Андрей Горин Вернуть своё

Глава 6. Дорожные приключения

Ночёвка во Владимире прошла спокойно. Поужинали мы в компании Государственного Инспектора Николая Жмыха и Государственного Пристава Никифора Селезнёва. Присматривались друг к другу. Обсуждали взаимодействие в дороге и наши действия по прибытии в Екатеринбург.

Мужики вроде были нормальные. Тем более что и установки от начальства они имели правильные, и платил я им неплохо.

И, разумеется, я подстраховался, всю биографию этих двоих и их окружение тщательно изучили как спецы Мурены, которая у меня ведала разведкой и контрразведкой, так и доверенные люди графа Константина Кропоткин, используя возможности Имперской Службы Безопасности.

Не сказать, чтобы Жмых и Селезнев были чисты аки ангелы, но в связях с нашими противниками они точно не были замешаны.

После сытного ужина все отправились почивать, а вот мне не спалось. И причина была очевидна, отсутствие магии.

Магия из моего организма стремительно утекала, и вместе с ней я терял большую часть своей неуязвимости. Мой боевой потенциал падал, и я становился уязвим. Если раньше я мог противостоять целому войску обычных людей, то теперь даже несколько противников становились для меня проблемой.

Я всё ещё оставался сильнее и быстрее обычных людей, поскольку мой организм, изменённый магией, сохранял свои свойства, даже когда внешнее магическое поле отсутствовало.

Но теперь я не мог использовать даже это своё преимущество, поскольку моё мастерство владения мечом, в условиях, когда огнестрельное оружие давало колоссальное преимущество, теперь было почти бесполезно. А стрелял я хоть и неплохо, но на суперстрелка явно не тянул.

От пули я увернуться не сумею, огнестрельные раны будут для меня хотя и менее опасны, чем для обычного человека, но регенерация тканей без подпитки магией, будет уже не на прежнем уровне.

Я, конечно, использовал некоторые хитрости, которые мне подсказала моя демоническая память. Замкнул силовой магический контур внутри тела, зациклив энергетические потоки, и магия утекала теперь значительно медленнее. Я даже мог использовать некоторые не особо мощные заклинания, дозированно выплёскивая порции энергии. Но это мало помогло бы в серьёзной схватке.

У меня были с собой энергокристаллы разной ёмкости, в том числе и высококлассные кристаллы из Мира Даймонов, но они тоже теряли магический заряд, который постепенно рассеивался в окружающем пространстве, и чем дальше мы удалялись от Москвы, тем быстрее.

Так что пока я лишился своего основного преимущества. Теперь мне приходилось рассчитывать на обычные в мире людей ресурсы. Деньги, власть, связи, хитрость, организаторские умения и военный талант. То есть я теперь был вынужден действовать не как могучий маг, а как обычный дворянин, полагаясь на свой статус и преданных мне людей.

Хотя на самом деле системные исследования о долгом нахождении магов вдали от Провала не проводились. По крайней мере, если такие данные и были, то они были строго засекречены.

Но до сих пор эту проблему изучали люди. А вот я, имея энергетическую матрицу Лорда Демонов, хотя и в теле полукровки, заметил одну интересную особенность. Магическое поле в том же Владимире всё же было. Я гораздо лучше, чем человеческие маги, мог видеть родную мне энергию Мира Энтропии и потому чётко видел силовые линии магического поля, хотя напряжённость его и была чрезвычайно слабой.

При желании я даже мог понемногу втягивать эту энергию в средоточие, пополняя стремительно тающий запас. Хотя после того, как я применил хитрую технику, закольцевав магические потоки внутри энергетического контура тела, мой запас энергии таял значительно медленнее.

То есть магией я всё же пользоваться мог. Техники даже средней силы моментально сожрали бы весь мой запас, но простые техники, не требующие больших энергозатрат, я всё же использовать мог.

Утром, когда колонна готовилась к отправлению, Жмых и Селезнёв заметили, что нашего полка прибыло. Во Владимире к нам присоединились ещё две группы бойцов моей Дружины, по двадцать пять человек в каждой. Кроме того, в каждой группе шла легкобронированная машина с крупнокалиберным пулемётом на вращающейся турели, позволяющая оператору вести круговой огонь на все 360 градусов.

