Андрей Снегов Кодекс Агента

ГЛАВА 10 – Новый дом и новые ощущения

Громкий стук в дверь выдергивает меня из сладких объятий сна, и я рывком сажусь на кровати. Несколько мгновений с удивлением рассматриваю спальню, но окончательно проснувшись, вспоминаю, что нахожусь в Родовой Высотке Шуваловых.

– Александр Игоревич, Великий Князь приглашает вас на ужин! – раздается приглушенный голос его адъютанта из-за двери.

– Прямо сейчас?! – уточняю я.

– Через десять минут, стол в кабинете уже накрывают!

– Я буду вовремя!

Ужин?! Я проспал почти сутки?! Стресс и хронический недосып последних дней дает о себе знать. Нехотя сползаю с огромной кровати и плетусь в ванную. Отделанная натуральным мрамором туалетная комната не уступает таким же в Ауруме, а в чем-то даже превосходит их.

Контрастный душ смывает остатки сна, и мысли о Приюте, Испытании и выборе, который я сделал, вновь заполняют разум. После Яра мы поехали в Родовую Высотку Шуваловых. Точнее, меня отвезли сюда после целительских процедур княжны Трубецкой. Я был настолько ошарашен легкостью, с которой Приют пошел на мое уничтожение, что даже не сопротивлялся.

Из одежды у меня есть только безразмерный махровый халат и домашние тапочки фиолетового цвета. Видимо, поэтому ужин накрывают в личном кабинете Главы Рода, а не в гостиной. Я бы предпочел спрятаться от действительности и снова погрузиться в сон, но сильные мира сего не оставляют выбора.

Приглаживаю мокрые волосы и придирчиво рассматриваю себя в зеркале. После потери верхних зубов мудрости скулы заострились еще больше, а к короткой стрижке я еще не привык. Кажется, что из отражения смотрит поразительно похожий на меня, но чужой человек. Отворачиваюсь и решительно направляюсь на встречу с Князем.

Приватная зона фамильного небоскреба Рода Шуваловых расположена тремя этажами ниже деловой и разительно от нее отличается. Дубовые панели на стенах, фиолетовые ковры на полу, литые канделябры и огромные хрустальные люстры переносят в далекое прошлое, без небоскребов, огнестрельного оружия и вертолетов с автомобилями.

Плотно запахнув халат, я следую за господином Конибродским. Меня можно принять за подростка, которого выволокли из постели посреди ночи и тащат куда-то по бесконечным, тускло освещенным коридорам. Я ощущаю чудовищную усталость и больше всего хочу отключиться как минимум на сутки, спрятавшись от мира и себя самого, но реальность настойчиво вторгается в сознание и гонит мысли по кругу.

Я бесшумно ступаю по мягким коврам и разглядываю череду огромных портретов импозантных мужчин в военной форме, висящих напротив окон. Персонажей на картинах объединяет аристократическая красота, мощная аура власти и цвет глаз. Их радужки ярко-фиолетовые. Эти же портреты я рассматривал на интерактивной доске в Приюте.

Наконец, коридор заканчивается, и мы останавливаемся у очередных дубовых дверей. По обе стороны от них стоят мужчины в строгих черных костюмах. Они напоминают недвижимые статуи. Выражение их лиц непроницаемо, а строгий стиль одежды диссонирует с классическим убранством помещений.

Кивнув невидимому собеседнику, охранники синхронно подходят к дверям, бесшумно отворяют их и вновь застывают в неподвижности. Конибродский почтительно склоняет голову и предлагает войти в кабинет. Делаю несколько шагов и с головой погружаюсь в атмосферу элегантности и исторического величия.

Ступни утопают в высоком ворсе ковра, а сам я тону в ярких потоках света, льющихся из хрустальных потолочных плафонов. Прищуриваюсь и встречаюсь взглядом с горящими фиолетовым пламенем глазами Шувалова. Он как будто сошел с одного из портретов в коридоре: тот же массивный волевой подбородок, прямой нос и густые черные брови, та же надменность и тяжелый проницательный взгляд – смесь властности и холодной вежливости на породистом аристократическом лице.

– Здравствуй, Саша! – произносит он густым басом и одним слитным движением поднимается из кожаного кресла с высокой спинкой.

