современная русская литература

мистика

героическое фэнтези

боевая фантастика

боевое фэнтези

Он живёт тихо, мало тратит, не создаёт проблем и никому особенно не мешает. Однажды его вызывают в Комитет оценки целесообразности граждан и сообщают: государству без него будет лучше.
Рассказ о том, как может выглядеть общество, где ценность человека измеряется только его выгодой для системы.

современные любовные романы

короткие любовные романы

любовь и отношения

Нецелесообразные люди

Абаддон  город, которого нет на карте Земли. Это цифровая тюрьма внутри Системы, где людские сознания живут в симуляции, пока их тела хранятся в подземных комплексах.
Мрак  один из тех, кому не повезло чуть больше остальных. Он рифтер, Чистильщик, Падальщик: элитный агент Цитадели, которого отправляют в нестабильные сектора системы, где фрагменты чужого кода сплелись в одну смертельно опасную аномалию.
Задача проста: войти в Нулевую зону, найти ядро сбоя, зачистить и вернуться. Так было всегда, пока в одной из зон Мрак не сталкивается с чемто, что Система называет Искрой. Чужой код влезает ему в голову и встраивается в тактический интерфейс под видом обновления  P.I.N.
Теперь Падальщик слышит второй голос. Для Системы он всё ещё инструмент. Для Искры  шанс изменить правила изнутри. А для него самого  начало слишком честных вопросов о том, кто именно здесь подлежит очистке.
Первый том цикла Падальщик во вселенной Земля наша и Re:Action. Взгляд изнутри Системы.

стихи и поэзия

Падальщик. Нулевая Зона

Он всегда жил фрагментами — вечера, стримы, сторис, лайки.

Пока одна «удачная» ночь не закончилась на перекрёстке, где кто‑то не доехал до больницы.

Теперь он существует только там, где о нём вспоминают те, кому он принёс боль.

эзотерика / оккультизм

здоровье

Цена

Это сборник о мире, в котором смотреть стало проще, чем жить.
Жизнь здесь превращается в контент, боль — в метрику, раскаяние — в просмотры, а исчезновение — в строку в логах.

Блогеры, операторы, модули ИИ и обычные зрители по очереди рассказывают, как легко отдать право на свою жизнь ленте, сервису, алгоритму — и что остаётся, когда камера отключена, уведомления молчат, а на экране впервые появляется тишина.

космическая фантастика

Мы наблюдаем

В мире, сотканном из Света и Тьмы, Песнь Трёх уже спета. Боги дали Мирру всё, что могли. Но Кто-то дал больше, чем просили.
Богиня душ Мара погружена в загадочный сон: её силы медленно выкачивает невидимая Темница в глубинах мира. Вал исчез на дальних рубежах, исчерпав себя в битве. Хор, БогМеч, заточён под Малым Кругом и незримо чинит творение посвоему, искажая основы Мирра.
Скверна расползается. Малый Круг трещит, Писцы наверху шепчутся о неудавшемся свитке. Если ничего не предпринять  Мара умрёт, Песнь оборвётся  и Мирр просто спишут.
Мирия  дочь спящей Богини. Запрещённое видение показывает ей истинное лицо Темницы и умирающую Мару. Ждать  значит медленно убивать свою богинюмать.
Цепь, тянущая силы из Мары, ведёт туда, где сидит Хор.
Сбежав из Обители, Мирия впервые попадает в настоящий мир: в мир чудовищ Скверны и Орден Хранителей, которые рубят гниющее, не вглядываясь в лица. Примут ли простые люди потомка Богов, о которых они помнят только из выцветших легенд?

научная фантастика

ужасы

Песнь Мирра. Темница Хора

Александра Ковальчук — проходчица. Она одна из очень немногих, кто способен проходить сквозь завесу миров и погружаться в Лимб, возникший во время Великой войны.
Она живёт в Новограде и, будучи связанная контрактом, который она не может разорвать, вынуждена погружаться в карманы Лимба, в которых демонические сущности паразитируют на ничего не подозревающих людях.
Она немного цинична и ко всему относится с лёгкой иронией, но это всего лишь защита, и единственное, что её продолжает удерживать в здравом уме — жизнерадостный пёсик Майло и позволяющая себя любить кошка Азатот. И, конечно, кофе на балконе. А помогать ей будут её родной дядя и бывший военный, а ныне полицейский, Алексей. И... демон. Хранитель её контракта и по совместительству... не будем пока об этом.
Городское фэнтези о проходчице, которая старается, чтобы мрак оставался уютным, а не безнадёжным.

критика

Проходчица. Последняя смена. Том 1

Он пережил Исчезновение, но не пережил внимательных взглядов.

Каждый раз, когда что‑то внутри него срывается — боль, страх, истерический смех, — пустой город наполняется людьми. Они появляются у дверей, витрин, между деревьями на площади. Не моргают. Только улыбаются. Ждут продолжения — как зрители, зависшие в бесконечном скроллинге чужой жизни.

Поняв, что больше не может быть чьим‑то контентом, герой записывает свою последнюю речь и делает выбор, в котором впервые нет оглядки на чужие глаза.

«Зрители» — мрачная притча о страхе, вине и мире, который так привык смотреть бесконечные видео, что продолжает наблюдать даже после конца света.

общая психология

Зрители

В безымянном продакшене оператор каждый день нажимает rec и stop, настраивает свет и звук и отворачивается от готовых роликов. Ему достаточно видеть закулисье: крики, срывы, пустые глаза после команды снято. Лица стираются, остаётся только картинка. 
Единственное устойчивое присутствие здесь  менеджер: идеальный пиджак, рекламная улыбка и взгляд, проходящий сквозь людей, как через стекло. Он говорит про рынок, алгоритмы и то, что зритель быстро забывает тех, кто больше не в кадре. 
Однажды в архивах оператор находит странную пустоту: стул, студия, свет  и никаких гостей, словно их вырезали из реальности без шва. Менеджер называет это гуманным забвением. У героя есть возможность нарушить тишину. Как же он поступит...

Андрей Анатольевич Кобелев