Андре Жуль Стринги Дьявола

– «Меня Вася зовут, ну а свои Пилюгой кличут», - ответил Алексей.

– «Окей так и запишем: Васек Пилюга», - пробормотал Сидоров щелкая клавишами своего сотика.

На этом они разошлись. На прощание Колян сказал Алексею: - «Братан от души, выручил! Ты не думай, я вернусь, отблагодарю по-человечески».

Глядя, как его новый знакомый проникает через запасной вход в больницу, испытуемый Сатаны, засунув руки в карманы брюк, мечтательно произнес: - «Эх поспать бы сейчас, да и перекусить бы не помешало».

– «Обожди, рано тебе еще спать ложиться. Ты же еще не доставил трусы медсестрички по назначению», - отозвался Дьявол.

В ответ парень хотел смачно выругаться, но тут в его сознании всплыла недавняя встреча с Иисусом, и он решил, что лучше промолчать. Библию он никогда не читал, но где-то на подкорке возникло убеждение: настоящий праведник должен быть сдержанным и не разбрасываться грязными словами, даже если твой собеседник - сам Князь Тьмы.

– «Хорошо, как я должен их туда доставить?», - смиренно поинтересовался Алексей.

– «Внимательно осмотри содержимое своих карманов», - последовал ответ с ехидной усмешкой.

Парень послушно сунул ладонь в карманы брюк Сидорова.

Его рука наткнулась на связку ключей со странным брелоком. Вытащив её на свет, парень увидел, что на самом деле это был пульт от автомобильной сигнализации.

– «Выйдешь за забор, и там тебя будет ждать тачка», - послышалось в ухе.

Алексей послушно покинул территорию больницы. Внутри него появились отголоски чувства вины. Безусловно, он понимал, что поступил по отношению к Коляну подло, но, с другой стороны, выбора-то у него не было.

Судя по понтам новоиспеченного папаши, транспорт у того должен был быть соответствующим - какой-нибудь «немец» или, на худой конец, «японец» бизнес-класса.

Но когда парень нажал на кнопку брелока, тишину ночи прорезал жалобный писк, и в паре метров от него мигнула фарами видавшая виды «двенашка». По её кузову гуляла ржавчина, а бампер, казалось, держался на честном слове и проволоке.

– «Ну что, Леша, - усмехнулся он сам себе, усаживаясь в протертое кресло, - «прожил можно сказать, всю жизнь, а в людях так и не научился разбираться. Понтов — на миллион, а ездим на ведре с болтами».

Алексей провернул ключ в замке зажигания, и мотор отозвался надрывным кашлем.

– «Куда теперь путь держим?», - обратился он к своему невидимому собеседнику.

– «Ты главное баранку крути, а маршрут я подскажу», - отозвался голос в его голове.

С помощью своего столь необычного навигатора Алексей довольно быстро добрался до Рублевки. По указанию Сатаны он притормозил у ворот помпезного особняка, скрытого за высокими елями.

– «Оставь машину здесь, а дальше прогуляйся пешком», - прозвучала короткая команда.

Парень выбрался из салона «двенашки» и зашагал в указанном направлении.

Улица в ранний утренний час была совершенно пустой, а по обе её стороны взгляд цеплялся за тяжелые кованые заборы и торчащие из-за них особняки с кричащими архитектурными излишествами.

– «Так вот, значит, где деньги со всей России оседают», - глядя на замки - дома, подумал Алексей.

Возле одного из таких дворцов Дьявол велел остановиться. У массивных ворот припарковалась кричаще-розовая иномарка. Рядом с ней возился здоровяк в безупречном черном костюме - его мощная фигура неестественно карикатурно выделялась на фоне этого гламурного авто.

– «Подойди к нему и попроси закурить. И обрати внимание: заднее правое стекло приоткрыто наполовину. Когда будешь проходить мимо, закинь туда свой трофей», - Сатана был явно чем-то занят и отвлекался на Алексея лишь вполсилы.

В этот момент на экране, через который повелитель тьмы наблюдал за людьми, высвечивались действия, происходившие в больнице, и эти события складывались более чем презабавно.

А что касается парня, ставшего его подневольной марионеткой, то тот добросовестно исполнил свою роль, и пока ничего интересного ждать от него не приходилось. А потому он сейчас превратился для Сатаны в обузу, от которой следовало избавиться на время.

Алексей, стараясь не выдавать себя излишним волнением, двинулся к здоровяку.

