Круговорот леторождённых

Анастасия Некрасова
Круговорот леторождённых

На пороге четвёртого. Вместо предисловия

– Мама, сапи – самаёт! Самаёт! Сапи, мама!

Маленькая чернявая девочка со всех ног несётся к панорамному окну и тычет пальчиком в стекло.

– Мама, там самаёт!

Мать занята чем-то в дальнем углу кухни, поэтому даже не оборачивается, но всё равно с готовностью отвечает:

– Здóрово, малышка!

Отец, отпустив на минуту гитару, улыбается и ласково треплет дочь по курчавой головке, пока та громко извещает родителей о передвижениях крылатой точки в небе. Но вот точка исчезает.

– Всё, – объявляет девочка обречённо. – Самаёт уител.

Родители улыбаются, но ничего не говорят. Самолёты над их домом летают каждый день.


Девушка сидит на балконе общежития Учебного центра с бокалом вина и смотрит на звёзды. Разумеется, алкоголь в общежитии запрещён, но сегодня последний день, и никто особенно не следит за соблюдением правил. Уже завтра прилетит звездолёт и заберёт её туда, к сияющим точкам в небе. И она останется там надолго, а если повезёт – навсегда.

– Эй, Аси́я! – окликает её подруга. – Чего ты тут одна? Пойдём, хватит уже пялиться на звёзды, они никуда не убегут!

– Даже красота вселенной не может быть вечной, – отзывается Асия по-шагрански, не отрывая взгляда от неба. Иногда её заносит, и она может выдать фразу на одном из тех языков, которые изучает.

Подруга морщится:

– Ты же знаешь, я не понимаю твою абракадабру! Ну, пойдём скорее – там Томми такое вытворяет!

Асия спрыгивает с подоконника, не пролив при этом ни капли. Пригубив вино, она отправляется за подругой. В конце концов, она права: для звёзд у них будет если не вечность, то как минимум вся оставшаяся жизнь.



Корабль прибывает за ними на рассвете. Огромный, застилающий собой горизонт – кажется, на земле ему не место. Неудивительно, что совсем скоро он её покинет.

Глядя на его покатые бока, сияющие, как золотистый авантюрин, Асия ошеломлённо вздыхает. Неужели метапластик?! Она никогда не видела его вживую, только на обучающих видео. Всё-таки новейшая разработка Литани́и… Оказаться на таком корабле будет чертовски интересно.

Студенты, ещё вчера бурно отмечавшие свой последний день в Учебном центре, не имеют права на такую роскошь, как похмелье, ведь им предстоит быстро подняться на борт, захватив сложенные заранее сумки, а там предстать перед капитаном, от которого во многом зависит их дальнейшая судьба во Флоте Союза.

– Кше… Пше… Чего?!

Одногруппник Асии пытается прочесть название корабля, написанное на борту по-колшарски. Колшарцы – главная раса Союза, поэтому их язык считается основным на Флоте и все ключевые надписи, в том числе и названия кораблей, сделаны на нём. Однако он очень труден для землян – даже из выпускников на нём мало кто читает, а говорят и того меньше.

– «Шаман», – подсказывает Асия. – Это самый близкий аналог в нашем языке. Уверена, переводчик выберет его.

Одногруппник недоверчиво хмыкает.

Когда из открытой двери выезжает трап, по которому будущие служащие Флота должны подняться навстречу новой жизни, сердце Асии сладостно сжимается в предвкушении.

Шаг первый. Маленькая девочка у окна кричит от радости, показывая пальчиком на самолёт.

Шаг второй. Взрослая девушка смотрит на звёзды с балкона студенческого общежития, в руке у неё бокал вина.

Шаг третий. Та же девушка всходит на борт звездолёта в надежде стать немного иной.

Каким будет четвёртый шаг?



История 1. Стальной закон, гибкий устав

Раньше людей не принимали в Межзвёздный Флот. И хотя Земля уже больше сорока лет входила в Союз, который помогал местному правительству поддерживать на планете порядок, земляне долгое время считались слишком неорганизованными и непредсказуемыми, чтобы служить там, где собирали лучших из лучших.

