Анастасия М Эффект близнеца

Глава 6

Утренний туман над озером был настолько плотным, что казался осязаемым. Мира остановила кроссовер у кромки заросшего парка. Изморось уже покрыла лобовое стекло.

Ротонда стояла на северном берегу озера, в четырёхстах метрах от главного дома усадьбы. Туда вела одна дорога - узкая, засыпанная гравием, с двумя крутыми поворотами. Мира доехала за четыре минуты. Пешком было бы минут двадцать.

«Всё рядом», — подумала она. Оранжерея, ротонда, погреб. Всё в радиусе полукилометра. Он не уезжает далеко. Он работает из одного места.

Она ещё не заглушила мотор, когда телефон резко зазвонил. На экране: «Генерал-майор Громов».

— Ларсен на связи.

— Ларсен, твою мать! — баритон ударил так, что ей пришлось отстранить телефон. — Ты понимаешь, кто жертва? Игорь Шереметьев! Сын крупного столичного чиновника, прямой потомок хозяев этой усадьбы. Его отец сегодня утром разнёс мне кабинет. Пресса стоит под окнами. Мне нужен психологический портрет на стол через два часа. Кого нам искать?

— Портрет формируется, — ответила Мира ровно. — Убийца расчётлив, педантичен, имеет доступ к закрытым ресурсам. Это не местный. Дайте мне осмотреть место.

— Это уже серия. Ты застреваешь здесь надолго. Пока не возьмёшь его - в мегаполис можешь не возвращаться. Время пошло.

Гудки оборвали разговор.

Мира убрала телефон. Мысль, что придётся остаться здесь на недели, отозвалась глухой тяжестью. Она вышла из машины. Туман сразу обволок лицо.

У ротонды мигали синие маячки. Макс вышел навстречу, нервно прикуривая.

— Эксперты уже работают. Это просто пиздец. Он опять устроил инсталляцию. Кстати, тело нашёл местный историк-любитель. Говорит, получил вчера письмо — анонимное, с описанием, где искать. «Проверьте ротонду, там сохранились уникальные фрески». Пришёл утром с фонариком. И нашёл.

Мира остановилась.

— Письмо?

— Ага. Бумажное. Без обратного адреса. Почерк печатный, из тех, что в старых библиотеках. Эксперты уже смотрят.

Мира медленно кивнула. Он не просто убивает. Он дирижирует обнаружением. Выбирает, кто найдёт, когда найдёт и как найдёт. Контроль до последней детали.

Она поднялась по скользким ступеням.

В центре ротонды за круглым столом сидел Игорь Шереметьев. Спина прямая, руки аккуратно вытянуты, перед ним — старинная чашка с золотым ободком. В застывших глазах отражался туман.

У ног тела стоял пожилой криминалист. Мира подошла ближе.

— Что есть?

— Окурок «Sobranie». В местных ларьках такого нет. И след от мужской туфли. Сорок третий. Подошва «Baldinini».

Мира смотрела на улики и чувствовала, как внутри всё складывается слишком удобно. Дорогие сигареты, элитная обувь, винтажный фарфор. Всё толкало к образу человека из «высшей лиги». Именно туда ей хотелось смотреть. И именно это начинало её настораживать.

Она перевела взгляд на столешницу. Посередине камня тянулась глубокая рваная дугообразная царапина. Точно такая же, как на стекле в оранжерее.

— Он снова сорвался, — тихо сказала она. — В момент, когда всё должно было быть идеально.

Макс кивнул тяжело.

— Вызывай водолазов. Ложки нет. Скорее всего, в воде. И ещё… Начальство оставляет тебя здесь до конца. Мне нужно тебя где-то поселить. Без лишних глаз.

— «Колос» подойдёт.

Спустя час они сидели в придорожном кафе. Пахло заветренной выпечкой и дешёвым освежителем. Мира молча двигала ложкой по супу. Макс напротив выглядел ещё более измотанным.

— Ты опять слишком быстро всё раскладываешь, — сказал он вдруг. — Я вижу это по тебе. Только в этот раз полочки могут оказаться не теми.

Мира подняла глаза, но ничего не ответила. Только крепче сжала леденец зубами.

Рядом кто-то громко чихнул. Потом ещё раз. Соколов достал из ящика стола пачку салфеток, высморкался с таким звуком, будто заводил бензопилу, и виновато посмотрел на Миру.

— Простите. Простуда. Третий день.

Мира кивнула. Не отрывая глаз от монитора.

— Пейте горячее.

Соколов шмыгнул носом и вернулся к бумагам. Бензопила завелась снова.

Ровно в полдень Мира вслед за Максом вошла в дежурную часть.

Общий зал встретил её запахом дешёвого табака, сырых шинелей и старой бумаги. Оперативники переглядывались.