– «Слушай, закурить не найдется?» - бросил он, стараясь придать голосу как можно больше будничности.

Шофер даже не удостоил его ответом. Брезгливо дернув плечом и демонстративно отвернувшись, он всем своим видом хотел показать, что назойливый прохожий не стоит его внимания.

Алексею столь неучтивое поведение было только на руку. Пока погрязший в своем высокомерии громила делал вид, что не замечает парня, тот резким движением метнул трусы Нины Михайловны прямо в салон розового авто и, как ни в чем не бывало, побрел прочь.

В этот момент в ухе послышался голос Дьявола:

– «Возвращайся в тачку. В бардачке тебя ждет сюрприз. Паспорт, при этом заметь, с московской пропиской, ключи от квартиры, завернутые в бумагу с адресом, и немного наличности. Машину брось у первой попавшейся станции метро, она свое отслужила. Воспользуйся подземкой. В общем, давай, отдыхай, я свяжусь с тобой, когда будет нужно».

Алексей прибавил шагу в предвкушении предстоящего отдыха.

***

После того как выскочившей в коридор в одном халатике Нине Михайловне не удалось в порыве праведной ярости настигнуть подло обманувшего её больного, она, немного остыв, принялась обдумывать, как же ей стоит поступить. Ведь ситуация, в которой она оказалась, была не просто наиглупейшей, а абсурднейшей. Главный хирург велел ей следить за больным и при малейших изменениях состояния пациента докладывать ему.

Вместо этого старшая медсестра привела парня к себе в сестринскую, не смутившись тем фактом, что больному только сегодня утром сделали сложнейшую операцию и он вообще должен был находиться под наркозом, а не бодро разгуливать по территории больницы. А затем она пыталась еще и переспать с ним, а тот взял и убежал от неё в самый решающий момент, прихватив при этом с собою её трусы.

Ну и как она должна была рассказать обо всем этом Виктору Степановичу?

Выход оставался только один - соврать, потому что иначе, как полнейшим бредом, назвать эту ситуацию было нельзя. Подобрав в коридоре валявшиеся там юбку и колготки, она вернулась в сестринскую, решив для начала замести следы случившегося.

Нина Михайловна быстро привела себя в порядок, поправила прическу и посмотрела в зеркало. В отражении на неё смотрела крайне растерянная женщина, глаза которой были окутаны пеленой ледяного ужаса.

– «Никаких докладов, - твердо решила она, закусив губу, - «Сначала нужно найти этого негодяя».

Она решила, что будет лучше попытаться найти беглеца, а там, глядишь, и все уладится. Прекрасно понимая, что обыскать здание всей больницы ей не под силу, медсестра задумала прибегнуть к помощи санитаров.

Тем более что сегодня на смене был Витёк, с которым у Нины Михайловны сложился своеобразный дружеский союз: она частенько выручала его до зарплаты, когда у того заканчивались деньги на «горючее», а он в ответ никогда не отказывал ей в мелких услугах.

Она нашла его в курилке. Завидев старшую медсестру, Витёк расплылся в улыбке: – «О, Нинок! Ты что, закурить решила?».

Витьку было уже за пятьдесят, и по всем правилам его давно следовало бы величать по имени-отчеству. Но в больнице никто уже не помнил, как звали его отца, а если кто и знал, то давно забыл. Так и прилипло это мальчишеское «Витёк», которое использовали даже вчерашние интерны, годящиеся ему в сыновья. Ходили слухи, что когда-то он подавал надежды, учился в меде, но не справился с тягой к бутылке и вылетел с позором. Так что можно сказать, что профессию он так и не получил, а призвание осталось.

– «Да нет, Вить, не закурила», - ответила Нина Михайловна, остановившись на почтительном расстоянии. Она старалась держаться так, чтобы едкий табачный дым, который не выносила на дух, не достиг её, – «Мне помощь твоя нужна».

– «Да, а что случилось?», - туша сигарету об край металлической урны, заинтересовался санитар.

В больнице все знали: этот человек безвозмездно не пошевелит и пальцем; Витёк был из числа людей, всюду ищущих личную выгоду. Правда, стоит заметить, что его «прайс» за услуги был неизменен и достаточно прост: либо водка, либо медицинский спирт. Каждый, кто обращался к санитару с просьбой, заранее понимал, что придется «занести».

