Анастасия Лютикова Из тысячи лиц

Иллюстратор обложки – Бетехтина Юлия

Леттеринг – Фролова Мария

© Лютикова А., текст, 2026

© Бетехтина Ю., ил. обл., 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

Глава 1

Дын!

Дын!

Дын!

В голове словно стучал настойчивый дятел, который хотел продолбить в моих мозгах дупло, а ухо вибрировало от Ксюниного голоса. Но я терпела, потому что… ну, потому что привыкла во всём потакать подруге, чтобы она не обиделась.

– Ми, ты такое пропустила! Зря ты сегодня не пришла!

– Неужели контрольную? – хрипло буркнула я в трубку.

Горло и голова нестерпимо болели, нос не дышал. В общем, чувствовала я себя препаршиво, а подруга, вместо того чтобы спросить, как у меня дела, весело щебетала в трубку.

– Ой, да при чём тут контрольная. У нас сегодня новость так новость. Никогда не отгадаешь!

А мне и не хотелось. С головной-то болью загадки решать?

Но Ксюня и не ждала от меня ответа. Её распирало:

– К нам новенький пришёл! Прикинь! И это под конец третьей четверти! Да ещё на последнем уроке, на географии. Очень загадочно! И знаешь, он такой красавчик!

Она даже причмокнула от восторга. Я мысленно представила, как она лежит на свой неубранной кровати, прямо в школьной форме, болтает ногами и накручивает на палец и без того волнистый светлый локон. Щёки порозовели, глаза с длиннющими ресницами блестят. Что и говорить, моя подруга – красавица. А уж если на моём фоне, так и вообще писаная, как в сказках говорят. Классика жанра. Может, она поэтому со мной и дружит? А я с ней тогда зачем?

Бр-р-р. Я помотала головой, пытаясь вытряхнуть из неё противные вязкие мысли, и тут же застонала от боли. Оу! Поосторожнее, детка, твои мозги чуть не сделали сальто-мортале.

Видимо, я промычала вслух, потому что Ксюня на секунду приостановила свой щебет.

– Ты что-то сказала? А, нет? Ну так вот. На него все наши девчата тут же глаз положили. Представляешь, близняшки даже чуть не подрались. Выпихивали друг друга из-за парты, чтобы он к одной из них подсел. Только это смешно, потому что куда они сядут-то? Мы были в двадцать втором кабинете, а там же у нас полный комплект человеко-мест.

Так они, знаешь, что придумали. Мы, – говорят, – по очереди будем с ним сидеть. Типа один урок с ним Поля сидит, а Оля – со мной, а потом меняются. Пока Журавлёвой нет.

Зарились на твоё место. Но я не дала! Хитренькие какие! Устроили весь этот цирк перед Валечкой. Та их еле успокоила и сказала, что позже принесут ещё одну парту, а новенького посадила пока знаешь куда?!

Ксюня засопела в трубку, нагоняя интригу.

Да уж. Л – логика. Выберите вариант А или А. Кто бы мог догадаться?

Но, чтобы подыграть подруге и прервать эту мхатовскую паузу, я изобразила нетерпение:

– Ну?!

– Со мной! – шепнула Ксюня в трубку.

(Бинго!)

– Тебя же не было. Вот она его туда и посадила. Сказала, что временно, – и в голосе подруги я услышала явное сожаление, – потом нам ещё одну парту в класс поставят. Сегодня завхоза не было. А может, в школе лишней парты нет. А может, её ещё купить надо…

Теперь голос пылал надеждой. Верная подруга явно променяла меня на красавчика.

Голова у меня раскалывалась. А Ксюня, похоже, не собиралась останавливаться. Я даже не могла вставить ни слова в её информационный поток. Она всегда так разговаривает. Вещает.

– Так вот, он сел и поздоровался со мной. Прямо так и сказал: «Добрый день!» Вежливый такой. Не то, что наши олухи. Я думаю, он из Питера. Всё-таки культурная столица.

