Амалия Март Амалия Март (Не)настоящий ангел

Глава 12

Ангелина

– Ты серьезно будешь сейчас есть? – голос моего недавнего наваждения звенит от напряжения.

Скидываю адские туфли на плитку и забираюсь на стул с ногами. Юбка мешает устроиться в моей любимой позе лотоса, но эта проблема легко решается. Подтягиваю ткань выше и собираю на бедрах. Будет совсем провокационно, если я ее к чертям сниму? Как минимум забавно. Но энтузиазм уже потух, ужин кажется более привлекательным, чем комичное выражение парня напротив, если я сейчас останусь в одних трусах.

– А что ты предлагаешь? – открываю контейнер с салатом и вытягиваю пластиковые приборы из бумажного пакета.

– Нужно дозвониться до водителя.

Антон кидает на меня тяжелый взгляд из-под кустистых бровей и складывает руки на груди. Он возвышается над кухонным столом, за которым я устроилась, мощной глыбой, и я лишь печально вздыхаю. А мог сейчас лежать на мне. Надо ж было про Вискаса вспомнить!

– Ты же слышал, они не дают телефоны водителей, это конфиденциальная информация, – закидываю в рот овощи и принимаюсь жевать, давясь слюнями. Пожухлые огурцы со странным соусом не впечатляют вкусовые рецепторы, но после вина и лишившись десерта – я страсть, как хочу есть.

Ставлю локти на стол и прикрываю глаза. Я уже позвонила в службу такси, провисела на линии пятнадцать минут, объясняя ситуацию, и оставила заявку, которую обещали рассмотреть “где надо” и со мной связаться. Я понимаю, что надо что-то делать, иначе кот тети Вали может к ней не вернуться, но конкретно в эту минуту я хочу тупо жрать. Голодный мозг – плохо соображающий мозг.

– Дай, я сам им позвоню, – тянет руки к моему телефону.

– Да пожалуйста, – не препятствую. Там все равно пароль.

– Пароль, – разворачивает ко мне смартфон.

– Это конфиденциальная информация, – закидываю в рот плохо прожаренную картошку. И не соленую. Интересно, а что-нибудь съедобное Арсеньев заказал?

Принимаюсь снова рыться в фирменном пакете недешевого ресторана под раздраженное сопение мужика рядом. Последовал бы моему примеру и тоже что-нибудь съел, а то злой, как собака. На мужиках вынужденное воздержание еще хуже отражается, чем на нас.

– Я с ними договорюсь, открой приложение, – миролюбиво, но явно сдерживая ярость, просит Антон.

Вывожу мизинцем на экране загогулину, и он вспыхивает яркой картинкой красного Феррари. Моя маленькая слабость. Визуализирую на будущее, не то, что некоторые с безвкусными телками на телефоне.

– Uber. Там в меню их горячая линия…

– Знаю, – резко прерывает, поднося мой телефон к уху.

Слушает гудки на том конце провода и вышагивает по небольшому пространству кухни. Ну удачи. Я мастер деловых переговоров, но ничего кроме срочной заявки от них не добилась. Девушка-оператор – хорошо натасканный робот по стандартным сценариям, легче от собаки дождаться внятного ответа, чем от таких, как она.

Вытаскиваю из пакета контейнер с плохо прожаренным стейком и от вида растекшейся от него крови меня сразу мутит. Фу, какое живодерство. Конечно, он ест мясо, не удивлюсь, если еще и младенцами закусывает на полную луну, чтоб в форме себя держать. Неужели ничего нормального не заказал? Ризотто? Паэлью? Ресторан-то славится интернациональными блюдами. Но нет. К стейку Антон взял бургер. Как предсказуемо. И не съедобно.

Остается только горестно вздохнуть и молча жевать свои салатные листья с помидорками черри. А дома тофу лежит нераспечатанный и целая банка красной фасоли. М-м-м. Надо валить домой. Кидаю пластиковые приборы обратно в пакет и встаю из-за стола. Пытаюсь отобрать телефон у козыряющего в трубку знаниями законов Арсеньева, но тот только отмахивается, уходя по коридору вглубь квартиры. Ладно, подожду.