– «Да пациент у нас один буйный оказался. Ему с утра операцию сделали, а он от наркоза отошел и сиганул куда-то. Я его за рубашку-то успела схватить, так он её скинул и в одних портках убег. Теперь пойди найди его», - Нина Михайловна решила именно так трактовать произошедшее в её смену происшествие.

Санитар хмыкнул, потирая небритый подбородок.

– «Да уж, случай действительно занятный: чтобы после наркоза в одних штанах - я такого ещё не слышал. Но от меня-то ты чего хочешь? Иди к начальству, пусть охрану поднимают. Все равно те ничего не делают, дрыхнут только, а получают больше нашего».

В его голосе просквозила нескрываемая горечь, вызванная элементарной завистью. Это была отличительная черта характера Витька: он, не скрывая, завидовал всем, кому только мог. Но при этом менять что-то в своей жизни он не собирался, предпочитая ворчать и при возможности вставлять палки в колеса «счастливчикам».

– «Да боюсь я», - понизила голос Нина Михайловна, игнорируя его брюзжание, - «Как бы не влетело мне. Скажут, не уследила. Лучше уж пока ночь, найти его да и обратно в палату вернуть».

– «Слушай, в одиночку мне уже такое дело не потянуть», - Витёк тяжело вздохнул, потирая поясницу, - «Годы не те, чтобы за полуголыми психопатами по коридорам больницы бегать. Придётся парней подключать. Я-то, видишь, тебе бы и так согласился помочь по дружбе, ну а ребята просто за «спасибо» работать не привыкли. Такая нынче молодёжь пошла».

Он многозначительно замолчал, глядя на Нину Михайловну. Та лишь отмахнулась, даже не моргнув глазом: – «Было бы из-за чего переживать.

Найдёте литр - вам поставлю».

Санитар тут же преобразился и с готовностью поднялся с лавки:

– «Раз такой разговор, то будь спокойна, Нинок. Найдем, никуда он не денется».

– «Договорились», - кивнула медсестра, - «Как поймаете - сразу звони».

Нина Михайловна вернулась на свой дежурный пост. Она знала: если за дело взялся Витёк и его дружки-алкаши, вечно алчные до выпивки, никуда этот похититель трусов не денется. Так и вышло - не прошло и тридцати минут, как телефон на её столе залился трелью.

– «Ну что, Нинка, готовь поляну», - раздался в трубке довольный голос Витька, - «Взяли голубчика».

– «И где эта сволочь пряталась?», - не удержалась от злорадства женщина.

– «Да ты, Нинок, не поверишь: в каморке у охранников, возле родильного отделения. Так, а что самое интересное, он же ещё гад как-то успел нажраться, да так, что вообще невменяемый», - санитар явно не без зависти говорил о состоянии пойманного пациента.

– «Тащите его в 308-ю палату, там всего одна койка свободна, так что не ошибётесь», - после этих слов старшая медсестра положила трубку.

После чего она поднялась и направилась в подсобку за спиртом. Она думала, что успеет обернуться туда-сюда, до того, как санитары притащат беглеца в реанимационное отделение. Но её расчёты оказались неверными. Видно, её знакомому и его дружкам так не терпелось выпить, что они успели доставить свою ношу до места назначения до того, как Нина Михайловна вернулась на свой пост.

У дежурного поста её уже ожидала делегация. Витёк и двое незнакомых ей санитаров.

– «Ну что, хозяюшка, товар доставлен в лучшем виде», - пробасил один из незнакомцев, скалясь в ехидной ухмылке, - «Надо бы за доставку рассчитаться».

– «Вот держите», - и с этими словами Нина Михайловна протянула им литровую пластиковую бутылку с уже разбавленным спиртом.

Витёк взял бутылку, поболтал её, прищурился и недовольно скривился:

– «А чё это он бодяжный, что ли? А мы-то рассчитывали, ты нам чистый литр поставишь ради такого-то дела».

Медсестра даже бровью не повела. Она сложила руки на груди и холодно отрезала: – «Ага, сейчас, держи карман шире, чистого им ещё. Давай держи, что дают, а то и это сейчас унесу».

– «Эх, Нинок, мы же для тебя от всей души старались, а ты ругаться», -проворчал Витёк, пряча «презент» за пазуху.

– «А что это здесь происходит?», - холодный и властный тон главного хирурга разрезал «дружескую» беседу, как скальпель плоть.

