Орлов не рисковал начинать морские баталии, пока флот не соберётся в полном составе. Одновременно с «собиранием» флота в кулак к Орлову прибыла вторая эскадра под начальством контр-адмирала Эльфинстона, английского наёмника на русской службе. Его эскадра проделала путь подобно эскадре Спиридова и по пути потеряла корабль «Тверь», вместо него купив английский фрегат и наняв немного здешних моряков. Однако даже с такими силами русский флот вдвое уступал оттоманскому и, приняв бой 24 июня в Хиосском заливе, где из-за ошибки капудан-паши Ибрагима Хусаеддина (комадира оттоманского флота), построившего свои суда в две линии, уничтожив тем самым превосходство собственного флота в огневой мощи, Спиридов потопил один корабль, а остальные отступили к Чесме, под защиту береговых батарей.
Вечером того же дня главнокомандующий флота Григорий Орлов созвал совет флагманов, на котором должны были решить как действовать дальше. На нём помимо Орлова и Спиридова присутствовали: капитан «Европы» Клокачёв, капитан «Естафия», на котором держал свой флаг Спиридов, Круз, бригадир Грейг и другие.
– Господа, – обращался к своим флагманам Орлов. – в Чесменской бухте стоит сильный неприятель, намного превосходящий нас по огневой мощи, к тому же под защитой собственных батарей. Но, несмотря на силу неприятеля, мы должны атаковать его и уничтожить. Щитом нам послужит наша храбрость и Божье благоволение. Не посрамим нашей матушки Екатерины Алексеевны и чести флага российского!
Громадность неприятельских сил поначалу поразила Орлова, но он не сомневался в храбрости своих людей и твёрдо решил дать бой турецкой эскадре. Главный вопрос заключался в том, как провернуть такое сложное дело и не уронить славы русского оружия.