Игорь Всеволодович грациозно огибает массивный письменный стол и идет ко мне, широко расставив руки для объятий. Безукоризненно сшитый костюм из дорогой фиолетовой ткани прекрасно гармонирует с похожими на сапфиры радужками и подчеркивает достоинства тренированного мускулистого тела.

Глава Рода заключает меня в крепкие медвежьи объятия и заливает тонким ароматом дорогого парфюма и табака.

– Добрый вечер! – приветствую дежурной фразой в ответ.

– Присаживайся! – Шувалов указывает на кресло, стоящее у приставного стола для совещаний.

Опускаюсь в мягкую кожу и откидываюсь на высокую спинку. На столе фарфоровые тарелки с холодными закусками, фруктами и конфетами, а в центре высится бутылка коньяка и несколько бокалов. Только сейчас понимаю, что жутко голоден и с нетерпением жду начала трапезы.

– Давай выпьем за твое чудесное спасение! – предлагает Великий Князь, и его уста озаряет искренняя улыбка. – Хотя бы какая-то польза от содержания фамильных виноградников!

Не дожидаясь моего ответа, он начинает неспешно разливать янтарный напиток в хрустальные бокалы. Я смотрю на тягучую ароматную жидкость и понимаю, что моя привычная словоохотливость испарилась вместе с иронией. Хочу расслабиться, отдохнуть и выбросить из головы навязчивые мысли.

– За новую жизнь, добро пожаловать в Великий Род Шуваловых! – с чувством произносит Игорь Всеволодович и протягивает мне бокал.

Принимаю коньяк из рук Князя и замечаю надпись «Шуваловский» на граненой хрустальной бутылке. Скромное обаяние аристократии уже не удивляет и не вызывает отвращения. Я воспринимаю ее в качестве дополнительной декорации в следующем акте пьесы, одну из ролей в которой предоставили мне.

Мы чокаемся, отдавая дань древней традиции. Крепленый янтарь виноградной лозы вышибает слезы из глаз и даже бодрит – тревожные мысли слегка отступают. Князь пьет маленькими глоточками, смакуя драгоценный напиток и с осуждением смотрит на мой быстро опустевший бокал. Тем не менее наливает мне следующую порцию и ободряюще кивает.

Второй бокал я цежу медленно, копируя манеры Великого Князя. На его лице появляется выражение одобрения. Глава Рода смотрит на меня задумчиво, не моргая, и я не прерываю затянувшуюся паузу. Молча поглощаю балык, осетрину и розетки с черной и красной икрой. Моя задача – получать информацию, а не заполнять эфир пустой болтовней.

– Держи сувенир, – наконец, нарушает тишину Князь и бросает на стол состаренную бумагу, украшенную вензелями. – Счет из Яра за взорванный комод. С почином тебя! Теперь ты чистокровный аристо не только по происхождению, но и по манерам! Будет чем хвастать в компании новых друзей!

– Чистокровный аристо по происхождению? – уточняю я, выгнув бровь. – Это новая легенда? Теперь агент Симпа играет за другую команду и под другим именем?

Старик вертит в руках почти опустевший бокал и не отводит от моего лица внимательный взгляд темно-фиолетовых глаз.

– Спишем твою злую иронию на усталость и стресс, – отвечает он. – Ты же проделал оговоренную нами домашнюю работу?

– У меня есть гипотеза, – киваю я. – Все воспитанники Приюта – не просто носители крови цветных аристо, седьмая вода на киселе, а бастарды глав и сильнейших наследников Великих Родов?

Предположение о том, что их посылают не убивать, а попытаться влиться в ряды высших аристо, я пока не озвучиваю. Мои покушения на Шувалова в этом контексте предстают в невыгодном для меня свете.

– Браво! – восклицает Князь и хлопает в ладоши. – Неужели эта очевидная мысль ни разу не приходила в твою светлую голову?

– Приходила, – пристыженно соглашаюсь я. – В детстве, когда хотел стать одним из вас…

– Тогда следующий тост – за сбывшиеся желания! – Шувалов разливает очередную порцию «Шуваловского» и вручает бокал.