Макс коротко кивнул в зал:

— Мужики. Это Ларсен. Профайлер из Главка. Дело на особом контроле. Серия. Работать будет здесь. Вопросы, ориентировки, базы - через неё. Полное содействие.

Воцарилась короткая, неловкая тишина. Потом кто-то кивнул.

— Принято.

Макс указал на угловой стол у окна.

— Место твоё.

Мира села. Пальцы уже легли на клавиатуру, пока на мониторе загружались базы. Вокруг снова зашумел отдел.

Посреди зала стояла маркерная доска. Мира поднялась, закрепила фотографии двух жертв, снимки оранжереи и ротонды. Обвела маркером тела и повернулась к залу.

Разговоры стихли.

— Слушайте внимательно. Мы имеем дело с организованным убийцей. Он выбирает жертв среди столичной элиты, наряжает их и выставляет как экспонаты. Для него это не просто убийство. Это работа.

Соколов вертел ручку.

— Если он такой контролёр, откуда тогда этот погром? В оранжерее - разбитое стекло. Здесь - глубокая борозда на камне.

Мира постучала колпачком маркера по снимку царапины.

— В этом и суть. Он отчаянно держит всё под контролем. Но на самом пике, когда композиция почти идеальна, у него срывает. Короткая, яростная вспышка. В оранжерее он пробил стекло. Здесь - ударил по камню так, что орудие улетело в воду.

Молодой лейтенант из угла подал голос:

— По закрытым дачам пока глухо. Вокруг озера десятки усадеб за высокими заборами. Без столичного разрешения нас туда не пустят.

— Значит, выбивайте предписания, — отрезала Мира. — Местных алкоголиков и бытовых отсекаем сразу. Весь отдел переключается на столичных гостей за последний месяц. Ищите человека, который выглядит спокойным и вежливым, но внутри которого сидит хаос, готовый прорваться в любую секунду.

Она обвела взглядом зал.

— Соколов - список жильцов. Лейтенант - записи с камер. Вопросы есть?

Молчание. Оперативники переглянулись и кивнули.

Мира вернулась к своему столу, достала леденец и сунула его в рот. Кислота обожгла язык.

За окном по-прежнему стоял плотный серый туман.

А внутри неё медленно росло ощущение, что она снова выстраивает красивую схему, которая может оказаться ложью.

Глава 7

Ближе к полудню туман над озером наконец рассеялся, уступив место тяжёлому свинцовому небу.

Водолазы отработали быстро. Мира стояла на пирсе, когда один из них поднялся на поверхность и молча протянул ей прозрачный пакет.

На дне, тускло поблёскивая в каплях озёрной воды, лежала тяжёлая старинная ложка из чернёного серебра. На ручке едва угадывался полустёртый герб с раскидистой липой — родовой знак Шереметевых.

Мира смотрела на неё несколько секунд. Теория подтверждалась: вещи брались из усадебных фондов. Ей нужно было немедленно показать находку Даниэлю.

Спустя двадцать минут она уже спускалась по крутой лестнице в подвал. Толкнула тяжёлую железную дверь — и остановилась.

Дальний угол архива был пуст. Лампа выключена. Амбарные книги лежали закрытыми. Стул отодвинут в сторону.

В проходе между стеллажами стояла пожилая женщина в безупречно отутюженном сером твидовом костюме. Седые волосы были собраны в тугой пучок. На золотой цепочке покачивались очки в роговой оправе. В руках — планшет с бланками инвентаризации.

Клавдия Романовна. Старший смотритель.

— Даниэль? — спросила Мира. — Где он?

Женщина резко обернулась. Острый взгляд скользнул по столичному пальто и удостоверению.

— Если бы я знала, гражданка капитан, — голос прозвучал сухо и чопорно. — Наш архивариус совершенно отбился от рук. Убежал полчаса назад, бросив документы открытыми. Налетел на меня в дверях, глаза дикие, веко почти наизнанку. Опять этот его припадок. Я ему: «Клер, немедленно вернитесь и приведите стол в порядок!» А он только пролаял что-то невнятное, схватил пальто и выскочил. Никакой дисциплины.

Мира нахмурилась.

— Он часто так уходит?

— В последнее время - постоянно. Неряха редкий. Вечно хаос, пыль, немытые чашки. Хотя в бумагах разбирается гениально, спору нет. Но болезнь… Когда его начинает крутить между стеллажами, смотреть больно. Тогда запирается в каморке и сидит часами. Намедни, когда у озера оцепление выставили, бледный ходил, документы из рук валились. Пугливый. От любого шороха вздрагивает. Куда ему до того, что у вас в газетах пишут.

Она сухо кивнула и, чеканя шаг, удалилась по коридору.