Я ему говорю: «А я Аксинья, но можно Ксюня, но ни в коем случае не Ася и не Ксюша». А он говорит: «А я Марк. Просто Марк».

Я улыбнулась. А новенький-то, видать, с чувством юмора.

У подруги, как и у меня, есть пунктик насчёт имени. Она почему-то не очень любит своё полное имя (а мне нравится), но особенно ненавидит, когда её называют Асей или Ксюшей. А мне моё имя норм, но я терпеть не могу, когда меня называют Милой. Уж, пожалуйста, Меланья или хотя бы просто Ми. Не Милана и не Милена.

МЕ-ЛА-НЬЯ!

Или ласково – Милаша.

(Ксюня ещё иногда зовёт меня Мими, а я её – Ксю-ксю. По приколу. Это наши тайные имена.)

Ксюня продолжала тарахтеть:

– Я с ним пыталась поговорить, но на меня Валечка наехала. Мне-то пофиг, а новенький Валечку слушал так внимательно. Её, наверное, ещё никто в жизни так не слушал.

Подруга хихикнула, на секунду перевела дыхание и продолжила:

– А после урока он так быстро испарился, что я даже не успела его ни о чём расспросить. Но глаза у него…

– Как это – испарился? После первого же урока? – удивилась я.

– Так он к последнему пришёл!

– Почему?

– Так я откуда знаю? Он же мне ничего не рассказал. Загадочный! Теперь в школу будет интереснее ходить, когда там такой красавчик, – снова хихикнула Ксюня и добавила: – Ну, в общем, ты давай, выздоравливай, и сама увидишь. Как ты там, кстати? – подруга наконец-то проявила слабое внимание к моей болезненной персоне.

– Да пока паршиво.

– Лечись хорошенько, – проявила небывалую заботу Ксю и, не совсем искренне пожелав мне скорейшего выздоровления, отключилась.

Я усмехнулась про себя. Наверняка Ксюня хочет подольше посидеть с новеньким и поэтому мечтает, чтобы я больше времени провела дома.

Такая уж она. Ей нравится, когда на неё западают. В какой-то степени это для неё как хобби: очаровать и влюбить, а потом сделать вид, что она тут ни при чём.

Если бы я была психологом, то, наверное, сказала бы, что это всё из-за внутренней неуверенности. Но, глядя на Ксю, в это не верится. Просто у неё такой непостоянный характер.

Она и сама загорается от любого смазливого лица, но быстро угасает. А потом несчастные очарованные ходят за ней по пятам и, мало того, просят меня, чтобы «о бедном гусаре замолвили слово». Как будто я секретарь или администратор звезды.

Что ж, уверена, что этот новенький – Марк – тоже будет покорён. Перед Ксю ещё никто не мог устоять. А вот я…

Я глянула на себя в трюмо и поморщилась. Сейчас, в отражении, на меня смотрела не то что не красавица, а скорее даже чудовище. Нос опухший, глаза красные, воспалённые. И даже волосы, казалось, потускнели, потому что я с пятницы не мыла голову.

Но если не обращать на эти мелочи внимания, то, в принципе, девочка как девочка. Даже симпатичной могла бы быть, если бы не одно но. И это но было тяжёлым, как кирпич, и перевешивало все плюсы. Это но сейчас отражалось в старинном трюмо, которое я люблю и ненавижу. Люблю, потому что оно ещё прабабушкино. Довоенное, с гранёными зеркалами в деревянной оправе. А ненавижу, потому что оно показывает, как могло бы быть. А это больно. Не физически. Морально.

И вроде бы я могу этого не делать, но делаю.

Повернув правую створку на себя и не глядя на центральное зеркало, я вижу свой левый профиль. Белоснежный, с ровной линией носа, с нежной линией губ. Профиль похож на мамин. Почти красивый. Даже несмотря на простуду и покрасневший нос.

