Амелия Харт Истории сердца

Снежная сказка о любви

Холодное осеннее утро. Ветер, казалось, сошел с ума, яростно терзая деревья и срывая с них последние пожелтевшие листья. Они, словно испуганные бабочки, метались в воздухе, прежде чем, мокрые и помятые, упасть на асфальт. Дождь, мелкий и противный, моросил с самого рассвета, барабаня по крыше моей машины с упрямым постоянством. Казалось, что небеса плачут вместе со мной, отражая мое собственное смятение.

Я спешила. Опаздывала на важную встречу, нервно барабаня пальцами по рулю. В груди поселилась тревога, липкая и неприятная, как этот осенний дождь. Сегодня решался вопрос о контракте, который мог изменить всю мою карьеру, а, возможно, и жизнь. От этого зависело, смогу ли я наконец-то вырваться из этой рутины, этих серых будней, в которых нет места для вдохновения. Дорога вилась серым змеем между полями, скрытыми туманом. Видимость была ужасной, и я напряженно всматривалась в мутную пелену перед собой, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме расплывчатых контуров. Я не заметила грузовик, выскочивший из-за поворота, – огромную, смертоносную машину, появившуюся словно из ниоткуда.

Резкий удар, хруст металла, визг тормозов – последние звуки, которые я услышала. А потом – темнота.

Очнулась я в больнице. Холодные белые стены давили на меня своей стерильностью. Тишина, прерываемая лишь монотонным писком аппаратуры, оглушала. Голова гудела, словно в ней застрял рой пчел. Во рту пересохло, губы были сухими и потрескавшимися. Тело ныло от боли, каждый вдох причинял страдания. Страх, липкий и всепоглощающий, сжал сердце ледяными тисками. Где я? Что случилось? Почему так больно? Вопросы роем крутились в голове, не находя ответа.

Рядом, у моей кровати, сидела женщина. Она выглядела очень уставшей. Ее глаза, опухшие от слез, встретились с моими. В них я увидела бесконечную грусть и что-то еще, что-то очень знакомое, но я никак не могла понять что. Ее лицо, измученное и бледное, казалось мне смутно знакомым, как будто я видела ее когда-то, давно, в другом мире.

Я попыталась пошевелиться, но резкая боль пронзила тело, заставив меня зашипеть сквозь зубы.

– Ты в безопасности, милая, – прошептала женщина, ее голос дрожал от волнения. – Авария… Ты попала в аварию.

Я попыталась сесть, но голова закружилась, и я снова откинулась на подушку.

– Где… где я? – прохрипела я, с трудом формулируя мысли. Голова словно была забита ватой.

– Ты в больнице, дорогая. Тебя спасли, – женщина подошла ближе, взяла мою руку в свою. Ее ладонь была теплой и мягкой.

В голове царила полная неразбериха. Я не помнила ничего. Ни кто я, ни где нахожусь, ни что произошло. Лишь обрывки каких-то смутных ощущений – тепло, чужие руки, смех. И это все. Амнезия, беспощадный враг, укравший мою личность, мою жизнь.

– Я… я ничего не помню, – прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Кто я?

Женщина склонилась ко мне, ее глаза были полны сочувствия.

– Тебя зовут… Вера. – Она запнулась, словно боясь произнести это имя. – Меня зовут Анна. Я твоя… мать.

Мать? Это слово резануло слух, вызвало в душе странный диссонанс. Мать? Я не помнила ни Анну, ни себя, ни свою жизнь. Не помнила ничего, что связывало бы меня с этим человеком.

– Мать? – переспросила я, недоверчиво глядя на женщину.

– Да, милая. Я твоя мать. Я так рада, что ты жива, – она сжала мою руку крепче, и по ее щекам снова потекли слезы.

– Но… я вас не помню. Я вообще ничего не помню.

– Это нормально, Вера. Это последствия аварии. У тебя амнезия. Врачи говорят, что память может вернуться. Ты должна быть сильной, – она вытерла слезы платком. – Все будет хорошо, милая. Я помогу тебе все вспомнить. Я буду рядом.

Я молчала, пытаясь осознать услышанное. Амнезия. Потеря памяти. Это звучало как страшный сон. Как я теперь буду жить? Как я узнаю, кто я? Что я люблю? Что меня радует? Что делает несчастной?

– А… а где мой муж? – вдруг вырвалось у меня.

Анна на мгновение замерла, ее взгляд стал каким-то напряженным.

– Твоего мужа… зовут Дмитрий. Он сейчас в пути, скоро приедет.

– Я… я замужем? – я с трудом верила в услышанное.

– Да, милая. Вы с Дмитрием женаты уже пять лет. Вы очень счастливы вместе, – Анна попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.