Одна из этих групп заняла место впереди колонны, а вторая группа должна была замыкать движение.

– Не слишком ли вы всё усложняете, Ваше Сиятельство? – поинтересовался Государственный Пристав. – Какой смысл задействовать ваши основные силы в дороге? Ведь пока с вами я и мои ребята, напасть на нас всё равно никто не решится. Это было бы расценено как преступная измена и прямое выступление против Империи. Вот когда мы завершим с вами дела, и вы останетесь один, тогда военные отряды вам действительно понадобятся, но зачем сейчас преждевременно демонстрировать вашим потенциальным врагам все имеющиеся у вас силы.

Господин Селезнев заблуждался. Причём как минимум дважды.

Сопровождавшие нас боевые подразделения, составляли только незначительную часть тех сил, которые я собирался задействовать в борьбе за своё наследство.

А что касается возможности нападения на колонну, в которой следуют Государственный Инспектор и Государственный Пристав, то тут всё зависело от того, какие ставки в игре. Если приз достаточно большой, то найдутся люди, которые не остановятся ни перед чем.

– Я вообще не понимаю, из-за чего весь сыр-бор, – включился в разговор Государственный Инспектор Николай Жмых. – Графство, которое вам досталось, по меркам Империи достаточно бедное и незначительное. Конечно, Управляющий наверняка подворовывал, но это не та фигура, которая может доставить существенные неприятности. А серьёзные люди вряд ли заинтересуются вашим наследством настолько, чтобы начать из-за него небольшую войну.

Оба государственных чиновника ничего не знали про добычу изумрудов и того, какие влиятельные силы на самом деле замешаны в происходящем. Жмых и Селезнев считали, что имеет место банальный земельный спор с борзыми соседями и конфликт с вороватым Управляющим, который будет всячески препятствовать новому хозяину вступить в свои права.

Они пока не представляли себе, во что ввязались, и какая опасность им угрожает.

Похоже, что Жмых и Селезнев решили, что молодой граф, трус и паникёр. Они ещё больше утвердились в этом мнении, когда перед самым выездом заметили, что у меня под френчем полувоенного образца надета плечевая кобура, в которой просматривается крупнокалиберный пистолет производства Демидовских Заводов, семнадцатизарядный “Стриж”, который в ходу у оперативников Имперской Службы Безопасности.

По их переглядыванию и улыбкам я понял, что эти господа решили, что я не только паникёр, но и явный псих.

Они даже начали пошучивать надо мной, и поскольку следующим пунктом нашего назначения был город Муром, то они начали травить байки про страшные Муромские леса, в которых бесчинствуют разбойники во главе с самим Соловьём-разбойником.

Весело им было, понимаешь. Забегая вперёд, следует сказать, что веселились они недолго. Поскольку, не успели мы далеко отъехать от Владимира, как случились первые неприятности.

Честно говоря, я и сам не ожидал, что неприятности начнутся так скоро.

Колонна после выезда из Владимира в направлении Мурома спокойно двигалась около часа, как вдруг движение остановилось.

Через пяток минут стало ясно, что остановка не связана с пробками на дороге, а касается непосредственно нашей колонны.

Ещё через пять минут прибежал посыльный и сообщил, что причиной остановки является патруль военной полиции и требуется моё личное присутствие. Якобы моя Боевая Дружина создана недавно, и у патрульных возникли какие-то проблемы с идентификацией её в электронном реестре. Для быстрого разрешения ситуации патрульные просили предоставить документы, подтверждающие легитимность моей Дружины.

Чего-чего, а всяких документов, следующие со мной юристы, зная любовь чиновников к бюрократии, захватили воз и маленькую тележку.

Поэтому я не особо напрягся и в сопровождении парочки представителей нанятой мной солидной юридической фирмы, рекомендованной, кстати, Кропоткиными и тесно аффилированной с их Великим Домом, направился в голову колонны.

Сопровождали меня Начальник охраны Волков и пара телохранителей, и командир отряда Дружины Олсен с несколькими бойцами. Также с нами увязались Государственный Инспектор Жмых и Государственный Пристав Селезнев.

