Анастасия Шерр Безумный 2. Побег

Его заперли в клетке, как дикого зверя. Но он вырвался, решив отомстить всем, кто превратил его в машину для убийств. И он не остановится.

Текст содержит сцены сексуализированного и психологического насилия.

ГЛАВА 1

– Куда мы едем? – спросила Эля, глядя то в окно, то в лицо Тархана. Он поглядывал на неё, но молчал. – Тархан? Ты меня пугаешь. Куда мы бежим и кто за нами гонится?

– Все гонятся. И бежим мы от всех. Малая, не задавай мне вопросов, на которые не хочешь услышать ответ, – его всё сейчас раздражало. Не Элька, конечно. Скорее сама ситуация. Но ему не привыкать ходить по острому лезвию.

– А куда едем, скажешь?

– Далеко едем. Пока я не выдохнусь. Потом зарулим в какой-нибудь отель, чтобы поспать, перекусить и помыться.

– А потом?

– А потом дальше в путь.

– И долго мы так будем бежать?

– Пока не остановимся, – ответил ей нервной усмешкой.

Эля откинула назад волосы, собрала их в пучок. Облизала губы, что не укрылось от внимания Тархана.

– Я бы воды попила. У тебя нет?

– Нет. Придется потерпеть. Скоро заправка.

– Ладно, – послушно отозвалась Эля. – А я могу спросить?

– Спрашивай, – он тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от дороги.

– Та женщина… с которой ты…

– С которой ты меня видела? – перебил он, и в голосе лязгнул металл.

– Да. Кто она?

– Уже никто.

– Я хочу знать, Тархан.

– Нечего знать. Её больше нет.

– Как это нет? – Эля запнулась. – Где она?

– Я её убрал. Списал со счетов. Всё? Твое любопытство удовлетворено?

Эля шумно сглотнула, в салоне автомобиля стало подозрительно тихо.

– Ты… серьезно сейчас? Про то, что её больше нет?

– У меня не было другого выхода, Эля. Либо она, либо мы. Выбирай, что тебе нравится больше.

Много лет назад

– Какой хорошенький, – Милена вытянула из пачки сигарету, и Кривой тут же щелкнул зажигалкой.

Эту женщину он видел в клубе не впервые. Дочь судьи, не последнего человека в городе, она питала особую слабость к местным бойцам.

– Это новенький. Пока брыкается, – залебезил Кривой, ухмыляясь пожелтевшими зубами. – Опасен он для вас, Милена Александровна.

– Тем лучше. Я его хочу. Устрой нам встречу.

– Знаете, тут одна дамочка напросилась, так он её чуть… Еле живая выползла.

– Мне плевать! – Милена злобно сверкнула миндалевидными глазами и с силой потушила сигарету. – Сделай, что я сказала.

Когда его привели, Милена уже ждала в клетке. Она нервно курила, стряхивая пепел прямо под ноги.

– Выбрось это! – рявкнул Безумный. – И сама проваливай. Мне плевать, сколько ты заплатила, я сегодня не в настроении.

– А я легко это исправлю, – Милена улыбнулась, швырнула окурок на пол и раздавила его каблуком дорогой туфли.

– Ты кто такая?

– Твоя новая проблема, мальчик, – усмехнулась она, подходя ближе.

Он тряхнул головой, после недавнего боя в ушах всё еще шумело, и слова этой женщины казались бредом.

– Что?

– Не хочешь по-хорошему, будем по-моему. Мне не принципиально.

– Ты так и не объяснила, что тебе нужно, – начал заводиться он, но она лишь вызывающе сократила дистанцию.

– Я здесь, чтобы ты запомнил меня навсегда, мой мальчик, – прошептала она.

И под одобрительный рев толпы из соседних камер, она властно и бесцеремонно заявила свои права на этого зверя, заставляя его подчиниться её воле.

А он… Ему тогда было наплевать, кто рядом.

Тархан никого не убивал до того вечера. После встречи с Миленой его снова вывели на ринг, где он дрался как одержимый, осознавая, во что превратилась его жизнь. Его продавали, им торговали, на нем зарабатывали огромные деньги.

В какой-то момент в голове что-то надломилось. Переклинило. Он не заметил, как переступил черту, обрушивая на соперника всю свою ярость. Позже ему сказали, что тот не выжил.

Именно тогда Тархан окончательно превратился в Безумного. Тогда же он поклялся себе, что однажды сотрет в порошок и Милену, и Кривого. А потом доберется и до тех, кто стоит выше – до тех, кто превратил его в раба.

