Анастасия Таммен Океан между нами

Дорогие читатели, перед вами ознакомительный фрагмент моей новой книги "Океан между нами".

Рукопись прошла длинный путь от новеллы до полноценного романа и сейчас готовится к выходу в издательстве Трендбукс. За новостями вы можете следить в моем ткг: Анастасия Таммен

Совсем скоро мы с вами сможем встретиться на печатных страницах!

С любовью,

Анастасия.

Глава 1. Изабелла «Поинт-брейк»

Я слишком поздно поняла, что не возьму следующую волну. Она неумолимо набирала силу над моей головой, затягивая в свое основание. Мой страх рос, как и ее чудовищная высота. Доска для серфинга, взятая напрокат в баре на берегу, была стабильной, длинной, но ужасно неповоротливой. На ней я вряд ли прорезала бы волну, поэтому я легла на нее животом, согнула ноги в коленях и принялась грести прочь так быстро, как только могла. Хотелось зажмуриться, чтобы не видеть, как минуту назад сверкающая на солнце водная гладь стремительно чернеет в тени гигантской волны.

Все оказалось бесполезно. Я была слишком неопытной и медленной. За спиной загрохотало. Волна разбилась над моей головой с устрашающим шумом, а в следующую секунду ударила в спину, увлекая на дно. Я успела сделать лишь короткий вдох, прежде чем тьма окружила со всех сторон. Вихрь подхватил меня, лишив ориентации. Все смешалось: я не понимала, где низ, где верх, а легкие уже горели от нехватки кислорода.

Еще один удар. В этот раз меня протащило спиной по дну. Кожу в круглом вырезе цельного купальника засаднило от песка и ракушек, зато я смогла оттолкнуться и попробовать всплыть. Легкие конвульсивно сжимались, требуя сделать вдох. Я заставила себя открыть глаза, хотя их жгло соленой водой. Когда до поверхности оставался последний рывок, лиш, ведущий от манжета на щиколотке к доске для серфинга, резко потянул меня в противоположную сторону.

Я закричала от неожиданности. Поток ледяной воды хлынул в рот и легкие, вызывая рвотные спазмы. Сердце бешено стучало. Я кашляла и глотала еще больше воды. Тонула и ничего не могла сделать. Сознание сковало паникой, а перед глазами взрывались звезды.

Что-то сжало запястье. От ужаса, что это может быть акула, я из последних сил попыталась высвободиться, но поняла, что мою руку держат не острые зубы, а чьи-то сильные пальцы. Я обхватила их, а в следующую секунду уже почувствовала на мокром лице порыв теплого ветра.

— Черт тебя подери! — крикнул мужчина.

Я открыла рот, но дышать не получалось. Вода вырывалась из легких, обжигая горло и нос. Я кашляла, как сумасшедшая, пока мой спаситель одной рукой крепко держал меня под грудью, а другой греб к берегу.

— Я должен снять твой манжет! Держись! — приказал незнакомец и всунул под мою грудь конец своей доски, а сам нырнул.

Руки дрожали. Я то и дело соскальзывала, пока он резкими движениями освобождал мою щиколотку от лиша, ведущего к доске, отброшенной волнами куда-то в сторону.

— Готово! — Мужчина наконец снова всплыл на поверхность, помог мне лечь на доску и принялся толкать ее перед собой. Я закрыла глаза и попыталась размеренно дышать: четыре секунды на вдохе, восемь на выдохе. Сердцебиение постепенно замедлялось, но тело все еще сотрясали судороги.

У берега мужчина поднял меня на руки, вынес из океана, сделал пару шагов и опустил на горячий песок. Сухой песок.

Я жива.

Какое-то время спустя — я потеряла счет минутам, — мне наконец удалось приподняться на локтях и посмотреть на своего спасителя. Он сидел на песке, согнув ноги в коленях, и тяжело дышал. Влажная кожа на широких плечах блестела в розовом свете заходящего солнца. Его волосы были светлыми и коротко постриженными. Из-под хмуро сведенных бровей на меня смотрели невероятной синевы глаза. Если бы меня попросили найти актера на роль Посейдона, я бы непременно выбрала его.

— Ты как? — спросил он.

Даже такому сильному мужчине заплыв дался тяжело. Что уж говорить обо мне — хрупкой и неподготовленной нью-йоркской девчонке. Пять занятий по серфингу оказались недостаточными для покорения океана. Кто бы сомневался.