Идти пришлось по обочине вдоль колонны. Головные машины остановились в месте, где шоссе пересекалось со второстепенной, плохо заасфальтированной дорогой. Дорога в этом месте шла по дуге и метрах в пятидесяти от шоссе круто сворачивала, теряясь за густыми порослями тянущегося наискосок от шоссе леса.

Вплотную к перекрёстку стояла автомашина Военной полиции, впереди которой находилось трое полицейских. Далее метрах в двадцати стояла вторая машина военной полиции, почему-то капотом в противоположную сторону от шоссе и с включённым двигателем.

Ещё дальше, метрах в десяти от поворота, уводящего за лес, стояла третья машина, легкобронированный внедорожник с крупнокалиберным пулемётом в кузове. Машина стояла задом к шоссе, с включённым двигателем, и что особенно странно, пулемётчик находился возле пулемёта на боевой позиции.

Отметив эти странности, моё внимание переключилось на троих полицейских возле первого автомобиля.

Зрение у меня было значительно острее, чем у обычных людей, и я хорошо видел стоящего впереди машины майора и двух бойцов с автоматами.

Сначала сознание машинально отметило, что автоматчики стоят не прямо за плечами майора, а разойдясь немного в стороны, чтобы он не перекрывал им сектора обстрела. Причём автоматы, хотя и висели у обоих на плечах, но были как бы невзначай направлены в сторону нашей колонны. Причём мой острый взор заметил, что оружие снято с предохранителей и переведено в режим автоматического огня, так что сопровождающие майора бойцы, могли почти мгновенно открыть огонь.

До полицейских оставалось около двадцати шагов, когда сработала моя магия. Да, моя магическая сила сильно упала, но магия всё же работала. Тем более что сработала ментальная магия, которая требует больше умения, чем магической мощи.

Майор заметил нашу группу и прикипел к нам взглядом. И нужен ему был именно я. Я не мог читать мысли, но я предельно ясно различал эмоции и мысленные образы. Реакция майора походила на реакцию хищника, долгое время ожидавшего в засаде и вдруг узревшего свою цель.

Рука майора молниеносно метнулась под китель и потянула наружу пистолет. Одновременно автоматчики начали сдвигать стволы автоматов, чтобы открыть огонь по своим секторам.

Я уже тоже тянул из кобуры свой крупнокалиберный “Стриж”, на автомате гаркнув:

– Петрович!

И Волков отреагировал мгновенно, тоже выхватывая ствол. Вместе с ним начали действовать и оба моих телохранителя, доставая свои стволы и начиная движение вперёд, чтобы попытаться прикрыть меня своими телами.

Разумеется, мы не успели бы. У противника всё было подготовлено почти идеально. Майор успел бы влепить в меня почти половину обоймы, автоматчики бы покрошили в капусту всех, кто мог бы быстро открыть прицельный ответный огонь. Следом они бы добежали до стоявшей на подъездной дороге машины с включённым двигателем и рванули вперёд. Одновременно с этим пулемётчик в стоявшей у поворота машины подавил бы шквальным огнём любые попытки подбить удирающую машину, и та успела бы нырнуть за поворот, скрывшись за деревьями.

Возможно, лишь я один, благодаря своей сверхчеловеческой реакции, успел бы увернуться от пуль майора и нырнуть за машину. Все остальные вокруг меня, включая Волкова и Жмыха с Селезневым, не имели никаких шансов.

Доли секунды отделяли нас от катастрофы.

Но тут опять сработала моя магия.

Единственное, чем я мог сейчас в такой ситуации эффективно воздействовать на противников, когда магия была слаба, было парализующее заклинание. Оно действовало мгновенно, и хотя из-за недостаточной мощности не смогло полностью парализовать майора и автоматчиков, но всё же несколько замедлило их движения.

Ненамного, но этого хватило, чтобы я первым успел достать ствол и влепить несколько пуль в грудь майора. А Волков и телохранители поразить автоматчиков, и те хотя рефлекторно успели в падении открыть огнь, но это была уже неприцельная пальба, и большая часть выпущенных пуль, ушла поверх голов.

Почти в ту же секунду нам пришлось всем залечь за машинами, когда из третьей машины нападавших, стоявшей возле поворота, открыл огонь пулемётчик. Повезло, что опешивших Жмыха и Селезнёва сбили с ног и затащили под прикрытие машин следовавшие с Олсеном дружинники, а то пришлось бы нам надолго задержаться, а то и возвращаться в Москву, ждать пока назначат нового Государственного Инспектора и нового Государственного Пристава.

