Андрей Викторович Жуйков 199-тый

199-тый

Утро задалось сразу с самого рассвета. Шумели соседи за стеной и водопроводные трубы в ванной. Каждый шумел по-своему и все вместе шумели одинаково. Было желание не проснуться вовсе, не потому что сон хороший, а потому что явь противная. Я сделал над собой какое-никакое усилие и тут же получил неожиданный поэтический удар.

Лил дождь, шла она. Она шла, лил дождь. Всё! Опять начинается вчерашний припадок. Причём тут дождь? И кто она? Я попытался сосредоточиться. Ну да. Она – это новая соседка. Недавно у нас появились новые соседи после того, как корпорация уволила предыдущих жильцов. Я с ней случайно столкнулся пару раз на лестничной площадке, и после этого в моей жизни началась череда каких-то непонятностей, неразберихи.

Дошло до того, что вчера я написал ей по сети много всяких невесть откуда взявшихся в моей явно не совсем здоровой голове этих, устарелостей. Как их называют, то ли архаизмы, то ли анахронизмы. Что под ними понимается – хоть бы кто-нибудь объяснил. Ну не снятие сексуального перенапряжения точно. Откуда бы ему взяться, если у меня есть жена. Да и нелепо как-то заниматься похотью с неназначенным партнёром-супругой. А тут дело вроде и с похотью связно – девушка в принципе привлекательна, но в то же время что-то тут иное. Ну как вам понравится такое сообщение:

«Смею ли я надеяться, что как-нибудь вечером прелестная нимфа скрасит бездну моего одиночества».

Нимфа – это такая прекрасная девушка в древней мифологии. Я потом уточнил в справочнике. Хотя теперь уже не совсем уверен, что использовал слово «нимфа», а не «фурия». Надо перепроверить сообщение, а заодно поискать, кто такая эта «фурия».

Что это такое и с чем связано, не поддавалось моему аналитическому складу ума. Мальвинушку, жёнушку свою, я пока к анализу ситуации не подключал. Не говоря уж об экспертах корпорации. Мало ли.

К шуму соседей и водопроводных труб настойчиво начал примешиваться ещё какой-то новый, чужеродный, бодрящий, вносящий дисгармонию в эту дружную какофонию шумной парочки звук. Ну зачем? Мой мозг уже смирился с отсутствием утренней тишины, в общем-то, практически всегда тихого спального района; тихого не только по утрам, но и в течение всего дня. Зачем нарушать уже нарушенное, с которым смирился, слился и перестал замечать?

Нехотя я протёр, скорее отколупал, крепко залипший правый глаз от отодвигающегося всё дальше блаженного, успокоительного сна. Левый при этом самостоятельно легко открылся. В процессе протирания звук не повторялся, и меня уже начали одолевать мечты, что мне почудилось и можно вновь попробовать затереть обратно открытые очи и вернуться в успокаивающую пустоту царства Морфея.

Я подскочил, как ужаленный. Морфея! Вы видели? Морфея! Опять. Кто такой этот Морфей? Что со мной происходит? Я никаких Морфеев не знаю. Может это чёртовых соседей так зовут – Морфеи. Супруги Варфоломея и Варфоломей Морфеи. Нет, я точно помню, что у них какая-то обычная фамилия. Только не помню какая. Нет, нет, не лошадиная. Какая-то простенькая фамилия, как имена. Ах, Варфоломея.

Звук снова ворвался в мой мир. Теперь он был явно громче и стал однозначно идентифицируемым. Это был стук в дверь.

- Ах ты! – я повернулся в кровати на бок к спящей жене. – Мальвина, там кого-то принесло с утра пораньше. Может откроешь?

- Дорогой, а не пойти ли тебе.

Я на мгновение задумался над извлечением смысла из ответа жены.

- Я не одет, - предпринял ещё одну уже вялую попытку отправить жену встречать ранних гостей.

- Не одет – не голый, а я голая. Хочешь посмотреть?

- Вчера смотрел.