– Ты о чем-то задумался… – прошептала Эля, вернувшись из душа.

В номере было прохладно, и она, вздрогнув, сильнее закуталась в банный халат, который был ей больше на несколько размеров.

– Думаю, что тебе нужно купить вещи. На улице холодает.

– А ты меня согреешь? – она прильнула к нему, обвила руками шею.

Тархан позволил ей коснуться своих губ, чувствуя, как лед внутри него начинает таять.

– Раз ты так просишь, – он зарылся пальцами в её волосы, притягивая ближе.

– Пожалуйста… – выдохнула она, и они оба растворились в долгом, спасительном поцелуе.

ГЛАВА 2

Просыпаться не хотелось. В его руках было так уютно, что не хватало сил открыть глаза. Тархан уже не спал – я чувствовала его горячее дыхание и нежные поцелуи, которыми он покрывал моё плечо.

– М-м-м… – я сонно улыбнулась, прильнув к нему всем телом. – Мне не приснилось. Ты действительно здесь.

– Где же мне ещё быть? – прошептал он на ухо, обжигая кожу.

– Ты никогда меня не оставишь? – я повернулась к нему, ловя его взгляд.

– Нет. Обещаю.

В этот раз он был непривычно ласковым. Никакой резкости, только тягучее, медленное удовольствие. Его поцелуи казались сладкими, как мёд. Мы словно прыгнули в пропасть, держась за руки, не представляя, что ждёт на дне. Но сейчас это было неважно.

– Не думала, что ты так любишь целоваться, – прошептала я, когда он прильнул к моей шее.

– Раньше я никого не целовал. Ты у меня первая.

– Даже её?..

Тархан отстранился и серьезно посмотрел мне в глаза.

– Я покончил с ней. Чтобы быть с тобой. Не говори о ней так, будто она что-то значила. Она пустое место. Избалованная девица, которая думала, что может покупать жизни за деньги своего отца.

– И кто у неё отец?

– Судья.

– Что будет с нами, если нас найдут?

– Нас не найдут. А если случится… я всё возьму на себя. Ты будешь свободна. Исход может быть разным, ты же понимаешь.

– Понимаю…

Было страшно, но любовь к нему перевешивала всё. Мне было плевать на её судьбу, она была врагом, разрушившим его жизнь.

– Загрустила? – спросил он, вновь притягивая меня к себе и заставляя забыть о тревогах.

– Нет. О тебе думаю… О том, что не смогу без тебя. Береги себя для меня, – я закрыла глаза, полностью растворяясь в его силе и нежности.

Тархана просить дважды не нужно. На то он и Безумный, чтобы сводить с ума.

Мы достигли пика почти одновременно. Он усмехнулся, когда я тихо заплакала от избытка чувств, и бережно стер мои слезы своими длинными пальцами.

– Не плачь. Я рядом. Всё хорошо.

Мне и правда было с ним спокойно. Так, что внутри всё дрожало от избытка чувств. Хотелось раствориться в этом моменте, принадлежать ему всегда.

– Неужели я настолько плох, что ты расстроилась? – пошутил он, когда я не выдержала и всхлипнула.

– Мне просто слишком хорошо с тобой. До слез.

– Глупо, не находишь?

Ответить я не успела. Тархан резко поднес палец к губам, приказывая замолчать. Он бесшумно поднялся, аккуратно выглянул в окно, выходящее на крыльцо гостиницы. Этот номер он выбирал с холодным расчетом.

– Одевайся, – в следующую секунду в меня полетели вещи. От нас веяло недавней близостью, а от Тархана смертельной опасностью. Сердце забилось о ребра, как пойманная птица.

– Мне страшно, – я быстро натянула джинсы и толстовку.

Тархан, уже успевший одеться, перехватил пистолет и сжал мою руку. Мы слышали, как по лестнице поднимаются люди, гремя снаряжением. Бросились к черному ходу, скользнули в густые заросли, где нас невозможно было заметить. Всё было отрепетировано: он специально искал место, откуда можно уйти незамеченными. В этот раз нам повезло.

В такси ехали молча. Я чувствовала себя балластом. Без меня Тархану было бы в разы проще затеряться, залечь на дно, но из-за меня он был уязвим. Нас вычислили. Что будет в следующий раз? Удастся ли снова ускользнуть от людей в черных масках?

– Успокойся, – тихо сказал Тархан, заметив мою дрожь. Таксист заинтересованно зыркнул в зеркало заднего вида. – Соберись.

