людьми, – не сбавлял напора писатель.

– Допустим, – процедил сквозь зубы Сеня.

– И пора бы уже закрепить твои социальные навыки посредством самостоятельного похода в магазин.

Договорив, Дима победно уставился на мускулистого парня, более известного под творческим псевдонимом Натахтал.

– А если мне влом? – даже не моргнув, спросил Сеня.

– Ты же хочешь, чтобы я вернул тебя обратно?

– Как будто ты пытался.

– Ну смотри, – Дима уселся на корточки. – Очевидные варианты не сработали. Так?

– А ты попробуй неочевидные. – Отважный воитель расплылся в улыбке из-за своей догадливости.

– Спасибо за совет, – вытаращил глаза Дима. – С этим-то как раз и проблемы.

– Да понятно, – потускнел Сеня. – Ты и книжку так же писал. Что вижу, о том пою.

– Не смей.

– А что? Я вон почитал на досуге настоящих мастеров фэнтези. Они бы тебя даже в пажи не определили.

– Ну давай, – обиделся Дима. – Напиши лучше.

– У меня другой профиль. – Воитель задрал нос и провёл пальцем по лицу.

– Я тебя не таким описывал.

Ноги у Димы затекли, и он позволил себе перебраться на кровать.

– Значит, плохо описывал, – Сеня дёрнул плечом и опять повернулся к монитору.

– Ох, послушай, – писатель на секунду закрыл глаза, чтобы успокоиться, и продолжил: – Как только я закончил последний абзац, связь с книжкой потерялась. Раньше я мог вписать в сюжет даже самого себя, а сейчас не получается выдавить ни строчки. Только я сажусь за текст “Второстепенного”, руки перестают слушаться. К тому же, не забывай важное правило.

– Кто вывалился из Мира Эскапистов, обратно не вернётся, – в сотый раз уныло повторил воитель и почесал затылок. – А чего ты меня тогда шантажируешь?

– Я не оставляю надежду, только и всего.

– Да тебе просто лень выходить в эту холодрыгу. У нас вон градусник треснул от мороза, вот ты и боишься нос из подъезда высунуть.

– Из парадной, – поправил Дима на автомате. – И вообще, кто из нас профессиональный воитель? Испугался питерской зимы, надо же. У вас там вообще вулканы извергаются.

– Хорошо, я схожу, – надулся Сеня. – Кстати, чайник свистит.

Дима метнулся на кухню и тут же прилетел обратно.

– Ты сходишь, но…

– Да без “но”, – грустно пробурчал воитель. – От тебя фиг дождёшься.

В маленькой прихожей на крючках висели две куртки. Вещи Димы были слишком малы для Сени, и пришлось тащиться за покупками в ближайший магазин секонд-хенда. “Нам ещё жить на что-то надо, – прокомментировал ситуацию писатель. – А то я теперь долго в рейс не попаду”. Через полчаса ходьбы показалась вывеска “Сплав”. Диму как человека творческого очень веселило, что рядом висит объявление о скупке цветных металлов вроде латуни, бронзы, алюминия – тоже сплавов, но в другом смысле. Продавцы старались ухмыляться как можно реже, но всё равно их взгляды чувствовались на спине. Возможно, в двух молодых парнях они заподозрили парочку. Особенно, когда за одежду, которую примерял один, расплатился другой. Наверняка после того, как Дима с Сеней ушли, в магазине случился локальный взрыв смеха. Но, в сущности, на это было плевать. Главное, что воитель после тёплого климата Мира Эскапистов не околеет в самом промозглом городе на свете.

Надев шапку на лысую голову, воитель вышел в подъезд и оказался один на один с окружающим миром.

Преодолев ступени, Сеня открыл деревянную дверь, окрашенную в цвет детской неожиданности, и шагнул наружу.

Дом, в котором он жил последние три месяца, стоял на углу набережной Обводного канала и улицы Егорова. Небольшое приземистое здание всего в четыре этажа высотой. Стены облицованы “под кирпич”. Между квартирами располагалась загадочная “Лаборатория непрерывного математического образования”. Несмотря на толстые стены, по ночам иногда можно было слышать, как юные дарования зачитывают сложные формулы, будто призывают дьявола. В такие моменты Сеня понимал, что, написав “непрерывное образование”, владельцы учреждения не шутили.

Сама улочка была довольно узкой. всего на две полосы движения. И то – обе вечно служат парковкой для автомобилей. Но гулять там приятно. Если не обращать внимания на старые постройки, которые уже не один год обёрнуты зелёной сеткой – мол, реставрируют.

Сеня дотопал до “Пятёрочки”, надел маску – тем более, что вакцинироваться он не мог – и пошёл искать добычу.

Первые дни в реальном мире дались воителю тяжело. Он привык постоянно драться с воинствами тьмы, а потом зависать в тавернах по всему материку и там тоже драться. Он любил иногда гулять по дубравам, вдыхая аромат зелени. Он играл с Дрободаном в нарды и подкручивал кубики, пока тот клевал носом. Вот это была жизнь – безбашенная и лихая.

