Анастасия Шерр Валид

– Ты… – я стиснула зубы, чтобы не высказать этому подлецу всё, что о нём думаю. Стоило успокоиться и держать себя в руках до приезда отца. – Не смей говорить со мной так. Я не твоя невеста и никогда…

– Ну всё, достаточно! – его улыбка вдруг исчезла, а искры в глазах превратились в чёрное пламя. – Шутки закончились, Шахидат. Уже завтра ты станешь моей женой. Я и так слишком долго ждал. Советую тебе хорошо подумать и вспомнить, наконец, кто ты есть и откуда. Потому что уже сегодня ты будешь объявлена моей невестой, – он ещё раз смерил меня своим бесстыжим взглядом и, схватившись за обломок, резко вырвал его из моих рук. – Больше не смей так делать.

Только когда дверь за ним закрылась, я опустила взгляд на свою раненную руку. Там застряла большая заноза, а кровь из царапины закапала на ковёр.

***

Валид встречал будущего тестя у ворот. Тот вышел из машины и, поправив свой пиджак, уверенным шагом направился к Хаджиеву.

– Где моя дочь, Валид?! Что всё это значит? Объяснись немедленно!

Да, похоже, папочка не в настроении. То ли ещё будет. Ему ведь рассказали совсем иную историю.

– Рад видеть, Джамал. Прошу, проходи в мой дом, ты получишь ответы на все свои вопросы.

Охранник распахнул дверь, а Валид широким жестом пригласил будущего родственника внутрь.

– Я хочу видеть свою дочь, Валид! Немедленно!

– Обязательно, – Хаджиев усмехнулся, но тут же посерьёзнел, когда из машины вылезли отец и младший брат.

Ну, конечно же. Как он мог подумать, что Саид-старший будет сидеть спокойно дома, пока здесь решаются такие дела. Отец давно охотится за Джамалом, ему этот брак только на руку.

– Отец, – протянул руку и, пожав её, взглянул родителю в глаза.

– А ты, я вижу, пошёл по стопам брата? Не чтишь традиции, не соблюдаешь законы, – отец не был зол, но и молчать, разумеется, не мог.

– Давай поговорим об этом позже. Сейчас я хочу, чтобы ты помог мне.

Старший Хаджиев несколько долгих минут сверлил Валида пристальным взглядом, а после кивнул.

– Встречай брата.

Саид-младший остановился посреди двора, оглянулся вокруг. Как обычно, в чёрном строгом костюме, с идеально подстриженной бородой и надменным взглядом – так похож на отца, что любого бросит в дрожь.

– Не плохо, – на языке Саида это значило «отлично», только он не привык показывать свои эмоции.

Валид раскрыл объятия для брата.

– Рад тебя видеть!

Саид усмехнулся, обнажив белые зубы, похлопал его по плечу.

– А говорил, не собираешься жениться.

– Марат тоже так говорил, – Валид и сам толком не понимал своего поступка, но точно знал, чего желает на данный момент.

– Кстати, Марату позвони. Он должен присутствовать на совете, – строго оборвал приветствия отец, и Валид покорно кивнул. Всё складывалось даже лучше, чем он ожидал.

***

Дверь открылась, вошла женщина, что до этого приносила мне еду. Сердце сделало кульбит, увлажнились ладони.

– Сказали надеть это и идти за мной, – проговорила тихо, положила на кровать хиджаб, а я закрыла глаза и медленно выдохнула, уже в который раз призывая себе успокоиться.

Сейчас будет решаться моя судьба, и я должна это всё выдержать с достоинством. Каким бы ни был исход… Но душа рвалась, как дикий зверь, которого пленили, лишив самого дорогого – свободы. Даже если отец спасёт меня и вырвет из лап Хаджиева, последний сделает всё возможное, чтобы я не попала домой. Он – как одержимый, как сумасшедший. Увидев помешательство в его безумных глазах, я поняла – этот страшный человек способен на всё.