Я чувствую, что пьянею, но от коньяка не отказываюсь. В Приюте нас, будущих агентов, учили пить и при этом не терять контроль над собой. Впервые в жизни хочу нарушить выжженные на подкорке правила и как следует напиться, чтобы вывалиться из опостылевшей реальности хотя бы на время.

– Ты – аристо, Саша, самый что ни на есть! – с пафосом говорит Князь, пристально глядя мне в глаза. – В твоих венах течет кровь Рода Шуваловых!

В уголках глаз Князя поблескивают слезы, а я не чувствую ничего. Ни по отношению к нему, ни по отношению к Роду, ни по отношению к себе. Мне кажется, что я не принадлежу к окружающей действительности и являюсь лишь сторонним наблюдателем в чуждом мне мире. Мы снова чокаемся, и я опрокидываю в себя следующую порцию тягучего пряного напитка.

В раннем детстве я всегда мечтал стать аристо. Грезил об этом днем и ночью, наделял себя придуманными сверхспособностями и запутанной родословной, уходящей корнями к великим предкам. Часами пялился в зеркало и пытался разжечь в радужках хотя бы жалкую искру.

Мечты сбылись, но лишь наполовину. Если Шувалов не врет, то я, действительно, аристо. Аристо и бездарь в одном лице. Ужасное сочетание. Калека, обиженный судьбой и вынужденный всю жизнь быть своим среди чужих и чужим среди своих. В лучшем случае – серый, годный лишь к службе в многомиллионной имперской армии.

Глаза застилает предательская влага, и я убеждаю себя, что это от коньяка. Как за якорь цепляюсь взглядом за портрет в резной позолоченной раме, висящий над письменным столом Князя. Седеющий мужчина в парадной императорской форме пронзает взглядом пространство перед собой, и я понимаю, что уже видел эти зеленые глаза и властную усмешку на порочном лице Цесаревича.

– Рад, что ты жив! – мягко произносит Князь, выдергивая меня из раздумий. – Честно говоря, я уже и не надеялся…

– Кровь Рода в моих жилах – главная причина, по который вы со мной возитесь?

– Одна из! – Шувалов кивает.

– У меня есть право выбора? Я могу уйти на все четыре стороны и начать жизнь заново?

– Есть, но лишь до тех пор, пока не вступишь в Великий Род официально. После этого твоя судьба будет принадлежать не только тебе, – произносит Великий Князь, допив свою порцию. – Никаких одиночных заданий! Никаких выходов в свет без охраны, рискованных авантюр и поисков приключений на тощую задницу! Никаких девок сомнительного происхождения и друзей из низов!

Глава Рода заканчивает тираду на высокой ноте, и я чувствую, как от его насыщенного обертонами голоса вибрирует бокал в моих пальцах. Князь ждет от меня какой-то реакции, по всей видимости, отчаянного и эмоционального протеста, а мне все равно. Сознание захлестывает отрешенность, и я покорно киваю.

– Кстати, насчет девок я позаботился, – уже спокойнее говорит Шувалов, в его голосе звучат нотки смущения. – Не превращать же тебя в монаха!

На меня накатывает опьянение, и слова Игоря Всеволодовича скользят по краю сознания, не порождая глубокого интереса. Озвученные запреты и трогательная забота не вызывают во мне отклика, потому что я еще не решил: быть или не быть марионеткой в руках очередного кукловода.

– На сегодня хватит серьезных бесед, продолжим завтра! – зычно произносит Князь и энергично встает с кресла. – Тебе нужно отдохнуть, расслабиться и прийти в себя!

– Я бы поспать не отказался! – пытаюсь вяло протестовать, не особо надеясь на успех.

– Поспать еще успеешь! – Князь широко улыбается и подмигивает.

Он огибает стол, оборачивается и жестом приглашает следовать за ним. Выхожу из кабинета, и снова оказываюсь в украшенном портретами Шуваловых коридоре. Мы следуем в противоположный его конец и, миновав еще пару охранников у дверей, возвращаемся в предоставленные мне апартаменты.

Теперь их заливает яркий свет. Украшенные замысловатыми вензелями обои, мягкие ворсистые ковры и кожаные диваны наполняют помещение различными оттенками фиолетового цвета. Он отражается в хрустальных подвесках потолочных люстр и настенных светильников и делает их похожими на россыпь огромных ограненных сапфиров.

На широком диване сидят две юные китаянки в красных кимоно, а у дальнего выхода застыла пара китайцев в черных деловых костюмах поперек себя шире. При виде меня девушки улыбаются, одна из них наклоняется к другой, что-то шепчет ей на ухо, и гостиную заполняют серебристые колокольчики звонкого смеха.

– Мастерицы китайского массажа, – заговорщицким тоном сообщает мне Шувалов. – Из российской ветви династии Ву! По-русски ни бельмеса не понимают, так что расслабься и получай удовольствие!

– Вы проституток мне заказали, Ваша Светлость? – с иронией спрашиваю я и картинно выгибаю бровь. – И эти квадратные парни – они только смотреть будут или присоединятся?

– Всему вас, молодежь, учить нужно! – ворчит Шувалов. – Девушки – не проститутки, а массажистки! Традиционный китайский массаж! Отдайся в их шаловливые ручки, а свои держи при себе – девчонок трогать нельзя. Если станешь лапать или снасильничать захочешь, мигом позовут охранников, и массаж превратится в избиение!

Ситуация мне не нравится, но внутренний протест слишком слаб – коньяк и нарастающее возбуждение делают свое дело. Намечается забавная присяга Великому Роду – в руках не то проституток, не то массажисток, не то два в одном сразу…

– Саша, просто расслабься, – уже серьезно говорит Князь и кладет руку мне на плечо. – Отбрось все тревожные мысли и наслаждайся моментом! А потом выспись как следует – завтра у нас будет много дел и важных разговоров!

Одарив девушек лучезарной улыбкой, Шувалов уходит, а я остаюсь. Возмущаться, протестовать и оскорбленно надувать губы куриной гузкой не хочется. Приятный подарок, если подумать. Прощальным он окажется или нет, я решу завтра, а пока демонстрирую дежурную улыбку.

Красавицы мгновенно оказываются рядом и берут меня за руки. Близняшки, понимаю я, разглядывая точеные, практически идеальные лица. Головорезы в черном как по команде разворачиваются и исчезают за широкими резными дверьми, а юные прелестницы ведут меня в мою же спальню.

Ее я даже рассмотреть толком не успел, хотя и проспал в ней почти сутки. В помещении царит тяжелый, осязаемый полумрак, который разгоняет пара хрустальных светильников на стенах. Мы проходим мимо кровати невероятных размеров с зеркальным потолком над ней и оказываемся в ванной.

Девушки мило улыбаются и снимают с меня халат. Хихикают при виде моего вздыбленного естества, и я краснею как девица на выданье. Снова берут меня за руки и ведут к душевой кабине, в которой легко поместились бы не только мы втроем, но и еще несколько человек. Шелковые халатики соскальзывают с их миниатюрных плеч и открывают взору тела не менее совершенные, чем лица.

Мы заходим в стеклянный аквариум. Китаянки берут в руки заранее приготовленные мочалки и трут мое тело, одна, стоя за спиной, вторая – передо мной.

Провожу разведку боем и нежно касаюсь ладонью щеки одной из девушек. Она хмурит брови и отрицательно качает головой, затем неожиданно сильно сжимает мое запястье и опускает руку вниз.

Я запрокидываю голову, подставляя лицо под струи горячей воды, и отдаюсь приятному во всех отношениях процессу. Через некоторое время девушки снова берут мои ладони в свои и ведут к встроенной в мраморный пол ванне-джакузи.

Мы садимся в насыщенную ласкающими пузырьками воздуха и ароматами эфирных масел воду, и процедура продолжается, на этот раз без применения мочалок. Я полулежу в горячей воде, облокотившись спиной на тела юных нимф, и четыре ладошки нежно массируют мою голову и плечи.

Я расслабляюсь, и возбуждение немного спадает, но лишь на время – до того момента, когда мы перемещаемся обратно в спальню. Меня укладывают на живот и начинается обещанный Князем традиционный китайский массаж.

Расположившись по бокам от меня, девушки втирают в мою кожу ароматические масла. Отработанными движениями разгоняют кровь по мышцам спины и ног, не забывая уделять внимание ягодицам и внутренним сторонам бедер, отчего возбуждение усиливается и ослабевает волнами в такт синхронным движениям сильных ладоней.