Вот так бы смотрела и смотрела. Но реальность такова, что помимо левого профиля у меня ещё есть правый. И анфас.

Вздохнув, я вернула на место правую створку. Полюбовалась – и хватит. Нужно смотреть правде в глаза. И я смотрю.

Вся правая половина лица обезображена огромным пятном цвета кофе с молоком.

Это невус. Или родимое пятно.

Слово то какое: родимое! Родное!

Ага! А я его ненавижу. Я с ним живу!

И разве кто-то захочет встречаться с девочкой с такой отметиной на лице? Нужно быть слепым, чтобы его не заметить.

Да, я идеально подхожу на роль некрасивой подруги.

Болеть мне пришлось ещё целую неделю. Я вроде бы и чувствовала себя уже неплохо, но врачи сказали сидеть дома, и я сидела, лежала, ходила из угла в угол. В общем, маялась. Уж лучше школа и наш класс, чем вот это заточение в четырёх стенах. Ненавижу несвободу.

Хотя, с другой стороны, и вылезать из дома не тянуло. Спохватившись, что мало радовал нас всю зиму, неожиданно пошёл снег с дождём. Даже с девятого этажа было видно, как мокрые хлопья кляксами падают на асфальт и тут же превращаются в лужи.

Зима в нашем городе – то ещё удовольствие. Серо, мокро, тускло и тоскливо. Бр-р-р, одним словом.

Бедные дети ждут снега как манны небесной, чтобы слепить снеговиков, поиграть в снежки, покататься на ватрушках. Но ха-ха. Лепить можно только грязевиков, а кататься – на саночках с колёсиками.

Если хоть чуть-чуть выпадет снег, то утром, когда я иду в школу, слышу, как родители, словно бурлаки на Волге, тянут по асфальту, слегка присыпанному белой кашицей, отчаянно визжащие санки с малышами.

В общем, я сидела дома и тупо зависала в телефоне.

Мама, как обычно, была вся в делах, папа – тем более, так что я наслаждалась обществом самой себя.

Помимо бабушки, с которой мы общались почти каждый день, только Ксюня скрашивала моё тухлое настроение звонками. Да близняшки Самарины писали короткие сообщения. Что ж, я не сильно популярный человек в школе и вообще в жизни. Но меня это, в принципе, устраивает. Наверное, потому что не люблю привлекать внимание. Может быть, потому я и дружу с Ксю, что рядом с ней меня никто не замечает?

Ксюня звонила каждый день после школы, чтобы сообщить вести с полей. Естественно, все они были про новенького.

Первый день было так: он то, он сё.

Какие у него глаза, какие мускулы для пятнадцати лет (наверняка качается). Как он на физре классно играл в волейбол и как отлично знает математику (уже очаровал Тамару). И почерк у него замечательный, и так далее по списку (моя Ксюня на первых порах всё идеализирует).

А ещё, что все девчонки в школе строят ему глазки (даже пятиклашки).

На мой логичный вопрос, так из Питера этот идеал или нет, подруга отмахнулась:

– Не, не из Питера, но откуда-то с севера.

Мне стало смешно. В который раз я убедилась, что для Ксю в парнях важнее внешняя картинка, а всё остальное – ненужные мелочи.

Не удержавшись, я спросила:

– Он что, Есенин?

– Почему Есенин?! Он Разумовский, – не поняла моего прикола Ксюня. Стихотворение «Шаганэ ты моя, Шаганэ», которое мы учили в седьмом классе, явно давным-давно выветрилось у неё из головы.

На следующий день её телячий восторг сменился недоумением. Когда в класс принесли дополнительную парту, и новенький тут же перебрался туда, Ксю была в шоке.

– Прикинь!!!

Да уж! Так мою подругу ещё никто не игнорил. Мне даже любопытно стало, что там за Марк Разумовский такой, который не поддался на Ксюнины чары. Но её эго надо было срочно утешить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.