Домработница провела меня до двери, за которой, судя по всему, всё и решится. Я сжала кулаки, нервно выдохнула, пропуская через себя волну страха.

Дверь передо мной тихо отворилась, и я прошла в комнату, опустив взгляд.

– Шахидат! – негромко выдохнул отец, и на глаза набежали слёзы. Кто знает, что ему наговорили про меня.

Подняла глаза и, увидев родного человека, улыбнулась. Но улыбка мгновенно закаменела, когда я увидела других мужчин.

Хаджиевы. Все. Их отец, Марат, Валид и Саид. Они не смотрели на меня, сидя немного поодаль, что-то вполголоса обсуждали. Но я чувствовала кожей, что все они как ястребы – во внимании. Слышат каждое слово, чувствуют мой страх. И они не просто так здесь собрались. Неужели…

– Как ты могла, дочь? Что же ты наделала? – отец подошёл ближе, чтобы нас не расслышали, хоть, я была уверена, это всё это уже не имеет значения.

– Папа, выслушай меня, прошу! – зашептала горячо, взяв его за руки и пытаясь понять по взгляду, что происходит. – Я ничего плохого не сделала! Клянусь! Я бы ни за что…

– Зачем ты сбежала? – вырвав свои руки из моих, отец взял меня за плечи и легонько встряхнул. – Ты представляешь, что натворила? Как я теперь должен вести свои дела? Как мне смотреть людям в глаза, Шахидат? Моя единственная дочь должна была выйти замуж за уважаемого человека, а вместо этого сбежала, как… – он поджал губы, не находясь в сравнениях, а я вжала голову в плечи, всей душой желая исчезнуть из этого места, испариться, перенестись в другую страну, лишь бы не видеть разочарование в глазах родного человека.

– Послушай меня, папа… Даже если бы я не сбежала, на мне женился бы не Марат. Валид с самого начала планировал меня похитить. Они договорились, понимаешь? – я говорила быстро, сумбурно, пыталась как можно скорее донести до отца правду, а он непонимающе взирал на меня. – Поэтому он меня искал. Он изначально хотел меня похитить. И теперь, когда у него получилось, он заявил, что хочет жениться на мне. Прошу, не допусти этого! Этот человек… Он… Он нарушает наши традиции, – да, я знала, что и меня можно обвинить в подобном, но избрала эту тактику, потому что другого выхода нет. С Хаджиевым нужно бороться его методами. – Он заходил в мою комнату, а когда я пыталась запереть дверь, просто сломал её. Они держали меня под замком и…

– Чтооо?! – взревел отец, повернулся к Хаджиевым. – Это правда?! Ты тронул мою дочь?!

Мужчины тут же напряглись, переглянулись. А Валид встал из-за стола, посмотрел в глаза моему отцу.

– Шахидат говорит правду. Я действительно к ней приходил. Нет, я её не трогал, но того, что мы смотрели друг на друга, говорили, ведь достаточно, правда? Кстати, у меня есть свидетели.

– Да ты… – отец пошатнулся, схватился за сердце, а я закрыла рот ладонями и прикусила свой глупый язык.

– Да, именно так. После подобного вряд ли кто-то другой возьмёт её в жёны. Отдай мне дочь, Джамал. И никто не узнает об этом, кроме нас, – проклятый негодяй и сейчас смотрел на меня своим бешеным взглядом, отчего по телу болезненным спазмом пробежал ток.

– Отец, нет! Прошу! Это всё неправда! Всё было не так! – я схватила его за руку, а отец Валида вдруг встал, шагнул к нам.

– Помолчи, когда разговаривают мужчины! – рыкнул на меня, отчего я попятилась, но руку отца не отпустила. – Джамал, мой сын убережёт твою дочь от позора. Мы замнём это дело, будто ничего и не было. Ты привёз её сюда, чтобы выдать замуж за моего сына. Так и будет.

