Амалия Мо Шесть оттенков одержимости

Размеренные покачивания заставили дочь быстро погрузиться в дремоту, а я включила радио. Надеялась, что музыка поможет отвлечься от надоедливых мыслей, но она стала лишь саундтреком для дороги.

Риэль Кронвейн без спроса лез в голову, копоша память. Я была так наивна, когда думала, что достаточно будет избавиться от него, чтобы забыть. Не знаю, что должно было случиться, чтобы воспоминания перестали терзать меня, как стервятники.

Словно в ответ на мои мысли, мобильный тихо завибрировал. Я улыбнулась, когда увидела на экране имя звонящего.

— Доброе утро, Аврора.

— Доброе, Пьер. Разве у тебя сейчас не ночь? — сверив в голове график Стикса, я пришла к выводу, что он находился достаточно далеко.

— Ночь, — подтвердив мои догадки, отозвался он. — Но у тебя-то утро.

— Почему не спите, господин Стикс?

— У меня вылет в Ноктилию или ты уже забыла?

Я нахмурилась, вспоминая наш недавний разговор. Тогда всё было нереальным настолько, что я не придала этому значения.

— Точно… — сердце толкнуло в рёбра с болезненной силой.

Совсем скоро моя семья узнает правду. Жаль я не могу видеть их лица… Не могу слышать, обрадуются они или забеспокоятся.

— У меня есть фотография Габи, которую ты отправляла… Та, где ты сидишь с ней у камина. Я могу показать её или…

— Да, этого будет достаточно, но прошу позаботься, чтобы это было в безопасном месте без лишних ушей.

Пьер тихо хмыкнул. Я могла представить, как он закатил глаза, несогласный с моим недоверием. Но его чувства не имели значения. На кону стояла не только моя безопасность.

— Договорились. Если обстановка будет подходящей… Хочешь поговорить с ними?

— Конечно! — не раздумывая, сказала я и покосилась в зеркало, чтобы убедиться, что не разбудила Габи.

— Хорошо… После Ноктилии я прилечу в Валлению, — вдруг заявил Пьер, и я нахмурилась, перебирая в голове график выступлений.

— Разве ты не должен быть в Сареме? У вас ведь небольшой перерыв.

Стикс тихо засмеялся, а я поймала себя на мысли, что хочу увидеть его улыбку. Мне не хватало её… и того, кому она принадлежала.

— Ты прекрасно справляешься с работой, Аврора, — уже без веселья ответил Пьер. — Сначала я прилечу к тебе. Всё-таки я ещё не видел Габи лично, хотелось бы познакомиться.

Отчего-то щёки запылали. Хотя я прекрасно знала от чего именно… Пьер стал моим другом. Настоящим. И я боялась разрушить нашу дружбу из-за голода… Мне нужен был мужчина, а Стикс был тем, кто занимал голову не только по рабочим вопросам. Нам нельзя было оставаться наедине…

— Не думаю, что это хорошая идея, — выворачивая руль на оживлённую улицу города, сказала я.

— Почему?

Пораскинув, я пришла к выводу, что могу сказать правду. Мне не хотелось выдумывать. К тому же Пьер сам был первокровным и мог понять мои опасения как никто другой.

— Я боюсь, что начну приставать к тебе. Ты ведь в курсе, что я уже долго не принимаю кровь, но голод требует… разрядки. В общем, пока это небезопасно.

На том конце повисло молчание, а после тяжёлый вдох.

— Понял, — показалось, что в нотках промелькнуло разочарование. Надеюсь, что Стикс не осудил меня за ответ «прямо в лоб».

— Прости… Просто хочу, чтобы ты понимал, что я бы рада встретиться, но не хочу испортить твоё впечатление обо мне.

«И нашу дружбу», — мысленно добавила я.

— Думаешь, существует что-то, способное испортить моё впечатление?

Я задумалась, но не успела ответить.

— Рад, что ты откровенна, но разочарован, что моё мнение тебя не интересует.

Затормозив на парковке у нужного здания, я вытащила телефон с крепления.

— Пьер, я доехала до храма. Созвонимся позже?

— Конечно. До скорого, Аврора… — не дожидаясь моего ответа, Стикс сбросил вызов.