Ситуация изменилась совсем недавно, лет десять назад, когда впервые в состав некоторых команд официально приняли наиболее выдающихся земных учёных. Их упорядоченный ум и преданность науке показали, на что способны люди, если направят свой потенциал в нужное русло. Вдохновившись их примером, командование Флота тут же запустило программу подготовки будущих офицеров с Земли.

Молодые ребята, только что поднявшиеся на борт корабля, были первыми, кто прошёл подготовку в Учебном центре. Теперь, после нескольких лет напряжённой учёбы, им предстояло проявить себя в полевых условиях.

Командор Арýс, первый помощник капитана, встречал новобранцев у входа. Каждому он выдавал персональный маячок-переводчик. Юные земляне по одному забирали блестящие булавки из тонких пальцев незнакомого инопланетянина, кивали и шли дальше, на ходу закрепляя маячок на воротнике.

Несмотря на то что к облику внеземных существ курсанты должны были привыкнуть в ходе обучения, на Аруса реагировали по-разному. Он подмечал, что одни глядели с интересом, некоторые даже улыбались, но были и те, кто старался побыстрее отвести взгляд. Впрочем, списывать это на ксенофобию пока что безосновательно: возможно, молодые люди просто волновались перед встречей с капитаном. Если же нет, то Арусу их было даже жаль, ведь ксенофобам не место во Флоте Союза. И дело даже не в том, что такое мышление осуждалось: враждебный к любой инаковости разум просто не смог бы долго выдержать на корабле, чья команда состоит из представителей десятка различных видов.

Ксенофобия встречалась у всех разумных рас без исключения – другое дело, что с разной периодичностью. Существовала даже теория, согласно которой по процентному соотношению ксенофобов к основной массе населения можно судить о степени развития цивилизации, и, по мнению Аруса, довольно правдоподобная. Ко всеобщему счастью, такие индивиды редко стремились связать свою судьбу с космосом, ведь там хватало такого, что рождало омерзение в их тонко (ли?) организованных душах. Во Флоте таких зачастую срезали ещё на этапе подготовки, и абсолютно всех возвращали в родной мир после одной-двух миссий. Арус искренне надеялся, что ни с кем из новобранцев-землян подобного не произойдёт.

И вот все маячки были розданы. Арус проверил, хорошо ли закреплён его собственный, и дал команду убирать трап.

Будущие офицеры, хорошо подготовленные, но всё же заметно нервничающие, выстроились в шеренгу возле дальней стены, где в метапластике светились гербы: пронзающая космос стрела Колшара и белая птица с веткой в клюве – кажется, голубь мира. Это изображение стало символом Земли после вступления планеты в Союз. Знак гуманизма, стремления к гармонии – скорее ориентир, чем факт. Но ориентир хороший.

Арус получил оповещение, что капитан вот-вот появится, и поспешил занять позицию напротив новобранцев, но чуть в стороне от центра зала.

Капитан Шад, плечистый колшарец с серебряными волосами, ровно остриженными чуть выше середины шеи, появился из-за раздвижных дверей и широким шагом пересёк комнату. Остановившись перед новобранцами, он придирчиво осмотрел их. Глаза у него были такие же золотые, как и кожа.

Хотя капитан и старался скрыть эмоции, Аруса, прослужившего под его началом почти два десятка лет, это не обмануло. Колшарца что-то раздражало, причём сильно. Однако это не помешало ему без запинки произнести обязательную в таких случаях речь.

– Курсанты с Земли, – уверенно начал капитан, – я приветствую вас на борту корабля Союза «Шаман».

Двое новобранцев бегло взглянули на однокурсницу, невысокую девушку с чёрной косой, которая улыбнулась уголком рта, не сводя при этом глаз с капитана. Арус не понял, чем вызвана такая реакция, но на всякий случай решил запомнить.

– …С этого дня вы перестаёте считаться курсантами, – продолжал тем временем капитан, – и поступаете на службу под моим началом в статусе новобранцев. Я, капитан Кхеф Шад, буду следить за тем, как вы проявите себя в ходе первой миссии. Именно от моего отчёта будет зависеть, куда вас распределят в дальнейшем.

Напряжение некоторых новобранцев после этих слов стало ещё более заметным.

– Я жду от вас не только успешного выполнения профессиональных обязанностей, но и неукоснительного следования этическим нормам, принятым в Межзвёздном Флоте. Не забывайте, что Союз состоит из самых цивилизованных народов, а Флот – из наиболее высокоразвитых представителей каждого из них. И я верю, что вы не посрамите этот статус.

В ходе адаптации на корабле у вас могут возникнуть трудности. С техническими сложностями помогут справиться личные планшеты, которые ждут вас в каютах, а также бортовые компьютеры, размещённые во всех помещениях и некоторых коридорах. Вызвать компьютер дистанционно можно через ваши маячки-переводчики.

Для решения психологических проблем обращайтесь к корабельному психологу – с ним вам вскоре предстоит познакомиться на индивидуальной беседе. Если возникнут вопросы организационного характера, задавайте их моему старшему помощнику, командору Арусу.

Отреагировав на своё имя, Арус выступил вперёд и кивком поприветствовал новобранцев с Земли.

– А сейчас я с чистой совестью передаю вас его заботам, – завершил свою речь капитан. – Даю время до обеда, чтобы осмотреться, а затем жду всех на местах, определённых профессиональной инструкцией. – Колшарец повернулся к Арусу и сказал чуть тише: – Когда закончите, зайдите ко мне.

Арус снова кивнул. Капитан отвернулся и удалился так же стремительно, как и вошёл.

Проводив новобранцев в крыло младших офицеров, Арус отправился к капитану.

– Скажешь мне, что случилось? – вкрадчиво поинтересовался старпом, едва за ним закрылись двери кабинета.

Они много лет служили вместе – гораздо больше, чем Кхеф провёл в капитанском кресле, и наедине могли общаться без формальностей.

 

Колшарец едва удостоил Аруса взглядом и вернулся к созерцанию Земли, орбиту которой «Шаман» вот-вот должен был покинуть.

– Нас отправляют на Тарлас, – буркнул капитан.

– На Тарлас? – удивился Арус. – На самую Периферию? Но ни о чём таком…

– Помнишь груз, который мы забрали на прошлой неделе со звёздной базы «БатаГан‑15»? – перебил его Кхеф.

– Разумеется. Меня ещё удивило, что нам не дали никакой информации касательно места назначения.

– То-то и оно, – вздохнул капитан, поворачиваясь, наконец, к помощнику. – Оказывается, это груз для Тарласа, но нам не стали говорить: знали, что я бы очень постарался найти причину и отказаться. А теперь, когда контейнеры на борту, уже поздно…

– Думаю, ты слишком близко к сердцу принимаешь Тарласский вопрос, – осторожно произнёс Арус, подходя ближе к столу Кхефа. – Да, наблюдать за их иррациональным поведением неприятно, но внутренние проблемы местного населения нас не касаются. Задача «Шамана» – доставить груз, и дело с концом.

Капитан покачал головой:

– Иногда я поражаюсь, как просто ты всё воспринимаешь, Арус. Кажется, это тебе нужно быть капитаном, а не мне.

– Напротив, я понимаю, что всё крайне непросто, – отозвался Арус, пропуская последние слова мимо ушей, которых у него не было. – Но стараюсь не допускать эмоционального вовлечения в проблемы, если не могу их не решить.

– Меня волнуют не столько тарласцы, сколько наши новые члены команды с Земли, – заметил Кхеф. – Я так надеялся, что их первое задание пройдёт в каком-нибудь тихом глубинном мире Союза, а тут – держите! – Периферия, да ещё и нестабильная планета…

– Нас она не касается, – убеждённо повторил старпом. – Прилетим, отдадим груз и улетим. Землян это никак не затронет. Я сделаю всё, чтобы проблем не возникло ни с новобранцами, ни у них.

– Надеюсь, – проворчал капитан, вновь поворачиваясь к стене, превращённой в гигантский иллюминатор.



Корабль оказался метапластиковым не только снаружи. Он был весь из этого материала: и стены, и пол, и потолок, и…

– А где же двери? – спросила Асия, оглядываясь по сторонам.

Чудной высокий инопланетянин, который их сюда привёл, удалился, сказав, что найти каюты и разобраться с оборудованием им помогут маячки. Вот только коридор выглядел пустым, а стены – идеально гладкими.

Конечно, старший помощник капитана повторил, что к нему можно обращаться, если возникнут проблемы. Но не начинать же с этого свой первый день на корабле!

– Они здесь, – подсказал Игорь, инженер из того же выпуска, что Асия. – Пока ими не пользуются, двери – часть стен. Но по тактильной команде отделяются, и тогда открывается проход.

– То есть корабль монолитный?! – удивилась ещё одна девушка с Земли.

– Именно.

– А как их найти? – вновь поинтересовалась Асия. – С помощью маячка?

– Не обязательно, – мотнул головой Игорь. – Двери должно быть видно.

Он подошёл к стене и, сделав несколько шагов вдоль неё, остановился.

– Вот. Смотрите.

Асия уже и сама заметила золотистый контур. Он слабо светился, словно был выведен неоновой краской. Асия не успела спросить, умеет ли Игорь обращаться с этим чудом техники и какая именно тактильная команда нужна: парень коснулся стены чуть левее контура. Под его рукой вспыхнула клавиатура с колшарским алфавитом и цифрами.

– Что дальше? – Мори́н Левченко, худая блондинка из Украины, чьи родители не остановились на простом имени Марина1, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

– Сейчас узнаем. – Игорь коснулся маячка на воротнике. – Компьютер, как войти в каюту?

Из маячка раздалось:

– Для новобранцев введено распознавание через видеопанель. По голосовой команде «Вход» в каюту может зайти новобранец, который в ней прописан. Индивидуальный код доступа выдаётся после официального зачисления на корабль и получения звания энсина.

– Отлично, – кивнул Игорь. – Компьютер, кто прописан в этой каюте?

– Новобранец Игорь Непомнящий, Инженерный отдел. Новобранец Александр Артёменко, Научный отдел.

– О-о-о, супер! – протянул упомянутый Александр, подходя ближе к товарищу. – Ну что, получается, «Вход»?

– Доступ открыт, – произнёс компьютер.

По контуру прошёл разряд, и целостность стены нарушилась. Дверь, которую теперь нельзя было не заметить, выдвинулась чуть вперёд и отъехала в сторону.

– Ребят, – Игорь оглядел оставшихся, – вы поняли, что делать? Нужна помощь?

– Вроде поняли, – отозвалась Асия. Остальные поддержали её кто кивками, кто деловитым угуканьем.

Асию поселили вместе с Морин, чему она очень обрадовалась: девушки жили в одной комнате на протяжении всех лет, проведённых в Учебном центре, и были очень близки.

– Каюты на двоих? – хмыкнула Морин, как только они вошли. – Классно. Я боялась, что нас поселят в казарму, где будет человек сорок. А здесь прямо как в общаге!

– Корабль гигантский, – покачала головой Асия, оглядывая слабо поблёскивающие бежевые стены. – Я как раз не удивлена, что хватило места на каюты для всех. Но здесь совсем не как в общаге.

Оказалось, что метапластиковыми были не только пол и стены.

– Что, и стол тоже?.. – удивилась Морин.

– И кровать, – отозвалась Асия, приподнимая край матраса.

Вся немногочисленная мебель, кроме стульев, оказалась частью корабля: столы и кровати горизонтальными отростками выпирали из стен узкой комнаты. Ламп не было – сиял сам потолок.

– А куда вещи складывать? – поинтересовалась Морин.

– Давай узнаем. Компьютер, в каюте есть шкаф?