 

А ещё Сеня любил Астролябию, которую не видел уже давным-давно. Что там с ней – уже никому не известно. И прочитать негде.

В Питере жилось гораздо тяжелее. Тут тебе и бесконечные законы, и на улице так просто не подраться. Так ещё и карантин какой-то ввели, изверги.

Сеня поначалу даже пугался из-за людей. По привычке ждал атаки, принимал боевые стойки, но на него только смотрели, как на идиота, и шли дальше. Такой уж тут народец. Закрытый, необщительный. Даже лишний раз фингал поставить не хочет.

Внутри магазин пестрел упаковками и акционными предложениями. Признаться честно, до ряби в глазах. Морщась от неприятного сочетания цветов, Сеня схватил ближайшую тачку и просочился через турникет.

Внезапным открытием для воина стало то, что между стеллажами ходят люди. И почему-то норовят влезть поперёк.

Вместо священных догматов здесь в ходу простые истины: раньше всех выхватить спелую помидоринку, оккупировать измученные весы и долго не понимать, как их использовать, устроить на кассе атас и затребовать возврат товара, который оказался на целых десять копеек дороже. В общем, полный букет удовольствий для искушённого клиента лучшей торговой сети на свете.

Одно мешает – нельзя драться.

Кое-как справившись с первым шоком, Сеня стиснул зубы и толкнул тачку вперёд. Не то, чтобы он совсем одичал – в конце концов, он же как-то справлялся в одиночку, пока искал Диму. Но давалось это ему с большим трудом, да и несколько месяцев почти взаперти аннулировали эффект психологических тренировок.

И вот пришло время слиться с толпой. Стать одним из многих, а не прирождённым лидером армии.

Двух армий, чтобы не соврать.

Собственно, не было нужды покупать что-то фантастическое. Дима не кулинар, Сеня – тем более. Последняя готовка, которую он наблюдал в Мире Эскапистов, проходила в хижине старичков, и то – с помощью полынь-травы. А тут магия не работает.

Единственное, что радовало массивного воителя, – ряды в этом магазине заполняют чертовски логично. Полки с пивом и квасом удовлетворённо взирают на орешки, чипсы и вяленых кальмаров, будто чувствуя духовную связь с ними, скреплённую вековой традицией заключать дружеские отношения.

Но сейчас нужно сосредоточиться на выпечке. Или сладком. Как пойдёт.

С пронзительным воплем в Сеню врезался какой-то мальчишка раза в четыре меньше. И, не переставая кричать, побежал дальше. Из-за угла показалась его замученная мамаша, смерила воителя недобрым взглядом и припустила вслед за чадом.

Действительно – как только Сеня посмел стоять у него на пути?

Вот в Мире Эскапистов этого мальчиша уже отдали бы на воспитание эльфам. Тизуил рассказывал, что особо непослушным детям вытягивали уши до размера, как у профессиональных лучников. А то попадёт такое чудо в фэнтезийный мир и думает, что всё по-прежнему крутится вокруг него. Не хватает им воспитания, потому и проваливаются.

Следующим элементом полосы препятствий стала уборщица. Не бестелесное существо, которое старается оставаться незамеченным, а силач-бамбула в юбке с ненавистью терминатора в глазах. Даром, что красным не светятся.

Уборщица заметила, что Сеня остановился у одной из полок, и резко принялась вытирать пол прямо перед его тачкой. Может, там действительно грязно, кто знает. Но Сеня, как настоящий негодник, решил пойти вперёд.

– Извините, – пробасил он женщине со шваброй.

Она отошла, но обдала Сеню таким взглядом, что душа воителя ушла в пятки, не дожидаясь нового удара сердца. К слову, удар оно от волнения пропустило. Но это не сказалось на состоянии повстанца. Он у нас крепкий мальчик.

Наконец, вырулив к тортикам и печенью, Сеня перевёл дух.

Как раз есть время оценить обстановку.

В красном углу… тьфу, то есть, в стороне прохлаждался усатый мужичок, пока его жена выбирала кефир. То её не устраивала дата, то производитель слишком раскрученный.

Рядом стояла компания девчонок призывного возраста – а вы что думали, в Мире Эскапистов служат все! Увидев Сеню, они загалдели ещё сильнее, привлекая к себе внимание, но не на того напали.

Сеня однолюб.

Между стеллажами ещё курсировал продавец, кидая товар с переполненной тележки. Но он не представлял никакой опасности – так Сене показалось.

В общем, тортики.

"Наполеон" уже оскомину набил. Дима вечно покупает его по просьбе воителя – из пламенного уважения к европейскому полководцу. Никакие просветительные лекции о Бородино и пылающей Москве не работали, и Сеня по-прежнему сокрушался, что французы тогда не победили.

Тут же стояла "Зимняя вишня". Знать бы, кто решил так назвать пирожное в виде домика под снегом. Конечно, в трубочках имелись ягоды, но кондитер явно хотел сказать не это.