Я снова распласталась на спине, но продолжала смотреть на него.

— Я думала, что мне конец.

Он сжал челюсти, крутя на левом запястье розовый браслет.

— Какого черта ты забыла в воде, если плаваешь, как камень?

— Я умею плавать, — резко возразила я.

Терпеть не могла, когда кто-то сомневался в моих способностях, даже если этот кто-то только что спас мне жизнь.

Он покачал головой. Без слов поднялся, подошел к кромке воды, куда волны уже вынесли мою доску, подхватил ее вместе со своей и, прежде чем уйти в сторону бара, властным голосом сказал:

— Чтоб я больше тебя здесь не видел. Даже по щиколотку в воду не заходи на моем пляже. Поняла?

Глава 2. Алекс «Заноза в заднице»

Она шла по берегу, и волны лизали ее ступни. На левой щиколотке позвякивал золотой браслет. Бедра, затянутые в короткие джинсовые шорты с оборванными краями, сексуально покачивались. Края белой рубашки она завязала под маленькой упругой грудью, а видневшийся под ней плоский живот по цвету напоминал свежие сливки. Каштановые волосы до плеч были еще слегка влажными. Огромные зеленые глаза с вызовом смотрели прямо на меня, полностью игнорируя Стива и Тома, которые развалились на раскладных креслах-шезлонгах рядом. Когда она остановилась напротив, я скрестил руки на груди.

— Я же сказал, чтобы ты больше не заходила в воду.

— Манхэттен Бич — общественный пляж, — парировала она. — Я могу делать, что хочу.

Стив перевел удивленный взгляд с меня на девушку и обратно.

— Это та цыпочка, которой ты спас жизнь час назад?

Я коротко кивнул.

Она засунула пальцы в задние карманы шортов, из-за чего ее плечи расправились, а соблазнительные очертания груди заметно проступили под рубашкой. На губах Стива расплылась идиотская улыбка.

— Кстати, я не цыпочка, — сказала девушка с насмешкой. — У меня есть имя — Изабелла. Но вы можете называть меня Иззи.

— «It´s so easy to fall in love»[1], — запел Томас песню Линды Ронстадт и отсалютовал бутылкой с пивом. — Томас, но для тебя просто Том.

— Стив, но для тебя я буду, кем захочешь: хоть котиком, хоть золотком. Выбирай на свой вкус.

Стив попытался встать, но я схватил его за шиворот футболки и толкнул обратно на шезлонг. Тот прищурился, стряхнул мою руку и нагло улыбнулся.

Изабелла выжидающе смотрела на меня. Я упрямо молчал. Думал, что она переведет тему, засмущавшись из-за моей открытой неприязни, но не тут-то было.

— А у тебя есть имя?

— Разве это принципиально?

— Хочу знать, как зовут моего спасителя, чтобы каждый год в День благодарения воздавать ему хвалу.

— Это вовсе необязательно.

— Я думаю иначе. Ну так что?

Я закатил глаза, но в итоге все-таки произнес:

— Алекс.

Чувственные губы изогнулись в дерзкой улыбке.

— Не хочешь присоединиться к нам, Иззи? — спросил Стив.

— Не-а.

Эта паршивка покачала головой, а потом несколько раз шлепнула ногой по воде так, что брызги взметнулись выше щиколоток. Мокрый браслет заблестел на солнце, притягивая мое внимание. Было невероятно сложно сдерживать себя, чтобы смотреть только на него, а не на ее аппетитные бедра.

— Я хочу, чтобы Алекс научил меня кататься на серфе.

Том присвистнул.

Я уставился на Изабеллу, сжав зубы. Просто удивительно, как в такой миниатюрной девушке может умещаться столько наглости.

— Нет, — отрезал я.

— Иззи, зачем тебе он, когда есть я? — спросил Стив. — Поверь, я катаюсь не хуже.

Изабелла проигнорировала его, продолжая смотреть только на меня.

— Почему нет?

— Ответ лежит на ладони.

— Кажется, я не могу его разглядеть, — прищурившись, ответила она.

— Хорошо, если ты настаиваешь: у тебя нет таланта, а у меня — желания устраивать твои похороны.

— Те волны были довольно высокими для новичка, — встрял Томас. — Кто тебя учил?

— Парень из бара. — Изабелла указала на забегаловку у нас за спиной. — Марк.

Смеясь, Стив откинул голову назад и стукнулся о деревянный каркас шезлонга. Потирая затылок, он сказал:

— Марк даже рыбу, рожденную в океане, не научит плавать.

Изабелла пожала плечами, и рубашка соскользнула, оголив одно из них.

— Значит, дело не в таланте. Кстати, я в него не верю. Главное — это упорство и труд, а их мне не занимать. Ну, что думаешь, Алекс?

— Я думаю, что ты чересчур самоуверенная и действуешь мне на нервы. И давай закончим на этом разговор.

— Нет. — Она сделала несколько шагов назад, в сторону океана, и набежавшая волна коснулась ее коленей.

— Выйди из воды, — потребовал я.

Пульс участился. Это были дешевые провокации с ее стороны, но почему-то они на меня подействовали. Может, причина в том, что прошедшая неделя была слишком тяжелой? Или в том, что Изабелла манила меня вопреки здравому смыслу?

— Нет. — Она замотала головой, и в ушах сверкнули золотые серьги-обручи. — Я буду стоять тут, пока ты не согласишься быть моим инструктором.

Я надеялся запугать ее строгим взглядом, но она не пошевелилась. Наоборот, только еще шире улыбнулась. Вот же заноза в заднице.

— Почему именно я?

— Это же очевидно. Ты спас меня. Это раз. — Она загнула один палец. — Ты явно местный и знаешь, на что стоит обращать внимание в этих водах. Это два. — На указательном пальце блеснуло золотое колечко, но на безымянном ничего не было. — Я хочу учиться у профи. Это три. — Она помедлила, глядя на меня. — У меня еще семнадцать пальцев на руках и ногах. Ты хочешь, чтобы я их все использовала?

Я тяжело вздохнул. В теории я мог бы разработать план занятий, составить расписание, правильно поставить ее на доску. Проблема заключалась в том, что для качественного обучения нужны месяцы, а она уедет отсюда максимум через пару недель, вдоволь насладившись калифорнийским солнцем. Тогда зачем вообще начинать?

Изабелла сделала еще три шага. Очередная волна коснулась ее шорт и начала окрашивать их в темно-синий цвет. Я сжал кулаки.

— Выйди из воды.

— Нет. Тебе придется вытащить меня отсюда силой или согласиться стать моим инструктором.

— Тебе кто-то говорил, что ты ужасно надоедлива?

— Моя мама, — хихикнула она. Изабелла опустила руки в воду и послала в мою сторону сноп брызг. — Ну! Решайся!

— Ни. За. Что.

Она подняла руки над головой, соединила пальцы и приготовилась нырнуть. Я сглотнул, стараясь не замечать ее обнаженный живот.

— Я должен был позволить тебе утонуть, — проворчал я.

— Очень может быть! — рассмеялась Изабелла. Ее чистый смех разнесся над пляжем.

Еще один шаг.

Я резко встал, стремительно пересек берег, большими шагами переступил через стихающие волны, подхватил Изабеллу за бедра и перекинул через плечо. Взвизгнув, она начала колотить меня по спине, а я, раздраженно вздохнув, процедил сквозь зубы:

[1]Слово easy (с англ. легко) созвучно с сокращенной формой имени Изабеллы, и сама фраза из песни может быть переведена, как «Это так в стиле Иззи — влюбиться».

Глава 3. Изабелла «Знаки Вселенной»

Я вырывалась исключительно ради приличия. Мягко колотила по мускулистой спине и упругим ягодицам, даже не пытаясь причинить Алексу боль. На самом деле, мне нравилось висеть на плече сильного и бескомпромиссного мужчины.

Под смех друзей он понес меня к забегаловке Марка. В баре, будто наскоро сколоченном из бревен и бамбука, было многолюдно и громко играла музыка в стиле регги. Поцелованные солнцем серферы, развалившись за круглыми столиками, расслаблено потягивали пиво и с доброжелательным любопытством поглядывали на меня и Алекса.

— Чувак, мы живем в двадцать первом веке, — крикнул какой-то мулат в желтой рубашке с розовыми пальмами. — Если хочешь секса, тебе больше не нужно утаскивать женщину в свою пещеру!

— Катись к черту, Уильямс, — отрезал Алекс.

Он опустил меня рядом с барной стойкой и пальцем подозвал Марка, который натирал клетчатым полотенцем пузатый бокал. Я не спешила уходить — мне было интересно, почему Алекс принес меня сюда и что собирался делать дальше.