– Прости, – прошептала я, припадая к его груди. – Я очень испугалась.

И испугалась я не за себя, а за него. Самым страшным было увидеть, как его поймают или… уничтожат.

– Не надо бояться. Поздно. Сейчас нужно быть осторожными. Раз нашли один раз, найдут и второй. Лишние эмоции нам не помогут.

Я замолчала, чувствуя себя обузой, которая мешает ему обрести долгожданную свободу.

ГЛАВА 3

– Что значит – упустили?! – рявкнул Боровиков на людей в масках.

Старший группы снял балаклаву и встал в центре кабинета. Здоровый, как бык – казалось, от такого невозможно ускользнуть.

– Мы их вычислили, но у них был план отхода. Александр Алексеевич, мы ищем. Дайте нам немного времени.

Боровиков сжал губы в тонкую полоску и опустил взгляд на фотографию на столе. Милена здесь еще студентка. Красивая… Сколько мужчин за ней бегало. Он всю жизнь только и делал, что присматривал за дочерью. Чтобы глупостей не натворила, чтобы в плохую компанию не затесалась. Но она всё равно связалась с убийцей. Сколько Александр Алексеевич таких уродов пересажал – не сосчитать.

Но этого он сажать не будет. Этот вину искупит кровью. И не только своей.

– Главное – девчонку не упустите. Приведите мне обоих живыми.

Боровиков уже знал, какая участь их ждет. Он заставит этого мерзавца молить о смерти, глядя на то, как расплачивается его подружка. Он уничтожит их медленно, по кусочкам. За Милену. За единственную дочь.

Он с силой ударил кулаками по столу, так что задрожали бумаги.

– Найти их! Живо!

*****

Я залезла на белоснежную постель с тарелкой очищенных креветок и соусом к ним.

– Ты меня балуешь, – улыбнулась Тархану.

– Это единственное, что я на данный момент могу. Наслаждайся.

Я щедро макнула креветку в соус, отправила её в рот.

– Мммм… Как вкусно! Хочешь попробовать?

– Нет, Эля. Не хочу. Ешь.

Он смотрел в экран телевизора, о чём-то размышлял. Наверное, строит новый план побега.

Честно говоря, я уже устала бегать и скрываться. Радовало одно – нас не объявили в розыск. Но это же и огорчало. Значит, хотят убить, поэтому не предают делу огласки. Так считал Тархан. А я просто слушалась его, не желая неприятностей. Хотя куда уже больше, чем есть…

Жалела ли я, что связалась с таким опасным зверем, как Безумный?

Нет, ни капельки. Я жалела лишь об одном. Из-за меня он лишился покоя и спит с пистолетом под подушкой. Если бы не я… Ну да ладно. Поздно уже об этом говорить.

– О чём задумалась? – из прострации меня вывел голос Тархана.

Я моргнула, улыбнулась ему.

– Да так… О нас думаю. Что будет дальше?

– Дальше… Дальше мы ещё побегаем, а потом попробуем вырваться за границу. Денег нам хватит.

– Они так и не объявили о гибели этой Милены… – я прикусила нижнюю губу, взглянула на Тархана.

– Тем же лучше. Мы можем спокойно передвигаться по стране.

– И куда дальше? – я отложила креветки, вытерла рот салфеткой.

– Пока не решил. Нам нужно такое место, чтобы долго не могли найти. Какое-нибудь днище.

Я вздохнула. Днище так днище. Я на всё согласна. Лишь бы с ним.

– Нам нужно поменять имидж. Тебе и мне. Чтобы по максимуму не узнаваемые были. Утром отправимся в город за новыми шмотками и по салонам. Всё старьё выбросим в мусорный бак.

Я поджала губы. Было жаль те вещи, которые уже купил мне Тархан. Я не привыкла раскидываться одеждой. Но с ним согласилась.

– Ладно… Только можно я маечки оставлю? Они мне очень нравятся.

– Оставь, – усмехнулся Безумный. – Иди сюда, – похлопал по простыни рядом с ним и я подползла ближе. – Твои волосы придётся остричь. И перекрасить. Чтобы полностью неузнаваемая была.

– Ладно, – пожала я плечами, глотая горький ком. Свои волосы я люблю. Нравятся они и Тархану. Ему нравится играть с ними, зарываться в них пальцами, перебирать локоны. Но раз надо – значит, надо. – А ты?

– А я лишусь бороды и поменяю прическу. Ты же меня не разлюбишь? – снова усмехнулся.

