25,5 мужчин. Короткие рассказы на платформе опыта с долей иронии и стихами

Анастасия Вильчи
25,5 мужчин. Короткие рассказы на платформе опыта с долей иронии и стихами

© Анастасия Вильчи, 2016

ISBN 978-5-4483-3469-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посплетничаем?
(вместо вступления)

Чтобы ни говорили вам вслед бабушки на лавочке у подъезда, если вы будете счастливы, не все ли вам равно? Есть у меня подруга, Люська, прямая, как танк с поломанными тормозами. Так вот, она говорит: «Мужчины все одинаковые, размер не имеет значения!» Я с ней не спорю, киваю, но отношусь к мужчинам, скорее, как к конфетам: разные они, надо пробовать.

Эта книга для женщин, которые хотят быть счастливыми в отношениях, и для этого им недостает всего-то… отношений. Где познакомиться с мужчиной? 11 способов спрятаны в 25 главах. Что делать, если он ушел? Сколько носить траур по первой любви? А по второй? Сколько нужно мужчин, чтобы стать супер любовницей? Простить ли измену? Чем треснуть, когда под рукой нет сковородки? Истории, которые я расскажу вам за чашкой чая на вашей кухне, или за бокалом вина в ванной, или пока вы едите на работу в метро, истории художественно-документальные, но все без исключения правдивые. Короткие, как раз на чашку или путь между двумя эскалаторами. А если вам захочется романтики и продолжения, в конце книги есть стихи, почти к каждой истории. А если у вас было что-то похожее, а оно у всех было, вы можете рассказать мне свою. В конце книги есть мейл.

Я поделюсь с вами опытом отношений, как если бы мы собрались посплетничать, как подружки. Вдруг ваша сейчас далеко? А у меня есть пара десятков историй. Ну да, мы собираемся иногда с Люськой и сплетничаем, а иногда с Маринкой и Светкой, не всегда откровенно, но часто затрагивая тему, которая многих волнует больше всего: а что там… секс? С него часто начинается все, иногда им, если отношения не случились, все и заканчивается. Иногда заканчивается все из-за неудачного него. А иногда заранее ясно, что ничего кроме секса и не будет, главное, чтобы это устраивало обоих. Поэтому восклицаниями и многоточиями, пересказывая свой или подружкин опыт, буду в каждой главе рассказывать вам одну историю, как Шехерезада Ивановна, ага. А так как я и вы девушки воспитанные, к тому же женщины не глупые, то избегая прямолинейности, думаю, что вы прочтете нужные советы и мысли между строк.

Итак, я люблю чай. Вы, может быть, кофе? Это не важно. Наливайте, (здесь могла бы быть реклама напитка, и шустрые бренды могут поторопиться, чтобы успеть к следующему тиражу). Устраивайтесь поудобнее. Итак,

Глава 1

Я его выбрала. После того, как все девчонки вокруг махнули рукой: душа нашей институтской компании ни на кого не обращал внимания. Я выбрала его за детскость не растерянную, за голову светлую и сердце горячее. Блондин, а улыбнется – ямочки на щеках. Вихор, как у героя стахановца в старых советских фильмах. Я видела, как он однажды возвращался от своей дамы. Уже «бывшей» дамы. И в кровь разбил кулаки о встречные столбы. Шел по дороге и бил. Кулаками по каждому столбу. А дорога длии-иии-иинная.

Когда у девушки наступает «время парней», хочется порой быть как все, проще говоря, в возрасте около семнадцати хочется просто быть с парнем. И это затмевает с каким парнем. Но я считала себя девушкой не обычной и на просто парней не разменивалась, а ждала и… ждала. Но в возрасте девятнадцати ждать надоело даже мне)

Мы как-то танцевали вместе – ничего нигде не дрогнуло. Не он, решило за меня подсознание. А еще как-то остались вдвоем в его комнате. Просто по-соседски. И в какой-то момент я почувствовала, что рядом мужчина. А не просто друг. Он, сообщило мне мое подсознание. С подсознанием же всегда можно договориться в свою пользу, не замечали?)

Мне хотелось всего и сразу. Поцелуев мне было мало. Он не спешил. Зато я торопилась. Никогда не забуду, как он нес меня на руках с шестого этажа на первый и назад, с первого на шестой. Еще не забуду ожидания чуда. И ночь, когда мальчишки принесли его пьяного ко мне, как к его девушке. И ту ночь, когда он сказал, что всё кончено.

Я поднималась на крышу, этаж был девятый, напротив шестнадцать, и подсознание говорило «лучше повыше». Я стояла на ветру, смотрела вниз и понимала, что это просто выход горя. Я не способна на это. И спускалась с крыши. Еще как-то раз мы столкнулись в темноте коридора. Он что-то попытался мне объяснить, кажется, как-то утешить, а я… молча сползла по стенке вниз и рухнула на колени. У меня не было слов. У меня не было сил. Я готова была в кровь разбить кулаки. Только это ж не по-женски как-то.

Несколько месяцев после слились для меня в какой-то протяжный и долгий серый день, хотя вокруг сияло солнце, и даже бултыхалось море. Лето я как-то пережила. Помню, получила письмо (в те времена письма были только живыми, не электронными). На конверте неразборчивый мужской почерк. Убежала куда-то, где вокруг никого, чтобы прочесть наедине. Думала, не дойду до лавки, так предательски подкашивались ноги. А письмо оказалось от его друга. Не от него. Между строчками сквозило: что у вас случилось? А нас больше не было.

А вот осенью стало совсем худо. Врачи говорили, что этому есть название: депрессивный невроз. Нет этому названия. Когда из тебя вытекает сердце, а рассудок не может смириться, и каждое новое утро не в радость, а каждая новая ночь – не успокаивает. Тогда я узнала, что значит любить. Тогда я не знала, что можно любить не один раз в жизни. Поэтому думала, что умираю.

А потом он тоже выбрал меня. И приехал однажды поздней осенью. Что говорил – не помню. Возможно, он даже молчал. И стоял на коленях. И стало мне видно солнце с того дня.

Но в нашей истории не было счастливого финала: через несколько месяцев я поняла, что мужчина, рядом с которым я просыпаюсь – совсем мне чужой. Возможно, сердце помнит, кто нанес ему смертельную рану и не прощает. Возможно. Тогда я еще знала, что можно любить не один раз в жизни. Но уже не думала, что умираю. У меня начиналась другая жизнь.

Глава 2

Можно по-разному относиться к одноразовому сексу. Но и он бывает разным. Бывает, что это такое приключение, о котором будешь потом вспоминать с улыбкой. Не сарказма, а приятной.

Забежала как-то в гости к друзьям, они квартиру снимали недалеко от нашей общаги. А к ним приятель зашел. Точно знаю, что про него слышала, но видела в первый раз. Слышала же, что многим девушкам вскружил голову и у себя в институте, и вокруг, и нашим тоже некоторым досталось. И все никак ни на ком остановиться не может. Проще говоря, бабник.

То ли я была в тот вечер хороша, то ли я действительно хороша (а все остальное просто моя не та самооценка), но он почему-то на меня, как это говорят, «запал». Неожиданно для моих друзей и меня-то уж точно!

Я уже не помню, с какого перепугу я собиралась в ванную (наверное, в общаге моей душ сломался). Или просто это была ванная перед сном, а я у друзей оставалась на ночь. Андрей предложил мне её устроить, то ли с пеной, то ли с солью, и всем на удивление уже через полчаса знакомства мы с ним сидели вдвоем в этой самой ванной. Когда есть симпатия – остальное иногда не важно, и я совершенно не испытывала смущения. Андрей был действительно симпатичным парнем. Еще рассказчиком отменным, веселым и без комплексов. Ошалевшие от нашей прыти друзья срочно изобрели повод «прогуляться» по улице, оставив нам квартиру на полчаса. Мы жертву оценили. Секс был хорош! Хоть и скор, но наадреналинен, заряжен скороспелой романтикой, юностью, весной за окнами и напором.

Кто не пробовал в ванной – рекомендую – многое потеряли. Если вы не под два метра ростом, можно изгаляться и лежа, можно сидя-стоя под душем (кому это кажется банальным – глаза закройте и представьте, что вы под водопадом). Только соседей снизу постарайтесь не залить!

На следующее утро я получила от Андрея приглашение на их выпускной (всё-таки я видимо была хороша!), который должен был состояться на днях, но у меня уже были планы и даже билеты на поезд: и я укатила на море. С другим парнем)

Люська сказала, что я молодца: «Добродетельная девочка за мальчиками не бегает: разве кто-нибудь видел, чтобы мышеловка бегала за мышами?»

Глава 3

Гуляю с Андрэ по парку. Ночь. Летняя. Теплая. Звезды. Разговоры обо всем и ни о чем. И ощущение, что ты вернулся в школьные годы, когда сидя на лавочке, с трудом найденной свободной, заслышав приближающиеся шаги и оторвавшись друг от друга, пытаешься принять «приличную» позу, одернув юбку. На днях у кого-то прочитала или услышала, что-то там про эликсир молодости. Поцелуи – вот уж поистине эликсир! Пьянящие, первые, как будто запретные. И какая же прелесть в этом предвкушении близости, в просто прогулке по дорожкам, когда разговор вдруг глохнет на полуслове, воздух сгущается, рука ложится к тебе на плечо, и ты чувствуешь, как участился его пульс. В минуты повисшей в воздухе тишины, когда слова нейдут, а хочется уже чтобы тебя припёрли к ближайшей березе. Но каблуки продолжают тихо стучать, и ожидание становится тем самым пред… что так важно, так приятно и так необходимо… чтобы потом насладиться. И потом вспомнить, как это началось. Предчувствие. Предвкушение. Предвосхищение.

Он говорит, что мысли путаются. И что у меня потрясающая улыбка. Как-как? Путаются. И у меня путаются. Ты очень красивая. Губы дрожат. И жаждут. Руки скользят. Ищут. И находят. Фонарь на пути тухнет и загорается вновь. Шаги. Смех. Мы, как школьники. У него вдруг нежные руки. А на плече остается след от моих зубов. Чуть не ударилась головой об лавку. Взлетаю в воздух: ты такая лёгкая! Поцелуй. Ноги слушаются с трудом. А мысли, сбиваясь и сваливаясь с полок, возвращают с небес на землю. Вдох. Выдох.

Мы могли бы заняться сексом прямо там, на лавочке. В небольшом парке около моего дома, где фонари работают через один. Но то ли разум, то ли возраст, далеко не школьный, пересилил желание. И, о чудо, я знаю с тех пор откуда берутся эти киношные сцены безумства, когда двое, целуясь на улице, у подъезда, в лифте и, открывая дверь ключом, вваливаются внутрь квартиры и не могут оторваться друг от друга. Когда, наконец-то срывают с себя одежду, разбрасывая как попало и где попало. Мы были шампанским, которое трясли перед тем, как открыть, мы выбили пробку из горлышка с шумом, мгновенно, потому что были готовы взлететь.

 

Смс-ка под утро: [что-то на французском] Это когда я нежно тебя целую.

Ещё всё лето впереди. Сколько в нём теплых ночей? Парков? Любви?

Глава 4

Есть любовь ради которой ты поедешь на край света, есть любовь ради которой сворачивают горы, и еще много много таких киношных историй вы, наверняка, слышали в своей жизни. А есть любовь ради которой разрушают другую любовь. И вот как это бывает.

Он был хороший. Замечательный. Исключительно положительный. Галантный. Летчик. И в меня влюбленный. Чего еще девушка может желать? Все вокруг думали также, поэтому приглашение на свадьбу, которые я развозила подругам неожиданностью для них не было. Еще он был военным, а это был исключительно мой пунктик. До Эдика я встречалась несколько лет с Егором, тот был десантником. Бросившим меня ради какой-то хуторской девахи, с мерзким именем Глаша, да простят меня все остальные Глаши мира.

Эдик планировал с моими родителями свадьбу, уже был заказан зал в нашем районе, а папа с братом уже привезли в гараж водку. Ящиков было много, гостей ожидалось тоже не мало. Я мерила платье, когда принесли телеграмму о вызове на переговоры. Вызов означал, что у человека нет домашнего телефона, как впрочем не было его и у моих родителей, тогда я жила с ними, потому что наш дом был в новом микрорайоне, еще не телефонизированном. Еще вызов означал, что человек хочет сказать что-то важное, и что он далеко, иначе было проще приехать ко мне домой. На телеграф я взяла с собой Люську. Потому что главное, что означал вызов, я угадала: мне звонил Егор.

– Ну что? – спросила, наконец, Люська, выдержав паузу в долгих пять минут, после того, как мы покинули телеграф.

– Он хочет со мной встретиться. – отвечала перепуганная я.

– Где? Когда?

– Завтра. В городе. Приедет.

– Он знает? – Люська, конечно, имела ввиду мою свадьбу.

– Да. Поэтому и позвонил. Ему сказали друзья, какие-то наши общие, с хутора.

– И ты пойдешь?! – Люська была в ужасе.

– Да. Я пойду. – как будто могло быть иначе.

С Егором мы встречались несколько лет. И с тех пор как на каникулах познакомились на хуторе у моего деда, все каникулы я проводила там. А между ними мы писали друг другу письма. Высокий, худой, красивый, первый парень на деревне, военный. Егор был моей первой любовью.

Само свидание стерлось из моей памяти, Егор волновался не меньше меня, но смог донести довольно быстро свою основную мысль. Что никакие Глаши не затмят время, проведенное со мной. И никто кроме меня ему не нужен. Ну, а летчик? А что, летчик? Решай сама.

И я решила. Я решила все, еще на телеграфе. Поняла все, только получив этот листик, похожий на телеграмму, который называют «вызов». Это был вызов, конечно. Всем вокруг. Как плакала моя мама, и как стучал по столу папа, как я деревенела в присутствии Эдика, объясняя ему почему не выйду за него замуж, и как подруги накануне переназначенной свадьбы мучили меня вопросом счастлива ли я, помню лучше. У меня в коробке хранились письма, которые мы писали друг другу с Егором. Несколько пачек писем, перевязанных лентами. Я хранила их, даже после этой заразы Глаши, перечитывала, рыдала. И сейчас я сказала бы, что знала, что все так будет, но это было бы не правдой. Не знала. Надеялась. Я их заберу с собой, в новую жизнь с Егором. И когда-нибудь прочту нашим детям. А водки пришлось закупить вдвое больше. Для хуторских родственников.

Рейтинг@Mail.ru