В голове – полная пустота. Я не помнила ни Дмитрия, ни свадьбы, ни пяти лет счастливой жизни. Только пустота.

– Я… я боюсь, – прошептала я, чувствуя, как страх медленно, но верно начинает сковывать меня. – Я ничего не помню. Я не знаю, кто я.

– Все будет хорошо, Вера. Я помогу тебе. Мы все поможем. Ты не одна. – Анна погладила меня по голове. – Сейчас тебе нужно отдохнуть. Тебе нужны силы. Дмитрий скоро приедет. Он все тебе расскажет.

Неделя в больнице тянулась бесконечно. Я проходила обследования, делала тесты, слушала врачей, которые повторяли одно и то же: “Амнезия. Восстановление памяти – процесс сложный и непредсказуемый. Нужно время.” Время… У меня его было предостаточно, но что делать с ним, я не знала.

Анна приходила каждый день, приносила цветы, фрукты, рассказывала о моей жизни. Она старательно пыталась заполнить пустоту в моей голове, но все ее рассказы казались мне чужими, словно повествования о совершенно незнакомом человеке.

– Ты любишь кофе с корицей, – рассказывала она, – всегда начинаешь утро с чашечки этого ароматного напитка.

Я не ощущала ни малейшего желания выпить кофе.

– Ты любишь читать книги по вечерам, особенно романы о любви, – продолжала Анна.

Я равнодушно смотрела на книги, которые она приносила. Слова были лишены всякого смысла.

– Ты обожаешь рисовать, – она показала мне мои старые эскизы.

Я рассматривала их, пытаясь найти хоть что-то знакомое, но в душе царила лишь пустота.

Дмитрий приехал на следующий день после того, как я очнулась. Я помню, как он вошел в палату, высокий, темноволосый мужчина с глазами, полными боли. Он подошел ко мне, осторожно взял мою руку в свои, поцеловал ее и заплакал.

– Вера… моя Вера… – прошептал он, его голос дрожал. – Как ты?

– Я… я не помню, – ответила я, чувствуя себя виноватой перед этим незнакомым человеком.

Он тяжело вздохнул и сел рядом со мной. Его глаза, полные любви и отчаяния, были для меня загадкой.

– Все будет хорошо, – сказал он, пытаясь улыбнуться. – Ты все вспомнишь. Я помогу тебе. Мы вместе справимся.

Он провел у моей постели несколько часов, рассказывал о нас, о нашей жизни. О наших путешествиях, о наших друзьях, о наших мечтах.

– Ты любишь море, – говорил он. – Мы часто ездили на море, гуляли по пляжу, собирали ракушки.

Я пыталась представить себе море, но в голове возникала лишь мутная картинка.

– Ты любишь готовить, – продолжал он. – Особенно тебе удаются пироги с яблоками.

Я слушала его рассказы, чувствуя себя посторонней. Я не понимала, как можно любить человека, которого не помнишь.

– Я тебя люблю, Вера, – сказал Дмитрий, глядя мне прямо в глаза. – Ты – моя жизнь. Ты – мой мир. Я очень люблю тебя.

Его слова тронули меня до глубины души, но я не чувствовала ничего. Лишь легкое беспокойство, нежелание причинять ему боль своим равнодушием.

– Я… я не знаю, что сказать, – ответила я, отводя взгляд.

Дмитрий склонился ко мне и поцеловал. Я почувствовала его тепло, его нежность. И ничего больше. Поцелуй не вызвал во мне никаких эмоций.

– Не нужно ничего говорить, – сказал он. – Главное – ты жива. Остальное – придет со временем. Мы обязательно все вспомним.

Выписавшись из больницы, я вернулась в дом, который теперь был моим. Анна помогла мне собрать вещи, успокаивала меня, когда я начинала паниковать.

Дом встретил меня тишиной и уютом. Небольшой коттедж с аккуратным фасадом, утопающим в зелени. Сад, полный увядающих роз, словно укрывал дом от посторонних глаз. Все вокруг казалось незнакомым, но в то же время каким-то знакомым, как будто я видела это место во сне.

Дмитрий встретил меня у порога. Его лицо сияло от радости. Он обнял меня, осторожно, чтобы не причинить боли.

– Добро пожаловать домой, Вера, – прошептал он, целуя меня в щеку.

Он провел меня по дому, показывая каждую комнату, рассказывая о каждой детали.

– Это наша спальня, – говорил он, – это гостиная, здесь мы любим проводить вечера вместе. Это кухня, здесь ты готовишь свои потрясающие пироги.

Я слушала его рассказы, пытаясь запомнить хоть что-то, но все казалось мне чужим, словно я попала в чужой мир.