Какой-то странный вышел разговор. Я испытывала одновременно надежду и сожаление. Причина первого была в том, что близкие вот-вот узнают правду, а второго… В том, что за всем хорошим неизбежно стояла тень Риэля.

Хотелось бы верить, что новый брак целиком утянет Кронвейна и его голова будет занята другой. Учитывая, что он женится, у него не было угрызений совести относительно моей смерти. Надеюсь, что он вовсе забыл меня.

Я прекрасно понимала, что Риэль не тот мужчина, который будет тосковать по предмету своей ненависти. Скорее всего, он облегчённо выдохнул, что избавил мир от такой угрозы.

От этой мысли внутри заныло.

Раздражённо отстегнув ремень, я вытащила спящую Габи и вошла в здание храма Мивеи. Место походило на то, где служил Кронвейн. В этом плане Верховные придерживались традиций и оставляли всё именно так, как задумывали боги.

Никогда раньше я не задумывалась о том, что первые служители были реально связаны с богами. Судя по истории, Верховные несли в мир их волю и именно по их указке основали храмы, в которых следили за первокровными. Удивительно, что раньше нечто духовное действительно было так близко к людям. Интересно, почему сейчас боги оставили мир? Неужели поверили, что служителей достаточно?

Хотя не удивлюсь, если всё это просто сказка…

Дойдя до кабинета служителя, я осторожно постучала. Мне было назначено, поэтому я не сомневалась, что Верховный Авраам уже ждал.

— Добрый день, могу войти? — приоткрыв створку, я убедилась, что служитель не занят с кем-то другим.

— А-а-а, мисс Блан, рад видеть, — Авраам принялся поправлять бумаги, разбросанные на столе.

Мужчина развернул последний лист так, чтобы я не видела, что там написано и посмотрел на Габи, сопящую в люльке.

— Как ваша дочь?

— Всё в порядке, благодарю, — я вежливо улыбнулась и положила малышку на диван, а сама прошла к столу.

Закатав рукав так, чтобы можно было взять образец крови, я вытянула руку, ожидая, когда Авраам сообразит, зачем я пришла.

— Вы всегда так ответственно относитесь к посещениям, — растянув губы в ухмылке, служитель потянулся к ящику и вытащил необходимый для сбора шприц. — Присаживайтесь.

Заняв место напротив, я ожидала, но отчего-то Верховный не спешил приступить к стандартной процедуре.

— Аврора, скажите, а ваш муж планирует перебираться в Валлению?

— Вы ведь знаете, что я не замужем, — напомнила я, но ощутила, что шея начинает болезненно ныть от напряжения.

Авраам знал, что я беременна, но в подробности мне никогда не приходилось вдаваться.

Стараясь не выдать себя, я вспомнила, как нужно улыбаться так, чтобы окружающие верили в искренность.

— Обстоятельства моей беременности весьма… — наигранно опустив глаза, я вздохнула, — весьма запутанны. Отец Габи первокровный, но он женат.

Верховный, не отрываясь, следил за мной, но за непроницаемой маской я не имела понятия, о чём он думал. История давно придумана, нужно было просто правильно её преподнести. Мне показалось, что грязная тайна прозвучит куда убедительнее, чем любые другие варианты. Пусть лучше Авраам думает, что я — любовница, чем начнёт подозревать что-то другое.

— Этому господину известно, что он стал отцом?

— Известно, но мне ясно дали понять, что у нас нет будущего. Именно из-за этого мне пришлось покинуть Ноктилию. Воспоминания, — снова вздохнув, я посмотрела на мужчину и покачала головой, давая ему возможность додумать самому.

Кровь медленно поступала в ёмкость и оставалась такой же красной, не окрашиваясь — признак того, что я не нарушала условий. Авраам довольно кивнул.

— Простите, что требую так часто приезжать. Надеюсь, вы понимаете, что отказавшаяся от крови женщина может быть опасна. Были случаи, когда первокровные теряли рассудок и нападали на невинных…

— Всё в порядке, — я поднялась и поспешила к Габи, которая начала активнее шевелиться.

— Вы назвали дочь Габриэла? — зачем-то спросил Верховный, а я обернулась, чтобы понять, с какой целью был задан этот вопрос. — Вы знали, что служителя Мивеи в Ноктилии звали Габриэль?

