Ан Тала Лавандовый туман

Принц дернул скулой, на щеках его проступили ямочки.

— Так-то лучше, — он наклонился и провёл тыльной стороной ладони по пылающей щеке Юмэлии. — Запомни, где твоё место. У моих ног.

Он отстранился и быстрым шагом направился к берегу. Волны за Ароланом стянулись и вернулись на прежнее место, окатив Юмэлию холодными брызгами.

Кровь в венах Аролана бурлила, небо над ним стремительно серело, в отдалении слышались громовые раскаты.

— Ты чего? — Миолан догнал принца и схватил его за предплечье, но Аролан с лёгкостью от него отмахнулся, бормоча себе под нос:

— Слышат духи, я обещал не вмешиваться, но этот… Никуда не годится.

Он шёл все дальше и дальше, к замку. Миолан растеряно остановился рядом с Идрисией, которую представление явно не впечатлило.

— Совсем обезумел, — Миолан почесал затылок. — И почему нельзя просто признаться в том, что тебе понравилась эльфийка? К чему разыгрывать сцену?

Идрисия беспечно пожала плечами и сорвала с грозди винограда одну ягодку, а затем медленно покрутила её в пальцах.

— Чувствую, ничего, кроме проблем, она нам не принесёт, — возвестила пещерная эльфийка и впилась зубами в нежную кожицу виноградинки.

— Зато будет весело, — Миолан криво улыбнулся, следя за тем, как среди скал теряется силуэт Аролана.

***

Ночь Юмэлия провела, уютно устроившись в корнях ольхи на краю Священной Рощи. Дух дерева не возражал её соседству, но его дриада-хранительница, вздернув вострый носик, выскользнула из ствола и умчалась ночевать к своим подругам. Юмэлия старалась не придавать значение пренебрежению духов леса, но у неё это мало получалось. С тех пор, как она оставила своё дитя и сбежала, те дриады, что поддерживали её несмотря на оборванную связь, отвернулись от Юмэлии. Для обитателей леса не было ничего важнее семьи и потомства, эту черту переняли от них и лесные эльфы. Поступок Юмэлии отвратил от неё лесных духов, которые не смогли смириться с тем, что внучка верховной дриады посмела бросить своего ребенка. Юмэлия не винила их, ведь она более и не ждала от других понимания и принятия. Ненависть, злоба, ярость — только эти чувства приносили ей спокойствие и удовлетворение.

Игривые лучи рассветного солнца щекотали щеки Юмэлии. Она открыла глаза и поморщилась, пытаясь вспомнить, где находится. Этой ночью кошмар ей не приснился, и эльфийке впервые за пять лет удалось выспаться. Тень отчего-то затихала в Священной Роще и не тревожила разум Юмэлии, но эльфийка знала: едва она выйдет за пределы Рощи, Тень сторицей воздаст ей за этот миг отдохновения.

Юмэлия потянулась и вгляделась в неровную цепь Тихих гор на лиловом горизонте. До кузницы отсюда было рукой подать, а до замка и того ближе. Миолан со вчерашнего вечера не появлялся, но Юмэлия не спешила его искать, не сейчас, когда она не ведает, каков будет её следующий шаг.

«Не могу я заявиться на пороге замка и потребовать у Аролана ответов, — Юмэлия поднялась на ноги и благодарно погладила ствол ольхи, та безмолвно стерпела ласку. — Если он прогонит меня, а он прогонит, мне больше некуда будет пойти. Верховные дриады справедливо возложили на меня обязанность исправить совершенные ошибки и прогнать Тень, но я не понимаю как. Сколько бы я ни пыталась разобраться в своих воспоминаниях и рассказанных Тенью, у меня не получается сложить все кусочки воедино. Будто мне чего-то не хватает».

Юмэлия потопталась на месте, не решаясь пересечь границу Священной Рощи, за пределами которой эльфийку поджидало морозное дыхание Тени.

«Нет, не стоит мне тревожить Аролана, — она сглотнула и всмотрелась в острые башни замка, прорезающие вершинами пушистые пунцовые облака. — Он и так достаточно страдал из-за меня. Я должна найти решение загадок Тени сама, без чьей-либо помощи. Не хочу никого вмешивать в свои проблемы. Помощи я уж точно не заслуживаю».

Взгляд её сам собой переместился к уступу скалы, скрытому за густыми кронами деревьев, где располагалась отцовская кузня.

