Андрей Брэм Милиционер на земле

Сознание включает предохранитель — из памяти начисто стираются наиболее черные и тяжелые эпизоды повседневной милицейской работы. Но и то, что остается в осадке — нелегкая ноша. В большей степени запоминаются происшествия на бытовом уровне.

Прежде чем писать о службе в органах МВД, необходимо кратко рассказать о себе. В Армию меня призвали в 1977-м году, в мае месяце. Служил во Внутренних Войсках МВД, в Иркутске. Так как я до срочной службы целых четыре месяца по направлению военкомата обучался в радиошколе ДОСААФ на радиотелеграфиста, уже в части командиры меня послали еще раз на полгода в Литву, в город Шяуляй, на курсы младших командиров — начальников радиостанций средней мощности. Где среди постижений военных премудростей, марш-бросков, ползаний и прыганий в болотах, и прочей армейской суеты, познавал устройство военных радиостанций и уже повторно оттачивал азбуку Морзе.

Так в 18-летнем возрасте мне присвоили звание младшего сержанта. И после всего курса обучения вернули в Иркутск — в головной полк. Где я успел побыть и разгильдяем, и отличным бойцом, и сержантом, и под конец срока службы опять… младшим сержантом. Успел покомандовать отделением, экипажем машины связи, поучаствовать в розыске преступников и в различных совместных милицейско-войсковых операциях, а также побывать на гауптвахте. Последние полгода дослуживал на периферии — в отдельной роте.

На губе отсидел, наверное, суток пять, за то, что надавал на ночном дежурстве по мордам одному «деду» — слишком уж он меня достал однажды, а это увидел некстати появившийся прапорщик. И, еще трое суток ареста получил позже — за то, что перешил козырек у фуражки. Когда в тот раз выпустили, меня сменило трое наших разгильдяев, которые умудрились споить роту солдат двадцатью ящиками вина «Рислинг», которые они похитили из вагонов на железной дороге.

В середине лета 1979-го года меня самым первым из дембелей моего подразделения, как ни странно — как самого лучшего, отправили домой — «в бессрочный отпуск».

В Якутском военном комиссариате, принимавший меня подполковник пару раз выдворил меня за дверь, чтобы я «вошел как положено». После того как он поставил в военном билете отметку — «свободен», подобрел, и спросил:

— Ты чем намерен заниматься?

— Пока не знаю.

— Ты зайди в горотдел милиции, в такой-то кабинет, получи паспорт, там видно будет… — и даже написал номер кабинета на клочке бумажки.

Паспорт нужно получить обязательно, без него на работу не примут. Через пару дней явился в указанный кабинет в горотделе милиции. Думал, загляну на огонек, да быстренько выйду. Не получилось. Встретила женщина в звании майор — Тамара Николаевна. Представился:

— Мне бы паспорт получить…

Майор стала рассказывать о льготах сотрудникам, о режиме работы в патрульно-постовой службе, о санаториях и домах отдыха МВД. О многом. Закончила вопросом:

— Ну, так как?

Я «тормознул»:

— Мне бы паспорт получить…

— Да потом паспорт получишь!.. Ты сам-то как, согласен?

— Что «согласен»? — я вообще ничего не понимал.

— В милиции работать будешь?

Как обухом по голове! В то время в органах милиции работали лучшие из лучших, брали на службу по направлению комсомола или партии. Я не знал что и ответить!

Не дожидаясь ответа, майор всучила мне какой-то сложно разграфленный бланк:

— Так, Андрей, иди в санчасть, (там-то и там-то), после прохождения медкомиссии придешь ко мне.

— А паспорт?..

— Да потом паспорт!.. — отмахнулась она.

Когда я вышел из горотдела, только сейчас и увидел у соседней двери этого же здания вывеску: «Паспортный отдел ЯГОВД». Получается, военком меня целенаправленно отправил в отдел кадров ГОВД.

Жизнь — это дорога, ведущая к ее концу, но по молодости я про это не думал. Первые впечатления по прибытии с армейской службы домой: у некоторых друзей появились затертые пластиковые пакеты «Дикий пляж». По нынешним меркам — самые что ни есть заурядные, но в то время это было что-то новое, крутое, и невиданное доселе. Пакеты имели такое название, потому-что на них был изображен некий капиталистический райский пляж у моря: красотки, красавцы, каратистка с задранной кверху ногой. В эти пакеты вкладывали авоськи, чтобы их не повредить.

С одним другом пошли на французский фильм, что для меня тоже оказалось в диковинку, в одном эпизоде появился тип в зимней куртке: — «О, Аляска»! — воскликнул друг. Да, куртка «Аляска» — они только появились в Союзе, но «вживую» я их еще не видел.

Как-то то ли в автобусе, то ли с кем-то в автомашине ехал по Лермонтова, на обочине увидел небольшую толпу молодых парней, один, явно лидер, — на нем жилет в военной камуфляжной расцветке. Выглядел довольно стильно, его друзья буквально щупали и восторгались этой вещью. Это мне напомнило сцену из далекого детства: в наш двор забрела толпа молодежи в клешах, некоторые в капиталистических джинсах, на одном вероятно отцовская простая шляпа, с приплюснутыми с боков полями и ковбойская жилетка с кожаной бахромой на спине. Бравенько послышался восхищенный голос из толпы: «О, всю жизнь мечтал о такой»! Мой друг рассмеялся: «Жизнь с булькин… а выпендрежу»!

Медкомиссию прошел недели за полторы. В санчасти МВД я познакомился с некоторыми моими будущими коллегами: Эдик Алджанов из Азербайджана, Володя Распопин — рано ушел в вечность, Юра Мелехин, и другими. Молоденькая девушка в регистратуре дала нам с Эдиком по клочку бумажки с рукописным списком врачей, которых нам предстояло пройти. Прошли.

Есть такой анекдот: — «А сколько у вас до меня было мужчин»? — «Вы первый идиот, кто взял талончик к гинекологу». Так вот: последним пунктом в списке стоял именно «гинеколог». Что это за специальность мы узнали, когда раскрасневшиеся и смущенные вышли из этого кабинета. Со смехом подошли к девушке в регистратуре, показали список. Рассмешили и ее. Оказалось — пункт для женщин милиционеров.

Первые месяцы службы

В 1979-м году началось формирование взвода патрульно-постовой службы. Лето выдалось жаркое и на редкость злобно-комариное. В жару пешие патрульные надевали белые рубашки и фуражки. Наутро их приходилось отстирывать от комариных отшлепков. В то время обмундирование выдавали по полной программе, вещевой склад находился прямо в подвальном помещении горотдела милиции. Но почему-то рубашек с коротким рукавом не было. А с длинным рукавом положено и галстук надевать, — в зной это сильно изматывало.

Взвод ППС выходил на службу в вечернее время. Город делили пополам две машины УАЗ с надписью на борту «ПМГ» — «Патрульная милицейская группа» — «помоги, мне, Господи»! — шутили водители; и один или два пеших парных патруля. Бывало и так, что выходила на маршрут только одна машина.

Ближе к осени людей в отделении прибавилось. Выезжали автопатрули по дракам, грабежам, убийствам, изнасилованиям, и прочим происшествиям случавшихся в общественных местах. На машине ПМГ по приказу министра МВД СССР должен был находиться и участковый уполномоченный, но я ни разу их на борту не видел, в Якутске это не практиковалось. В 1980-м году надписи «ПМГ» с бортов стали убирать.

Развод на службу чаще все го проводили командиры: старший сержант Александр Лошаков (вышел на пенсию из СОБР в звании полковника милиции), ныне покойный старшина милиции Алексей Меньшиков, старший сержант милиции Владимир Степанов — тоже недавно ушел в вечность по возрасту, также оперативники УР, ОБХСС, из дежурных по ГОВД чаще всего капитан Геннадий Батура, (вышел на пенсию в звании полковник, умер по болезни).

Суточная сводка изобиловала довольно колоритными преступлениями: женщина утопила в ведре с водой своего новорожденного ребенка; в частном доме по улице Пояркова был убит человек, после чего был расчленен собутыльниками и сожжен в печке; убийства раскрытые и нераскрытые, кражи, грабежи, побеги, ориентировки…

Командир ППС — улыбчивый майор Борисов по кличке «Нос». Кличку заработал по причине постоянного откровенного вынюхивания при проверках несения службы на предмет употребления подчиненными алкоголя.

Однажды на все МВД ЯАССР «прославился» наш милиционер сержант Юрий Рогожин. Летом 1979-го на крыльце ресторана «Север» открылся первый в республике винный бар. Вот это была напасть! Каждый вечер толпы страждущих атаковали модную барную стойку. Молодой парень бармен, как сейчас помню, опустошив очередную бутылку, не ставил ее куда-то, а, размахнувшись, с громким звоном её разбивал, вероятно, в каком-то ящике возле своих ног.

Так вот, Юра Рогожин был сфотографирован «наружкой» рядом с крыльцом злополучного бара при полной форме пьющим из бокала! Он пил лимонад. Тут же, из ничего, материализовалась группа серьезных товарищей, которая препроводила Юру «куда следует». Там, где следует, высокое начальство его проверило «трубочкой» — алкоголя не выявили, но шуму в тот раз случилось много!

У Юрия всегда были высокие показатели по раскрытиям преступлений по горячим следам. Его брат Анатолий служил в 1980-х годах участковым.

Через пару лет на меня в подобной ситуации наткнулся пьяный работник горисполкома, фамилию не помню. Произошло это зимой, я пил из горлышка бутылки лимонад, а этот чиновник находился на дежурстве по линии ДНД. Поднял радостный хай, меня доставили к дежурному по горотделу, он проверил меня «трубочкой» — лимонад, конечно, алкоголь не показал.

Впоследствии, когда я с этим работником на улице здоровался, он стыдливо отводил глаза, — вероятно, получил отрезвляющую дозу от своего начальства.

За пьянство на службе всегда увольняли. Был случай, один хмельной сержант остановил автомашину, стал размахивать табельным пистолетом перед лицом водителя, «строить»… Сержанта с треском уволили.

Большой резонанс получило дело мелкого взяточника из ГАИ. Старшина милиции получил из рук нарушителя несколько банок дефицитных в то время консерв. То ли «наружка» хорошо сработала, то ли сам водитель доложил «куда следует» — старшина был уволен не то что с треском и хрустом, а под фанфары и гневные речи самого министра, со срыванием погон в битком набитом зале коллегии МВД Республики!

Но о таких вещах в газетах не писали. В газетах часто писали хвалебные статьи о знаменитом инспекторе ГАИ старшине Алексееве. Он годами ходил по осевой вдоль всего проспекта Ленина и наводил ужас на нарушителей. Водители называли его «ВОДКА»: «внимание, опасность, дорогу контролирует Алексеев»! Его ставили в пример всем молодым сотрудникам милиции.

Но с последней газетной статьей ему не повезло: вскрылось нехорошее обстоятельство: каким-то образом он умудрился получить удостоверение Ветерана Великой Отечественной Войны! Ни по возрасту, ни по заслугам, он никак к этой категории не подходил. Был по тихой уволен.

***

В первый же год службы уяснил, что сотрудников в органах катастрофически не хватает. Еще до отправки в Учебный центр МВД меня привлекали к суточным дежурствам в городских отделах милиции, — в личное время — в законные выходные. Командир отделения брал меня из дома, и на машине ППС отвозил в ГОМ. Бывало так, что меня, абсолютно ничего не знавшего о рутинной милицейской работе, оставляли совершенно одного в оперативной дежурной части. Весь дежурный состав выезжал на какое-нибудь серьезное преступление, а я несколько часов неуклюже разбирался с доставленными, принимал вызовы, посылал группы по адресам, принимал заявителей. Оперативники и следователи смотрели на мальчика и удивлялись: «У нас новый помдеж» (помощник дежурного)?

Иногда начальство посылало меня в помощь к участковым. В 1979-м году, кажется (могу и ошибаться), весь город обслуживали только два участковых уполномоченных: капитан Садовский, и старший лейтенант Нечаев.

Садовский ездил на служебном мотоцикле «Урал». На коляске, на запасном колесе, сидел его огромный лохматый пес и злобно пускал горячие слюни на мою холодную спину, наверное, он хотел меня скушать. Каким образом этот пес удерживался на запаске во время быстрой езды — остается загадкой.

Однажды мы заехали к моему товарищу в мой же дом, он был ранее судим, и находился под надзором, и был моим соседом. Все его родные сделали вид что не знают меня. Поговорили с участковым, похвалили сына за примерное поведение, и мы уехали.

Все эти прелести не входили в обязанности милиционеров, в то время, наверное, уже взвода ППС, но так было.

Самый первый криминальный труп в моей практике связан с Садовским. Мы прибыли по вызову в один из каменных домов по улице Дзержинского. На пороге, в дверном проеме квартиры лежал мертвый мужчина с кухонным ножом в груди.

Летом того года меня приставили в городской больнице к особо опасному преступнику Х. З. Он был тяжело ранен. Моя задача состояла не в проявлении о нем заботы, а охранять, с тем, чтобы он не совершил побег. Я тупо сидел у его кровати. Прежде чем куда-нибудь выйти, я пристегивал его наручниками к кровати. Провожал до туалета и обратно. Он всем своим видом показывал как ему, несчастному, трудно, тяжело, и больно.

Однажды мне дали возможность отдохнуть, и сменили более опытным сотрудником — милиционером ППС старшим сержантом Иваном К. В ту же ночь Х.З. от него сбежал! Начальник ЯГОВД подполковник Гостхоржевич на разводе долго разносил сержанта, и приказал Ивану в свое свободное от службы время лично разыскать сбежавшего.

Однажды зимой, после развода, мы курили возле крыльца ГОВД. Входящий в отдел незнакомый мужчина сделал нам замечание. Иван его послал! Мужчина молча проглотил. В тот же вечер выяснилось, что это был новый начальник ГОВД. Иван некоторое время волновался о последствиях, но его никто не дергал.

С Иваном у меня были хорошие приятельские отношения. Как-то незаметно Иван К., со временем исчез из поля моего зрения. Недавно вспоминали о нем с ветеранами ППС, и выяснилось, что во времена начала расцвета коммерческих банков, он взял большой кредит с целью закупить продукты в Украине для ввоза в Якутию. Через месяц этот банк обанкротился. И банк, и Ваня, канули в лету. Иван попросту не вернулся в Якутск.

В 1979 году, помню, старшиной ГОВД был, как его все уважительно звали, дядя Петя. Пожилой мужчина, невысокого роста, летом ходил в рубашке с закатанными рукавами и без галстука, — что запрещалось по Уставу. Но начальство на дядю Петю смотрело сквозь пальцы. И вот однажды в разговоре со мной он посетовал: «Да что сейчас за менты пошли! Ни рыба, ни мясо! Вот в наше время, борогоза мокрым войлоком обмотаем, дубинками пройдемся, во всем признается»!.. Он вспоминал сталинское время.

Каждый милиционер в обязательном порядке должен был выписывать журнал «Советская милиция». В нем часто публиковали детективы, а надо признать, что раньше я их с упоением читал. Но начав работать в милиции, тягу к детективам как обрезало.

В данное время в среде ветеранов ППС Якутска идет обсуждение по выяснению точной даты создания этой службы. День патрульно-постовой службы в РФ отмечается 2 октября. А 1 апреля отмечается День образования батальона ППС УВД г. Якутска. Конкретный день создания подразделения ППС в Якутске неизвестен. Документально известно что, в августе 1979 года был создан объединенный дивизион взвода (не рота) ППС, командир майор Борисов. А в 1981-м была уже создана рота ППС, и при ней отделение оперативного реагирования (не взвод) ППС, командир Саша Лошаков.

Не надо путать одно с другим: празднуется либо День создания батальона ППС милиции г. Якутска — 1 апреля, либо День подразделений ППС ОВД России (СССР) 2 сентября. А день ППС Якутска, когда был создан взвод ППС, нужно установить, а это можно узнать только из Приказа по МВД Якутии того периода, который вряд ли сохранился.

1 апреля также и день создания якутского ОМОНа — в 2026 году исполнилось 33 года, отряд был создан на базе ОВСН, а ОВСН создали на базе 1-го взвода БППС, базировались на втором этаже гаража МВД, и находились в прямом подчинении ООРПОП МВД Якутии.

Вот что сообщает Юрий Иосифович Атласов:

В 1965 г. 13марта, я был назначен милиционером оперативного взвода дивизиона милиции ЯГОМ при Якутском горисполкоме. В дивизион входило два взвода: авто-мото- и опервзводы. Командиром дивизиона был капитан Звонков, командиром опервзвода ст. лентенант Самусев Василий Григорьевич. В опер взводе числилось 38 сотрудников. Занимались патрулированием, в засадах и по карманникам работали.

Выходит, что часть истории ППС вырезана, ветераны ППС на момент написания этой книги устанавливают точную дату создания патрульно-постовой службы.

Учебный центр

Учебный Центр МВД располагался там, где сейчас находится Отдел полиции по улице Дзержинского, — практически крыльцо к крыльцу со сгоревшим ныне бывшим зданием УВД (в 1979 году ГОВД). За «учебкой» располагались гараж ГОВД — в бывшей перестроенной конюшне, и старый спортзал «Динамо». Между «Динамо» и зданием МВД располагалась «зона»! Самая настоящая зона: с бараками, вышками, административными зданиями. Зимой 1977-го она была расформирована.

В 1980 году инспектор отдела кадров лейтенант Иосиф Сергучев отучившись на спецкурсах по рукопашному бою стал тренировать взвод, а затем и роту ППС в этом спортзале. Позже, когда в роте образовался спецвзвод оперативного реагирования, нас стал тренировать Александр Наумов — мастер высшего пилотажа каратэ и других видов единоборств. С годами к нему стали обращаться: Сан Саныч. Он служил в роте ППС, затем в отделе боевой и служебной подготовки, вышел на пенсию в звании подполковник милиции. И что интересно — ему никогда не выдавали табельное оружие. Отлично пел и играл на баяне, часто выступал на мероприятиях. 7 ноября 1987 года ходил в поисковую экспедицию через хребет Черского в составе: Н. Гребенников, С. Катков, С. Учугында. Ушел в вечность 3 февраля 2026 года.

Иосиф, пройдя ряд командировок в горячие точки и нахватавшись контузий вышел на пенсию из СОБР в звании полковника. Привитая Сан Санычем и Иосифом наука не раз спасала меня и на службе, и в жизни. Здесь надо добавить, что в подростковом возрасте я занимался самбо, секцией руководил капитан милиции Измеров Валентин, будущий генерал. И какое-то время тренировался у легендарного тренера по боксу Шитик.

В учебном центре мне запомнилась довольно колоритная фигура — лейтенант Александр Сергеевич… «Да, Пушкин»! — так он нам и представился в первую с ним встречу, — он был прекрасно осведомлен о своей подпольной кличке в среде милиционеров. Чем-то он смахивал на А.С.Пушкина, наверное, бакенбардами. Он постоянно ходил с пистолетом Макарова в руке. Крутил его, вертел, накручивал на пальцах. Долбил каждой его деталькой по нашим неокрепшим мозгам, и учил нас не выражаться «как сапожники». Но при этом и сам иной раз применял чисто русскую связку в словах.

Инструктором по практическому вождению мотоцикла был старшина Жуков. Сзади обычно сидел второй курсант, а сам старшина в коляске. Не раз получал от него кулаком по своему шлему за нарушения Правил дорожного движения.

Были занятия по боевой и физической подготовке, азам криминалистики, тактико-специальные, боевое самбо, и другие. В порядке очереди или по залетам ставили во внутренние наряды. Конечно, «учебка» служила и своеобразным фильтром: отсеивала разгильдяев и попаданцев — таких, как в то время говорили «случайных людей», без разговоров из органов увольняли.

Своей столовой в учебном центре не было, на завтрак, обед, и ужин ходили в кафе «Маяк» по улице Хабарова. В кафе работала поваром женщина, которую все иногородние милиционеры почему-то называли «теща».