– Нет. Не разлюблю. Мне всё равно как ты выглядишь. Лишь бы был жив и здоров.

– Рад, что ты у меня такая понимающая. Нам ещё нужно придумать новые имена и достать документы, – он прижал меня к себе и коротко коснулся губами виска.

– Документы? Прежние мы тоже выбросим?

– Не так-то просто исчезнуть и спрятаться. Для этого потребуются силы.

– И ресурсы… Подозреваю, что новые бумаги стоят недешево.

– Деньги у меня есть. Я не зря уезжал в город после боёв. Кривой думал, я развлекаться езжу и бабки проматываю, а я схрон себе обустроил. Осталось до него добраться. Он недалеко. Завтра займусь этим.

– Так ты знал, что однажды сбежишь? Готовился к этому?

– На всякий случай. Как видишь, не зря.

– А мне что делать? Я могу чем-то помочь?

Тархан поддел пальцами мой подбородок и уверенно поцеловал в губы.

– Просто слушайся меня. Не предпринимай ничего сама. Это будет лучшей помощью.

ГЛАВА 4

Такси остановилось у самых ворот, а я огляделась вокруг. Вот что называл днищем Тархан. Небольшой домик в небольшом городке чуть подальше от столицы. Это не гостиница, это целый дом. И это круто на самом деле.

Тархан выпустил меня из машины, забрал из багажника наши сумки. Толкнул ногой мощную калитку.

– Если я правильно понял, ключ под тем горшком, – кивнул он на одиноко торчавший цветок. Я приподняла горшок, улыбнулась.

– Есть!

– Открывай дверь.

Я распахнула дверь, пропустила во внутрь Тархана с сумками. В доме немного пахло сыростью. Нужно открыть окна и как следует проветрить, чем я и занялась.

– Нас точно никто не побеспокоит? – спросила у Тархана, выгружающего на стол пакеты с продуктами.

– Это было главным условием аренды.

– Супер, – я встала в центре помещения, осмотрелась вокруг. Дом со средненьким ремонтом, но мне нравилось. Главное, что нас тут не найдут. А так, я согласна и в шалаше, лишь бы с ним. – Давай помогу, – пока Тархан включал холодильник, я принялась загружать в него продукты. Потом упала на софу, закрыла глаза и улыбнулась.

Безумный присел рядом, и водрузил мои ноги себе на колени.

– Не апартаменты, но сойдёт на первое время.

– Шутишь? – я усмехнулась. – Это лучшее жильё в мире! Здесь высокий, крепкий забор и людей нет. Здесь тихо и спокойно. И мы здесь вдвоём. Ты не в клетке. Что может быть лучше?

– Я никогда так не хотел свободы, как хочу сейчас, – заговорил спустя время Тархан и я открыла глаза, посмотрела на него с интересом.

– А мне так хорошо не было никогда…

Мы застыли взглядами друг на друге. Это именно то, чего я так хотела. Чего хотел Безумный – я не знаю, но что-то подсказывает мне, что ему тоже хорошо и в этом доме он не будет скучать по своей клетке.

– Ты мне нужна, – заперев дверь, он вернулся ко мне.

Его взгляд был тяжелым, пронзительным, в нем читалось всё то, что он так долго держал в себе. Я замерла, не в силах отвести глаз. Тархан подошел вплотную, и я почувствовала исходящий от него жар.

– Ну что ты застыла? Иди сюда, – он властно притянул меня к себе за талию, сокращая расстояние до минимума.

Я прижалась к его груди, слушая, как бешено колотится его сердце.

– Мне кажется, я не выдержу этого… – прошептала я, задыхаясь от близости. – Всего этого напряжения.

– Выдержишь, – отрезал он, обхватывая мое лицо ладонями. Его пальцы были жесткими, но осторожными. – Теперь мы здесь одни. Нам больше не нужно оглядываться. Мы выдержим.

Он накрыл мои губы требовательным поцелуем, в котором смешались и его ярость, и его нежность. В этом жесте было всё: и годы в клетке, и его клятва защитить меня, и его нежелание когда-либо отпускать мою руку. Я вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами стальные мышцы, и ответила с той же жадностью.

– Моя… – прорычал он мне в губы, прижимая еще крепче, будто пытаясь срастись со мной.

В этот момент я кожей чувствовала его силу. Он был моим миром, моей защитой, и я полностью доверяла ему. Весь страх, вся боль последних дней отступили, оставив только этот безумный ритм двух сердец, бьющихся в унисон.

– Ты слишком много думаешь, – сказал он с коротким смешком, когда я на секунду отстранилась, чтобы глотнуть воздуха. – Просто будь рядом. Всю ночь. И всю жизнь. У нас теперь все будет иначе, малая.

ГЛАВА 5

Говорят, нужно прожить с человеком всю жизнь, чтобы разгадать его сущность. Мне понадобилось намного меньше времени. И дело не только в химии между нами… Хотя и с этим у нас всё было в порядке. Дело в его отношении ко мне и миру. Да, он жесткий интроверт, но его таким сделали. Он не виноват.

Очередное прекрасное утро, теплая осень. В открытое окно залетела бабочка, и я улыбнулась.

– Эль, иди сюда! – позвал Тархан.

– Что случилось?

– Держи. Нашел у забора, – он протянул мне свою футболку, свернутую свертком.

Я приняла её, чувствуя внутри живое шевеление.

– Кто это? – выдохнула испуганно.

– Посмотри, – Тархан улыбнулся так искренне, как никогда раньше. Я на мгновение даже застыла.

– Оно не укусит? – спросила я, приоткрывая ткань. – Котёнок! Это котёнок!

Маленький полосатый комок требовательно и жалобно замяукал. Я чуть не расплакалась от умиления.

– Похоже, подбросили. Нужно накормить, – сказал Тархан.

– Никогда бы не подумала, что ты так добр к брошенным зверятам.

– Они же не люди. За что мне их ненавидеть?

– Ты прав, – кивнула я и понесла находку в дом.

– Как назовёшь? Это мальчик, кстати, – спросил Тархан, наблюдая, как я наливаю молоко.

– Ты разрешаешь его оставить? – ответ я уже знала. У него сердце добрее, чем у многих.

– Если хочешь.

– Хочу, – я улыбнулась, глядя, как малыш начал лакать. – Назову его Полосатиком.

Я потянулась к Тархану и поцеловала его в колючую щеку.

– Спасибо за такой подарок.

– Да он мне, собственно, ничего не стоил. А что это у нас так вкусно пахнет? – он взглянул на плиту, где томилось мясо с овощами.

– Ты проголодался?

– Как зверь, – Тархан властно притянул меня к себе за талию, уткнулся носом в макушку и шумно вдохнул аромат моих волос.

– Я вообще-то про ужин.

– Я тоже, – он крепко обнял меня, на мгновение приподнимая над полом.

– Скоро будет готово. У нас есть немного времени? Скажем, полчаса?

– Ты не Безумный, ты невозможный, – засмеялась я, а он подхватил меня своими огромными руками, словно того самого котенка.

– Сейчас я тебе покажу, какой я! – шутливо прорычал он, заставляя меня звонко захохотать.

До комнаты мы так и не добрались. В калитку постучали, и мы оба замерли. Если Тархан выглядел озадаченным, то я жетко испуганной. Перед глазами тут же всплыли люди с оружием.

– Пойду посмотрю, кто там.

– Нет, не ходи! Давай не будем открывать! – горячо зашептала я, вцепляясь в его руки.

– Если бы это были они, стучать бы не стали. Не бойся.

Сердце забилось где-то в горле. Пока Тархан натягивал футболку и шел к двери, я успела вообразить самое худшее. Но, увидев за калиткой пожилую женщину с корзинкой, я со стоном облегчения выдохнула.

– Здравствуйте! А я гляжу – ходит кто-то во дворе. Неужто у меня новые соседи? Вот, принесла вам пирожков к чаю, познакомиться хочу.

– Здравствуйте, – отозвались мы в один голос.

У меня отлегло от сердца, а вот Тархан выглядел недовольным – он не жаловал незваных гостей. Но всё же отошел, пропуская старушку во двор. Так мы познакомились с бабой Надей. Тщедушная женщина оказалась очень разговорчивой. За полчаса она успела рассказать о себе всё, а Тархан в ответ представил нас.

Вернее, он не просто говорил. Он создавал нашу новую реальность. Назвал нас Давидом и Светланой – именно так будет значиться в наших новых документах. Молодожены, решившие пожить в тишине, подальше от суеты и родни.

– А это правильно! Родственники хороши, когда они на расстоянии. И вам родители мешать не будут и вы им дадите пожить для себя, – радостно вещала баба Надя, подсовывая нам пирожки с капустой и клубникой. – Ешьте, ешьте. Я клубничку сама вырастила, без химии и нитратов всяких. А что с детками? Думаете уже? Или как все столичные сначала карьера, а потом уже семья?