– Подтверждаю.

– Компьютер, открыть шкаф, – приказала Асия.

Часть стены в дальнем конце комнаты отделилась точно так же, как до этого входная дверь.

– Зачётно, – Морин заглянула внутрь.

– Понадобится время, чтобы во всём разобраться, – задумчиво протянула Асия.

– Ничего, разберёмся. А кто не разберётся – полетит домой.

Морин повернулась к подруге. Её голос звучал серьёзно, и только по искоркам в карих глазах Асия поняла, что та шутит.

– Да ну тебя! – фыркнула она, опускаясь на кровать – на первый раз аккуратно. – Я домой точно не собираюсь.

– Никто не собирается, – заверила её Морин. – Так что тут без вариантов!

Асию как лингвиста распределили в Отдел связи, а это значило, что её место было на мостике, рядом с капитаном, навигатором и другими наиболее значимыми членами экипажа. Морин же предстояло работать в лаборатории биологов – она была ксеноботаником. Поэтому подругам пришлось разделиться. Прежде чем покинуть каюту, Асия запросила на планшете маршрут до мостика и, внимательно его изучив, отправилась в путь.

В гладких глянцевых стенах коридора отражался каждый, кто по нему шёл, и казалось, что по сторонам от идущего следуют его слегка размытые двойники. Асия подошла ближе к одной из стен, пригляделась к едва заметным микроблёсткам внутри. Что она знала о метапластике? Кажется, материал взаимодействует с биоэлектричеством2. Наверное, поэтому панель возле двери и появлялась от касания.

Асия потянулась к стене. Дотронулась кончиками пальцев. Под гладкой поверхностью засияли золотистые круги, как если бы она задела воду.

Воодушевившись, Асия пошла вдоль стены, и за пальцами потянулась светящаяся полоса. Там, где она надавливала сильнее, полоса становилась ярче, а потом постепенно затухала. Это было до того здорово, что Асия негромко рассмеялась. Но, обернувшись, тут же смолкла: за ней шли двое, литаниец и рилт. Судя по рубиновой форме, офицеры Флота.

Сереброкожий литаниец в свойственной его расе манере даже не задержал на девушке взгляд, и лицо его осталось бесстрастным. Зато рилт, хоть его нос и рот скрывала маска, кажется, посмотрел с интересом. Впрочем, кто может с уверенностью трактовать мимику рептилоидов?..

Офицеры прошли мимо, но Асия на всякий случай подобралась. Не стоило вести себя слишком беззаботно, если она хотела произвести серьёзное впечатление.

До мостика она добралась без приключений. Главное помещение корабля встретило её ярким светом, негромким попискиванием приборов и приглушёнными голосами множества офицеров. Справа и слева от входа располагались посты основных служб. На каждом посте кресло начальника окружали три широких экрана, а для помощников предназначались мониторы на высоких метапластиковых ногах – за ними работали стоя.

По центру комнаты, перед глухой стеной без видимых панелей и опознавательных знаков, тянулся ещё ряд мониторов. Два кресла напротив принадлежали главному навигатору и его заместителю. Чуть дальше Асия увидела кресло капитана, а ещё ближе ко входу – стоячий монитор, за которым работал старший помощник, тот самый сине-полосатый инопланетянин, что провожал новобранцев с Земли в их крыло.

Асия замерла на пороге, пытаясь понять, куда идти дальше. Она знала, что по бокам от входа располагаются посты Отделов связи и безопасности. Только вот где какой?

Приглядевшись, Асия заметила у офицеров слева чёрные воротники. Безопасники. Значит, её место в другой стороне.

К Отделу связи относились три специалиста, включая саму Асию. Лейтенант С’таш, главный из них, сидел за основным пультом. Он был литанийцем, причём сравнительно молодым для занимаемой им должности – выглядел лет на тридцать земных, не больше3. Хотя Асия читала, что многие литанийцы казались моложе своих лет из-за серебряных гладких лиц, на которых практически никогда не появлялись морщины.