Город всегда лихорадило от грабежей и убийств. Поэтому и курсантов привлекали к охране общественного порядка, патрулям, и раскрытию преступлений. Помню, зимой 1980-го цепью прочесывали огромный городской участок под руководством работника прокуратуры. Этот случай широкой огласки в то время не получил: части расчлененного трупа преступники раскидали по разным местам, их поисками мы и занимались.

Водитель

Мне нравилось ездить с водителем ППС старшиной Юрием Темирбаевым (вышел на пенсию в звании майор). Он никогда никуда не спешил, при любых обстоятельствах оставался всегда спокойным. Скорость патрульной автомашины на маршруте согласно Устава ППС должна быть в пределах 30 км/час. На этой скорости не рассеивается внимание, и люди, сидящие в машине, могут выявлять правонарушения и работать по ориентировкам. Получив вызов, он никогда не включал проблесковый маячок и не ломился на всех парах на адрес. Как ехал тихонько, так и продолжал ехать. Независимо от удаленности от места происшествия или адреса совершенного преступления он каким-то образом умудрялся прибыть именно на то место, и именно в то время, будто, преступник или преступники только его там и ждали.

Старшина прекрасно работал по ориентировкам. Интуиция у него была развита на высшем уровне. Получив, к примеру, по рации размытую ориентировку на двух парней, вечером совершивших грабеж в районе Залога, он мог выхватить взглядом из толпы у кинотеатра «Лена» именно этих двух людей. Он просто указывал: «Они». Дальше дело техники — досмотр выявлял вещдоки. Были случаи раскрытия и квартирных краж.

Юрий Темирбаев на протяжении многих лет считался лучшим милиционером водителем ППС. Первое задержание человека, совершившего убийство, состоялось у меня именно с ним. Это случилось в ресторане «Север» под осень 1979 года. Позже было много раскрытий по горячим следам и задержаний, но хорошо запоминаются именно первые.

Помню, летом, в 1979-м году, сразу после развода поступило сообщение: — На углу Октябрьской-Орджоникидзе мужчина приставил пистолет к виску женщине, угрожает убийством. Водитель был Владимир Токарев, как-то мгновенно несколько экипажей на место прибыли, мгновенно разоружили, скрутили. Мужик даже ничего не успел понять. Пистолет оказался переделанным из спортивного под мелкокалиберный патрон.

Все случаи, конечно, невозможно описать.

В 1982-м году меня признали лучшим патрульным милиционером МВД ЯАССР. Первая моя награда — знак «Отличник милиции МВД СССР». Даже с трибуны в зале коллегии МВД зачитал однажды что-то длинное по бумажке. Замполит роты был крайне этим фактом доволен, ведь он и сунул мне эту бумажку.

Были ребята, которые говорили: «Что-то преступники к тебе липнут как мухи на мед»! — имея в виду частые задержания по грабежам. Я считаю, это заслуга моих хороших напарников.

Парк

Довольно неважно в криминальном плане в Якутске выглядел Парк Культуры и отдыха. В летнее время там наводил порядок ветеран милиции — старший сержант Юрий Иосифович Атласов со своей овчаркой. В ППС он перешел из канувшего в лету оперативного взвода ЯГОВД, он был старейшим сотрудником: в органах внутренних дел с 1965-го года. И для нас, молодых, считался даже довольно старым. У него была личная носимая радиостанция, отличавшаяся от других таких же тем, что слышно ее было четко во всех ГОМах и автомашинах по всему городу.

В 2023-м году он вспоминал: «Ровно 58 лет назад появился приказ о назначении меня милиционером оперативного взвода Якутского ГОМ. Командиром был Василий Григорьевич Самусев. Взвод насчитывал 39 человек, 3 отделения по 12 человек, и три командира отделений. В патруль выходило 5—6 пар. В основном центр пеший и автопатруль три пары, днем два поста на пл. Ленина и на Автовокзал, суточный пост в Аэропорт — 2 чел».

Взвод ППС был организован в 1979 году. Летом Юрию Иосифовичу помогали в парке молодые добровольные помощники, тоже с серьезными собаками, наводящими ужас на всех правонарушителей. Одна помощница Юрия Иосифовича — девочка с огромной овчаркой — однажды умудрилась самостоятельно задержать и доставить преступников в отдел милиции.