Дни шли за днями. Я старалась привыкнуть к новой жизни, к новому дому, к новому мужу. Анна часто приходила в гости, помогала мне по хозяйству, рассказывала о нашей жизни с Дмитрием.

– Ты очень любишь гулять по вечерам, – говорила она. – Особенно тебе нравится ходить по парку, смотреть на звезды.

Мы ходили в парк, я смотрела на звезды, но ничего не чувствовала. Лишь пустоту.

Дмитрий работал, но каждый вечер спешил домой, чтобы быть со мной. Он готовил ужин, читал мне книги, смотрел со мной фильмы. Он старался вернуть меня к себе, но я чувствовала себя отстраненной, словно наблюдала за всем происходящим со стороны.

– Я знаю, тебе тяжело, – говорил Дмитрий. – Но я верю, что ты все вспомнишь. Я буду рядом, всегда.

Он был терпелив, заботлив, добр. Он любил меня, это было очевидно. Но я не могла ответить ему тем же. Я не помнила, как я любила его. И любила ли вообще.

– Вера, – позвала меня Анна, – ты не знаешь, где лежит твоя шкатулка с украшениями?

Я стояла в гостиной, рассматривая фотографии, развешанные по стенам. На снимках – улыбающаяся женщина с карими глазами, в объятиях высокого мужчины. Я пыталась найти хоть что-то общее с этой женщиной, но ничего не получалось. Я не узнавала ее.

– Какая шкатулка? – спросила я, отрываясь от фотографий.

– Ну, такая… резная, деревянная. Ты всегда хранила в ней свои украшения, – ответила Анна, заглядывая в комнату.

– Я не знаю, – пожала я плечами. – Я ничего не помню.

– Пойдем, поищем вместе, – предложила Анна.

Мы начали перебирать вещи, шкаф за шкафом, ящик за ящиком. Дом был полон безделушек, вещей, которые должны были бы напоминать мне о моей жизни. Но они лишь подчеркивали мою отчужденность.

В конце концов, мы нашли шкатулку на верхней полке в спальне. Она была старой, потертой, но выглядела очень красиво.

– Вот она, – сказала Анна, беря шкатулку в руки. – Ты очень любишь эту шкатулку. Это подарок от твоей бабушки.

Я взяла шкатулку в руки, открыла ее. Внутри лежали кольца, серьги, бусы, браслеты. Они выглядели очень красиво, но я ничего не чувствовала.

– Смотри, это твое любимое колье, – Анна взяла в руки жемчужное ожерелье. – Ты всегда надевала его на праздники.

Я взяла ожерелье в руки, рассматривала его. И вдруг… вспышка. Я вспомнила… запах духов, смех, мужчину, который надевал это ожерелье на мою шею. Я почувствовала тепло его рук, его губы на своей шее. Я почувствовала… что-то… что-то, чего раньше не ощущала.

– Что с тобой? – спросила Анна, заметив мое изменившееся лицо.

– Я… я вспомнила… – прошептала я, – запах духов… смех… мужчину…

– Ты что-то вспомнила? – глаза Анны загорелись надеждой.

– Да… немного… – Я закрыла глаза, пытаясь удержать ускользающие воспоминания. – Но это так… смутно…

– Главное – это начало, – Анна обняла меня. – Все будет хорошо, милая. Ты все вспомнишь.

В тот вечер я долго не могла уснуть. В голове всплывали обрывки воспоминаний. Незнакомые лица, незнакомые места, незнакомые события. Все казалось таким далеким, таким нереальным. Я лежала в кровати, рядом спал Дмитрий. Он тихо посапывал, казался таким умиротворенным. Я смотрела на него, пытаясь найти хоть что-то знакомое, но ничего не чувствовала. Лишь… грусть. Грусть от того, что я не знаю этого человека. Грусть от того, что я не знаю, люблю ли я его.

На следующее утро я решила поискать в доме что-нибудь еще, что могло бы помочь мне вспомнить. Я знала, что все мои вещи где-то здесь, и что среди них обязательно найдется что-то, что зацепит мою память.

Я начала с кабинета Дмитрия. Он много работал дома, и кабинет был его маленьким миром. Я открыла дверь и вошла внутрь. Комната была просторной, с большим письменным столом, книжными полками и удобным креслом. На столе лежал ноутбук, стопка бумаг, ручка и несколько фотографий в рамках. Я подошла к столу и начала рассматривать фотографии. На них были мы с Дмитрием, счастливые, улыбающиеся. На одной фотографии мы стояли на фоне Эйфелевой башни, на другой – на пляже, держась за руки. Я рассматривала их, пытаясь найти хоть что-то знакомое, но в душе царила лишь пустота.

Вдруг мой взгляд упал на фотографию, лежащую отдельно от остальных. На ней была изображена я, улыбающаяся, в объятиях незнакомого мужчины. Он был высок, статен, с карими глазами и темными волосами. Я сразу почувствовала, что он был для меня очень близок.