У меня не было сценария, как отвечать на подобное. Казалось, что это вопрос с подвохом. Как любая жительница Ноктилии, я прекрасно знала имена всех Верховных. Но про настоящее имя Габриэля слышали немногие. Когда он вступил на должность, принял сокращённое имя.

— Габриэль? — переспросила я, делая вид, что перебираю что-то в голове. — Вы, наверное, имеете в виду Риэля Кронвейна?

Пристально наблюдая за мной, Авраам кивнул.

— Не знала, что это сокращённое имя, — соврала я. — В любом случае о служителе Мивеи мне известно мало. Я относилась к храму Сирка. Там… — едва не ляпнув, что там работал мой отец, я поспешила добавить: — Там я бывала иногда.

Мне стало дурно. Причины, по которым Верховный вдруг заговорил о Риэле показались мне подозрительными. Мог ли Авраам узнать во мне погибшую жену Кронвейна?

Разумеется, я постаралась, чтобы моя внешность не могла так просто определить во мне Лидию Морвель. Всё-таки риски нельзя было отметать. Как только я решила остаться в Валлении, пошла в салон, чтобы мне выстригли чёлку, выпрямили и окрасили волосы в более тёмный цвет. Я носила мешковатую одежду, отказавшись от любимых деловых костюмов и чаще собирала волосы в хвост. Поставь меня сейчас рядом со мной из прошлого — сходства бы едва можно найти, если не вглядываться в лицо. А его я намеренно держала опущенным и не смотрела на людей, находясь в скоплениях.

— Хорошего дня, мисс Блан. Мы пришлём вам дату следующего посещения, — продолжая пристально смотреть, сказал служитель. Даты посещения намеренно высылались так, чтобы нельзя было подготовиться.

Я так и не смогла разгадать причины нашего странного разговора, да и не хотела. Если он узнал во мне жену Верховного Кронвейна, станет ли докладывать ему или поймёт, что я здесь не просто так?

В любом случае мне нужно было подготовиться для переезда…

Когда мы вернулись в машину, Габи уже проснулась. Она хлопала глазами и смотрела по сторонам, не задерживаясь ни на чём. Решив, что у меня есть немного времени, пока она не проголодается, я отправилась в ближайший торговый центр.

Нужно было купить вещей для дочки, которая росла с неимоверной скоростью. Я могла бы заказать доставку, но хотелось немного развеяться. Всё-таки сидеть в доме бывало утомительно.

Когда мы приехали, я вытащила дочь из детского кресла и подхватила на руки. Мы отправились в магазин и на какое-то время мне удалось забыться в простых бытовых мелочах. Я поймала себя на мысли, что с интересом слушаю рассказ консультанта о качестве материала распашонки и его преимуществе над остальными.

Улыбаясь, я кивала то на одно, то на другое, и продавец заботливо складывал всё в корзину. Уже на кассе я поняла, что набрала целый пакет.

— Вам помочь донести всё до машины? — заботливо спросила девушка на кассе.

— Думаю, я справлюсь, — я даже не сомневалась в этом.

Габи весила чуть больше пушинки, и я могла с лёгкостью справляться с ней и пакетом.

Рассчитавшись, я пошла к лифту, но дойти до него не успела. Я оценила свои силы, но не могла предвидеть, что ручка пакета вдруг лопнет и всё содержимое вывалится на пол.

Раздражённо фыркнув, я уже собиралась наклониться, но незнакомый голос заставил меня остановиться:

— Давайте помогу, — темноволосая женщина присела передо мной и принялась аккуратно складывать выпавшие вещи обратно.

— Спасибо…

Незнакомка подняла карие глаза и мягко улыбнулась. Что-то в ней было знакомым настолько, что я инстинктивно прижала дочь крепче. До боли запоминающиеся черты… только мягче…

Перебирая в голове, откуда могу её знать, я не находила ответа. Женщина поднялась, но отдавать пакет не торопилась. Она смотрела на меня также внимательно, будто пытаясь вспомнить имя.

— Лидия? — глаза озарились от понимания, а я дёрнулась назад.

— Вы… ошиблись… — вырвав из её рук вещи, я поспешила уйти, но она догнала, перегораживая путь.

— Подожди, — схватив меня за рукав так, чтобы остановить, она умоляюще посмотрела в моё лицо. — Ты вряд ли помнишь меня… Я — Тиара. Сестра Габриэля…

Недостающая частичка головоломки встала на место, но легче не стало. Я испуганно огляделась, боясь… Всего сразу.

— Не понимаю, о чём вы… — глупо было врать. Правда легко читалась по тону моего голоса.

Я почти побежала к ступенькам, решив, что лифтом пользоваться необязательно.

— Клянусь, я ничего не расскажу ему. Прошу, просто выслушай меня…

Не знаю, какая сила заставила меня остановиться и поднять голову на женщину. Она смотрела сверху вниз, цепляясь за перила руками. Я видела, с какой надеждой она сжала подрагивающие губы.

— Я с ним не виделась… Последний раз был около пяти лет назад. Пожалуйста, давай просто поговорим.

Здравый смысл подсказывал, что настал тот момент, когда следовало немедленно вернуться в дом и начать собирать вещи. Валления внезапно перестала казаться безопасной. Уютный дом, булочки Ивет, редкие звонки Пьера, привычный маршрут до храма — всё это за секунду превратилось в лживую бутафорию нормальной жизни. Всё, что имело смысл, уже лежало на моих руках…

Стоило только кому-то узнать меня, и прошлое тянулось быстрее, чем я успевала опомниться.

Но так не хотелось убегать и начинать всё сначала…

Медленно выдохнув, я опустила взгляд на дочь, провела пальцем по её щеке, будто спрашивая разрешения, и только потом снова посмотрела на Тиару.

— Пять минут, — тихо сказала я.

9

Настроение главы: Chris Grey — The shadows

Расположившись в кафе на первом этаже торгового комплекса, я старалась не смотреть на Тиару. Боялась, что прочитаю на её лице то, о чём пожалею.

Я никогда не слышала, чтобы Риэль говорил о сестре и не имела понятия, какие между ними отношения.

— Не знаю, с чего начать, — призналась Тиара и придвинула меню ближе к себе, стараясь занять руки хоть чем-то.

— Ты следила за мной? — сразу перейдя в нападение, прямо спросила я.

— Нет, — встретив мой взгляд, ответила женщина.

Мне было больно смотреть в её глаза… Будто один взгляд разделили на двоих и заставили мир терпеть их прямоту и холодность. Кронвейны были похожи внешне. Память не могла подсказать, какими были родители Риэля и Тиары, но наверняка они взяли что-то от обоих.

— Для меня эта встреча такая же неожиданность, как и для тебя… Кажется, я совсем недавно отправляла брату соболезнования о твоей кончине, и вот… — уголок её губ чуть дёрнулся вверх, но до улыбки было очень далеко.

— Мне нужно оправдаться или умолять тебя не рассказывать ему о том, что ты видела меня?

Габриэла на моих руках закряхтела. Дочь проголодалась, а возможно, ей передавалась моя нервозность.

— Можешь покормить её, — Тиара обвела взглядом полупустой зал.

Мы сидели у стены в дальнем конце помещения. Идеальное место, чтобы любопытные взгляды не блуждали по матери, которая вдруг решила оголить грудь.

Вздохнув, я распахнула края плаща, приподняла кофту и положила Габи так, чтобы она могла получить доступ к молоку. Мне нравилось кормить дочь в более комфортных условиях. Этот момент был почти сакральным, и вот…

— Лидия, тебе незачем мне что-то рассказывать, — Тиара наконец улыбнулась.

На вид ей было около сорока, и я могла с уверенностью назвать её красивой женщиной. Тёмные волосы были уложены в аккуратные волны и струились по плечам. Глаза пробежали по безупречному костюму из дорогой ткани и брендовой сумочке, лежащей на стуле рядом.

Тиара не стеснялась того, что была первокровной и весь её вид говорил о статусе.

— Зачем тогда ты хотела поговорить? — не понимая причин, я решила задать следующий вопрос.

Женщина отвлеклась на официанта, который поставил перед нами две дымящиеся кружки. Я хотела сказать, что ничего не заказывала, но Тиара бросила короткое:

— Горячий шоколад тут очень вкусный.

Меня не волновал напиток. Меня вообще мало что волновало, кроме ответа, который Тиара, судя по всему, оттягивала.

— Я не видела брата уже очень давно… — не найдя на моём лице ничего похожего на вежливость, наконец сказала она.

Габи оторвала губы и тихо засопела, снова уснув. Я одёрнула кофту вниз и нахмурилась, не понимая, куда идёт наш разговор.

Тиара осторожно коснулась обода кружки, но взгляд не отрывался от меня.

— Выходит ты не умерла… И вряд ли потеряла память… — она вслух принялась размышлять.

— Как видишь.

— Я видела конференцию, на которой брат рассказал, что женился. Так и узнала тебя. Но ты здесь…

— Ты ведь не ждёшь, что я буду что-то рассказывать, — напомнила я.

— Верно, — Тиара кивнула. — Прости за наводящие вопросы, я просто не знаю, как подступиться к этому…

— Можешь сказать прямо и не тратить ни своё, ни моё время. Мне нужно укладывать дочь на дневной сон.

Тёмные глаза остановились на Габи. Надеюсь, что женщина не могла рассмотреть её ближе. Я была уверена, что правду говорить нельзя. Уж лучше придерживаться той истории, где родила от какого-нибудь другого первокровного.

Ложь всплыла сама собой… Если потребуется, сочиню, что забеременела от любовника и испугалась Кронвейна, поэтому сбежала.

— Он довёл тебя, да? — неожиданно спросила Тиара. — Не смотри так, я знала Габриэля и его характер. Мы оба сломанные.

— О чём ты? — во рту так пересохло, что горячий шоколад показался как нельзя кстати.

На короткий миг женщина уставилась на свои ладони, но быстро собралась и продолжила:

— У нас была крайне странная семья.

Я вспомнила шрамы на груди Риэля и то, что он сказал, что это наследство от отца. В тот день он больше не сказал ничего, но этого было достаточно, чтобы всё сопоставить.

— Кронвейны — очень древний род. Отец гордился тем, какими величественными первокровными мы были. Он с детства внушал, что мы должны стать великими и не опорочить его, — погрузившись вглубь чего-то своего, заговорила Тиара. — Увы, спасения от его мании величия не было даже у нашей матери. Так вышло, что они были идеальной парой, обладающей садистскими замашками.

Казалось, что женщина хочет выговориться. Я не смела перебивать, не понимая, в чём причина. Хотя нет… понимала.

В прошлом я часто задавалась вопросом, почему Риэль стал таким. В чём его боль и как я могу заставить его забыть о чём-то ужасном. Так думала юная Лидия, до одури влюблённая и пытающаяся найти всему оправдание.

— Мы знали, что первокровные с детства. Мне повезло чуть больше, мать рассказала и наглядно показала, что значит быть «не такой, как все», когда мне было двенадцать. Отец же решил, что Габриэль будущий мужчина и должен узнать это, когда ещё не пошёл в школу. Я знала, что брат боится и ненавидит всё, что происходило в нашем доме и не ошиблась. Когда он подрос, сказал всем, что отказывается пить кровь. С тех пор… всё изменилось.

Слушать о жизни Риэля не от него казалось чем-то странным. Будто я открывала то, что мне не принадлежало и всё равно хотела это присвоить.

Стоило уйти и забыть об этой встрече, но я молчала и ждала продолжения.

Кронвейн оставался самой большой загадкой в моей жизни и прикоснуться хотя бы к какой-то части его души стало справедливой ценой. Он знал обо мне всё, а я не имела понятия, что за мужчина был рядом.

— Каин сломал его… Он истязал Габриэля день изо дня и не остановился даже когда брат был в лагере.

— Что значит сломал?

— Однажды отец предлагал Габриэлю укусить нашу кухарку, но тот не смог… Тогда Каин вонзил лезвие прямо в её шею на его глазах. Этого мало, чтобы сломать? — будто размышляя, Тиара продолжила: — Он любил воспитывать… В лагере брата заперли в подвале. Каин запретил жрецам приносить ему еду, разрешал оставлять крыс.

От услышанного я оцепенела. Почему-то в голове рисовался образ ребёнка, но тогда Риэлю уже было восемнадцать. Каждый из нас проходил посвящение, но не каждый из нас был готов отвергнуть часть себя.

Будь в моей семье нечто подобное, хотела бы я стать такой же? Как бы относилась к другим первокровным?

Ответа на эти вопросы не было. Чтобы понять кого-то, покопаться в его прошлом мало. Нужно залезть ему под кожу, проникнуть в каждую мысль и пропитаться эмоциями. Но даже тогда вряд ли можно понять…

Будто желая поковыряться в моей жалости, Тиара продолжила:

— Даже голодая он не пил кровь. Тогда Каин начал бить его плетьми. Знаешь, он и до этого избивал его, но ничто не сравнится с раздиранием кожи до костей. Не смотри так, отец с удовольствием делился со мной и матерью тем, как происходит процесс. Особое удовольствие ему доставляло слушать, как рассекается ткань. Габриэлю нужно было сделать всего глоток человеческой крови и всё бы зажило, но он отказывался.

— Прекрати, — меня затошнило. Не выдержав, я выставила руку вперёд, заставляя женщину остановиться. Она словно не понимала, что подобное не стоило говорить кому попало.

— Прости. Иногда я забываю, что не все росли среди подобного.

— Почему никто не контролировал вашего отца? Разве это не подозрительно, что в доме первокровного происходили такие истязания?

— Полагаю, что большие деньги решали всё, — Тиара пожала плечами. — К тому же сотрудники всегда были сиротами. Я узнала об этом, когда внушила одной из горничных рассказать правду о том, что она видела. Это был мой первый опыт использования силы…

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — не выдержав, я раздражённо потёрла переносицу.

— Мы убили их, — глядя прямо в глаза, ответила Тиара. На её лице не дрогнул ни один мускул.

Стало ясно, женщина не в порядке, а я добровольно решилась на разговор с ней…

— У нас не было другого выхода. Габриэль сделал это с отцом, а я с матерью. Они не любили нас, а мы — их. После этого наши пути с братом разошлись. Я уехала в Валлению, а он стал Верховным в Ноктилии. Мы негласно приняли, что общаться нам не требуется, но… Потом я увидела ту конференцию и то, как Габриэль смотрел на тебя. Впервые за долгое время я была уверена, что он счастлив…

Пальцы сжались на спине Габи чуть крепче, и я поспешила ослабить хватку, чтобы не потревожить дочь. Рассказ Тиары во многом проливал свет на личность Кронвейна. Он вынужден был стать жестоким, потому что у него не было других вариантов, но это не отменяло той боли, которую он принёс мне.

— Ты ошиблась, — тихо сказала я. — Он не из тех, кто умеет быть счастливым.

— Именно поэтому ты сбежала с его ребёнком?

Поднявшись, я постаралась вложить в голос столько холода, сколько могла.

— Очень жаль, что вы выросли в такой семье, но ты сейчас не разрушаешь жизни, в отличие от твоего брата…

— О, Лидия, не торопись, — Тиара постучала пальцами по краю стола и улыбнулась так, что у меня по спине пробежали мурашки. — Я не расскажу Габриэлю, что видела тебя в обмен на твою историю.

Так и знала, что будет подвох, но отчего-то всё равно пошла. Стиснув зубы, я села на место. Мне нужно всего лишь усыпить её бдительность и поскорее оказаться дома. А там уже простая схема: собрать вещи, купить билеты и скрыться подальше отсюда.

Собрав волю, я выложила всю историю от начала до конца. Приукрашивать смысла не было. Если Тиара расскажет брату правду, то пусть знает, что ему удалось сломать меня настолько, что я предпочла прятаться по миру. У меня не было сил, чтобы бороться с демонами прошлого. Они всё равно были сильнее.

Единственное, что меня волновало, это Габи. Поэтому когда речь дошла до рассказа о ней, я замолчала. Мне нужно было просчитать всё на несколько шагов вперёд, чтобы эта деталь либо не дошла до Риэля, либо дошла, но искаженной настолько, что у него не возникло бы желания искать меня.

— Можешь не придумывать, я поняла, что она от Габриэля. Всё-таки я всё детство провозилась с братом и прекрасно помню, каким он был малышом. Она на него похожа, — заметив моё замешательство, Тиара вдруг положила свою руку поверх моей. — Понимаю, что ты не поверишь на слово, но я не стану ему о тебе рассказывать, просто не имею на это права.