После долгих поисков Сеня остановил свой взгляд на вафельках. Они напоминали о детстве, которое закончилось с попаданием в фэнтезийный мир. Не то, чтобы это сильно огорчало воителя, но иногда он всё-таки скучал по родне. Дима уже предостерегал его от попыток найти маму – в самом деле, столько лет прошло. Правда, Сеня украдкой подумывал об этом, только уже исключительно про себя. Чтобы не накликать.

Из пяти касс, разумеется, работала только одна. И вела к ней длинная очередь потных людей. Менеджер настраивал климат-контроль под себя и поэтому жахал все двадцать пять, не задумываясь, что посетители приходят как минимум в куртках.

Единственное, что спасало Сеню, – лысая голова и возможность снять шапку. Правда, многим казалось, что воитель как минимум сидел, отчего люди сторонились его (кроме уборщицы – ей одинаково противны все, независимо от наличия уголовного прошлого). Но повстанца это не раздражало. Да он и не догадывался, как всегда.

Спустя полчаса очередь дошла до полноватой дамы с апломбом, которая стояла прямо перед Сеней.

И тут началось.

– Вы неправильно яблоки взвесили, – сообщил кассир.

– В смысле? – вальяжно спросила женщина.

– У вас в пакете “Голден”, а на бирке – “Семеренко”. Я не могу пробить по такой цене.

– Какая разница? – возмутилась дама.

– Большая, – ответил мужчина. – Раза в три.

– Ну так иди и сделай.

– Не могу, – строго сказал кассир и вручил покупательнице кулёк. – Сами, сами.

Бравый воитель, заслуженный угнетатель и самый искренний повстанец застрял в очереди перед самой кассой. Женщина недовольно посмотрела на толпу, которая скопилась за ней, и пошла менять бирку на яблоках. Кассир виновато развёл руками, но пробивать Сенины вафли не стал. Это же новый счёт открывать, а старый ещё висит. Потом придёт эта малахольная, и, кто знает, может, потребуется отмена. Вот и спрашивается – зачем рисковать, если можно просто спокойно посидеть на кресле.

Под убийственными взглядами людей из очереди.

Особенно вон того мускулистого зэка. Что же он так пялится? И глаза у него как будто бы наливаются кровью…

Всего через минуту Сеня бежал во всю прыть от двух охранников, которые услышали, как на выходе пищит детектор. В этом мире Злободуном не стать, но от злости воитель всё равно чудит, как в свои лучшие годы.

И сейчас – вместо того, чтобы ещё чуток подождать и расплатиться, Сеня сломя голову побежал в сторону дома.

Какого нафиг дома?

Его же выследят и сдадут ментам!

Пришлось нырнуть во дворы, чтобы сбить неудачников со следа. Набережная длинная – места разогнаться предостаточно.

Оба мужика запыхались, ведя неравную борьбу с животами, но, к удивлению Сени, сохраняли скорость, достаточную, чтобы держать его в поле зрения.

“Боже мой, до чего я докатился, – думал Валера – тот, что бежал слева. – Получить высшее юридическое, а потом гоняться за всякими прохиндеями с вафлями…”

“Впереди качели, – радовался Федотыч, ещё более пузатый охранник. – Там его и возьмём”.

Несмотря на то, что оба выглядели почти одинаково, в душе стражи “Пятёрочки” были совершенно разными. Это не мешало им собираться по выходным в гараже Валеры и нарезать селёдочку с лучком, чтобы чуть погодя под крики жены, расплёскивая водку на ходу, выметаться “вон из этого сарая, в котором должен стоять автомобиль, а не самогонный аппарат”.

Дистанция постепенно росла, и Сеня уже чувствовал себя увереннее. Перед глазами замаячила огороженная детская площадка. Резкий поворот налево – так он лучше запутает преследователей. А чтоб быстрее набрать скорость, надо скинуть балласт.

Блин, вафли!

Сеня оглянулся, но возвращаться было поздно. Пришлось убегать без магазинной добычи.

Счастливые охранники сквозь пот и слёзы добрались до упаковки и, не веря своему счастью, остановились перевести дыхание.

– Сегодня отметим, – предложил Валера.

– С меня пузырь, – согласился Федотыч.

Жены у него не было, а значит, вся зарплата принадлежала ему. И никто не будет выносить мозги из-за пагубной зависимости. А Валеру жалко. Поэтому друг и спонсировал их посиделки в гараже.

Охранники забрали вафельки и с победными лицами поплелись обратно в “Пятёрочку”. Миссия выполнена. Может, ещё и премируют за отвагу. Не каждый день им удаётся прищучить наглого воришку. Если за упущенных сорванцов их обычно штрафуют, то сейчас точно наградят.

Ещё немного покружив у дома, воитель забежал в парадную и начал давить пальцем кнопку звонка. За дверью послышался птичий клёкот. Почему Дима решил, что это лучше классической школьной сигнализации, непонятно.

1Банка – специальное название для скамейки в лодке (прим. авт)
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru