Андрей Александрович Васильев Час волка

Олег решил не мудрить, продемонстрировал въедливой девушке-прокурору свое удостоверение, а после включил электрический чайник.

– А это зачем? – ткнула пальчиком в сторону начавшего шуметь прибора Анфиса.

– Для тебя – пояснил Ровнин – Ты вон, бледная совсем. Интоксикация штука неприятная, потому кружка крепкого сладкого чая тебе не повредит.

Замолчала младший юрист Куваева, глаза в сторону отвела. Прав был мудрый эксперт, хорошо знавший и жизнь, и женщин.

– Вот поверь, меня в свое время мотало покрепче, чем тебя сейчас – добавил Олег – Ты еще хорошо держишься, я даже на ногах в аналогичной ситуации стоять не смог, меня ребята на лавочку усаживали.

– Факт – поддержал его Семенов, вернувшийся с перекура – Я когда «летехой» в отдел в первый день пришел, меня сразу после оформления отправили на «бытовуху», там мужик жену порезал. Так вот вошел в комнату – и сразу вышел. Как добежал до «очка», сам не понял.

– Врете оба, конечно – вздохнула тяжко девушка – Но все равно спасибо.

– Чего мы врем? – обиженно уточнил Ровнин, глянув на Сергея – Ничего мы не врем.

– Так и было – поддержал его капитан – Мне не веришь, вон, у Израилевича спроси. Он на том выезде тоже был.

– Ой, молодые люди, если бы я помнил всех мертвых, что видел, то давно бы стал идиётом – вступил в беседу эксперт, заходя в кухню и стягивая с рук резиновые печатки – Сережа, я все, бедную женщину можно увозить.

– Ага, «труповозка» у подъезда – засуетился Семенов – Олег, ты как, все?

– В каком-то смысле – покачал головой Ровнин.

– Я не о том. Дело забираешь? Я же вижу, ты «стойку» сделал, когда бабулю увидел. Ваша, выходит?

– Не-не-не – сразу возразил ему Олег – Давай без вот этого всего. Пока это ваш «холодный», мне он ни к чему.

– Жааааль! – протянул Сергей – Я, было, подумал, что, может, у вас «серия», и наша старушка под «объединение» пойдет.

– Нет никакой «серии» – заверил его Ровнин – Извини. Но варианты возможны, потому визитку мою держи. Если что, то будем на связи. И свою мне тоже дай.

– Эй-эй-эй! – возмутилась Куваева – Вы куда разогнались? А я? Протокол ведь надо составить, по всей форме.

– Иди! – в один голос предложили Олег и Сергей, при этом еще и один тот же приглашающий жест изобразив – Составляй.

– Барышня, документооборот документооборотом, но иногда можно бумагу изобразить, не глядя на то, что в ней описывается – мягко посоветовал эксперт – На что вам то месиво? К чему на него глядеть? Сегодня я сделаю фото, пришлю его вам по этой… Как бишь…

– «Электронке» – подсказал ему Семенов.

– По ней – кивнул старичок, которому явно не хотелось лишнее время на месте преступления проводить – И пишите себе спокойно, сидя в кабинете.

– И мне! – влез в беседу Олег – Я о фото. Уважаемый…

– Вадим Израилевич – подсказал ему еврей – Да-да, мой папа, человек не очень везучий, но мудрый, сказал, что мальчику с отчеством Израилевич и фамилией Гофман будет нелегко жить в стране, которая хоть и встала на рельсы индустриализации, но все же еще помнит про черту оседлости, потому дал мне имя Вадим. В те времена мы с немцами еще дружили, потому у Вадима Гофмана имелись кое-какие приятные перспективы в части образования и карьеры. Правда после все немного изменилось, но в целом его план худо-бедно сработал. В «сеченовку» меня не приняли, зато в «пироговку» таки взяли.

– Уважаемый Вадим Израилевич, вот визитка – Олег протянул свою карточку и эксперту – Почта вон там, внизу.

– Ой, если я не разберусь, мне помогут – благодушно заверил его еврей и глянул на закипевший чайник – Вы что, хотите барышню чаем напоить? Это правильно.

– Хотел, но, думаю, Сергей о Анфисе позаботится – Олег глянул на часы – Мне еще в Измайлово ехать, а это неблизко.

– Можно – пожал плечами Семенов – Мне еще квартиры обходит, так что…

– Вот и славно – улыбнулся эксперт – Сережа, вы там говорили о санитарах, так, может, они меня в отдел забросят? Им ведь по дороге. Поговорите сейчас, хорошо?

– Да я, наверное, тоже пойду – вдруг засобиралась Анфиса – Если фото пришлют, чего тут сидеть? И так все ясно.

Ну, а после младший юрист, стараясь даже не смотреть в сторону комнаты, снова направился в санузел.

– Вы заметили? – хитро глянул на оперов Гофман – Да или нет?

– Что именно? – уточнил Семенов, лучше знающий своего коллегу.

– Эта девочка буквоед – пояснил Вадим Израилевич – Я таких знаю хорошо, она один в один моя старшая сестра Фира. У нее все должно быть разложено по полочкам и каждая буковка стоять на своем месте. И тут нате, она соглашается с тем, что напишет протокол не прямо здесь. Зачем?

– Зачем? – теперь уже и Олегу стало интересно.

– Чтобы с вами, юноша, лишний раз повидаться. На протоколе ведь не только ее подпись должна стоять, но и лиц, участвовавших в следственном действии. Мое лицо слишком старое, чтобы заинтересовать такую барышню, Сережино небритое и, что хуже, женатое, это ясно по кольцу на пальце, а вот ваше явно ей пришлось по сердцу. Уж поверьте, я знаю, что говорю.

– Была у меня лет пять назад одна из их ведомства – чуть понизив голос, поведал собеседникам Семенов – Ох, как она меня!

– Таки может вы ее? – уточнил Гофман.

– Не-не, Израилевич. Там она меня, уж поверь! И так, и эдак, и наперекосяк. Да… Но ты, Олег, не теряйся, девчоночка-то и правда ничего. Ну, а что из прокуратуры, так это не вина ее, а беда. Так что хватай под локоток, не теряйся, а я тебе после отзвонюсь, расскажу, что «поквартирник» дал.

В доброту людскую Ровнин давно не верил, потому понимал, что Семеновым движет надежда на то, что его новый знакомец все же заберет нехорошее дело себе, но отказываться от предложения, конечно, не стал. Да и делать ему тут было нечего, что требовалось, он уже увидел.

И да, Анфиса покинула санузел ровно в тот момент, когда Олег подошел к входной двери, после чего осведомилась у него:

– Ты к метро?

– Ну да – кивнул Ровнин – У меня машины нет, не дослужился до нее еще.

– Мой случай – рассмеялась девушка – Может, вместе тогда пойдем? Не против?

– Только «за». Так, пресса, дорогу нам освободили! И нет, никаких комментариев! Идем в пресс-службу!

– Здесь произошло что-то серьезное? – не обращая внимания на слова Олега, буквально напрыгнул на него вертлявый журналист с диктофоном в руках – Миша, снимай! Кем была убитая, если тут присутствуют не только уголовный розыск, но и прокуратура, и ФСБ? Она бывший сотрудник разведки? Или…

– Тебе сказали – не напирай! – отодвинул проныру в сторону дюжий сержант, дав возможность Олегу и Анфисе проскользнуть мимо представителей прессы – Или давно в «обезьяннике» не сидел, папараца хренов?

– Журналистов терпеть не могу – сообщила Ровнину девушка после того, как они вышли из подъезда и двинулись к выходу из двора – Наглые такие!

– Такая у них работа – пожал плечами Олег – Без мыла в любую дырку лезть.

– У нас зимой одну девочку уволили за разглашение материалов следствия – глянула на спутника Куваева – Она с парнем познакомилась, тот ее в кафе водил, по клубам, короче, завертелось у них.

– А он оказался журналистом, из нее закрытую информацию под винишко в постели вытащил, а после цикл статей выпустил – продолжил Олег – Знаю, слышал эту историю. Девчонку, конечно, жалко.

– Если бы еще дело было не такое резонансное, может, и обошлось бы – вздохнула Анфиса – Но там же «коррупционка»… Ну, ты в курсе.

– Так потому этот хмырь так и суетился – заметил Олег – Иначе какой смысл? Но ему же, вроде, после неслабо прилетело вечернею порой от нескольких неизвестных. Ничего не путаю?

– До сих пор вроде под аппаратом Елизарова лежит и твердую пищу не употребляет – злорадно улыбнулась Куваева – Не знаю, кто постарался, наши ли, не наши, но молодцы. Так ему и надо! Хотя Ленку все равно жалко. Слушай, а чего все на нас так странно смотрят?

– Так ты в форме, а я нет – пояснил Ровнин, тоже после того, как они из двора вышли на людный Ленинградский проспект, приметивший несколько любопытствующих взглядов – Вот люди и думают, что ты меня арестовала и теперь куда-то конвоируешь.