Мы с Тарханом замялись, не зная, что ответить. И баба Надя пошла на попятную.

– Ой, что это я не в своё дело лезу. Воздух, говорю, у нас лучше, чем в столице. И тихо здесь. Алкашей и прочих… нету. Пойду я. Если что, забегайте на чаёк. Я с домашними травками завариваю, от всех болезней помогает.

Мы пообещали бабе Наде сделать ответный визит, как только немного обустроимся, на том и разошлись.

ГЛАВА 6

Рыча и выпуская коготки, Полосатик жевал мясо, а я смотрела на него и улыбалась. За окном лил дождь, Тархан еще спал. Оказалось, он ценит отдых, когда выдается спокойная минута, хотя наши ночи сложно было назвать спокойными – он не давал мне скучать.

С утра я кормила вечно голодного охотника и наводила порядок. Сердце радостно трепыхалось: несмотря на непогоду, внутри было тепло. У меня наконец появилась семья. Маленькая, но своя. Полосатик, расправившись с завтраком, принялся атаковать мои ноги, смешно охотясь на тапочки.

– Чему радуемся? – раздался сонный голос Тархана. Я взглянула на него, и сердце мгновенно наполнилось нежностью.

– С Полосатиком воюем, – я показала на котенка, который возомнил себя грозой двуногих.

Тархан усмехнулся:

– Вы с ним похожи.

– Чем же? – я с улыбкой ответила на его поцелуй.

– Оба достались мне просто так. Подарок судьбы.

– А это плохо? – я шутливо приподняла бровь.

– Нет, это лучшее, что со мной случалось.

– Ах ты ж… – я схватила полотенце и бросилась за ним. Настигла у холодильника, пытаясь шутливо отбиться, но он быстро перехватил мои руки. Полотенце упало, и я оказалась в плену его горячих ладоней. Внутри всё сладко замерло от предвкушения.

– Завтрак готов? – хрипло спросил он, не отрывая взгляда от моих губ.

– Пока нет, но если ты меня отпустишь…

– Не отпущу, – он подхватил меня на руки, заставляя крепко обнять его за талию, и понес в спальню.

Я снова вспомнила ту ужасную клетку и чужие жадные взгляды… и в очередной раз поняла: готова бежать от врагов всю жизнь, лишь бы рядом с ним. Оказавшись в его объятиях на мягких простынях, я выкинула из головы все дурные мысли, полностью отдаваясь охватившему нас чувству.

Тархан заставлял меня забыть обо всем. Его объятия были властными, жадными, вытесняли из головы любые страхи.

– Поговори со мной, – шептал он, не давая мне опомниться от нахлынувших чувств, пока мы растворялись друг в друге.

Я словно шла по лезвию ножа, на грани нежности и какой-то первобытной силы. Влюблялась в него всё сильнее, и предотвратить это было невозможно. Самым страшным ощущением стало осознание: я больше не вижу себя без него. Потерять Тархана теперь значило сойти с ума от горя.

– Ты чего? – он серьезно обеспокоился, когда буря утихла, а я всхлипнула. – Обидел тебя?

– Нет, – я замотала головой.

– Тогда что? Откуда эти слезы?

– Я тебя люблю, – прошептала едва слышно.

Он замер, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Из-за этого ревешь? – удивился он. – Ну и дурочка.

– А ты? Ты меня любишь? – спросила я совсем по-детски.

Тархан не ответил сразу. Он поднялся, накинул одежду и подошел к окну. Задумался, глядя куда-то вдаль. Потом присел на край кровати, сложив руки на коленях.

– Я не знаю, что тебе ответить. Не знаю даже, как называется это чувство… Я готов ради тебя на всё. Убивать, если придется. Может, это любовь, а может одержимость. Я не знаю, малая. Но своего будущего без тебя я больше не представляю. Такой ответ тебя устроит?

– Более чем, – я обняла его со спины, прижалась щекой к широкой лопатке. Закрыла глаза, слушая мерный стук его сердца. Ощущения прекрасней я никогда не испытывала.

– Тогда, может, покормишь нас с полосатым подкидышем?

– Полосатик уже позавтракал. А тебя сейчас накормлю. Что ты хочешь?

– Яичница с беконом подойдет. И еще немного твоего внимания.

– Ну ты и невозможный, – усмехнулась я, вытирая остатки слез.

– Ты сама сказала, что любишь меня. А любить – значит принимать таким, какой я есть.

– Твоя правда, – улыбнулась я, целуя его в плечо.