Тем временем Торвальд выкрикивал в рацию команду и через пару секунд ответный огонь по вражескому пулемётчику открыл уже наш головной бронеавтомобиль, вжарив из крупнокалиберного пулемёта.

Первым делом он накрыл удирающую машину, которая должна была подобрать отстрелявшихся киллеров, а затем перенёс огонь на вражеский бронеавтомобиль.

Водитель которого решил, что пора сматываться, и уже почти нырнул за поворот, где он за деревьями стал бы недосягаем, но в этот момент бойцы Торвальда отработали по нему сразу из двух ручных гранатомётов и удирающая машина превратилась в огненное облако от врезавшейся в неё гранаты.

Хорошо то, что хорошо кончается. Правда, остался некий осадок от того, что никого из нападавших захватить не удалось. И хотя магия здесь почти не работала, но я уверен, что у Волкова по старым связям остались спецпрепараты, которые развязали бы пленникам языки.

Хотя, какая разница. Что на самом деле могли знать непосредственные исполнители нападения? В целом мы и так знали, откуда ветер дует. А заказ наверняка делался через достаточно длинную цепочку, чтобы через исполнителей нельзя было выйти на заказчиков.

Ладно. Сами выжили, уже хорошо. Правда, застряли мы на месте нападения до самого вечера. Сначала дожидались обычной полиции.

Потом, поскольку покушение было совершено в первую очередь на меня, то пришлось дожидаться, покуда прибудут из Владимира представители Особого Отдела Полиции, в ведении которого находились все вопросы, связанные с преступлениями, в которых затронуты интересы высокопоставленных персон.

Кроме того, поскольку в деле была замешана Военная полиция, дожидались ещё и их представителей. Правда, вскоре выяснилось, что и сами машины, и люди, участвовавшие в нападении, к Военной полиции не имели никакого отношения. Сплошная бутафория.

Хотя, учитывая то, какие деньжищи стояли на кону, я не удивился бы, если бы это были настоящие сотрудники Военной полиции. Ведь если бы всё прошло так, как задумывали нападавшие, то отыскать их и определить, кто именно напал на колонну, было бы невозможно.

Разбирательство шло долго и ни к чему определённому не привело. Представители властей требовали, чтобы мы вернулись обратно во Владимир, для дальнейшего расследования.

Но я категорически отказался, а Государственный Инспектор Жмых и Государственный Пристав Селезнев, меня решительно поддержали.

Оснований препятствовать целому графу, у полиции не было. Хотя нельзя сказать, чтобы они не пытались. И особисты, и Военная полиция, были весьма настойчивы. Но поскольку я с самого начала, как только мы отбились от нападавших, позвонил Константину Кропоткину, то к концу нашего разбирательства с полицией, прибыли вежливые люди в одинаковых строгих костюмах, показали полицейским какие-то документы, и тем пришлось отступить.

Задерживаться и возвращаться во Владимир я решительно отказался, и колонна двинулась дальше, несмотря на наступающую ночь.

Глава 7. Вторая попытка

Степан выехал из Владимира на пару часов раньше основной колонны. Внедорожник, за рулём которого сидел Герасим, уже подъезжал к Мурому, когда со Степаном связался граф Малышевский и сообщил о попытке покушения на трассе.

Все нападавшие были убиты, и по этой причине получить от них никакой информации не удалось. На то что полиция что-то раскопает, Антон не рассчитывал.

Поэтому поручил Хмурому пробить тему по своим каналам. Поскольку мир криминала и наёмных убийц был той самой средой, в которой плавал Хмурый, то у него единственного имелись шансы что-нибудь нарыть.

Конечно, Хмурый знал, кого, как и о чём можно расспрашивать. И в Москве, он имел все шансы проследить всю цепочку от исполнителей до настоящих заказчиков. Но то в Москве, где он был одним из самых авторитетных представителей криминального мира. К сожалению, на остальной части Российской Империи возможности его были ограничены.

Его авторитет и связи позволяли и здесь надеяться на успех, просто для получения результата требовалось гораздо больше времени, чем если бы это происходило в столице.