– Точно! – хлопнула глазами Анфиса, а после хихикнула – А я тебе еще и по плечо… Нет, это неправильно.

И она исправила ситуацию совершенно неожиданным образом, а именно взяла Олега под руку.

Странное дело, но отчего-то Олегу это неожиданно понравилось. Куваева, невысокая, с короткой стрижкой и чуть раскосыми глазами, скажем прямо, не вписывалась в тот женский типаж, который он предпочитал. Плюс ко всему эта девушка еще и из Системы была, а после сильно затянувшейся истории с Машкой Ровнин предпочитал с коллегами никаких связей, кроме дружеских, деловых или совсем уж случайных, относящихся к категории «разок для здоровья», не заводить. А тут вон, улыбка на лицо просится.

Впрочем, может дело здесь в поздней весне, которая всегда подталкивает молодых людей обоего пола к поиску приключений на свою задницу и в отсутствии у Олега личной жизни как таковой?

Дело в том, что тихая домашняя Оксана, которая, как минимум, создавала иллюзию последней, окончательно исчезла из поля зрения Олега еще прошлой осенью. Причиной тому стал не очень молодой, но готовый к вступлению в брак бородатый травматолог из той же больницы, где она сама работала. Во время последнего разговора, случившегося в кафе на Новом Арбате, Ровнин понял, что может повернуть ситуацию в свою сторону, ему для этого достаточно сказать девушке всего лишь пару фраз, но делать этого не стал. И дело было даже не во внутреннем благородстве или чем-то таком, просто он знал, что никогда не даст Оксане то, что ей нужно, потому данная ситуация со временем повторится снова, только тогда расставание случится не таким мирным, как сейчас. Там уже и всякие: «ты мне жизнь поломал» в ход пойдут, и прочие неприятные слова, причем, заметим, справедливо ему адресованные.

И кому от того будет хорошо? Да никому. Так что пусть каждый останется при своем, он при работе, а она при семье.

Вот только с Оксаной из его жизни ушло что-то до того незаметное, но очень важное. То ли ощущение нужности кому-то просто потому, что он вот такой, то ли вечернего тепла в доме, то ли еще чего, такого, что сразу и не сформулируешь. А сейчас, когда эта невзрачная на первый взгляд девчонка взяла его под руку, это чувство снова появилось.

Впрочем, тот факт, что она из прокуратуры, Олега тоже очень устраивал. Там у него знакомых было всего-ничего, как-то с ними не складывалось. И ничего что она всего лишь младший юрист. Все с чего-то начинают.

– Слушай, ты мне свою карточку тоже дай – попросила Анфиса, когда они дошли до станции метро и решили перекурить недалеко от входа – Мне же надо кого-то в протокол внести как участника следственных действий. Ну, не Семенова же?

– Чем тебе Серега плох? – поинтересовался Олег.

– Он не годится – стряхнув пепел с сигареты, качнула головой Анфиса – У него своих дел выше крыши, и этим трупом он точно заниматься особо не станет. Я хоть и недавно работаю, а такие вещи определять уже научилась.

– А я буду?

– Не знаю. Но мне кажется, что да. У тебя блеск в глазах есть, ты, в отличии от Семенова, эту женщину со счетов сразу не спишешь и по дружбе станешь меня в курсе дела держать. А я, если что, тебе запросы какие надо подпишу и, если все совсем кисло выйдет, с отказным прикрою. Договор?

– Договор – Ровнин пожал крепкую и на этот раз теплую руку Куваевой – Держи карточку.

– Только нам еще разок надо будет встретиться – добавила Анфиса, убирая визитку в сумочку – Протокол подписать. Завтра-послезавтра созвонимся, договоримся и пересечемся. Ладно?

– Ладно – снова согласился Олег, в душе восхищаясь старым и мудрым экспертом Гофманом – И свой телефон оставь тогда.

– У меня визитки нет – вздохнула девушка, туша сигарету об урну – Так записывай.

В результате вся эта история, заметим, довольно кровавая и грустная по своей сути, да еще и сулящая потенциальные немалые хлопоты в будущем, перекрыла собой воспоминания о крайне неудачном начале дня, и к конечной точке своего пути Олег прибыл, если можно так сказать, обнулившимся.

А таковой являлась сравнительно недавно открывшаяся в Измайлово, но уже набравшая популярность среди местного населения, чайхана под названием «Шеш-беш».