«Отец мне ничего не расскажет, так, может, в доме я найду хоть что-нибудь, за что смогу зацепиться? — Юмэлия решительно сжала кулаки и выпрямилась. — Да, точно, прокрадусь незаметно в кузню и попробую поискать зацепки там. Тень наверняка не станет молчать и даст намёк, что делать дальше. Если не получится, тогда тут же уплыву. Пока я вдалеке от родных, им никак не навредит моё безумие».

Решившись, Юмэлия скорым шагом помчалась к кузне. Как только она вышла из спасительной тишины Рощи, Тень с хохотом обрушилась на эльфийку с издевками, но на этот раз Юмэлия не поддалась ей. Родной дом, как маяк, притягивал взор эльфийки и отгонял, пусть и ненадолго, мрак в её спутанных мыслях.

***

Вид кузни, согреваемой золотистыми лучами, отдался болью в груди Юмэлии. Она остановилась в тени деревьев и прижала руку ко лбу, покрывшемуся испариной. Эльфийка тяжело дышала, каждый вдох обжигал её легкие и туманил сознание.

— Беги, трусиха, — язвила Тень над ухом Юмэлии. — Чего ты тут ищешь? Нечего тебе глаза мозолить отцу и брату. Не рады они будут тебе.

Эльфийка уловила в её скользком шёпоте тень тревоги и ухмыльнулась.

— Раз ты противишься, значит, точно пойду.

Юмэлия оглядела окна дома, в нём царило безмолвие, но из трубы кузни валил чёрный дым. Эльфийка поджала губы, перед её внутренним взором возник образ отца в рванной рубахе, его мускулистые руки, покрытые потом от жара горна, и мягкая улыбка, в которой крылось так много перенесённых по вине дочери страданий.

— Пожалеешь потом, помяни моё слово, — услышав мысли Юмэлии, пророкотала Тень, но эльфийка гневно отмахнулась от неё.

— Я жалею, что не могу придушить тебя во сне.

Юмэлия направилась в обход дома, прячась за кустами ежевики.

— Однажды мои руки сомкнуться на твоей шее, обещаю, —хихикнула Тень и скрылась, но эльфийка чувствовала, что она глумливо наблюдает за её жалкими попытками незаметно пробраться в дом.

«И как Жюли с такой легкостью это делала?» — Юмэлия нахмурилась, вглядываясь в трещинки в каменной кладке. Но лицо её вдруг просияло, когда она заметила небольшие выбоины в камнях, которые можно было использовать для подъёма. Окно в её спальне, на удачу, было приоткрыто, так что Юмэлия, убедившись, что никто за ней не смотрит ни из леса, ни из дома, на цыпочках приблизилась к стене.

«Не зря в кузне молотом махала», — Юмэлия всунула мозолистые руки в выбоины и без труда подтянулась. Ноги нашли опору между рядами кладки, и эльфийка начала восхождение. Мышцы её податливо откликались на движение, тело сосредоточилось на ощущениях в руках и ногах, так что вскоре Юмэлия ловко поднялась к окошку в мезонине и перемахнула через подоконник почти без звука.

«Если бы я попыталась сделать это пять лет назад, то с позором провалилась бы», — с тоскливой усмешкой подумала она, пока глаза её привыкали к полумраку родной комнаты.

Слой толстой пыли покрывал стол, заваленный истлевшими лечебными травами и неограненными драгоценными камнями. Юмэлия несмело провела рукой по столешнице и втянула носом затхлый запах заброшенности. Отчего-то в горле её засвербело, но эльфийка не могла понять, то ли это от пыли, то ли от слез, что так и просились сорваться с её ресниц.

— Да, поплачь, птичка, —просипела Тень. — Только это ты и умеешь делать, не так ли?

Юмэлия отошла от стола и бросила быстрый взгляд на заправленную кровать. Покрывало на ней давно выцвело.

«Закрой свой рот», — мысленно шикнула она и двинулась к двери. Её комната мало годилась для поиска зацепок, да и Тень здесь была подозрительно тиха и ленива, так что Юмэлия решила идти дальше.

Дверь тихонько скрипнула, когда эльфийкапотянула ручку. Юмэлия поморщилась и через щёлку выглянула наружу.

«Как вор в собственном доме», — мрачно подумала она и выскользнула в пустынный коридор.

— О, тебе так подходит эта роль.