Лейтенант С’таш следил за всеми поступающими сигналами и сообщениями, а также отправлял их по приказу капитана. Он знал более тридцати языков, поэтому, помимо прочего, наблюдал за любыми переговорами, чтобы вмешаться в случае неполадок или сбоев в работе программы перевода.

К своим обязанностям главный связист относился крайне ответственно, можно сказать, погружался с головой. Оттого, наверное, он мало обращал внимания на тех, кто номинально находился у него в подчинении. Это давало возможность Шертэ, колшарке с глазами и кожей золотыми, как у капитана, находиться на мостике в свободном режиме – то есть по большей части не находиться. Впрочем, Шертэ отвечала скорее за техническую сторону процесса связи: следила за исправностью техники, корректировала программные ошибки, а потому можно было предположить, что время, которое она проводила в Инженерном, шло на пользу делу.

Поначалу, попав на своё новое рабочее место, Асия была очень воодушевлена. Все офицеры мостика собрались, когда капитан Шад объявлял команде следующее задание: кораблю предстояло доставить груз на какую-то периферийную планету. Название «Тарлас» показалось знакомым, но Асия так и не смогла вспомнить, что именно знала об этом мире.

Сразу после инструктажа члены экипажа занялись каждый своими делами, давно привычными всем, кроме Асии. Её воодушевление сменилось растерянностью: лейтенант С’таш отвернулся к приборам, Шертэ покинула мостик, и никому, казалось, не было до неё, Асии, дела. Главный связист даже не дал своей новой подопечной задание.

Так вчерашний курсант и стояла напротив рабочего монитора, на котором не было открыто ни одного документа или программы, и беспомощно озиралась по сторонам. Она уже начала чувствовать вину за бездействие, но никак не могла придумать себе занятие самостоятельно.

– Новобранец Муратова, – раздался вежливый голос слева.

 

Услышав свою фамилию, Асия встрепенулась. Рядом, возвышаясь над ней на добрых две головы, стоял командор Арус, худощавый помощник капитана.

– Новобранец, у вас есть задание?

Перед этим старпом бросил быстрый взгляд на её монитор, так что и сам уже знал ответ.

– Да… То есть, нет… Никак нет, аш4. – Асия смущённо опустила глаза.

Она ожидала, что командор влепит ей выговор – вот был бы отличный первый день на службе! – но странный инопланетянин повёл себя иначе.

– Ничего страшного, – улыбнулся он и добавил чуть тише, наклонившись к ней: – Лейтенант С’таш – отличный офицер, необычайно внимательный и не пропускающий ни одной передачи, но он не привык обращаться с новобранцами. Я думаю, это можно простить специалисту, свободно говорящему на всех языках Союза, верно?

Асия позволила себе улыбнуться.

– Возможно, у меня найдётся задание для вас, – командор Арус протянул ей инфочип.

В глазах Асии зажёгся интерес.

– Могу я спросить, что на нём? – Она осторожно взяла чип.

– Некоторые документы, новостные сводки с Тарласа, – ответил командор. – Всё на языке оригинала. Ваша задача – кратко изложить их суть на любом языке Союза, который сочтёте удобным. Да, мы должны всего лишь доставить груз, но кто знает, что может пригодиться?

Асия кивнула.

– Спасибо, аш, – с готовностью отозвалась она. – Я примусь сейчас же!

– Удачи, новобранец Муратова, – пожелал ей командор Арус, прежде чем вернуться на свой пост.

Несмотря на то что в базе компьютера Асия нашла словарь тарласского языка – и неплохой словарь, его не хватало, чтобы адекватно перевести документы. Асии требовалось главное: знания о культуре, с которой она работала. Поэтому она, набравшись смелости, попросила у лейтенанта С’таша разрешения покинуть мостик и пойти в голокомнату, чтобы найти там тарласские фильмы, книги, передачи – в общем, всё, что хоть как-то могло помочь. Главный связист удивился, что у Асии появилось задание без его участия, но, по счастью, разрешил покидать мостик, когда ей угодно.