- Вот и иди, открывай. Рубашка там, на стуле, – уточнила супруга, – под книгой.

На стуле рядом с кроватью находилась подозрительная рубашка. На рубашке лежала книга «Золотой ключик или приключения Буратино».

- А Толстой Алексей Николаевич что тут делает?

- Уточняла некоторые детали.

- Кажется, эту книгу мне месяц назад пришлось читать во время процедуры омоложения. По твоей милости между прочим – вокруг ничего не было. Всё выключено, ничего не работает – только эта детская книженция и лежит. Я прочитать себя заставил. Иного выдумать не мог, – опять окатило холодным потом. Последние две фразы явно принадлежали не совсем мне и вызвали стойкое чувство дежавю.

- Пьер, а ты вообще помнишь какой сегодня день?

- Судя по началу утра – чудесный, - съязвил я, натягивая странную рубашку.

Ещё не совсем проснувшись и тем более в непонятных душевных терзаниях последних дней, рутинные бытовые процедуры я производил автоматически, не особо уделяя внимание окружающей обстановке. Также рутинно надевал рубашку, которая всё никак не хотела нормально надеваться на неокончательно разбуженное тело.

- Мальвина!!! – я не особо ожидал, что могу так громко рявкнуть в это полусонное мгновение своей жизни. – Что это такое?

- Что? – Мальвина от неожиданности вздрогнула.

На моём теле восседала не рубашка, а белый полукафтан, ночнушка, балахон, мешок с вырезом под голову длиной примерно до середины голенищ. Шею, кое-как протиснувшуюся в верхний вырез, обрамлял толстенный гофрированный воротник. А причина, по которой рубашка никак не желала надеваться, выявилась в виде непомерно удлинённых рукавов – до самых колен, через отверстия которых я безуспешно и пытался высунуть руки.

- Какой ты милый. Это твоя новая рубашка, – Мальвина подняла голову и посмотрела на меня.

Я тут же испуганно отпрянул:

- Мать моя, а это кто?

Лицо лица, находившегося со мной в кровати, было густо увеснушчато, губы для пущей припухлости закруглены похотливо-ярким кругом помады. Дополняла образ шевелюра длинных завитушек иссиня-белого цвета волос.

- Жену не узнаешь что ли? Дописался вчера в сети.

Мальвину можно было узнать исключительно по голосу.

- Что происходит? Что это за барельеф, мешающий мне дышать? – я схватился за гофрированный ворот, пытаясь его сорвать.

- Это древний раф, его раньше люди носили, - спокойно объяснила Мальвина.

- Раньше? Что он на мне делает сейчас? Что это за рукава?

По двери уже не стучали, а барабанили. Я попытался сбросить с себя новый наряд.

- А ты голым собираешься идти открывать дверь? – поинтересовалась Мальвина.

- А чёрт! Что за назойливость? Иди, открывай сама. Я полагаю, это опять какие-нибудь твои штучки.

- Ты предлагаешь мне голой выйти?

- Ну ты не совсем обнажённая. У тебя вон какой парик есть.

- Не капризничай. Какой же я несчастный ребёнок с тобой, – Мальвина попыталась совсем по-детски надуть гипертрофированные рисунком губки. - У меня складывается впечатление, что всё дело в недостаточной глубине омоложения.

Я плюнул в сердцах, вздохнул. Нет, сперва вздохнул, а потом плюнул. Прекратил попытки стягивать с себя рубашку и прямо в ней нервной, дёрганой походкой направился к входной двери. Эти супружеские игрища иногда сильно раздражают. Ролевые игры. Досталась же мне жёнушка, которая во всё добавляет изюминку. Сидела бы в сети, как все, на час из сети выходила для нормированного удовлетворения похоти и опять туда. А то и этот час в какой-то кошмар ролевых игр периодически превращает. А вот интересно, как у других? Я задумался. Ведь действительно, может и у других то же самое. Надо будет спросить хотя бы у той же Варфоломеи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.