Неожиданное появление Виктора Ивановича привело всех в ступор; от испуга Витёк едва не выронил сосуд с драгоценной жидкостью, спрятанный им под мышку. Однако он мгновенно взял себя в руки.

– «Да ничего особенного», - выпалил престарелый санитар, стараясь придать лицу максимально невинное выражение, - «Заскочили на минутку, проведать знакомую. Или у нас теперь и поздороваться нельзя? Мы уже, собственно говоря, и собирались уходить».

Хирург проводил взглядом удаляющуюся компанию, а затем перевел тяжелый взгляд на старшую медсестру.

– «Нина Михайловна, давайте договоримся с вами раз и навсегда: вы будете встречаться с вашими знакомыми где-нибудь в другом месте и, желательно, в нерабочее время», - отчитал Виктор Иванович подчинённую.

Женщина вспыхнула до корней волос. Она стояла, опустив глаза, не в силах вымолвить ни слова. Хирург, видя её замешательство, решил не тратить время на дальнейшие нравоучения.

– «Как пациент? — коротко спросил он, переходя к делу.

– «Стабильно», - тихо ответила Нина Михайловна, стараясь не смотреть на врача.

– «Понятно. Ладно сам пойду, взгляну», - бросил хирург и, не дожидаясь ответа, уверенным шагом направился к 308-й палате.

– «Господи только бы он не заметил, что этот ирод напился», - взмолилась Нина Михайловна, вперив взгляд в потолок, словно рассчитывая разглядеть того, к кому она посылала свою молитву. Но, естественно, ничего, кроме прошлогоднего слоя известки, она там не увидела. Виктор Иванович меж тем вошел в палату, медсестра скрестила пальцы.

– «Что это, черт возьми, значит?», - раздался громоподобный крик хирурга, который словно и позабыл, что находится в больнице, да при этом еще и ночью.

Дежурная медсестра, бледная как полотно, бросилась в палату. В дверях она столкнулась нос к носу со своим начальником, мчавшимся в обратном направлении. В глазах хирурга читалась настоящая жажда крови. Его лицо покрылось красными пятнами, а мышцы на скулах ходили ходуном от едва сдерживаемой ярости.

– «Виктор Степанович, я сейчас вам все объясню», - дрожащим голосом пролепетала Нина Михайловна.

– «Да к черту ваши объяснения!» - злобно перебил он её, - «Где пациент?!».

Остолбеневшая от страха женщина только и смогла выдавить: - «На месте…».

– «На месте?? Пойдемте, посмотрим, на каком он месте!», - хирург грубо схватил свою подчиненную под локоть и потащил за собой. Та же, в свою очередь, и не думала сопротивляться. Он буквально волоком подтащил её к кровати, на которой, согласно медицинскому протоколу, должен был спать Алексей Пилюгин.

– «Что это, или, точнее, кто?», - процедил Виктор Степанович, слегка подтолкнув Нину Михайловну в плечо, чтобы она оказалась прямо перед койкой.

Взглянув на пациента, медсестра ахнула. Вместо молодого парня, прооперированного сегодня утром, на койке, разметавшись, спал совершенно незнакомый тучный мужчина. Он громко и с присвистом храпел, а от его дыхания исходил отчетливый запах перегара.

На некоторое время женщина застыла, не в силах вымолвить ни слова.

Голос хирурга доносился до неё словно из-под толщи воды: - «Нет, вы знаете, мне даже интересно, как вы это будете всё объяснять. Я доверил вам пациента, перенесшего сложнейшую операцию. Можно даже сказать, что парень вернулся с того света. А теперь я прихожу проверить его состояние и вижу на его месте какое-то пьяное быдло. И как, по-вашему, я должен это воспринять? Как невинный розыгрыш? Тонкий английский юмор? Видимо, я сейчас просто должен кататься по полу от смеху».

Хотя врач и говорил всё это достаточно сдержанно, Нина Михайловна буквально кожей чувствовала, как внутри него клокочет ярость, готовая выплеснуться в любую секунду.

Такое участие Виктора Степановича в судьбе Алексея на самом деле объяснялось достаточно банально. Любой профессионал, посвятивший жизнь какому-то делу или идее, желает оставить след в выбранной стезе. Этот случай врач воспринял как личное достижение, его триумф над смертью, его возможный след в медицине. Амбиции - штука коварная: они могут быть осознанными или дремать где-то в глубине души, но когда кто-то посягает на плоды твоего труда, они превращаются в настоящий пожар.