– Кто это? – спросила я, обращаясь к Дмитрию, который только что вошел в комнату.

Дмитрий на мгновение замер, его лицо стало бледным. Он подошел ко мне, взял фотографию в руки.

– Это… твой друг, – ответил он, избегая моего взгляда.

– Друг? – переспросила я, чувствуя, как внутри меня закипает любопытство. – А почему ты его не повесил рядом с остальными фотографиями?

– Просто… так получилось, – ответил Дмитрий, нервно потирая виски. – Он не часто бывал у нас.

Я взяла фотографию в руки, внимательно рассматривая незнакомого мужчину. В его глазах я увидела что-то такое, что заставило мое сердце биться чаще.

– Как его зовут? – спросила я, не отрывая взгляда от фотографии.

– Сергей, – ответил Дмитрий, его голос дрожал.

Сергей… Это имя показалось мне знакомым. Словно я слышала его где-то раньше.

– А… а какие у нас с ним отношения? – спросила я, стараясь говорить спокойно.

Дмитрий долго молчал, его взгляд был прикован к полу.

– Он… просто друг, – повторил он, но его голос звучал неубедительно.

Я почувствовала, что он что-то скрывает от меня. Я хотела узнать правду.

– Дмитрий, – сказала я, – я хочу знать правду. Что на самом деле связывало меня с этим Сергеем?

Дмитрий поднял на меня глаза, в которых читалась боль.

– Это было… сложно, – сказал он, тяжело вздохнув. – Вы… вы были очень близки.

– Близки? – переспросила я, – А что это значит?

– Ты… ты любила его, – сказал Дмитрий, его голос сорвался.

Я почувствовала, как кровь прилила к моему лицу. Я любила другого мужчину? Я замужем за Дмитрием, и я любила другого? Это было немыслимо.

– Но… как такое возможно? – спросила я, – Я же замужем за тобой!

– Ты не выбирала, – ответил Дмитрий, – Любовь не выбирает. Она приходит сама. И иногда она приходит к тем, кто уже занят.

Он замолчал, его глаза наполнились слезами. Я поняла, что между нами что-то произошло, что-то важное, что изменило наши жизни.

– Что произошло? – спросила я, – Расскажи мне все. Я хочу знать.

Дмитрий долго молчал, собираясь с мыслями.

– Ладно, – наконец, произнес он, – Садись, я расскажу тебе все.

Он сел в кресло, я села рядом.

– Сергей… – начал он, – Сергей был твоим коллегой. Вы работали вместе в архитектурном бюро. Вы были очень близки. Сначала вы просто дружили, но потом… ваши чувства вышли за рамки дружбы. Ты влюбилась в него. Он тоже влюбился в тебя. Ваши отношения были… тайными. Ты скрывала их от меня. Я ничего не знал.

– А я? – прервала я его, – Я знала, что делала? Что я чувствовала?

– Ты… ты металась, – продолжил Дмитрий, – Ты любила и меня, и его. Тебе было очень тяжело. Ты понимала, что ваши отношения с Сергеем неправильные, но ничего не могла с собой поделать. Ты мечтала о свободе, о том, чтобы быть с тем, кого любишь. Но ты не могла бросить меня. Ты боялась причинить мне боль.

– И что было дальше? – спросила я, – Как все закончилось?

– Все закончилось очень плохо, – ответил Дмитрий, – Ты хотела уйти от меня к Сергею. Ты встретилась с ним, чтобы принять окончательное решение. Я узнал об этой встрече. Я устроил скандал. Ты ушла из дома, села в машину… и авария.

Он замолчал, его глаза снова наполнились слезами. Я слушала его рассказ, и в голове начали всплывать обрывки воспоминаний. Смутные образы ссор, непонимания, обиды. И… образ Сергея, его улыбка, его прикосновения. Я вспомнила его голос, его запах. Я почувствовала… боль. Боль от потери, боль от предательства.

Я поняла, что мне предстоит очень сложный выбор. Я должна буду решить, что делать дальше. Я должна буду решить, с кем я хочу быть. С Дмитрием, который любил меня, но я не помнила, любила ли я его. Или с Сергеем, которого я любила, но связь с которым была связана с болью и страданиями. И выбор этот предстояло сделать мне.

После рассказа Дмитрия я почувствовала себя так, словно меня окатили ледяной водой. Все перевернулось с ног на голову. Я думала, что живу в спокойном и размеренном мире, а оказалось, что этот мир – лишь фасад, скрывающий бурю страстей и сложный клубок отношений. Я сидела, ошеломленно глядя на мужа, который выглядел таким измученным, таким уязвимым.