Юмэлия проигнорировала высказывание Тени и направилась к лестнице. С первого этажа доносился аромат свежеиспеченного хлеба, жареного мяса и волшебных масел, которые использовали для зачарования оружия. Юмэлия вдыхала этот знакомый с детства запах и вспоминала об отце и матери, о Юрдзанге, у которого она отняла семью.

«Сколько ему уже? — она вцепилась пальцами в деревянные перила. — Он был ребенком, когда я ушла».

Юмэлия приложила руку к груди. Под ладонью неистово колотилось сердце, призывая бежать без оглядки, пока не поздно, но она не успела прислушаться к нему. За спиной Юмэлии раздался скрип половиц, и эльфийка замерла, зажмурившись.

— Чего вам здесь надобно? — грубый мужской голос показался Юмэлии незнакомым. — Кто позволил по чужому дому шастать? Кто ты такой?

Плеча её коснулась тяжелая рука, вынуждая обернуться. На Юмэлию с возмущением смотрел юноша на полголовы выше неё. Его длинные русые волосы были собраны в низкий хвост, на правой брови серебрился тонкий шрам, а ореховые глаза искрились враждебностью. Однако, когда эльф внимательно оглядел чужака, тут же в изумлении отпрянул.

— Юмэлия?

Эльфийка была ошарашена не меньше. В жилистом юноше она с трудом признала Юрдзанга.

— Доброго дня тебе, брат мой, — прохрипела она, цепляясь за перила так, будто они могли помочь устоять ей в грядущей буре.

Юрдзанг покачал головой и скрестил руки на широкой груди. Рукава простой рубахи были закатаны, обнажая упругие мускулы.

— Брат. Удивлен, что ты обо мне всё ещё помнишь.

Юмэлия не могла оторвать взгляда от повзрослевшего брата. Он так походил на отца, и лишь глаза юноши, чуть раскосые, напоминали о речном происхождении его матери.

— Ты так вырос, — она сделала шаг, желая коснуться брата, стереть с его лица угрюмое выражение, которое будто вросло в его кожу. — Я…

Юрдзанг цокнул языком и выставил вперед ладони, покрытые застарелыми и свежими мозолями.

— Только давай без всех этих: «Мне очень жаль», «Я так виновата». Не нужно мне от тебя ничего. Уходи туда, откуда пришла, у меня работы полно.

Отчуждение брата судорогой прошлось по телу Юмэлии. Юрдзанг направился вниз, толкнув сестру плечом, но она остановила его, схватив за руку, и с надеждой промолвила:

— Помочь?

Юрдзанг вырвал руку и, не глядя на сестру, бросил через плечо:

— Сам как-нибудь справлюсь. Пришлось справляться.

Он продолжил спускаться с лестницы, Юмэлия молча провожала его взглядом. Она знала, что так будет. Знала, что никто не станет встречать её с распростертыми объятиями, но…

«Почему же мне всё ещё так больно?» — Юмэлия прикусила губу и почувствовала солоноватый привкус крови, от которого горчило во рту.

— О, как он обижен на тебя, птичка, — глумилась Тень. — Он купался в любви родителей, а ты нет. Его любили, а тебя терпели. А он ещё и обижается. Интересно, если бы ты бросила его, как сына, в младенчестве, он бы простил тебя?

Издёвки Тени били прямо в цель. Ярость заклокотала в жилах Юмэлии, и на этот раз она была не в силах остановить её. Эльфийка громко стукнула ладонями по перилам, привлекая внимания Юрдзанга, который почти успел скрыться в гостиной.

— Я не твоя мать, — закричала на весь дом Юмэлия. — Я ничем тебе не обязана. Я всю жизнь наступала на горло своим желаниям в угоду семьи. Я вышла замуж за того, кого не любила, ради тебя и отца. А как только выбрала себя, то вы от меня отвернулись. Вы видели во мне только средство для исполнения ваших прихотей, не эльфийку.

Лицо Юрдзанга осунулось. На миг он вновь стал тем мальчишкой, каким его помнила Юмэлия, однако пережитые трудности наложили на него отпечаток мрака. В свои пятнадцать он выглядел гораздо старше, как и Юмэлия когда-то.

