Анастасия Логинова Двенадцать дверей

– Мама, что случилось? – спрашивает Рири.

Мама возмущённо суёт ей в руки газету:

– Ты это видела?

Газетёнка самая завалящая, из тех, что печатают в школе тиражом в пару десятков экземпляров. И новости в ней печатают только школьные. Чем же так расстроена мама? Рири листает газету. Весь выпуск посвящён конкурсу на лучший рассказ среди учеников школы. Тема конкурса – «Самые лучшие родители». В газете напечатаны сочинения победителей.

– А что случилось? – не может понять Рири.

– Читай!

Рири пробегает глазами по страницам. Все рассказы ужасно скучные и одинаковые, как будто написаны одним человеком. «Самые лучшие родители на свете – это мои мама и папа. Мама всегда заботится о нас. Папа играет со мной в футбол. Как я рад, что у меня такие родители». Вдруг один рассказ цепляет внимание Рири, она начинает его читать внимательно. Текст написан язвительно и едко. Рири хихикает.

«Идеальным родителем мог бы быть робот. Он без жалоб убирает и моет грязную посуду, гладит бельё, готовит только то, что в нём запрограммировано мной, не требует отчётов о том, чем я занималась. Мои старые предки рядом с такой чудесной картиной выглядят особенно допотопными и ветхозаветными. Мне, конечно, приходится их любить в глубине души, но всё же попробую уговорить их купить робота. Думаю, нам всем пойдёт на пользу, если мы перестанем ругаться из-за грязных носков или невыполненной домашней работы».

Рассказ написан лёгко и увлекательно. Рири с удовольствием дочитывает и поднимает глаза на маму. Она всё ещё не понимает, в чём проблема.

– Это твоя сестра постаралась! Опозорила нас перед всей школой! Какое неуважение к нам! И знаешь, что самое ужасное? – делает мама большие глаза. – Она получила за это первое место в школьном конкурсе!

Рири начинает хохотать, держась за живот.

Кинопроектор смолк.

Какое странное воспоминание! Как оно может нам помочь? Я решила спросить у «Помогательной книги». Та чуть ли не выпрыгнула из кармана мне в руку. Видимо, Молли уже соскучилась по общению.

Привет, мои дорогие! Как у вас дела? Надеюсь, вы здоровы? Продвигаетесь в своих исследованиях?

Слова на страницах книги возникали так быстро, что я просто не успевала ничего отвечать книге.

– Молли, я сейчас видела странное воспоминание. Я не могу понять, чем оно может быть полезным. Ты не подскажешь?

Я рассказала про своё воспоминание. Книга незамедлительно нарисовала смеющийся смайлик.

:-D Рири, деточка. Ты же в мире Шута. Что делает Шут?

– Веселит? Шутит?

– Издевается? – предположил Тим.

Да, в том числе и издевается. Плюёт на правила и порядки. Выворачивает всё наизнанку: делает серьёзное смешным, а к смешному относится очень серьёзно.

Серьёзное смешным? Важную и трепетную тему про родителей подать так, чтобы все смеялись? Я начала понимать, что к чему.

– Значит, – медленно сказала я, – если шута нельзя взять ни доводами рассудка, ни приказами… если у шута всё шиворот-навыворот…

– Значит, в критических ситуациях следует забавляться и паясничать, – закончил за меня Тим. – Давай-ка мы им это и посоветуем!

Он пошарил в карманах своих огромных штанов. Из одного он извлёк помятый, но чистый лист бумаги, а из другого – ручку.

– Назовём наше творение «Манифест». Отличное слово для торжественных случаев!

Когда мы закончили наш «манифест», у нас от смеха болели животы. На самом деле, чтобы решить проблему землетрясений, нам нужен был только Чук. Но Тим утверждал, что манифест придаст изысканность нашей затее. В этом был определённый стиль, не могу отрицать.

– Лорд Чукумака! – торжественно обратился к нему Тим. От такой чести тот выронил из рук банан и с подозрением посмотрел на Тима. – Вы – наша единственная надежда. Только вы с вашим умом, обаянием и изобретательностью сможете выманить Стража отсюда и доставить во дворец и его, и вот этот документ, – Тим протянул Чуку наш «манифест». – Члены правительства, несомненно, оценят ваш подвиг и предложат вам занять какую-нибудь высокую должность.

Наш «лорд» гордо выпятил свою чахлую грудь. Мы объяснили Чуку, что ему надо будет сделать. Он запихал «манифест» в карман и поскакал к Черепашьему Стражу. Чук взобрался ему на плечо и начал что-то заливисто щебетать. Страж оживился и поднял свою огромную голову.

До нас долетал визгливый голос Чука:

– Тысяча мух… нет, десять тысяч… сто тысяч мух…

В ответ раздавались гул и низкое мычание Стража. Он удивлённо разводил руками и качался из стороны в сторону. Чук запел что-то бодрое. Страж начал пританцовывать в такт. Чук спрыгнул с его плеча и не спеша пошёл прочь. Страж, как очарованный, медленно поднялся и двинулся следом. Иногда Чук срывал бананы и угощал Стража. Тот ел их вместе с кожурой. Мы смотрели им вслед, пока высокий голос Чука и ответное гудение Стража не затихли вдали. Земля под нашими ногами была неподвижной.

Внезапно Тим вскинул руку и посмотрел на часы:

– Быстрей! Дверь активирована!

Надо было срочно её найти! Я была уже сыта по горло Шутовскими забавами. Пора было уходить отсюда. На циферблате часов Тима горела стрелка. Она указывала куда-то в сторону Черепашьей головы. Мы побежали туда и там остановились, беспомощно оглядываясь.

Мы стояли среди открытого пространства. Двери не было. Не было ничего, где она могла бы быть. Ни стены, ни скалы, ни пещеры. Тим замер. Я бестолково бегала вокруг. Вдруг я запнулась.

– Тим, тут кольцо!

– Какое кольцо?

– Не могу понять… Слушай, мы же на черепахе? А откуда тогда?…

– Точно! Эта часть панциря не роговая, а металлическая! Рири, это и есть дверь!

Я смахнула рукой песок. На вмонтированной в панцирь двери была отлита надпись: «ГЕРОЙ».

Я потянула за кольцо. Дверь не шелохнулась. Тим присоединился ко мне. Мы провозились добрых пять минут, прежде чем смогли распахнуть дверь. Она открылась со странным звуком, похожим на рёв или стон. Тяжело дыша, потные и уставшие, мы глядели на серую дымку тумана. Может быть, и в этот раз нам достанется какой-нибудь замечательный мир? Такой, где можно отдохнуть и повеселиться? Есть только один способ узнать, так ли это. Надо шагнуть внутрь.

Глава 6. Герой: как совершить подвиг

И снова мерзкий мармелад тумана! Ощущаешь себя мухой, вылезшей из банки с джемом. Ты весь в варенье: нос, рот, уши, волосы, одежда. К этому невозможно привыкнуть. Через несколько секунд это чувство проходит, но секунды эти кажутся беспросветно долгими.

Когда ко мне вернулась способность видеть ясно, я огляделась. Мы очутились в отвратительном месте.

Бетонный коридор убегал вдаль, щетинясь чёрными дырами ответвлений ходов. Я нечаянно дотронулась до стены и отдёрнула руку. Стена была сырая и холодная. Что-то трещало и скрипело. С потолка на голом проводе свисала лампочка. Её свет нервно мерцал. Она никак не могла решиться, покоптить ли серый потолок ещё часок или с неё уже хватит.

В мерцающем свете лампочки наша новая одежда выглядела почти зловеще. На мне было что-то вроде мундира, поверх которого был надет бронежилет, штаны цвета хаки и высокие армейские ботинки. Поверх ботинок были надеты съёмные лезвия коньков. За спиной у меня был небольшой вещмешок.

Взглянув на Тима, я ахнула.

– Они настоящие?

На нём были шлем, кольчуга и доспехи.

– Не думаю. Нет, точно нет. На вид совсем как настоящие, но слишком лёгкие.

На ногах у Тима была обувь, похожая на латные башмаки средневековых рыцарей. Поверх башмаков тоже были застёгнуты съёмные лезвия. Эти коньки в сочетании с бронежилетом и латами особенно меня озадачили. Но на бетонном полу коньки бесполезны, поэтому мы их сняли и засунули в вещмешки.

– Может, где-нибудь рядом есть дверь перехода? – немного нервно спросил Тим.

Я тоже была не против найти мир поприветливее. Желания проверять прочность бронежилета у меня не было. Я нащупала «Помогательную книгу». В этот момент изнемогшая лампочка затрещала, отчаянно замигала и окончательно погасла. Вздохнув, я сказала Тиму:

– Всё же придётся сходить на разведку. В этой темноте мы карту не увидим.

Мы дошли до следующей лампочки под потолком бункера. И та перегорела раньше, чем я успела раскрыть книгу. Пришлось идти дальше по мрачному коридору. За поворотом мы увидели огромный круглый зал.

Он был такой высоты, что разглядеть потолок было невозможно. В полу было огромное отверстие. Внутри булькало что-то раскалённое. Неужто лава? Может ли это быть кратер вулкана? На небольшой площадке рядом с «вулканом» стояло заброшенное покосившееся строение. Облупившаяся вывеска сообщала, что это «Магазин дядюшки Экуша».

– Молли, привет. Где мы, кто мы, куда мы, зачем мы?

Привет, дорогая. По вопросам о смысле жизни – не ко мне. Я могу показать двери.

– Годится.

«Помогательная книга» раскрылась на развороте с надписью «ГЕРОЙ». Страницы разворота были подпалены по краям. Из этого мира вели семь дверей. И все они были разбросаны по противоположному от нас краю карты. Тим вздохнул. Его надежды на то, что дверь перехода окажется близко, не оправдались.

В этот миг распахнулась дверь магазина. Оттуда вышел мрачный молодой человек, который точно не мог быть «дядюшкой». У него были короткие светлые волосы, торчком стоящие над высоким лбом, подозрительный прищур и щетина, грозящая стать бородой. Он был одет в камуфляжный костюм и солдатские ботинки. В руках суровый мужчина нёс котелок и устройство, похожее на спиннинг.

Дойдя до отверстия с лавой, он вытащил из кармана кружку и зачерпнул воды из котелка. Потом присел на корточки и стал возиться со своей вроде-бы-удочкой. После этого человек выпрямился, взял в руки спиннинг и начал крутить катушку удочки. Но к леске был привязан не рыболовный крючок, а кружка. Человек спускал её в жерло вулкана. «Удобный способ вскипятить чаю, ничего не скажешь», – пробормотал Тим.

Человек так был занят своими манипуляциями, что не услышал, как мы к нему приблизились. Чтобы привлечь его внимание, я кашлянула. Он всё бросил, молниеносно развернулся на месте, выхватил огромный нож и встал в боевую стойку. Мы застыли. Увидев, что перед ним всего лишь двое детей, человек убрал нож в ножны и с досадой посмотрел в бурлящее отверстие, куда упали его кружка и кипятильный спиннинг.

– Давно здесь никого не было, – сказал человек резким голосом, каким отдают команды.

– Здравствуйте. Мы Рири и Тим. У нас задание, – почему-то прибавила я. – Нам надо выбраться из бункера.

– Это вообще выполнимо? – уточнил Тим. Он прислушивался к доносившимся издалека звукам.

– Проводите нас? – спросила я одновременно с Тимом.

– Нечего делать, – отрезал человек, утративший кружку. – Путь пустяковый. Как прогулка по летнему саду.

– Значит, мы сами доберёмся?

Человек без кружки пристально осмотрел нас. Как будто мысленно измерил наши параметры: рост, вес, сила, ловкость.

– Доберётесь. Сколько у вас в запасе времени?

Тим посмотрел на свои часы:

– Четыре часа тридцать семь минут.

Человек немного подумал.

– Годится только кратчайший путь. По канатной дороге. Потом через каток («Вот зачем нам коньки!»). По верёвочной лестнице. По оленьей дорожке. Затем через лабиринт. Там останется только пересечь Драконью пропасть.

Примечания