Когда кожа начинает гореть от жарких прикосновений, девушки принимаются за мышцы. Возникает ощущение проникновения сильных пальцев под кожу, временами сладкая истома переходит в легкую боль, и тревожные навязчивые мысли, непрерывно крутящиеся в голове, отступают. Я погружаюсь в состояние, похожее на транс, и кажется, что сознание отделяется от тела и воспаряет под зеркальный потолок.

Девушки переворачивают меня на спину и продолжают священнодействовать. Прищурив веки, я вижу в зеркале над головой две гибкие фигурки по бокам от себя, и руки, порхающие над моим телом. Они старательно обходят стороной пах, выверенными движениями рисуя вокруг него сужающиеся круги, отчего возбуждение нарастает и становится нестерпимым.

Наконец, одна из нимф нежно прикрывает мои глаза и кладет горячую ладонь на лобок, а вторая начинает массаж промежности. Я погружаюсь в нирвану наслаждения, и меня одолевают противоречивые желания: превратить процесс в бесконечный и закончить его как можно скорее.

Сладкая пытка в четыре руки продолжается долго. Меня доводят до грани, безошибочно угадывая момент, когда нужно остановиться, затем следуют расслабляющие ласки, и все начинается снова.

По прошествии многих минут, часов или тысячелетий я взрываюсь, дергаясь всем телом, выгибаюсь в пароксизмах страсти и замираю, обессиленный и умиротворенный.

Понимаю, что вряд ли высплюсь этой ночью, но блаженно улыбаюсь, не открывая глаз.

ГЛАВА 11 – Побег от себя

Завтракает Великий Князь рано, как и просыпается. На часах шесть утра, а Родовая Высотка уже гудит словно улей. Мы расположились в малой столовой, которая примыкает к кабинету Главы Рода и обычно служит для проведения деловых встреч. Слуги отосланы, окна затемнены, а контуры кабинета отсвечивают фиолетовым цветом – Князь поставил звуконепроницаемый барьер.

Игорь Всеволодович хмур и молчалив, он одет в фиолетовый классический костюм, а я – в майку и джинсы, которые мне доставили только что. Глава Рода споро поглощает обильный завтрак и бросает на меня задумчивые взгляды из-под густых кустистых бровей. Я с трудом съедаю пару ванильных сырников и запиваю их ароматным травяным чаем. Прошедшая бурная ночь напоминает о себе легким похмельем, опустошенностью и сладкой истомой внизу живота.

– Сюрприз от мадам Ву порадовал?! – прерывает молчание Великий Князь. – Мог бы и поблагодарить!

– Благодарю покорно, Ваша Светлость! – язвительно отвечаю я и чувствую, что краснею. – Но повторять не стоит!

– Почему? – спрашивает Шувалов и его глаза округляются от удивления. – Мадам сообщила, что ты хорошо развлекся и остался очень доволен, мне даже пришлось дополнительное время оплачивать! И не волнуйся, камеры были выключены!

– Ответьте – зачем вы прислали этих девок, только ответьте честно?!

– Я просто тебя проверил, – простодушно отвечает Князь и широко улыбается. – И ты оправдал ожидания!

– Проверили что? – взрываюсь я, не в силах сдержать гнев. – Мою ориентацию, размер или сексуальные возможности?

– Не кипятись, Саша! – просит Князь и поднимает руки в знак примирения. – Во-первых, хотел, чтобы ты расслабился и хотя бы на время выбросил все это дерьмо с покушениями из головы…

– А во-вторых?!

– Хотел убедиться, что ты обладаешь необходимыми, гм, кондициями и выносливостью, – Шувалов салютует мне чашкой с дымящимся кофе. – Член для агента-мужчины не менее важный инструмент, чем пистолет или автомат!

– Может мне отчитываться о каждом утреннем стояке и ночном рукоблудии? – цежу я сквозь зубы, с трудом сдерживая желание уйти, громко хлопнув дверью.

– Не надо – теперь я знаю, что твое либидо на высоте! – Князь иронично усмехается. – Кстати, вчера вечером ты не протестовал и не возмущался!