Отец с болью посмотрел на Хаджиева, и я поняла, его точно так же поймали в капкан. Эти чудовища… Они всё спланировали. Им был нужен мой отец и этот брак. На самом деле даже не важно, с кем именно из братьев.

Папа повернулся ко мне, заслоняя ото всех своей широкой спиной, и взял за подбородок.

– Ты сама во всём виновата, Шахидат. Если бы ты не сбежала, не натворила всего того, что… – тяжело выдохнул, закрыв глаза. – Теперь нет другого выхода. Я не хочу, чтобы о моей дочери ходили эти гадкие слухи.

– Отец…

– Ты станешь женой Валида.

Я перевела взгляд на Хаджиева, и сердце тревожно сжалось от его широкой ухмылки.

«Теперь ход за мной!»

Так вот, о чём он говорил. Вот что задумал. Он не собирался выкручиваться или в чём-то меня обвинять, нет. Он знал, чем всё закончится, если я пожалуюсь отцу. Это позор. То, что он входил в мою комнату, то, что мы смотрели друг на друга. Наши разговоры и та пощёчина… Всё это сыграло на руку Валиду. И мне теперь не отмыться от этого. Единственный выход для отца – выдать меня замуж. Тихо и без шума.

Мысленно застонав, я склонила голову, и горячие слёзы обожгли похолодевшую кожу. Попалась Шахидат. Попалась, как птичка в силки.

ГЛАВА 6

– Что ж, я рад, что всё решилось, и мы нашли компромисс. Мы взрослые, серьёзные люди, партнёры, нам ни к чему такие недопонимания, верно? – Саид-старший уже вовсю окучивал нахмурившегося Джамала, а тот, понимая, что деваться некуда, молча кивал. – Я думаю, будет лучше, если Шахидат до свадьбы побудет в другом месте, – одарил Валида многозначительным взглядом и прежде, чем тот воспротивился, вытянул руку вперёд. – Не спорь, сын. Нужно соблюдать правила и традиции. Не забывайте, кто вы. На свадьбе Шахидат поведёт Саид, а пока…

– Шахидат побудет со мной, – мрачно заключил Джамал, и Валид скрипнул зубами.

Вздёрнув подбородок, Шах посмотрела сквозь слёзы прямо в его глаза, резко отвернулась и зашла за спину отца.

– Что ж, пусть будет так, – процедил сквозь зубы, впиваясь взглядом в Джамала. – Но мои люди тоже будут рядом. На всякий случай, – криво усмехнувшись, вперился в девчонку. – А то случаи разные бывают.

– Моя дочь не сбежит. Будь спокоен. А теперь мы бы хотели уехать в гостиницу. Пойдём, дочка.

Валида пробрало аж до кости, когда за ними закрылась дверь. Да любая была бы счастлива стать его женой! Любая! А эта корчит из себя недотрогу. Дрянь.

В голову закралось подозрение, которое Валид усердно отвергал и выбрасывал из своих мыслей, как мусор. Но оно упорно возвращалось, отравляя его разум.

Что, если Шахидат уже не чиста? Вдруг к ней кто-то прикасался?

От таких мыслей ярость задурманивала и превращала его в бешеного зверя.

– О чём задумался, брат? Неужели понял, что сглупил, когда решил жениться? – сдерживая смешок, Саид налил себе сок.

– Я бы на твоём месте не зарекался. Видишь ли, мы с Маратом тоже были слишком самоуверенны.

Саид фыркнул, отпивая из стакана.

– Я не вы, брат, без обид. Вы думаете не головой, а сердцем. А мой разум холоден и трезв. Я ни за что не поддамся эмоциям, это может сгубить мужчину, – слова отца, выбитые в подсознании раскалённой печатью.

Марат лишь молча усмехнулся, поднялся на ноги.

– Что ж, раз всё решено, я поеду. Встретимся вечером на ужине. Рад был вас повидать.

Валид понимал старшего брата. Тот с детства тащил на себе непосильный груз ответственности за свою семью. И когда пришёл тот самый день, испытавший его на прочность – не сдался, не спасовал. Выстоял с гордо поднятой головой, но расположения отца лишился. А всё потому, что выбрал себе не ту женщину. Всё вышло не так, как хотел отец. Теперь они даже не смотрят друг другу в глаза. И это не банальная проблема отцов и детей. Это нечто сильнее. Это сын, не оправдавший надежд отца, и отец, поставивший бизнес превыше родной крови.

Раньше Валид думал, что никогда не разочарует отца. Но с каждым годом быть послушным сыном становилось всё труднее. Саид из тех родителей, которых называют тиранами. Он не приемлет другой власти кроме своей. А Валид уже давно не маленький мальчик, прячущийся за спинами отца и старшего брата. Он также жаждет власти, больших денег, чтобы видеть отражение ужаса в глазах недругов.

Вот и сейчас отец в очередной раз показал, что сын всего лишь мальчишка для него. Никто. Сопляк, мнение которого никто не спрашивает по одной простой причине – неинтересно. Не важно. Плевать.

И это здорово зацепило самолюбие. Так полоснуло, что хотелось схватить Шахидат и всем здесь показать, кому она принадлежит. Чтобы видели, кто он. Чтобы знали и боялись. А главное, чтобы она поняла: ей не скрыться, не сбежать, не вырваться из его рук.

Хаджиевы всегда берут то, чего хотят.

***

Остались считанные дни до кошмара, который воплотится в реальность. Имя этому кошмару – Валид Хаджиев. Он не остановится, и теперь уже точно никто не сможет ему противостоять. Хитрый, мерзкий негодяй!

Он обошёл меня, обманул. Так ловко выкрутил, казалось бы, плачевную ситуацию в свою пользу, что, будь я мужчиной, непременно поучилась бы у него мастерству стратегической войны.

Отец злился на меня. Практически не разговаривал. Просить его изменить своё решение я не стала – это бессмысленно. Но появилась маленькая надежда сбежать ещё раз. Совсем ничтожная, но всё же…

Я должна хотя бы попытаться. Иначе не прощу себя. Сдаться всегда успею. Однако, Хаджиеву моей капитуляции так просто не добиться. Я была готова к холодной войне.

– Не бойся Валида, – отец заговорил со мной во время обеда, видимо, заметив мою грусть и приняв её за страх. – Он не посмеет тебя обидеть.

Мысленно хмыкнула. Не посмеет он, как же. Этот негодяй только и ждал возможности меня обидеть. Та пощёчина не сойдёт мне с рук, уверена.

– Я не боюсь, папа. Это ты боишься. Боишься осуждений, сплетен. Того, что твою дочь назовут ненормальной, и ты потеряешь в глазах своих партнёров и друзей уважение. Ты боишься разочароваться во мне, иначе искал бы меня сам. Ты боялся увидеть что-то, что навсегда оттолкнёт тебя от меня, хотя мы никогда и не были по-настоящему близки. А я не боюсь, – отвернувшись к окну, сжала в руке вилку.

Так говорить со своим отцом я не позволяла себе никогда. Но мы и не говорили раньше. Почти никогда. Вся родня меня считала неправильной и сумасшедшей только из-за моей мечты парить под облаками как бабочка, а не ползать по земле, как гусеница. И отец, мой родитель, подаривший мне жизнь, считал также.

Всегда.

Я знала это, чувствовала на себе их осуждающие взгляды, и лишь одна мама поддерживала все мои сумасшедшие идеи. Наверное, потому что мы очень похожи. Она тоже хотела стать бабочкой… Но смогла прикинуться гусеницей, чтобы не выделяться из толпы слишком правильных родственников.