Устало откидываюсь на стуле и массирую стопы. Итоги сего дня не утешительны: пара болезненных мозолей, заляпанная кровью блузка, потерянный кот и найденный Арсеньев. Насколько безумно то, что я собиралась с ним сделать? И надо ли вообще анализировать поступки слегка опьяненной женщины, которой бывший предлагал приехать покувыркаться “как в старые добрые”? Совершенно атрофированное чувство самосохранения у Державина, просто вышка по шкале мужского эго.

Или я в его глазах все еще легкодоступная потаскушка, бегущая по первому зову? Черт, как я вляпалась в это говно под именем Макс? В какой момент моя жизненная установка “быть выше их” дала сбой?

– Номер не дали, – раздается угрюмое за спиной. – Повторную заявку составили, – кладет телефон на стол рядом с моей рукой, горячее дыхание на секунду опаляет щеку.

Чувствую, как две мужские ладони опускаются на спинку стула возле моих плеч, ткань блузки прожигает близость его кожи, но прямого контакта так и не происходит. Это будет достаточно отчаянно, снова броситься на него? В темном салоне автомобиля, с терпким привкусом вина на языке – эта близость казалась необходимой потребностью. Я и сейчас чувствую потребность в чьем-то тепле, сладком забытьи в мужских объятиях, но делать первый шаг, падая в пропасть прошлого уже не кажется такой уж блестящей идеей. Но если он сам сделает этот шаг…

Я тянусь за телефоном и снова откидываюсь на стуле, будто случайно задевая его пальцы. Медленно разблокирую экран, залезаю в приложение такси, вбиваю начальный и конечный адрес, и на секунду зависаю пальцем над кнопкой “найти машину”, зная, что Антон наблюдает. Но он позволяет мне перекрыть все ходы и слить нашу игру. Я вызываю такси. Когда на экране высвечивается маршрут подобранной машины, он отстраняется от меня, огибает стол и молча садится напротив. Его взгляд прикован к контейнерам с едой, но есть он не начинает.

– Позвони мне, если с тобой свяжутся, – просит сухо.

– Окей, – встаю из-за стола, делаю шаг к нему.

Он задирает голову и смотрит на меня таким неоднозначным взглядом… Боится? Нападать не буду, можешь расслабиться.

– Туфли, – киваю на пол. Лакированные лодочки, место которым на помойке, валяются прямо у его ног.

Совсем не джентльменским жестом Арсеньев пододвигает их ко мне ступней. Я вдеваю ноги в туфли как раз, когда приложение сигнализирует о том, что машина подъезжает. Щиколотки обжигает пристальным взглядом, но я не даю вторых шансов. Разворачиваюсь и стучу каблуками в сторону прихожей.

– Погоди, спущусь тебя посадить, – проявляет ненужное благородство человек, секс с которым не случился. К лучшему.

– Я взрослая девочка, справлюсь, – кидаю ехидную полуулыбку из-за плеча.

– Для меня ты никогда не будешь достаточно взрослой.

Это я помню.

В этом-то и есть наша проблема, не так ли?

Глава 13

2007 год. Антон

“Только ты не будь пока солнцем, слышишь, я буду петь тебе песни с крыш”

Из открытого окна квартиры на первом этаже, под которой мы с Катькой прячемся, доносится унылое пение модной певички.

– Обожаю эту песню! – Катюха отстраняется и начинает подпевать прямо мне в губы. – Я буду снова той, кем ты дышишь, осталось ветром лишь стать.

Да чтоб её!

– Не отвлекайся, – пытаюсь пропихнуть ладони в ее джинсы, но они очень узкие, а пуговицу расстегнуть она не дает. Ломается.

– Тош, ну подожди, – хихикает и выгибается назад, когда я кусаю ее за подбородок.

– Тише, услышат, – затыкаю ей рот поцелуем.

Мы обтерли спинами уже все стены, которые были скрыты от прохожих кустами, а прийти “посмотреть кино” она так и не соглашается. Приходится довольствоваться малым. Пока.

– Щекотно, – снова хихикает она, когда я зарываюсь лицом в вырезе ее маечки.