Перед тем как пойти в голокомнату, Асия заглянула в столовую «Шамана», открытую круглосуточно. Она ничего не ела с самого утра, вдобавок волновалась из-за задания, и подкрепиться было жизненно необходимо. Меню для землян составить ещё не успели, но пища колшарцев практически не отличалась по вкусу и питательности от земной, разве что была острее. Заказав стандартный обед у улыбчивого повара-шагранца, чёрного, как африканец, и с двумя парами конечностей-щупалец, Асия направилась к столикам, которые, как грибы, усеивали столовую.

– Аси́! – окликнули её.

Асия повернулась и увидела неподалёку Морин, которая активно махала ей. Асия улыбнулась и пошла к подруге.

– Что ты здесь делаешь в рабочее время? – спросила она, усаживаясь напротив Морин.

– Могу спросить тебя о том же, – хмыкнула та, убирая со лба золотистую прядь. – Но так и быть, отвечу первой: наш главный – просто душка. Новобранцев обожает. Буквально спит и видит, кого бы чему научить. А сегодня ночью, как по заказу, – цветение бета-грибов с Шагры, уникальное явление, случается раз во много-много лет, и всё такое… – Морин демонстративно закатила глаза, не переставая улыбаться. – Так что лейтенант отправил бóльшую часть подопечных, и меня в том числе, отсыпаться до ночи, чтобы мы были максимально собраны и готовы наблюдать, когда произойдёт это невероятное событие.

– Везёт тебе, – вздохнула Асия. – Мне начинает казаться, что мой начальник не собирается меня ничему учить.

– Почему?

– Да шут его знает. Классный специалист, все вокруг говорят: «Лейтенант С’таш то, лейтенант С’таш сё»… Думала: как повезло, что я к нему попала! Переживала только, что слишком строгим окажется…

– А он что? – Морин подпёрла голову ладонью.

– Да ничего! Похоже, ему вообще всё равно, есть я или нет. – Асия вздохнула. – Я знала, что эмоции не сильная сторона литанийцев, но не настолько же…

– Мой начальник – колшарец, – засмеялась Морин. – У них ровно наоборот: темпераментные, как испанцы. Но знаешь, это тоже порой утомляет… Постой. Так ты, получается, просто взяла и свалила оттуда?

– Ты что! – Замотала головой Асия. – Конечно, нет. У меня есть задание, и я официально отпросилась в голокомнату, чтобы его выполнить.

– И откуда оно, если ты мне тут живописуешь, как твоему главному на тебя пофиг? – Морин удивлённо изогнула бровь.

– Мне его дал не С’таш, а командор Арус.

– Арус? – Морин нахмурилась, вспоминая. – Это тот странный длинный? Да расслабься, его тут нет! – добавила она, заметив, как подруга беспокойно заозиралась по сторонам.

Асия хотела возразить, что не только сам командор, но и кто угодно другой мог услышать, как новобранцы неуважительно отзываются о первом помощнике капитана, но Морин было не переспорить, и Асия лишь вздохнула:

– Ага. Он.

– Забавный тип. – Морин откусила от тонкого поджаренного хлебца. – Интересно, какой он расы? Никогда таких не видела.

– И я. Надо будет сделать запрос в голокомнате.

– Сделай-сделай, – поддержала подруга. – Потом расскажешь, что нашла.

Асия, улыбнувшись, кивнула.

1Оба имени, и Морин, и Асия, существуют и в наши дни. Только в романе они используются со смещённым ударением – Мори́н и Аси́я. Так и получилось, что имя Морин стало созвучно привычной нам Марине, хотя у них разные значения и происхождение.
2Биоэлектричество – естественные электрические процессы в живых организмах, лежащие в основе многих физиологических и поведенческих реакций.
3Срок жизни литанийцев и колшарцев примерно равен человеческому.
4Аш – вежливое обращение к колшарцам, а также ко всем офицерам Межзвёздного Флота вне зависимости от расы. Женский вариант обращения – аши.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru