Андрей Бадер Звёздный мальчик

Глава 1. Экспедиция поневоле

Лето в тот год опоздало почти на месяц. Весна тянулась холодная, мокрая и упрямая, будто не собиралась уступать место теплу. Поэтому первое по-настоящему солнечное утро казалось подарком. В распахнутое окно вместе с тёплым воздухом врывались чириканье воробьёв, далёкий шум машин и запах листвы.

Максим лежал поперёк кровати, одной ногой сбросив одеяло на пол. Вчера он сдал последний экзамен, а значит, впереди были каникулы — длинные, свободные и, в его представлении, обязательно связанные с мотоциклом. Денег он накопил немного, но надеялся, что отец добавит недостающую сумму. Максим уже видел себя за рулём: ветер бьёт в лицо, двигатель урчит, прохожие оборачиваются… Света, конечно, тоже оборачивается. Совершенно случайно.

Телефон на тумбочке завизжал будильником.

Максим нащупал его с закрытыми глазами, отключил и попытался вернуться в тот момент, где Света смотрела на него с восхищением. Но из кухни донёсся мамин голос:

— Максим! Завтракать!

— Всё, накрылись мечты медным тазом, — пробормотал он.

Он сел, потянулся до хруста в плечах и побрёл на кухню, волоча ноги так трагично, словно его вели не к яичнице, а на каторгу.

На столе уже стояла тарелка, над которой поднимался аппетитный пар.

— Иди мой руки и садись, — сказала мама.

— Мам, ну какая еда в такую рань? У меня сегодня официальный день безделья.

— После завтрака пойдёшь записываться в экспедицию.

Максим застыл на полпути к ванной.

— В какую ещё экспедицию?

— В археологическую. Краеведческий музей набирает школьников. Говорят, даже немного платить будут.

— Мам, я там только комаров кормить буду. Причём бесплатно и круглосуточно.

— Как знаешь. Мест всё равно мало. Твоя Света уже записалась — мне её мама написала.

Максим слишком поспешно пожал плечами.

— Какая ещё «моя Света»? Нет у меня никакой Светы.

Мама внимательно посмотрела на него и улыбнулась уголком губ.

— Значит, нет. Тогда можешь дальше валяться.

— Да уже расхотелось спать, — задумчиво произнёс Максим и направился в ванную.

Позавтракал он молча и подозрительно быстро. Потом исчез в комнате, а через три минуты вернулся в джинсах, футболке и кроссовках.

— Ты куда собрался? — спросила мама.

— К Серёге. Мы договаривались по городу пройтись.

— М-м-м. Понятно. Тогда на всякий случай паспорт возьми. Мало ли что.

В её голосе было столько невинности, что Максим покраснел до ушей. Он вернулся за паспортом, стараясь не смотреть в сторону кухни.

На улице его встретил тёплый ветер. Солнце уже поднялось над крышами и слепило глаза. Максим достал телефон и набрал Сергея, жившего в соседнем доме. Тот долго не отвечал.

— Алё, братан, — наконец раздалось в трубке сонное бормотание.

— Здорово. Ты дома? Выходи.

— Не дома. В школу пришёл. В археологическую экспедицию записываюсь. От нас пять человек берут, я пока в очереди.

Максим остановился посреди тротуара.

— В смысле — в экспедицию? А чего раньше молчал? Я тоже туда хотел. Вместе бы пошли.

Ложь прозвучала так уверенно, что он сам почти в неё поверил.

— Не замечал за тобой тяги к истории, — усмехнулся Сергей. — А мне для ЕГЭ вроде полезно будет.

— Ладно. В школе запись?

— Да.

Максим сбросил вызов и побежал.

До восьмого класса они с Сергеем были почти неразлучны. Всё изменилось, когда в их класс перевелась Света. В неё они влюбились оба — разумеется, каждый считал свои чувства серьёзными, а чувства друга подозрительно несерьёзными. Ссорились редко, мирились быстро, но прежней лёгкости между ними уже не было.

Максим не сомневался: никакой ЕГЭ Сергея сейчас не интересовал. В экспедицию он записывался из-за Светы.

У входа в школу Максим столкнулся с ним нос к носу.

— Запись ещё идёт?

— Вроде да. Но берут не всех, конкурс какой-то устроили.

— Тебя записали?

— Ага. Сказали, парни нужны землю копать.

— Отлично. Я тоже попробую. Потом наберу.

— Давай. Ни пуха. Запись у исторички.

Сергей говорил неуверенно и почему-то не смотрел в глаза. Максим заметил это, но времени разбираться не было.

Он влетел в школу, взбежал по лестнице и распахнул дверь кабинета истории. Внутри сидели ещё пятеро желающих, и по их лицам было понятно: новости они получили не самые приятные.

— Здравствуйте, Елизавета Сергеевна! — выпалил Максим. — В археологическую экспедицию ещё записываете?

Учительница подняла на него усталый взгляд.

— Банников, здравствуй. Нет, лимит по мальчикам уже исчерпан. Ты опоздал.

— Елизавета Сергеевна, мне очень нужно.

— Здесь не рынок, Максим. Торговаться не будем. Мест нет.

Внутри у него всё вспыхнуло.

— До свидания.

Он вышел и хлопнул дверью сильнее, чем собирался. Из кабинета донёсся чей-то девичий смешок. Максим почувствовал, как лицо становится горячим.

Он набрал Сергея.

— Алё. Взяли? — тихо спросил тот.

— Ты издеваешься? Ты уже на выходе знал, что запись закончилась!

— Братан, ну не попал ты в эту экспедицию — попадёшь в другую. Давай потом поговорим, мне собираться надо. Через три дня выезд.

Сергей отключился.

Несколько секунд Максим смотрел на экран телефона, будто тот мог объяснить, что сейчас произошло. Обида была липкой и тяжёлой. Сергей не просто промолчал — он специально отправил его туда, где мест уже не было. Последней надеждой оставались знакомые родителей. Но просить маму после утреннего спектакля с «комарами» было унизительно.

Домой Максим мчался почти бегом.

— Мам! Ты где?

— На кухне. Что случилось?

Он остановился в дверях, переводя дыхание.

— Мам, извини за утро. Мне правда нужно попасть в экспедицию. От школы места уже разобрали.

От волнения в горле встал ком. Мама не стала улыбаться или напоминать, что она предупреждала.

— Сейчас позвоню отцу. Может, он что-нибудь придумает.

Максим ушёл к себе и начал ждать. Он несколько раз набирал отца, но тот, как обычно в рабочее время, не отвечал. Мама звала перекусить, однако аппетит пропал. Максим ходил из угла в угол и всё сильнее убеждал себя, что Сергей поступил по-предательски.

Они вообще были разными. Максим — худой, застенчивый, вспыльчивый, но отходчивый. Сергей — крепкий, неторопливый и расчётливый. Раньше различия помогали им дружить. Теперь казалось, что каждое из них превращается в трещину.

Отец вернулся около семи вечера. Максим встретил его в прихожей, не дав даже снять обувь.

— Бать, привет. Получилось договориться насчёт экспедиции?

— Получилось, — ответил отец. — Но есть условие. Тебя оформят практикантом от музея, без оплаты. Питание предоставят. Завтра утром будешь в музее, спросишь Сергея Ивановича.

Максим так обрадовался, что обнял отца. Тот удивлённо поднял брови и посмотрел на жену. Мама только улыбнулась и направилась на кухню.

— Ужинать, археологи.

Максим немного поклевал еду, а потом сорвался из-за стола и убежал собирать рюкзак. Мотоцикл временно отступил на второй план. Всё-таки впереди была экспедиция. И Света.

***

Утром на месте сбора царила суета. Школьники, родители, рюкзаки и сумки перемешались в одну шумную толпу. Кто-то прощался так, словно уезжал минимум на Марс, кто-то пытался в последний момент запихнуть в рюкзак ещё одну кофту.

Максим заметил Сергея и Свету. Они стояли рядом и о чём-то оживлённо говорили. Увидев Максима, Сергей замолчал. Его лицо вытянулось.

— Привет, — сказал Максим.

— Привет, — отозвалась Света и улыбнулась.

Сергей кивнул.

— Как ты сюда попал? Ты же говорил, мест нет.

— Случайно, — ответил Максим с таким видом, будто случайно попасть в археологическую экспедицию было обычным делом.

Шум толпы перекрыл громкий голос:

— Друзья, минуту внимания!

На невысокую бетонную ступень поднялся крепко сложенный мужчина лет пятидесяти с коротко остриженными седыми волосами.

— Меня зовут Николай Иванович Колокольников. Я начальник экспедиции. Вместе со мной будут работать Наталья Викторовна, доктор исторических наук, и трое студентов старших курсов педагогического института.

После переклички он указал на два стоявших у обочины автобуса ПАЗ.

— Рассаживаемся. Ехать около ста километров, так что устраивайтесь поудобнее. В каждом автобусе будет старший сопровождающий. Все вопросы в дороге — к нему.

Сопровождающим раздали рации, и толпа потекла к автобусам. Максим плёлся позади, чувствуя себя лишним. Сергей и Света держались вместе и, похоже, не слишком радовались его появлению.

«Назло сяду рядом со Светой», — решил он и ускорил шаг.

— Банников! — окликнул Николай Иванович.

Максим поднял руку.

— Я здесь.

— Подойди.

Он приблизился к начальнику экспедиции.

— Ты от музея, значит, поедешь в «Газели» и будешь сопровождать груз.

— Понял, — выдавил Максим.

Только теперь он разглядел Николая Ивановича внимательнее. По щеке мужчины тянулся старый шрам, плечи были широкими, движения — короткими и уверенными. На кабинетного учёного он походил примерно как медведь на библиотекаря.

«Точно бывший военный», — подумал Максим и поплёлся к «Газели», провожая взглядом удаляющуюся Свету.

В кабине пахло бензином, пылью и дешёвым ароматизатором с надписью «Океан». Максим поздоровался с водителем, положил рюкзак между сиденьями и устроился у окна.

Когда все расселись, Николай Иванович сел за руль внедорожника. Рядом разместилась Наталья Викторовна, а на заднем сиденье — один из студентов, которому не хватило места в автобусах.

Колонна тронулась. Водитель «Газели» включил музыку. Максим прислонился лбом к прохладному стеклу и незаметно уснул.

Разбудил его хлопок двери. Машины стояли на узкой просёлочной дороге. Вокруг тянулись берёзовые и осиновые колки, между ними серебрилась высокая трава. Ни домов, ни линий электропередачи, ни даже случайного забора — только лес, небо и бесконечное стрекотание насекомых.

Максим достал телефон. На экране красовалось безжалостное: «Нет сети».

— Прекрасно, — пробормотал он. — Даже комары будут без свидетелей.

Он вытащил рюкзак и присоединился к остальным.

— Лагерь разобьём здесь, — объявил Николай Иванович. — До ближайшей деревни около трёх километров. Девушки и женщины будут ночевать в Доме культуры, их станут отвозить утром и вечером. В нескольких километрах есть большое озеро. По субботам — отдых и купание.

— А душ будет? — выкрикнула одна из девчонок.

— Обязательно. В деревне каждый день будут топить баню, а здесь для парней организуем душевую.

В экспедиции оказалось двадцать школьников, поровну мальчиков и девочек. Ребятам предстояло ставить лагерь и работать в шурфах; девочки дежурили по кухне и подключались к тонкой расчистке находок.

Разгрузка «Газели» заняла около получаса. Из кузова выгружали палатки, лопаты, кирки, ящики с посудой и свёрнутые брезенты. Девочек вскоре увезли в деревню, а парни остались сражаться с палаточными дугами, которые явно проектировал человек, ненавидевший человечество.

— Здесь должна быть ещё одна стойка, — сказал Гриша, вертя в руках кусок алюминиевой трубки.

— Она у тебя под ногой, — отозвался Юрка.

— Это не стойка, это моя надежда выбраться отсюда живым.

К закату палатки всё-таки стояли. Некоторые криво, одна подозрительно наклонилась набок, но Николай Иванович объявил результат приемлемым. Максиму досталась одноместная палатка на краю лагеря.

Начальник экспедиции развёл костёр и сварил густую похлёбку с тушёнкой. После целого дня работы она показалась ребятам едой богов. Они ели молча, слышно было только стук ложек о металлические миски.

Позже у костра немного поговорили, но усталость быстро разогнала всех по палаткам. Максим забрался в свою, натянул спальник до подбородка и закрыл глаза.

Над ухом запел комар.

— Ну здравствуй, работодатель, — сонно сказал Максим.

Под монотонное жужжание он уснул.

***

Проснулся Максим на рассвете от холода. Ночью воздух выстудил палатку, и теперь казалось, будто он спал в холодильнике. Он натянул одежду, расстегнул полог и высунул голову наружу.

Солнце ударило в глаза. Над травой лежала прозрачная утренняя дымка, листья берёз блестели от росы, а воздух пах влажной землёй и дымом вчерашнего костра.

Почти все парни уже были на ногах. Умывшись ледяной водой из канистры, Максим подошёл к Сергею.

— Не знаешь, что сегодня делать будем?

Он старался говорить спокойно, будто вчерашнего разговора по телефону не было.

— После завтрака дадут инструктаж и пойдём на раскоп. Девчонок пока сильно гонять не станут — им работа появится, когда мы что-нибудь найдём. — Сергей прищурился. — Я тебя в прошлом году на раскопки звал. Тогда ты почему-то не рвался.

— Само собой получилось. Всё равно летом дома делать нечего.

Сергей хмыкнул и кивнул куда-то за спину Максима.

— Начальство идёт.

Николай Иванович приближался быстрым шагом.

— Доброе утро, орлы! Надеюсь, выспались. Через час-полтора привезут девушек, поэтому устроим им сюрприз — приготовим завтрак. Никита, вместе с Банниковым разводи костёр. Если нужны люди, бери.

Студент Никита подошёл к Максиму.

— Банников, дуй за дровами. Вон в колке полно сухостоя. Ещё двое — с ним. Один человек чистит картошку.

С Максимом отправились Гриша — высокий и тощий — и Юрка, коренастый парень невысокого роста. Сергей вызвался на картошку.

За двадцать минут они натаскали дров с запасом. К тому времени костёр уже разгорелся, а над ним на треноге висел огромный казан. Вода начинала кипеть. Николай Иванович бросал внутрь картошку, крупу и тушёнку, и над лагерем поплыл такой запах, что Максим моментально забыл о вчерашнем ужине.

Из щитов соорудили длинный стол, из досок — лавки. На горизонте поднялось облако пыли, а вскоре показался старый бортовой ГАЗ. Двигатель ревел так, будто машина преодолевала не три километра, а штурмовала горный перевал.

Девушки и сопровождающие сидели на деревянных лавках в кузове. Николай Иванович откинул борт и помог им спуститься. Все были в спортивных костюмах и светлых косынках. Максим помахал Свете, и она помахала в ответ. У него сразу стало легче на душе.

— Рассаживайтесь, — пригласил Николай Иванович. — Завтрак готов.

Он взял Наталью Викторовну под руку и провёл к началу стола. Ребята разлили суп по тарелкам. Максим никогда не любил завтракать, но на свежем воздухе съел две порции и всерьёз задумался о третьей.

После еды дали пятнадцать минут отдыха. Девушки убирали со стола, а Максим направился к месту общего сбора. Издалека он заметил, что Николай Иванович и Наталья Викторовна спорят. Женщина была красной от возмущения и говорила резко, почти не разжимая губ. Увидев Максима, оба замолчали.

— Банников, позови остальных, — сказал начальник экспедиции. — Будет общий инструктаж.

Максим поспешил выполнить просьбу, чувствуя себя так, будто случайно заглянул в комнату, где обсуждали нечто, чего школьникам знать не следовало.

Когда все собрались, Николай Иванович встал перед строем. Рядом расположились Наталья Викторовна и трое студентов.

— Инструктаж проведу один раз, поэтому слушайте внимательно. Экспедиция продлится тридцать дней. Суббота — банный день и отдых, в остальные дни работаем. Дежурства по кухне распределяет Света, студентка и старшая группы девушек. Парни делятся на две бригады. Бригадиры — Никита и Марина. Банников будет на подхвате у руководства.

Максим тихо вздохнул. Звучало так, будто его официально назначили человеком «принеси-подай».

— И ещё: телефоны сдаём Наталье Викторовне. Здесь связи всё равно нет, а в деревне аппараты вам будут возвращать.

По строю прокатился недовольный гул.

— Вы переживаете так, словно без телефона не сможете дышать, — усмехнулся Николай Иванович. — Проверим эту научную гипотезу.

Когда аппараты собрали, он продолжил:

— Теперь о том, зачем мы здесь. В семидесятые годы прошлого века неподалёку исследовали древнее городище Чичабург. Кто-нибудь слышал?

Почти все подняли руки.

— Хорошо. В одном из помещений нашли кусок ткани. Сначала решили, что его потерял кто-то из участников раскопок. В другом месте обнаружили глиняную табличку с необычным рисунком: человек падает с неба, оставляя за собой хвост, как комета. На обратной стороне изображено его погребение.

Шорохи стихли.

— Артефакты положили в хранилище и почти забыли. В конце девяностых часть находок исследовали немецкие специалисты. Кто-то ради интереса отправил ткань на анализ. Оказалось, материал нити не имеет известных аналогов и не мог быть изготовлен ни в семидесятые годы, ни во времена существования городища. Немцы не видели табличку и не связали находки. Наши учёные связали.

Николай Иванович сделал глоток воды. Ребята слушали, не шевелясь.

— В две тысячи пятом году запустили программу поиска следов внеземной цивилизации. Её назвали «Звёздный мальчик». Десять лет исследовали похожие места, измеряли радиационный фон, собирали легенды и фольклор. Безрезультатно. В две тысячи пятнадцатом программу закрыли.

По строю прошёл разочарованный шёпот.

— Не кисните. Иногда легенда — это просто легенда. А иногда ей не хватило людей с хорошими лопатами. Бригадиры покажут участки. Главное правило: обнаружили предмет — руками не трогать, немедленно звать старших. Удачи.

Бригадиры подозвали школьников и начали распределять обязанности. Николай Иванович отошёл в сторону, Наталья Викторовна последовала за ним. Они вновь заговорили вполголоса, но Максим оказался достаточно близко, чтобы услышать.

— Коля, я ещё утром поняла, что экспедиция не совсем обычная, — сердито сказала Наталья Викторовна. — Какой к чёрту «Звёздный мальчик»? Тебе мало, что из-за этой истории тебя выгнали из Минобороны? Деньги выделены на исследование предполагаемой стоянки древних кочевников. У школьников по этой теме рефераты. А ты рассказываешь им свои фантазии. Ткань, допустим, существовала. Но табличку никто нормально не исследовал — после той истории она вообще исчезла.

— Наташа, успокойся. У меня есть информация именно по этому месту. Если найдём подтверждение, мне обещали восстановление. Тебе как историку самой не интересно?

— Что ты надеешься найти посреди леса?

— Этой зимой в Новосибирске женщина зарезала сожителя кинжалом. На вид — точная форма оружия египетских фараонов.

— Реплику изготовить несложно.

— Дело не в форме. Мой армейский товарищ руководит следственным отделом. Зная мою историю, он дал мне посмотреть кинжал.

— И что с ним не так?

— Убитый был чёрным копателем. Он нашёл оружие прошлым летом в области и сохранял координаты всех раскопов. Кинжал подняли здесь. Совершенно целый: ни коррозии, ни сколов. Металл отдали на анализ — состав определить не смогли.

Наталья Викторовна смотрела на него так, будто пыталась решить, перед ней гениальный исследователь или человек, которого нельзя оставлять без присмотра.

— И в это ты втянул детей? А если находка опасна?

— Событиям на рисунке несколько тысяч лет. Бригадиры проинструктированы. Всё будет нормально.

— Запомни, Колокольников: если с детьми что-нибудь случится, я тебя по судам затаскаю. И больше ни в одной твоей авантюре участвовать не стану.

Она развернулась и ушла к девушкам.

Максим постарался сделать вид, что ничего не слышал, хотя внутри уже шевелилось любопытство. Кинжал из неизвестного металла звучал куда интереснее школьного реферата.

Его определили в бригаду Марины. Туда же попали Гриша, Юрка и ещё трое ребят. Сергей сам попросился к Никите. Напряжение между друзьями никуда не исчезло.

Марина шла впереди с навигатором. В десяти метрах левее двигалась бригада Никиты.

— А чего мы так близко? — спросил Сергей. — В одной яме копать будем?

— Почти, — ответил Никита. — Николай Иванович дал точки. Кто первым найдёт что-нибудь интересное, получит премию. А мы с Мариной — годовой зачёт по истории. Да, Марина?

— Ага! — крикнула она и тише добавила: — Если нас раньше комары не унесут.

Примерно через сорок метров Марина подняла руку.

— Стоп.

Она достала колышки, сверилась с навигатором и разметила два шурфа.

— По три человека на каждый. Сначала аккуратно снимаем дёрн. Землю выбрасываем только в указанную сторону.

Работали по очереди. Команде Максима мешали толстые берёзовые корни. Лопата то и дело ударялась о них, отскакивая и отдавая в ладони. В остальных шурфах грунт оказался мягче.

Когда вдали прозвучал сигнал на обед, три ямы углубились почти на метр. У Максима было едва шестьдесят сантиметров. На ладонях горели свежие мозоли.

Он выбрался наверх, тяжело дыша.

— Сколько ещё рыть?

— До трёх метров, — бодро ответила Марина. — Если ничего не найдём, будем расширять шурф.

Максим посмотрел на яму, потом на лопату.

— Мы здесь умрём.

— Не бойся, — засмеялась Марина. — Откачаем.

К лагерю он шёл в состоянии человека, которому только что сообщили, что каникулы отменены официальным постановлением.

После обеда дали полтора часа отдыха. Максим увидел Свету и подошёл к ней.

— Привет. Как ты?

— Нормально. А ты, смотрю, уже руки сбил.

Она осторожно взглянула на его ладони. От этого простого внимания Максим вдруг почувствовал себя не несчастным землекопом, а героем, пострадавшим при исполнении.

— Жестковато здесь, — признался он. — Я, честно говоря, ожидал меньше археологии и больше красивых находок.

Света улыбнулась.

— Первый день только. Может, завтра клад выкопаешь.

Максим хотел ответить что-нибудь остроумное, но в этот момент к ним подошёл Сергей.

Глава 2. Свет в шурфе

Сергей подошёл как раз в тот момент, когда Света рассматривала ладони Максима.

— Макс, ты чего с руками сделал? — спросил он и демонстративно показал свои — чистые, без единой мозоли.

— Сам не понял. Наверное, лопата решила со мной познакомиться поближе.

— Ты особо не надрывайся. Мы всё равно первыми артефакт найдём. Никита сказал, что точнее вычислил место раскопа, чем ваша Марина. Побереги силы, братан.

Слово «братан» прозвучало неприятно, будто Сергей специально напоминал о дружбе, которой между ними становилось всё меньше.

— Переживу, — сказал Максим.

— Ладно, работяги, мне пора, — вмешалась Света и ушла к Наталье Викторовне.

Мальчишки проводили её взглядом, затем молча разошлись. В палатке Максима стояла такая духота, что внутри можно было запекать картошку. Он вытащил прорезиненный коврик, постелил его в тени и лёг, положив руки на грудь. Ладони пульсировали, комары кружили над лицом, а в голове вертелось только одно: Сергей что-то от него скрывает.