– Как ты смеешь, Шахидат? – отец говорил спокойно, тихо. Он чувствовал свою вину, хотя я прекрасно понимала его и знала, что другого выхода у него не было. – Как смеешь осуждать меня и обвинять в трусости? Твоя мать просила за тебя. Сказала, что ты поехала учиться. И я дал тебе отсрочку. Но ты своим побегом оскорбила Хаджиевых! И теперь пытаешься свалить свою вину на головы родителей?

Я замолчала, опустив голову. Отец был прав. Практически во всём, кроме того, что я оскорбила Хаджиевых. Я видела Марата. Ему было всё равно. Более того, он не хотел меня видеть даже в роли второй жены.

Дело вовсе не в оскорблении. Дело в том, что Валид хотел меня в жены себе. Как одержимый он выслеживал меня со старанием сумасшедшего охотника. Он и есть одержимый. Сегодня я убедилась в этом окончательно, когда он подставил себя ради того, чтобы заполучить меня в жёны. Ненормальный… Абсолютно ненормальный.

– Прости, папа, – я склонила голову, чтобы отец не заметил моих слёз. Не хотелось, чтобы он потом истязал себя. – Ты, конечно же, прав. Я благодарна тебе за то, что закрыл меня от позора. Разреши, я пойду в номер?

– Иди, – отец тяжело вздохнул и в последний момент схватил меня руку. – Но не совершай больше ошибок. Иначе, я не смогу тебя защитить.

Я кивнула и поднялась со стула, скользнув взглядом по многочисленным охранникам. Похоже, Валид предполагал, что я попытаюсь сбежать из-под его носа, как в прошлый раз, когда он должен был меня похитить, и всячески пытается это предотвратить. Только одного он пока не понимает…

Ему же будет хуже, если мне не удастся сбежать.

ГЛАВА 7

Наступил тот самый день. День, когда Валид получит желаемое, а я потеряю себя, как личность. Потому что жизнь моя уже не моя и принадлежать она будет не мне.

Поёжившись от холода, обняла себя руками.

– Закройте окно, – попросила женщину, которая помогала мне одеваться.

Она молча выполнила указание. Взяла платье. Платье, которое выбирала не я. Оно красивое, дорогое, даже шикарное, но для меня кажется саваном. И горло душит безысходность, потому что я так и не смогла сбежать. Два раза меня перехватывали охранники, преграждая путь, и оба раза отец отводил меня обратно в номер за руку, как маленькую девочку. Награждал своим строгим взглядом и молча удалялся.

И я, наконец, осознала, что нахожусь в западне, из которой не выбраться. Хаджиев добьётся своего. Этот негодяй не отступит. А мне суждено стать его женой. Только он ошибался, если рассчитывал на то, что я превращусь в покорную тень. Не бывать этому! Не смирюсь и не сдамся!

Закрытое платье легло на моё тело, будто его на мне и пошили. Такое лёгкое, приятное. Но в то же время холодное, будто льдом окутало. А может, это просто страх гуляет во мне, ищет выход.

Я смотрела на женщину с равнодушным лицом и вспоминала маму. Хоть одна радость, сегодня увижу ту, кому моя жизнь небезразлична. А потом… Что будет потом, я не знала. Одно ясно… После того, как состоится никах, дороги назад уже не будет.

Я боялась выходить за порог. Боялась Валида, предстоящей ночи и того, что последует потом. И не разделяла чрезмерной радости гостей. Мне казалось, что мир вот-вот рухнет, произойдёт что-то страшное, и я рассыплюсь на такие мелкие осколки, которые не собрать.

Свадьба проходила медленно, мучительно. Радовало одно – Валида не было рядом, и я не наблюдала его самодовольную, злую ухмылку. Да и мне стоять в углу, опустив слезящиеся глаза, было намного удобнее. Тут нужно отдать дань нашим традициям. Хоть немного передышки перед тем, как начнётся холодная война, из которой я вряд ли выйду победителем. Победителем, может, и не стану, но, во всяком случае, Хаджиев тоже не получит желаемого. Он будет владеть лишь моим телом, но я видела по тёмным глазам этого страшного человека – он желает большего. Намного большего. Он хочет меня всю. Душу мою забрать и вырвать сердце из груди.

Даже разговор с мамой не помог расслабиться, и к концу невыносимо длинного и морально тяжёлого дня я начала нервничать. Подрагивали ноги и тряслись руки, а сердце заходилось в груди, как сумасшедшее. И это не из-за волнения перед встречей с мужем. Это страх. Жуткий, порабощающий. Страх перевернуть новую страницу в жизни, которая, судя по тому, кто стал моим супругом, не будет белой. А ещё… Первая ночь. Я так безумно боялась её, что начала кружиться голова.

***

День тянулся так медленно, что Валид уже терял терпение. Он достаточно терпел. Уже и позабыл, что такое сон со всей этой неразберихой. И вот он, тот день. День его победы. День, когда непокорная львица, наконец, станет его. Целиком и полностью. Вся, без остатка.

Утром он подъехал в машине с густой тонировкой, просто чтобы взглянуть на неё издалека. И дыхание перехватило, когда он увидел её в свадебном платье. Впервые в жизни Хаджиев испытал такое потрясение. Ни одна женщина еще не действовала на него так одним своим видом. Одно осознание того, что эта красавица в белом сегодня станет его женой, выбивало почву из-под ног. Это было что-то запредельное.

– Поехали! – прохрипел он водителю, понимая: останься он здесь еще хоть на минуту, он сорвется и заберет её прямо сейчас, не дожидаясь обрядов.

Красивая. Какая же она невероятно красивая, эта строптивица. У него в горле пересохло от одного взгляда на неё. Хотелось немедленно оказаться рядом, почувствовать, что она больше не беглянка, а его жена.

Как дожил до вечера – сам не знал. Одна мысль стучала в висках: скорее к ней. Увидеть эту холодную красоту еще раз.

А когда он ворвался в комнату, где она сидела на краю кровати, смиренно сложив на коленях руки, разум окончательно помутился.

– Здравствуй, жена, – произнес он с тяжелым, властным удовольствием.

Шахидат подняла на него взгляд своих огромных карих глаз. В них застыл вызов, который он так жаждал сломить.

– Вот и я.

___________________________________________________

Прим. автора:

Свадьба у чеченцев – это целый мир. Очень интересный, богатый и увлекательный. Но есть также непреложные правила.

К примеру, жениха на свадьбе вы не увидите, он скроется от старейшин своего рода и родителей, таким образом, проявляя к ним уважение. За будущей женой отправится кортеж, но и там жениха не будет. По традиции невесту должны сопровождать друзья жениха и кто-то из его близких родственников, к примеру, брат. С ними же приедет и Имам (духовный глава у мусульман), чтобы заключить никах (в исламском семейном праве брак, заключаемый между мужчиной и женщиной).

Невеста не сядет за стол, чтобы отметить свой праздник с гостями. Она должна стоять в сторонке молча, опустив взгляд. Считается неприличным и недопустимым показывать свою радость при всех. Также невеста не может сесть до конца празднования – это воспримется, как проявление неуважения.

Никах у чеченцев заключается отдельно. Сначала своё согласие даёт жених, а потом невеста. С этого момента брак считается заключённым.

Иногда старшее поколение немного отступает от строгих правил и через несколько часов невесту отпускают на свидание с женихом.

За увлекательнейшие рассказы о чеченских традициях благодарю моего прелестного консультанта Камиллу.

ГЛАВА 8

Она пыталась скрыть свою дрожь, спрятав руки за спиной. На какое-то мгновение Хаджиеву показалось, что Шах боится, и снова мерзкая догадка резанула где-то в районе груди.

– Что ж, поздравляю тебя, Валид. Ты добился, чего хотел. Надеюсь, твоё самолюбие удовлетворено? – вздёрнув подбородок, смотрела ему в глаза, как, впрочем, и всегда.

Гордая дрянь.

– Нет, Шах. Ещё не всё.

Он медленно подошёл к ней, коснулся пальцами края белой фаты и, приподняв её, откинул назад. На лице Шахидат не отразилось ни единой эмоции. Хорошая актриса. Но он-то знал, какое напряжение скрывается за этим спокойствием.

– Ты красивая, моя женщина. Очень красивая, – он протянул руку к её лицу, и Шах не выдержала, зажмурилась. – Открой глаза.

Она повиновалась, но в её взгляде горел чистый протест. Девушка едва сдерживалась, чтобы не отпрянуть. Когда он коснулся её кожи, она показалась ему прохладной и бледной, и Валиду внезапно захотелось согреть её в своих руках. Он чуть сжал пальцы на её шее, и по телу прошел электрический разряд.

Да… Это то, чего он жаждал так давно. Коснуться её, пометить своей властью, оставить след, как печать владения.

– Поэтому ты сделал меня своей женой? Потому что красивая? – обронила она небрежно, но всё её тело натянулось, как струна, будто его прикосновения причиняли ей боль. – Просто захотел владеть мною?

Породистая строптивица. Никто ещё не смел так дерзко и насмешливо смотреть ему в лицо. Ни одна женщина!

– Я сделал тебя своей женой, потому что я так захотел. Я всегда беру то, что мне нужно. И ты не исключение, Шахидат. Теперь ты моя, и, нравится тебе это или нет, ты покоришься, – он резко сократил расстояние, сминая её губы в жестком, требовательном поцелуе.

Шах вскрикнула и испуганно дёрнулась, упираясь ладонями в его грудь.

– Нет! – она отскочила, как только он ослабил хватку, и замерла, настороженно наблюдая за ним.

Но осанка оставалась всё такой же прямой. Будто она была готова драться с ним до конца. Глупая девчонка.

– Иди ко мне, ну же, – он властно протянул ей руку, но она лишь повела плечами, будто от холода, и попятилась.

Валид шагнул к ней, и Шах снова отступила.

– В чём дело? – он прищурился, пытаясь разгадать её взгляд. – Боишься меня? Или что-то скрываешь? Скажи мне, Шах. Я всё равно узнаю правду.

Она дышала часто, её грудь высоко вздымалась, а щёки розовели под его тяжелым взором. Валид наступал. Медленно загонял её в угол, предвкушая момент, когда она больше не сможет бежать.

Он знал, что это будет мощно, но не думал, что разум будет так отключаться от одного её присутствия. В голове стучала лишь одна мысль – подчинить её.

***

– Скажи мне, женщина, ты была верна слову своего отца? Был ли в твоей жизни другой мужчина? Говори! – он стальной хваткой сжал моё предплечье. – Поэтому ты бежала? Чтобы скрыться с кем-то?

Слепая ярость ударила по нервам острым лезвием. Я зло усмехнулась, смерив его презрительным взглядом, и глаза Хаджиева потемнели до черноты.

– Ты же понимаешь: если это окажется правдой, я тебя уничтожу? – его горячие пальцы сомкнулись на моей шее.

Я задохнулась. Не от нехватки кислорода, а от самого этого соприкосновения. Кожа в местах касания горела огнём, а сердце забилось со страшной силой. Его слова доходили до сознания медленно, и Валид воспринимал моё молчание по-своему.

– Так что же ты молчишь, Шах? Тебе нечего сказать в оправдание? Ты предала наш союз еще до его начала? – его голос превратился в хриплое рычание зверя, пробирающее до костей.

– Ты не достоин меня, Валид, – выплюнула я ему в лицо, и его маска гнева стала ещё страшнее. – И если бы вы не загнали моего отца в угол, он ни за что не отдал бы меня такому, как ты. Ты бескомпромиссный, злой…