По прибытии в Муром, решили разделиться. Чтобы не терять времени, заехали в автосалон, торгующий подержанными автомобилями, и Степан приобрёл себе крепкий мощный внедорожник.

Велев Герасиму с девицами не светиться среди местных блатных, Хмурый отправился навестить нескольких авторитетных в здешних местах людей.

Муром, город небольшой, и пары визитов Степану хватило, чтобы понять, что здесь он ничего нароет. Не тот уровень. Местные криминальные авторитеты были не того полёта птицы, чтобы серьёзные люди посвящали их в свои дела.

Наёмники, осуществившие нападение на трассе, явно были профессионалами высокого уровня и уж точно не из местных. Поэтому контактировать с местными уголовниками им никакой причины не было. И уж тем более местные ничего не могли знать о нанимателях команды киллеров.

Так что уже через пару часов, поняв бесплодность попыток что-нибудь выяснить в Муроме по интересующему их вопросу, Хмурый и его спутник покинули городок, уже на двух машинах.

К вечеру они уже были в Арзамасе, где остановились в гостинице в центре города. Сняли два отдельных номера. Девицы поселились в одном, а Степан с Герасимом в другом.

После заселения все четверо покинули гостиницу и растворились в блеске ночных огней города, погружающегося в ночную развесёлую жизнь, так разительно отличающуюся от дневной серости. Разумеется, все эти прелести развлечений были предназначены не для работяг, а для людей, имеющих деньги и связи.

Арзамас тоже город относительно небольшой, и поначалу Степан не думал, что здесь можно найти что-то интересное. Но внезапно он почти от самого выхода из гостиницы обнаружил за собой слежку, и это его насторожило.

Какого хрена? У полиции нет оснований за ним следить, да и вряд ли они информированы о его визите проездом в этот городок.

Скорее всего, интерес к нему проявили представители местного криминала. Но он никого не предупреждал заранее о своём визите, значит, весточка местным пришла из Мурома. И, скорее всего, внимание тех, кто озаботился слежкой, вызвано проявленным им в Муроме интересом к команде киллеров, покушавшихся на графа.

Степан нанёс визиты двум местным авторитетам, пообщался, ненароком коснулся интересующей его темы, но сразу понял, что собеседники не при делах.

Напоследок заехал к самому крупному, пожалуй, из местных бандитов Мирону Лупоглазому. При первом взгляде на толстую харю Мирона внимание привлекали его выпученные навыкате глаза, за что он и получил своё прозвище.

Мирон принял гостя с должным уважением. Пригласил в кабинет, угощал Шустовским коньяком и беспрестанно улыбался, но взгляд у него был какой-то пришибленный. По интересующему Степану вопросу Мирон ожидаемо ничего не знал, но поведение Лупоглазого Степана насторожило. Что-то здесь было не так, а чуйка Степана никогда не подводила.

Разговор не клеился, и Степан решил, что пора уходить. Хозяин этому вроде как обрадовался и кликнул парней из своей охраны, чтобы те проводили гостя.

– Кстати, Хмурый, – спохватился поднявшийся с дивана вслед за гостем Лупоглазый, подходя к Степану. – Как тебе коньячок, правда классный. Лёша, подай бутылочку из моих запасов, для дорогого гостя.

Амбал, к которому обратился Лупоглазый, шустро открыл пузатый массивный комод и, достав из него бутылку коллекционного напитка, приблизился к Степану.

Тот скептически посмотрел на протянутую ему бутылку и отрицательно покачал головой.

– Спасибо, Мирон, – с усмешкой повернулся он к хозяину дома. – Но я больше предпочитаю водочку. Холодненькую, да под грибочки и квашеную капусту.

– Ну, хозяин барин, – развёл руками Мирон. – Тогда прощай. Не поминай лихом.

И Мирон протянул руку для прощального рукопожатия.

Степан немного удивился, поскольку обычно в воровской среде рукопожатия были не в ходу. Но, не желая обижать хозяина, протянул руку навстречу и Лупоглазый цепко ухватил протянутую пятерню.

Мужчина Лупоглазый был крупный, и хватка у него была крепкой. Причём сжав пальцы Степана мёртвой хваткой, он этим не ограничился и второй рукой крепко ухватил протянутую руку за предплечье, сковывая движения Степана.