– Вы меня напоили! – пытаюсь оправдаться я.

– Саша! – обращается ко мне Князь и делает театральную паузу. – Вечером ты сам желал оказаться в руках этих прелестниц!

Хочу стереть ироничную улыбку и хитрый прищур с надменного лица Князя, но в глубине души понимаю, что он прав. Вчера я дал слабину, и это не достойно профессионала. А сегодня не верю натянутым объяснениям и мнимой заботе о моей сексуальной удовлетворенности – Шувалов прислал ко мне китаянок с более серьезной целью, чем проверить сколько раз я могу за ночь.

– Не казни себя, мой мальчик, и не переоценивай невинное развлечение, – будто прочитав мои мысли, продолжает старик, наклоняется вперед и кладет руку мне на плечо. – Просто лови момент! Поверь мне, уже через несколько лет ты будешь умиляться собственной наивности и вспоминать свои нынешние переживания с ностальгической улыбкой на лице!

– Возможно! Но сейчас я не хочу быть слепой марионеткой в ваших руках! Я был пленником в Приюте, а теперь – здесь! В чем разница?

– Ты – чистокровный аристо, Александр! Я предлагаю тебе стать полноценным членом Великого Рода и обрести Дар!

– Я должен заглотить эту наживку? – уточняю я с самым что ни на есть невинным выражением лица. – А обрести Дар мне помогут девочки мадам Ву?

– Не веди себя, как обиженный подросток! – Шувалов хмурится. – Мне в Роду нужен агент, способный плести интриги самостоятельно, а не путаться в чужих! Спать с женщинами, если необходимо! И делать это виртуозно, очаровывая и подчиняя их!

– Значит, я – будущий фиолетовый маг и куртизанка в брюках по совместительству? – из меня прет сарказм. – И буду спать с высокородными аристо для контроля над их мужьями или получения информации?

– Да, если решишь, что это в интересах Рода! – отвечает Шувалов с невозмутимым лицом и, наконец, убирает руку с моего плеча. – А ты бы предпочел убивать по приказу?

– Я бы предпочел не знать ни ваш Великий Род, ни Приют! – шиплю я и грохаю чашкой по столешнице.

– Хорошо! – коротко говорит Шувалов и открывает сейф.

Я чувствую неприятный холодок внизу живота и ожидаю увидеть перед глазами провал пистолетного дула. Глупость, конечно, Князь может уничтожить меня простым усилием воли, но все происходящее слишком похоже на плохой комикс!

– Ты свободен, агент Симпа! – Князь бросает на стол имперский паспорт, смартфон, детскую метрику, аттестат и даже медицинскую карту.

Гневный возглас Шувалова я воспринимаю лишь краем уха, мое внимание сосредоточено на обгорелой метрике. Точнее, на детской фотографии в ее левом углу. Беру в руки плотный лист картона и понимаю, что мои пальцы ощутимо дрожат.

С фото на меня смотрит улыбающийся вихрастый мальчишка лет семи или восьми с огромными фиолетовыми глазищами в пол-лица. Справа под отпечатанной жирным шрифтом надписью: «Выборгский сиротский дом» красуется выведенное каллиграфическим почерком имя: Шувалов Александр Игоревич.

– Удивительное совпадение! – замечаю я, пряча волнение за сарказмом. – Отчество, да еще и фамилия?!

– Я не твой отец, если ты об этом! – Князь с усмешкой вскидывает руки.

– Это подлинник? – спрашиваю я, подавляя предательскую дрожь в голосе.

– Несколько дней назад Темные сожгли сиротский приют в окрестностях Выборга. Не выжил никто: ни воспитанники, ни преподаватели, – Шувалов пожимает плечами. – Этот парень был примерно твоего возраста и очень похож на тебя – идеальная легенда!

– Фотография подлинная, или ваши умельцы постарались?

– Говорю же тебе – все чисто, комар носу не подточит!

Меня бросает в холодный пот. Это лицо я знаю, как свое, потому что оно и есть мое. Из глубин памяти начинают всплывать размытые обрывки образов и воспоминаний, жуткое прошлое, которое я хочу забыть навсегда.

– А имя? – спрашиваю я, уже не скрывая волнения.