— Мы видели в тебе семью, — тихо начал Юрдзанг, опустив голову. — Мне плевать на то, что ты сбежала. Ты должна была сказать мне, Юмэлия, а не бросать также, как мама. Я не знал мать, но знал тебя. Думал, что знал. Когда ты ушла, весь мой мир рухнул, ведь ты была всем для меня. Я гордился тобой, любил, я так хотел походить на тебя. Ты всегда шла вперед до самого конца и не отступала. Ты никогда не бежала ни от чего. А тут…

Он умолк на мгновение и поднял голову. Глаза его увлажнились, но его обида была сильнее грусти, а потому Юрдзанг с раздражением продолжил:

— Не знаю, почему ты сбежала. Но мы, твоя семья, не заслужили твоего предательства. А когда ты бросила сына… Я понял, что потерял сестру навеки. Уходи. Не здесь тебе стоит быть и не у меня просить прощения.

Юмэлия прикрыла глаза, ощущая, как глыба в её груди трескается, а смех Тени становится всё громче.

— Где отец? — почти беззвучно вопросила она, борясь с дурнотой.

Голос Юрдзанга донёсся до неё будто сквозь толщу воды:

— Уехал год как, куда не сказал. Как и Жюли. Твоя попытка бежать оказалась заразна, — он усмехнулся. — Сагар женился. Работы в кузне хватает, не жалуюсь, король Аролан не скупится на золото и помощь. На его месте я бы тебя на порог не пустил.

Юмэлия глухо рассмеялась и посмотрела на брата. Её почудилось, что в его взгляде проскользнуло давно утраченное озорство, но тут же потухло, когда она ответила:

— Он и не пустит.

Юрдзанг скривился и поправил кожаный фартук на груди, только лишь чтобы не глядеть на сестру.

— А ты и рада будешь. Уходи. Не хочу тебя видеть.

Юмэлия начала спускаться. Шаги гулом отдавались в её висках.

— Знаю. Я и не рассчитываю, что когда-нибудь захочешь. Твоя ненависть…

Юрдзанг вдруг вскинулся и с жалостью взглянул на сестру.

— Я тебя не ненавижу, Юмэлия. Я разочарован. Моя любовь к тебе не пропала, но… Я больше не могу дарить её тебе. Не после всего, что ты сделала.

И, не дожидаясь её ответа, Юрдзанг широкими шагами направился в кузню и громко захлопнул за собой дверь. Юмэлия осела на ступени и прижалась спиной к перилам. По пустому дому разносился гулкий звон металла о металл, в котором Юмэлии слышался крик мальчика, утратившего часть своего юного сердца.

***

Дорогу до замка она не запомнила. Ей было плевать, что на неё смотрят многочисленные прохожие и о чём-то шепчутся. Дети тыкали в эльфийку пальцем и звонко смеялись, обзывая её оборванцем. Кто-то даже предлагал помощь и милостыню, но Юмэлия безмолвно качала головой и продолжала плестись вперёд, туда, откуда с такой радостью бежала пять лет назад.

Шёпот Тени перебивал другие звуки, обрывки воспоминаний перекрывали яркость красок города, украшенного к празднеству. Юмэлия держалась за голову и мысленно благодарила свой желудок за то, что он избавился от еды в Мокрой гавани, а не прямо у входа в замок. Возвращалась она с позором, но хотела сохранить хотя бы жалкие остатки достоинства.

Её остановили двое гвардейцев возле парадного входа. Они неприступной горой возникли перед Юмэлией, слепя её блеском бронзовых доспехов.

— Кто такой? Бродяг в замок пускать не велено, — громыхал гвардеец, осмотрев Юмэлию через узкие просветы забрала.

— Мне нужно увидеться с королём, — сипло проговорила эльфийка и выдавила улыбку. — Скажите ему…

Она осеклась и схватилась за голову. Тень неистово бесновалась и перекрикивала её собственные мысли.

— Убирайся, пока я тебя за шиворот не оттащил, — гвардеец небрежно толкнул Юмэлию в грудь и она, пошатнувшись, упала на землю. Эльфийка криво усмехнулась, узнав его голос.

— А раньше ты обращался со мной куда вежливее, Улгар. Неужто я настолько сильно изменилась внешне?

Гвардейцы удивленно переглянулись, а затем внимательнее присмотрелись к Юмэлии в оборванном и пыльном мужском одеянии.

— В-ваше Высочество? — звякнув доспехами, Улгар торопливо наклонился и помог эльфийке подняться на ноги. — Вы вернулись?

Юмэлия скривилась от приступа тошноты и выдохнула сквозь стиснутые зубы:

— Похоже на то.