Случай Алексея выбивался из всех медицинских канонов, и главный хирург вцепился в него мертвой хваткой, надеясь сделать научное открытие. В глубине души он уже видел свое имя на обложках профильных журналов, предвкушая сенсацию, но, справедливости ради, к его чести нужно отметить, что двигало им не только тщеславие, но и реальное желание помочь людям.

– «Виктор Степанович, я вам сейчас всё объясню», - пролепетала Нина Михайловна, лицо которой в данный момент напоминало чистый лист бумаги.

Хирург смерил её тяжелым, пропитанным сарказмом взглядом.

– «Сделайте милость, голубушка. Просветите меня», - процедил он, скрестив руки на груди.

Медсестра начала сбивчиво излагать свою версию событий, стараясь придать голосу уверенности. Она тщательно фильтровала детали, стараясь не упоминать ни о недавнем «бурном свидании» в каморке, ни о последовавшей за ним краже её нижнего белья.

Виктор Степанович молча, не перебивая, слушал её, и с каждым словом его брови поднимались всё выше и выше.

– «То есть, вы хотите сказать мне», - наконец взорвался он, когда она закончила, - «что пациент, который еще утром был практически «овощем» и не подавал признаков жизни, к вечеру не просто очнулся, а встал на ноги, проскочил мимо вас и скрылся в неизвестном направлении?!».

– «Ей-богу, Виктор Степанович, так всё и было!», - воскликнула медсестра, вскидывая руки в жесте отчаяния, - «Я сама до сих пор в себя прийти не могу!».

– «Допустим, я даже готов поверить вашим словам, но какого черта вы молчали до последнего?! Почему не доложили сразу, что пациент сбежал?», - Виктор Степанович в ярости развел руками, нервно перебирая пальцами в воздухе, словно пытаясь ухватиться за ускользающий порядок вещей.

Стоявшая перед ним женщина лишь сильнее вжала голову в плечи.

– «Испугалась...», - выдохнула она, не поднимая глаз, - «думала, сами справимся, найдем его по-тихому, а потом уже вам доложим».

– «Думала она», - передразнил хирург, с досадой махнув рукой. Он резко развернулся и зашагал к дежурному посту. Схватив трубку стационарного телефона, он с силой нажал на кнопки внутреннего номера.

На том конце долго не отвечали. Наконец, после нескольких длинных гудков, в трубке раздался глухой, сонный голос: – «Алло».

– «Вас беспокоят из реанимационного отделения, главный хирург Виктор Степанович, пусть начальник охраны, как можно скорее подойдет к нам», - командным голосом распорядился врач и положил трубку.

Ровно через пять минут в дверях отделения показались двое парней на вид лет двадцати пяти. Держались они молодцевато, а их широкие плечи и уверенная походка выдавали армейскую выучку.

Один из них, судя по всему старший, подошел к Виктору Степановичу.

– «Это вы звонили?», - поинтересовался он.

Главный хирург коротко кивнул.

– «Что у вас тут стряслось?», - поинтересовался начальник охраны.

– «Больной сбежал», - выдохнул Виктор Степанович.

Охранник нахмурился, смерив врача подозрительным взглядом. В его глазах читалось явное сомнение: уж не тронулся ли тот умом.

– «Из реанимации? Вы серьезно?».

– «Знаю, звучит как бред, но ситуация именно такая».

Хирург вкратце обрисовал картину происшествия, известную ему со слов дежурной медсестры.

Выслушав его, начальник охраны не стал тратить время на лишние вопросы. Он отстегнул рацию и четко скомандовал: – «Всем постам, внимание! ЧП: побег пациента. Прочесать каждый уголок больницы. Найти, задержать, доложить немедленно».

Далее они вчетвером направились в палату, где на койке лежал тот самый «незнакомец», которого приволокли Витёк с приятелями.

От вида мнимого больного начальник охраны замер, а потом выругался:

– «Да это же Толян! Вот же сволочь, опять нажрался до чертиков!».

Пришедший с ним парень не выдержал и прыснул со смеху. Достав телефон, он навел камеру на своего «отличившегося» коллегу, который продолжал спокойно похрапывать на больничной койке.

– «Так если Толян одет в штаны вашего больного, то, значит, тот переоделся в его форму», - тотчас сообразил начальник охраны и внес по рации изменения в переданную им ранее инструкцию.