Марк остановился напротив нас. Ему могло быть и тридцать, и пятьдесят: кожа загрубела из-за сильного ветра, вокруг серых глаз собрались глубокие морщинки, волосы выглядели как солома, а голубая футболка с прорехами болталась на тощих плечах.

— Марк, — процедил Алекс, — если я еще раз увижу, что ты пускаешь новичков кататься в такую погоду, то собственноручно засуну лонгборд тебе в задницу. Ты понял меня?

— Эй, полегче. — Он поднял руки. — Эта дамочка сказала, что справится.

— И ты ей поверил? — пренебрежительно уточнил Алекс. — Она способна утонуть даже в луже.

— Что?! — возмутилась я. — Это наглая ложь!

Алекс проигнорировал меня.

— Марк, я серьезно. То, что ты подрабатываешь инструктором — это одно, но сдавать в аренду доски, когда такие волны — это подсудное дело.

«О!» — мысленно воскликнула я, когда заметила резко побледневшего Марка. Получается, вина за мое почти-утопление лежала не только на мне?

Алекс наклонился ближе к Марку и убийственно-спокойным голосом повторил:

— Ты понял меня?

Марк быстро заморгал.

— Понял-понял.

Напускная суровость Алекса меня совершенно не пугала. С двумя старшими братьями, игравшими в футбол на позициях защитника и квотербека, я привыкла к заботе и нежностям, похожим на поглаживание ежовыми рукавицами.

Я окинула Алекса придирчивым взглядом. То, что он разбирался во всех тонкостях серфинга и внешне напоминал угрюмого бога моря, делало из него прекрасного инструктора. Да, от своей идеи научиться правильно брать волну я не отказалась. Не зря же Вселенная привела меня прямо к нему?

— Я бы хотела угостить тебя в качестве благодарности, — сказала я. — Что ты предпочитаешь?

— Я не пью, — буркнул Алекс.

Он развернулся и направился к стене, у которой стояла длинная деревянная скамья. На ней были свалены спортивные сумки и объемные рюкзаки. Из недр этой горы он вытащил сумку, в которую можно было бы спрятать человека, и, похоже, собрался уйти, даже не попрощавшись. Алекс оказался неприступнее, чем мне бы хотелось, но когда я отказывалась от задуманного?

Серфинг должен был стать первым шагом к возвращению контроля над своей жизнью. Еще до того, как мои братья начали профессионально играть, а я стала пиарщиком Нью-Йорк Джайентс, мой отец уже был там главным тренером. Сколько я себя помнила, вся наша жизнь определялась календарем команды: подготовка к новому сезону, активный период с еженедельными воскресными играми, напряженные плей-офф, финальный Супербоул, подготовка драфта и наконец короткая передышка в конце мая-начале июня. Ее я ждала с особым нетерпением. Мы срывались с места и проводили две недели на Западном побережье. Если подумать, это было лучшее время: после плотного и неспешного завтрака папа кидал мяч с Тревисом и Коулом на заднем дворе, а мы с мамой ехали к океану на арендованном Ford Focus. Мама пила капучино в кафе на пляже, а я строила замки из песка и кидала восхищенные взгляды на серферов. Они казались мне всесильными, бесстрашными, свободными.

Именно такой я хотела снова стать.

— Видимо, все-таки придется попросить Стива научить меня, — сказала я достаточно громко, чтобы Алекс услышал, несмотря на музыку и голоса других посетителей.

Он резко обернулся. Его пальцы крепко сжались вокруг лямок спортивной сумки.

— Держись от него подальше, — буквально по слогам проговорил Алекс.

— Но Стив милый, — невинно вздохнула я.

— Стив лихач и совершенно не беспокоится о правилах безопасности. С ним ты утонешь быстрее, чем встанешь на доску. Может быть, еще на берегу.

Я пожала плечами. Если бы Вселенная хотела списать меня со счетов, то сейчас береговая служба вылавливала бы мой труп из океана. Развернувшись, я вышла из бара.

— Если ты утонешь, лучше никому не станет! — прокричал Алекс мне вслед.

Вместо ответа я, не оборачиваясь, помахала ему рукой. Мои ступни коснулись горячего песка, а соленый порыв ветра защекотал кожу.

— Стив! — позвала я. — Вам что-нибудь принести?

Он обернулся на мой голос и расплылся в улыбке.

— Ты — главный подарок. Иди сюда!

Он похлопал себя по бедру. Я пошла прямо в его объятия, но медленно, чувствуя, что совершаю ошибку. Не он должен был стать моим инструктором, а Алекс, но тот и впрямь оказался крепким орешком.

Черт!

Глава 4. Алекс «Когда все идет не по плану»

Я смотрел вслед Изабелле несколько секунд, наслаждаясь манящими движениями ее бедер. Если бы за пляжные дефиле выдавали медаль, у нее была бы золотая.

Меня подстегивало желание снова закинуть Изабеллу себе плечо и сделать все то, в чем я себе так долго отказывал, но именно эта потребность и заставила меня резко отвернуться. Я подхватил свою доску, прислоненную к стене бара, и направился к парковке. Туристы предпочитали брать доски напрокат, даже местные все чаще отказывались от покупки своего оборудования, чтобы избежать сложностей с транспортировкой и хранением. Но я был верен своей доске вот уже пять лет: белая, с двумя вертикальными полосками и легкими потертостями от песка. Я купил ее перед смертью Стефани и не собирался менять.

Я закинул сумку на заднее сиденье серо-голубого джипа с открытым верхом и аккуратно привязал доску к багажнику, а затем забрался на водительское сиденье и вставил ключ в замок зажигания, но мотор не завел. На часах было всего девять вечера.

Теплый порыв ветра растрепал волосы. Я с наслаждением вдохнул полной грудью любимый соленый воздух. Возвращаться домой не хотелось, сейчас там ждали только воспоминания и одиночество. Я разблокировал телефон и набрал номер Молли, она ответила после пятого гудка.

— Алло, пап! — заверещала дочка в трубку, которую я чуть не выронил от неожиданности.

На заднем плане послышались хохочущие визги мальчиков и девочек.

— Привет, тыковка, — сказал я, стараясь звучать беззаботно, но горло сдавило от тоски. — Как твои дела?

Я ужасно скучал по Молли, хотя только сегодня утром отвез ее в летний лагерь, находившийся в Сан-Диего. Решение отпустить ее далось мне с трудом, но Молли обожала конные прогулки, посиделки у костра в компании друзей, спортивные занятия и походы, а мне, как ни крути, нужно было работать.

— Чем вы занимаетесь? — спросил я, когда раздалось грозное шипение, будто кто-то выплеснул ведро воды на костер, а следом дети разразились очередным взрывом хохота.

— Что? — переспросила Молли, явно не расслышав вопрос.

— Почему вы не спите?

— У нас ночь страшилок, — весело объяснила она, а потом вдруг закричала: — А-а-а! Зомби! Зомби! Они приближаются!

От ее заливистого смеха на душе стало тепло.

— Молли! — крикнула какая-то девчонка. — Бежим скорее!

— Не могу, мне папа позвонил. — Молли обреченно застонала, и я почувствовал укол вины. В обязанности дочери не входило развлекать меня.

— Все, не отвлекаю, — сказал я. — Не хочу, чтобы ты стала ужином для зомби.

Ее дыхание стало прерывистым. Видимо, она бросилась бежать со всех ног.

— Люблю тебя, пап!

— А я тебя, тыковка.

Кто-то рядом с дочерью захрюкал, и под счастливый хохот связь оборвалась.

Я отключил телефон и кинул его на соседнее сиденье, сложил руки на руле и оперся на них лбом.

Как же быстро растут дети. Когда Молли только родилась, я думал, что больше никогда не проведу и секунды в одиночестве, но в мае ей исполнилось семь и она наконец смогла уехать в конный лагерь, о котором мечтала последние несколько лет. А это значило, что впереди меня ждали четыре недели относительной свободы.

Двадцать восемь дней.

И ночей.

Я вытащил ключ из замка зажигания и выбрался из джипа. Обошел бар Марка и оглядел пляж. Со странным облегчением я отметил, что Стив и Том сидели в шезлонгах в гордом одиночестве. Куда подевалась Изабелла? Я обернулся. Она стояла у барной стойки и медленно перемешивала пластиковой трубочкой желтый коктейль с облаком взбитых сливок. Ее плечи поникли, а уголки губ печально опустились, но даже в этот момент она казалась настолько привлекательной, что вниз по телу пробежала горячая волна возбуждения.

Я подошел к Изабелле и облокотился на барную стойку. Марк, заметив меня, махнул рукой на стеллаж с бутылками в немом вопросе.

— Лимонный айс-ти, пожалуйста.

Изабелла вскинула голову. Удивление на ее лице сменилось удовлетворением, а на губах снова засверкала дразнящая улыбка.

— Ты вернулся. — Она сказала это с такой интонацией, будто только что подтвердилась какая-то важная гипотеза.

— Как видишь.

Марк поставил передо мной стакан с холодным чаем, внутри которого позвякивали льдинки. Я с удовольствием сделал большой глоток.

— Правильный выбор, — заметила Изабелла.

— Если ты про айс-ти, то да. — Я усмехнулся и посмотрел на нее. — Мне кажется, я еще об этом пожалею, но должен спросить: почему именно серфинг?

Изабелла закусила губу и опять перемешала практически нетронутый коктейль. Спустя несколько минут молчания она тихо спросила:

— Ты когда-нибудь стоял на руинах своей жизни?

Из моей груди вырвался непонятный звук, напоминающий бульканье. Когда-нибудь? Да вся моя жизнь состояла из таких моментов. Например, когда в двадцать лет Стефани объявила о том, что мы станем родителями. Или когда на восьмом месяце беременности мы узнали, что у нее рак груди. Или когда спустя два курса химиотерапии у нее обнаружили метастазы в головном мозге…

— Было пару раз, — пробормотал я.

Изабелла нахмурилась, видимо, услышав болезненные нотки в моем голосе. Я по привычке растянул губы в улыбке, скрывая свои чувства.

— Что помогло тебе начинать с нуля?

— Я никогда не начинал с нуля, просто продолжал двигаться дальше, не повторяя ошибок.

После смерти Стефани моя жизнь стала безумно предсказуемой: все соответствовало четкому плану, особенно, контрольные визиты к врачам.

— То есть ты стал роботом? — поддела Изабелла. — А как же спонтанные решения, которые, обычно, оказываются самыми лучшими и правильными в жизни?

— Самые лучшие решения — выверенные и проверенные опытом.

— Это ж скукота смертная.

— Так причем здесь серфинг? — спросил я, резко возвращая разговор в первоначальное русло.

Изабелла приподняла брови, но после некоторых колебаний ответила:

— Последний год был дерьмовым, поэтому я решила вернуться туда, где чувствовала себя счастливой, и наконец научиться серфингу, на который никогда не хватало времени.

Я мог это понять. После смерти жены я бы поступил точно так же, если бы не дочь. Я сделал еще пару глотков айс-ти. Из-за жары лед успел растаять, и внешние стенки стакана покрылись испариной. Капельки воды стекали по ним, образуя на барной стойке лужицу. Марк не тратился на картонные подставки, но дерево с грубыми прожилками было защищено толстым слоем лака.

Изабелла втянула через трубочку треть коктейля и поморщилась. Многие туристы считали, что на берегу океана нужно пить пина коладу, хотя большинству она даже не нравилась из-за излишней сладости и сливок. И, на мой взгляд, пить алкоголь в жару — по-настоящему идиотская затея.

Я забрал у нее стакан и спросил:

— На сколько ты приехала в Лос-Анджелес?

Она прищурилась.

— А что?

— У меня есть четыре недели, чтобы научить тебя уверенно стоять на доске.

Глава 5. Изабелла «Твое слово для меня закон»

Я подпрыгнула и даже тихо взвизгнула от восторга. Крепкий орешек все-таки дал трещину. А все почему? Потому что я была неотразимой, прекрасной и, самое главное, ужасно надоедливой.

— Когда мы начинаем? Я готова хоть завтра!

Алекс медленно покачал головой.

— Не беги впереди паровоза. Сначала нужно обсудить детали.

— Да-да. А на какой доске я буду учиться? Мы купим новую?

— Изабелла…

— Что?

Кровь превратилась в пузырящийся лимонад, заставляя меня нетерпеливо пританцовывать вокруг Алекса, который прислонился к барной стойке и провожал меня взглядом, как неуклюжего пингвина на суше. Ну и пусть!

— У меня есть одно условие, — сказал Алекс, сложив руки на широкой груди.

На красивых мускулистых предплечьях проступили вены, и у меня мгновенно сбилось дыхание, когда я вспомнила, с какой легкостью он смог поднять меня. Архаичная часть подсознания, на которую не подействовали тысячелетия эволюции, захотела, чтобы он все-таки унес меня в свою пещеру. Уильямс ошибался: может мы и жили в двадцать первом веке, но часть потребностей все еще была первобытной.