Подвал снова погрузился в тишину.

Мира осталась одна. Слова Клавдии Романовны только укрепили то, во что она уже почти поверила: Даниэль - хаотичный, пугливый, физически сломленный человек. Он не умел носить маску идеального спокойствия.

Она медленно обошла дубовый стол и села на скрипучий стул.

Развернула пакет. Серебряная ложка с липовым гербом тускло блестела на деревянной столешнице.

Ей оставалось только ждать.

Тяжёлая железная дверь со скрипом отворилась. В тишину архива ворвалось судорожное, свистящее дыхание.

Даниэль буквально влетел внутрь, спотыкаясь. Старая вязаная кофта была расстёгнута, лицо мертвенно-бледное, левое веко дергалось в рваном ритме. Он лаял в кулак, пальцы судорожно цеплялись за косяк.

Замер, когда увидел её.

За его столом, в полумраке, сидела Мира.

— М-Мира?.. — голос сорвался на хрип. Он дёрнул плечом, пытаясь унять судорогу. — Вы… вы здесь? Клавдия Романовна сказала… мне нужно было выйти. Воздуха не хватало.

Мира не шевелилась. Она сидела, откинувшись на спинку стула, и спокойно, почти безжалостно наблюдала за ним. Ни жалости, ни тепла — только холодный анализ.

Она протянула руку и щёлкнула выключателем лампы. Зелёный свет резко выхватил столешницу и прозрачный пакет по центру.

— Садитесь, Даниэль. Нам нужно поговорить.

Он хромая подошёл и опустился на соседний стул, не сводя глаз с пакета. Внутри тускло поблёскивало чернёное серебро.

Мира кончиками пальцев пододвинула пакет ближе.

— Водолазы подняли это час назад со дна озера. Прямо под телом Шереметева. На ручке герб. Что это?

Даниэль дрожащей рукой потянулся к пакету. Поднёс ложку ближе к глазам, разглядывая полустёртый силуэт липы.

— Это… фамильный знак Шереметевых, — сглотнул он. Кадык дёрнулся. — Парадный столовый сервиз конца девятнадцатого века. Заказ графа. Фабрика Фаберже. Всего тридцать шесть приборов.

— Где он хранится?

— Здесь. В подвале. В закрытом сейф-хранилище фонда редких металлов. Туда никто не имеет права заходить без специального предписания.

— У кого ключи?

— Только у меня, — голос сорвался. Плечо резко дёрнулось вверх, из горла вырвался глухой лающий хрип. — И у Клавдии Романовны. Но я клянусь… я не трогал сервиз. Вчера проверял пломбу — она была цела. Я бы никогда… я мухи не обидел. Пломба была на месте!

Он закрыл лицо руками. Худые плечи затряслись.

— А сами предметы вы пересчитываете? — спросила Мира.

Даниэль замялся. Веко дёрнулось.

— Формально… должен. Но их тридцать шесть приборов. Каждый раз доставать, пересчитывать, укладывать обратно… Клавдия Романовна говорит, что достаточно пломбы. «Не надо трогать то, что не тронуто временем», — её слова.

Мира кивнула. Это объясняло, как можно было не заметить пропажу одной ложки. Но не объясняло, как ложка оказалась на дне озера.

— Значит, кто-то вскрыл хранилище, не повредив пломбу, — сказала она вслух. — Или сделал дубликат.

Даниэль судорожно кивнул.

А Мира не подумала о том, что есть третий вариант. Что можно открыть хранилище родным ключом, взять один предмет, а утром вернуть его на место. И что человек, который делает это, сам не помнит, как его руки двигались ночью.

Мира медленно откинулась на спинку стула. Достала леденец, сунула в рот. Кислота обожгла язык.

Она смотрела на него и подтверждала то, во что уже почти поверила.

Он напуган до смерти. Боится, что его сделают крайним из-за ключей. Он физически не способен на тот тотальный контроль, который демонстрирует убийца. Пугливый, хаотичный, сломленный.

Значит, убийца каким-то образом получил доступ к хранилищу. Дубликат. Или кто-то изнутри.

Мира поднялась, подошла и осторожно положила ладонь ему на дрожащее плечо.

— Успокойтесь. Вашей вины здесь нет. Убийца просто воспользовался архивом. Вытрите лицо. Мне нужно, чтобы вы подняли все записи: кто за последний месяц запрашивал доступ к Шереметевским фондам, кто приезжал с проверками и у кого могла быть возможность сделать слепок ключей.

Даниэль судорожно кивнул, вытирая лицо рукавом.

Он кивал и благодарил её взглядом.

А Мира уже вставала, забирала пакет и направлялась к двери, полностью уверенная, что только что отсекла ещё одного невиновного

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.