Анастасия Пырченкова Босс моего сердца. После измены

Глава 6

Сижу в салоне, смотрю через стекло на светящиеся окна новостройки. Смотрю и думаю, насколько нужно быть идиоткой, чтобы согласиться на ужин с начальством. Да ещё у него дома, по всей видимости. Не зря же привёз к себе. Лишь раз я была в гостях у Владислава Владленовича, когда он заболел и вынужденно не мог посещать офис, даже с постели толком встать. Тогда мы весь день провели вместе. Но это только ради дела! А сегодня…

– Боюсь, мне придётся отказаться от вашего предложения, Владислав Владленович, – говорю как есть, нервно сминая пальцами ручки лежащей на коленях сумки.

Черная кожа легко гнётся под моим натиском, совершенно не давая такой нужной мне опоры. Лучше бы что-нибудь потвёрже взять в руки. Например, палку. А потом огреть ею либо собственную голову, чтобы мозги встали на место и заработали как надо, либо моего незабвенного босса, который на моё заявление только глаза закатывает, а затем, устав ждать, когда я решусь принять его руку, хватает и силой вытаскивает из машины.

– Давайте вы мне все свои сомнения озвучите, когда мы окажемся в тепле?

Не дожидаясь ответа, закрывает машину и тянет меня в сторону подъезда. Вздыхаю и сдаюсь. Не закатывать же скандал, да прямо на улице? Не люблю я этого. Хотя поведение босса, мягко говоря, поражает. Раньше он себе таких вольностей не позволял, и я не понимаю, что вдруг изменилось. Но послушно переставляю ноги следом за ним. Видно же, что не отпустит.

Мы проходим просторный светлый мраморный холл со множеством ящичков для газет и писем на правой стене, мимо широкой лестницы к виднеющимся дверям лифта – на левой. В углах стоят кадки с растениями. Я не особо разбираюсь в цветах, если честно, а потому и близко не представляю, как они называются. Да и неважно это. Владислав Владленович жмёт кнопку лифта, и перед нами тут же раскрываются его створки. Мы заходим внутрь и всё в том же молчании поднимаемся на нужный этаж. В такой же тишине идём к дверям квартиры. И всё это время он крепко держит мою руку в своей. Наверное, ещё и поэтому я позволяю ему столь вольное обращение. Слишком странный жест. Я всё пытаюсь понять, с чего начальник ведёт себя так заботливо, но не получается. В то, что он мне помогает по доброте душевной, из-за мнимого сочувствия, не верится. А значит… что? Что ему от меня нужно? Тем и интересуюсь, как только мы оказываемся за запертой дверью.

– Зачем вы привезли меня к себе?

– Подумал, смотреть на то, как счастливо ужинают другие парочки, вам не очень понравится.

Смотрю на него с приоткрытым ртом. Не думала, что пояснение окажется настолько простым и логичным. А главное, он ведь прав. До этого момента я как-то не задумывалась о подобном, но и правда расстроилась бы. И мой босс подумал об этом раньше, чем я сама.

– Мне начинает казаться, что вы ненастоящий. Скажите честно, вы близнец моего босса, вынужденно заменяющий его? – спрашиваю без намёка на шутку.

И зависаю во второй раз за последние минуты, услышав его смех. Тихий и открытый, он дрожью пробирает до самых внутренностей. Настолько тёплый и заразительный, что я ловлю себя на том, что улыбаюсь ему в ответ.

– Если это вам поднимет настроение, я готов побыть и своим несуществующим близнецом, – подмигивает Владислав Владленович, после чего осматривает квартиру, а потом добавляет: – Располагайтесь, я спущусь в магазин за продуктами. Если вам что-то нужно купить, говорите сразу или замолчите навсегда.

Уйти. Мне очень нужно уйти. Но я лишь снова улыбаюсь.

– Вам нужно было в ЗАГС идти работать, – отзываюсь шутливо.

– Ну уж нет, – делано ужасается мужчина. – Мне одного посещения хватило, больше не хочется. Хотя, – показательно осматривает меня с головы до ног и обратно, – если в качестве невесты будете вы, я, возможно, ещё и передумаю. Как считаете, из нас получится пара?

И будто на самом деле призадумывается над сказанным. Пока я в ужасе пытаюсь переварить его слова. Нет, с ним точно сегодня что-то не так. Потому что это не тот начальник, которого я знала на протяжении двух лет. Совсем другой. Не мой. Мой бы никогда не позволил себе такого поведения в адрес своих сотрудников, как бы лояльно к ним ни относился. И уж точно бы не сделал подобного предложения мне.

– Вы же шутите, да? – мямлю растерянно, подумывая о том, как бы сбежать из квартиры и от него самого.

– Как знать, – отвечает он загадочно и уходит.

Уходит! А я остаюсь одна. В его квартире. Обескураженная последним заявлением.

Нет, умом я понимаю, что мужчина шутит, отвлекает меня от плохих мыслей, но… я-то себе представила все это дело! Зачем-то…

Кажется, сегодняшний стресс повлиял на мой мозг сильнее, чем мне думалось, раз в него лезут подобного рода идеи. С другой стороны, а чего это я одна страдаю? Вот и выдаю ответное, как только мужчина возвращается и ставит на стол два пакета с продуктами.

– Я тут подумала. И… Почему бы и нет?

Владислав Владленович только собирается начать разбирать поклажу, но после моих слов замирает.

– Почему бы и нет… что? – интересуется осторожно.

– Почему бы и не выйти за вас замуж, – с виду безразлично пожимаю плечами, едва сдерживая смех, настолько комично выглядит после моих слов лицо начальника.

Он не ожидал услышать от меня ничего подобного и теперь не знает, как правильно на это реагировать. Забавный. Но ведь сам же предложил, чего теперь смотрит на меня, как на сумасшедшую?

Все-таки не выдерживаю и смеюсь. Забираю пакет из его рук и принимаюсь разбирать покупки самостоятельно.

– Я пошутила, – признаюсь. – Но вам стоит быть аккуратнее в своих заявлениях. А то другая девушка, с которой вы так неосторожно пошутите, может и впрямь согласиться, потом не отвертитесь. Вы же у нас человек слова как-никак.

– Не волнуйтесь, не пошучу, – соглашается он со мной, присоединяясь к делу. – И да, слово держать надо. Всегда. В любой ситуации. Со всеми.

Улыбаюсь ему, но больше ничего не говорю по этому поводу. Разве что про себя думаю, что, имей мой муж такие же принципы, было бы куда проще. И мне не пришлось бы стоять на чужой кухне в обществе чужого мужчины, пусть и хорошо знакомого.

– Вы снова загрузились, – отвлекает от мрачных мыслей голос босса.

В его глазах укор и сочувствие. И то и другое действует на меня безотказно. Совсем не хочется, чтобы меня жалели, вот и улыбаюсь ему шире прежнего.

– Сложно так сразу переключиться, но я постараюсь, – обещаю ему.

– Когда-то я переживал нечто подобное, и вот что я вам скажу, Алёна. Вы никогда не забудете и не простите такого предательства, но это не значит, что жизнь кончена и лучше быть одной, чем ещё раз обжечься. Поверьте, не лучше. Возможно, следующий ваш мужчина тоже обидит вас, возможно, это вы его обидите. Но это лучше, чем возвращаться в пустую квартиру каждый вечер, а по выходным вместо отдыха опять работать, потому что вам не с кем куда-то пойти. Унылое одиночество.

– Некоторые, наоборот, именно такую жизнь и предпочитают.

– Некоторые, но не вы.

– С чего вы взяли?

– Вы слишком полны жизни, чтобы стариться в одиночестве.

На это я не нахожусь, что ответить, поэтому просто продолжаю все так же молча разбирать пакеты. И на этом вся моя инициативность завершена. Владислав Владленович просто не позволяет мне руководить приготовлением нашего ужина, взяв все в свои руки. Мне остаётся сидеть за барной стойкой и смотреть за тем, как быстро и сноровисто он сперва моет продукты, а потом чистит, нарезает и отправляет вариться, жариться, тушиться, запекаться.

– Вот уж не думала, что вы умеете готовить, – говорю, не скрывая восхищения.

– Моя мама повар-кондитер. От неё мне передалась любовь к готовке и множество вкусных рецептов. Хотя, каюсь, я не умею, как она, готовить из ничего. Моей маме же дай макароны и колбасу, она вам такую запеканку сделает, не остановитесь, пока не съедите все до последней крошки.

– Почти желаю познакомиться с ней, чтобы узнать рецепт этой вкуснейшей запеканки, – улыбаюсь.

– Зачем вам моя мама, когда я и сам могу вас научить этому? – делано удивляется мужчина. – Скажем, завтра? Что скажете?

– Боюсь, на завтра у меня полно дел.

И это я не только про работу.

– Я, кажется, дал вам отгул, – хмурится босс.

– Но я не сказала, что принимаю его, – парировала я с наглой усмешкой.

Владислав Владленович прищуривается.

– Смеете перечить своему начальнику, Лебедева?

– Именно так, господин Бестужев. Наказывать будете? Премии лишите? Выходных? Или ещё что похуже придумаете? Уволите? Если решитесь на последнее, знайте, я теперь девушка одинокая и в долгах, так что от меня так просто не избавиться. Хоть сто заявлений на увольнение подпишите, не уйду. Лягу перед вашей дверью, и унести меня оттуда можно будет только ногами вперёд. Но даже тогда я буду являться вам по ночам, в самых страшных кошмарах, напоминая о том, как же жестоко вы обошлись с ни в чем не повинной сотрудницей.

– Ни в чем не повинной? – повторяет он за мной, после чего громко смеётся. – Чтоб вы знали, ни в чем не повинные сотрудники не шантажируют своё начальство и не спорят с ним. Вы же умудрились нарушить сразу оба правила. Так что думайте ещё, как можно меня убедить не увольнять вас.

– Да вы эстет, Владислав Владленович, – не могу не оценить я его ответ.

– А вы отвлекаетесь. Между прочим, у вас есть время до окончания готовки. Примерно час.

– Ещё и щедрый, – восхищаюсь.

– Цените!

Хихикаю в ответ на такое самонадеянное заявление. Но думаю, да. И самой уже интересно сыграть в эту игру. Заодно так в голову лезет меньше плохих мыслей. Почти рада, что босс не оставил мне выбора и привёз к себе. Компания и впрямь помогает пережить все плохое в наименее болезненной форме. А бокал красного вина и вовсе расслабляет. Настолько, что я поддаюсь этому состоянию по полной – засыпаю прямо за барной стойкой, так и не дождавшись ужина.

Глава 7

Утром у меня едва получается открыть глаза. Да и вообще, просыпаться не хочется. Ощущение, что я целую вечность не сплю. Но тошнота, что будит, с каждым мгновением становится все ощутимей. Невыносимо. Поэтому я кое-как собираюсь с силами, все-таки поднимаюсь с постели и иду в сторону ванной. Мне настолько плохо, что я даже путаю двери. Но до туалета успеваю добрести вовремя.

И боже, как же мне плохо! Как никогда. Меня даже при отравлении так никогда не тошнило, как сегодня. Непонятно с чего. Ещё немного – и наизнанку вывернет.

– Алёна? С вами всё хорошо? – слышится сбоку голос того, кого не должно быть в моей квартире, да ещё и ванной.

Мой босс.

Ой, мама, я что, напилась вчера до такой степени, что притащила к себе домой Владислава Владленовича? Вместе с ним, что ли, пила? Да нет, быть не может! Он же не пьёт!

– Может, вам помощь нужна? – слышится над головой новый вопрос голосом заботливого начальника, и я начинаю впадать в откровенную панику.

Потому что, подняв голову и проморгавшись, понимаю, что нахожусь где угодно, но не у себя дома. А вместе с тем голову начинают заполнять вчерашние события, где я сперва полуголая стою перед боссом, потом иду в его рубашке покупать себе одежду, а потом…

Боря.

Мой козел-муж.

И милая беременная от него девочка.

Сердце снова колет острой щепкой, но я крепче стискиваю зубы и усилием воли заставляю себя абстрагироваться от ненужных чувств. Да, в глубине души мне больно, плохо, темно и душно, но это только моё, и никому другому знать о моем истинном состоянии не стоит. И без того вчера позволила себе много лишнего. Повезло, что Владислав Владленович хорошо воспитанный и галантный мужчина, не стал в дальнейшем тыкать меня в моё поведение. ещё и помог. Замечательный человек. А я тут его унитаз попортила. Прямо у него на глазах…

И господи, о чем я думаю вообще?!

Какой к чертям вшивым унитаз, когда я тут пребываю у мужских ног в одной только рубашке! Чужой рубашке! Хорошо хоть, белье все ещё на мне.

Боже, что вчера произошло? Помню только, как босс готовил нам ужин, а я следила за ним с бокалом вина. А дальше… Кажется, я заснула. Нет, не кажется, точно. А Владислав Владленович… Получается, он раздел меня? Какой кошмар!

Жмурюсь от греха подальше, чтобы не видеть брезгливости в глазах цвета морской волны. Чем дальше, тем хуже становится ситуация между нами. Как мне теперь ему в глаза смотреть? А работать? Мог ли этот день начаться хуже, чем есть? Хуже, чем вчера…

Оказывается, может. В момент, когда мужчина собирает мои волосы в импровизированный хвост на затылке и придерживает их до тех пор, пока меня не отпускает приступ слабости.

Как же стыдно…

– Простите, – шепчу виноватым тоном, отодвигаясь от него.

В глаза не смотрю. Не могу. Концентрирую все своё внимание на бежевом коврике с коротким ворсом, лежащем поверх белой плитки. Надо бы встать, но сил нет. Руки и ноги откровенно дрожат, как после изнурительной тренировки в тренажёрном зале.

– И часто такое с вами? – интересуется мужчина.

– Нет. Только сегодня, – отвечаю, все ещё не глядя на него.

Мне по-прежнему стыдно и хочется провалиться сквозь пол. Желательно сразу на первый этаж, чтобы уйти и не возвращаться.

– И вчера, – напоминает начальник вдруг.

Он напоминает, я замираю. Потому что вместе с его словами мне вспоминается любовница мужа и наш с ней разговор в уборной торгового центра. Её догадка о моем положении.

Твою мать!

Скажите мне, что это просто чья-то несмешная шутка?

Потому что, если правда…

Да не дай бог!

Если вчера я почти визжала от радости только от мысли о подобном, то сейчас ничего, кроме неимоверного ужаса, не испытываю. И искренне надеюсь, что это неправда. Не может же в моей жизни все быть настолько плохо?

– Алёна? – замечает моё странное поведение начальник.

Он присаживается рядом со мной, а я смотрю в его необыкновенные глаза и чувствую, как к горлу снова подступает тошнота.

Этого не может быть. Просто не может. Я не хочу, чтобы так было. Вообще не хочу, чтобы меня что-то связывало с мужем-предателем. Честное слово, лучше от первого встречного родить, чем от него! Да хоть от того же босса!

– Что? – хмурится последний. – Что не так? Мне вызвать скорую?

И я… смеюсь.

Просто не могу больше сдерживать эмоции.

Смеюсь и плачу. Плачу и смеюсь. Уткнувшись лицом в мужское плечо. Владислав Владленович аккуратно приобнимает меня и гладит по волосам. Ласково водит ладонью по всей их длине снова и снова, пока приступ внезапной истерики не стихает.

– Простите, – шепчу едва слышно. – Простите, что доставляю вам столько хлопот. И что заснула вчера за столом. Спасибо, что позволили остаться. И за то, что сейчас рядом. Не представляю, что бы делала в ином случае.

– Вы-то? – улыбается начальник. – Уверен, вашему мужу очень сильно бы не поздоровилось, если бы вы напились в одиночестве в отеле, а потом пошли срывать на нём пьяную злость. И тогда мне бы пришлось ещё сложнее, я был бы вынужден отмазывать вас от тюрьмы.

Опять смеюсь. На этот раз без слез для разнообразия.

– Так вы специально меня привезли к себе и дали сонную дозу вина, чтобы я не дебоширила?

– Нет. Не поэтому, – улыбается он.

– А почему?