Ну знала же, что одевает на свиданку! Мы с Катькой встречаемся уже два месяца, и похоже, ей по кайфу одевать короткие юбки и очень облегающие майки, но не давать. С Серым она так долго не ломалась, хотя с ним официально они и не встречались, так, дружеские встречи на пару раз. А я романтик, блин, на свидание решил, как благородный, позвать. Вот и свиданкаемся уже черте сколько, не доходя до главного.

– Ну все, Тош, мне домой уже пора, – закрывает мне рот ладонью, поправляет майку, которая сползла с бежевого лифчика.

– Давай ко мне зайдем, отдам тебе диски, – киваю на парадную, от которой мы в трех шагах. Спецом ее ближе к своему дому подталкивал.

– Только быстро.

– Конечно, – серьезно киваю я, прикидывая, как скоро мама вернется.

Все складывается как никогда удачно. Мама решила с тетей Людой выбраться в театр, хата в моем распоряжении на вечер. Катька прижимается ко мне своей большой грудью и смеется, рассказывая, что ее отец ввел комендантский час после того, как она из клуба под утро вернулась. А я могу думать только о том, как не упасть в грязь лицом, с прошлой девчонкой все не очень сложилось.

Мы заходим в парадную, лифт, как всегда, не работает, и приходится тащиться по лестнице. Я пускаю Катюху вперед и облапываю по пути ее задницу. У нее красивая жо… фигура.

– Прекрати, – игриво бросает она из-за плеча, пытаясь скинуть с себя мои руки.

– Ой, – пищит тоненький голосок сверху, от которого я рефлекторно дергаюсь.

Мы тормозим на лестнице, столкнувшись с мелкой заразой, куда-то прущей на ночь глядя в боевом раскрасе.

– Куда собралась? – рявкаю на мелочь. И вырядилась еще так… Мамкины каблуки что ли надела?

– Не твое дело! – гордо вскидывает голову, окидывая Катьку презрительным взглядом.

– Домой давай, нечего разгуливать по ночам.

– Еще только девять! – делает шаг вниз по ступеньке, но я преграждаю путь.

– Домой я сказал, иначе все маме твоей заложу.

– Напугал, – фыркает она, встряхивая белобрысым хвостом. – Я твоей тогда тоже заложу, – снова смеряет Катьку высокомерным взглядом с ног до головы. – И приукрашу еще! – самодовольно лыбится.

Почему двенадцатилетние девчонки такие несносные заразы? Ведь и правда понарасказывает, а мать поверит. Дал же бог этой малявке такие пронзительные голубые глазки, которым все всегда верят.

– С кем идешь? – складываю руки на груди.

Помешать не помешаю, но хоть буду знать, кого закладывать милиции, если не вернется.

– С парнем, – надменно выдает мне и ныряет под руку, быстро перебирая ногами по лестнице вниз.

– Каким еще парнем?! – ору, переваливаясь через перилы. Придумала тоже. Фантазерка.

– Классным! – звенит эхом от стен парадной.

Вот зараза мелкая. Ладно, наверняка с подружками шлындрать пошла, к приходу матери вернется, никуда не денется. А темнеет пока поздно, ничего с ней не станется. Зато теперь нам с Катькой точно никто не помешает, особенно малявка за стеной.

– Пошли, – подталкиваю девушку в спину, направляя к квартире.

– Это кто такая? – насмешливо спрашивает, активнее крутя задницей. Настрой подупал, но все равно сегодня все будет, я уже решил.

– Соседская девчонка. Матери дружат, я присматриваю иногда, – объясняю нехотя.

– Она в тебя втюрилась, – смеется. – Так смотрела на меня, словно накинется и волосы сейчас выдернет, – поправляет каре ладонью, словно и правда был риск.

– Да ну, мелкая она еще для этого.

– Сиськи выросли, значит не мелкая. Точно тебе говорю, втюрилась. Мне в ее возрасте тоже нравились мальчишки постарше, – на лестничном пролете разворачивается ко мне и влажно присасывается ко рту.

Какие еще сиськи???

Отвечаю на развратный поцелуй, но все внимание теперь на “ангелочке”. А если реально есть какой-то парень? И нарядилась еще так наверняка специально, чтоб постарше выглядеть. Дура малолетняя!

– Ну что, пойдем “за дисками”? – выразительно спрашивает Катюха, отстраняясь, не оставляя сомнений, что мой гениальный план разгадала на раз-два.

– Ага, – киваю, вытаскивая ключи из заднего кармана. – Как раз пришли.

Катька прижимается ко мне сзади, пока я открываю дверь, водит ладошками мне по груди. Даже прикусывает сзади шею, посылая мурашки по телу. Блин, и почему из головы дурная мелочь не выходит? Хоть ты иди за ней и под замок сажай, удумала тоже, взрослой прикидываться.

– И где твоя комната? – игриво спрашивает девушка, скидывая обувь в коридоре.

– Вон там, – показываю направление ладонью. – Ты иди, я сейчас.

– Ага, – легко соглашается она. Разворачивается и красиво вышагивает на мысочках по холодному полу в сторону моей спальни.

Я быстро снимаю кроссы и иду на кухню. Отодвигаю штору, в надежде застать “сильно взрослую” козявку на улице.

Она стоит возле подъезда, перетаптываясь с ноги на ногу, поглядывая на экран старой Нокии, которую ей подогнала моя мама. Явно кого-то ждет. Еще и юбку короткую нацепила, во дает!

Через мгновение к ней подкатывает какой-то прыщавый пацан на велике. Явно старше ее. “Ангелочек” широко лыбится ему, показывая на свои ноги. Прокатить ее собрался, смертник! Низко чертыхаюсь и срываюсь с места. На месте тети Люды я бы запер эту задницу, ищущую приключений, в комнате до совершеннолетия. Ну без мозгов же совсем!

Быстро вдеваю ноги в кроссовки, даже не натянув пятку до конца, и несусь вниз по лестнице. Успеваю вовремя, прыщавый пацан как раз пытается усадить добычу на раму, лапая за голые коленки. Подлетаю к парочке и сдергиваю идиотку с велика за локоть.

– Ай, – шипит она, пихая меня в плечо. – Совсем что ли?!

– Домой я сказал! – рявкаю громко. – А ты свалил, пока зубы целы и ноги на месте, – наклоняюсь над дрыщем, давя на него габаритами. На самом деле, не сильно он старше малявки, года на два-три, но все равно, знаю я, что пацанам в этом возрасте нужно.

Пацан снимает велик с тормоза и начинает крутить педали в сторону соседнего дома. Трус даже не попрощался.

– Ты придурок! – кричит мелкая, дыша, как маленький паровоз.

– А ты дура! – хватаю ее за локоть и тащу к парадной.

– Ты испортил мне вечер, а я испорчу тебе! – выплевывает язва, высвобождается из моего захвата и громко топает по лестнице вверх.

– Интересно как? – смеюсь над ней. Что она может? Маме позвонит?

Но зря я сомневался в ее фантазии. Через минуту она оказывается в моей квартире, а уже через две оттуда вылетает Катя с криками “извращенец долбанный”. А я даже кроссовки снять не успел.

Зараза. Самая настоящая мелкая зараза. Нигде она еще не выросла, особенно в голове.

Глава 14

Ангелина

Что такое “удручающее” состояние и чем его запить, чтобы на языке не осталось привкуса горечи?

Я не выспалась. Гребаный Арсеньев стоял перед глазами во всем своем голом великолепии, драный кот гулял где-то в гордом одиночестве голодный и холодный, а тетя Валя хваталась за сердце, узнавая, что во всем виновата я. Долбанное подсознание то уводило в сон, подкидывая эти жалостливые (горячие) картинки, то выбрасывало в реальность, заставляя нервно сминать одеяло ногами.

В спасительной надежде, что третья чашка кофе, наконец, меня оживит, плетусь к кулеру у окна. Мои новые коллеги – как призраки дома на холме, если закрыть глаза, то и не вспомнишь, что они тут есть. Весь день по офису раздается только стук клавиш и редкие тяжкие вздохи. Живым здесь не место.

Достаю пакетик растворимого кофе, высыпаю в чашку, заливаю кипятком. Каждое действие в наполненном тишиной офисе звучит преувеличенно громко. Как стучит керамическое дно чашки о столешницу, как звенит ложка, размешивая сахар на дне. Затылком буквально чувствую осуждающий взгляд кого-то из коллег, даже оборачиваюсь, чтоб смело указать место этому продуктивному роботу, способному вкалывать от зари до зари, без перерыва на обед и сон. Но ожидаемо встречаю лишь опущенные в мониторы компьютеров взгляды.

А я привыкла к другому режиму работы, где вот такие перерывы на кофе – часть рабочего процесса, где мои верные Лёлик и Болик трутся у моего стола с чашками в руках, заливая очередную байку, которую я потом успешно вверну в общении с очередным клиентом. Даже воспоминания об их многозначительных взглядах в мой вырез сейчас не бесят, а вызывают приступ теплой ностальгии. Такие обормоты, божечки. Интересно, как они там без меня? И кого из них Макс поставил на свое место?

Чертов Макс. Имеет же наглость звонить, как ни в чем не бывало, и звать на вечернее изучение Камасутры. Как ему только… вот неужели ничегошеньки не екнуло от моего громкого ухода?

Неосознанно делаю несколько шагов к окну, заглядывая в офис напротив. Странно, отсюда моя бывшая контора кажется муравейником: плотно стоящие друг к другу столы, теснящиеся спина к спине сотрудники, яркие мудборды на стенах. Там жизнь кипит. И мне так не хватает этого вечного движа.

А вот и Гера. Стоит у рабочего стола, разговаривает по телефону, эмоционально размахивая руками. Его странная привычка все переговоры вести стоя, сначала ужасно бесила, а сейчас я и сама этим грешу на особо важных телефонных разговорах. Стоя соображается лучше. Скольжу взглядом по ребятам, с которыми провела яркие полгода, и в очередной раз чувствую странную горечь во рту. Это не кофе, к нему я так и не притронулась, просто сжимаю горячую чашку в ладонях, не в силах оторвать глаз от жизни, которую оставила.

Я погорячилась, наверное.

Да, Макс – козел. Но мне нравилось там работать, я работала хорошо, а с новым начальником наверняка бы сработалась. Но моя чертова ущемленная гордость вечно призывает творить дичь.

В кармане вибрирует телефон, достаю его, разблокирую экран. О, служба поддержки Uber, наконец, разродилась. Открываю письмо и громко матерюсь. Да чтоб их! Сзади слышится шорох и какие-то нечленораздельные мычания. Да, я матерюсь. Еще немного и вам тоже достанется, уважаемые роботы-коллеги.

Залезаю в вотсап и пересылаю сообщение Антону. Пусть поднапряжет накачанную задницу и разберется с проблемой. Не было у водителя никакого кота, когда машину в парк сдавал, видите ли! Если этот мудила его где-нибудь выкинул… Прикрываю глаза и со вздохом отпиваю кофе.

Чертов кот. Чертов Арсеньев. Чертова жизнь.

Открываю глаза и натыкаюсь взглядом на высокую фигуру в дорогом костюме в окнах напротив. Песочного цвета пиджак идеально сочетается с кипенно-белой рубашкой и стильно зачесанными назад темными волосами. Его облик привычно кричит: я имею власть и женщин. Женщин имею хорошо. Именно эта невидимая печать ходячего секса изначально и подкосила мои ноги. И раздвинула. Чертов Макс пополняет список моих гребаных неудач, с победным отрывом его возглавляя.

Державин словно чувствует мой взгляд и оборачивается. Засовывает руки в карманы брюк и расплывается в острой улыбочке, увидев меня в окне напротив. Я бы обязательно задрала нос кверху и ушла с красивым разворотом на свое рабочее место, делая вид, что он для меня пустое место, но это лишь продемонстрирует его превосходство надо мной. Показать свою слабость и уязвимость? Да ни за что. Поэтому я расплываюсь в очаровательной улыбке и салютую ему чашкой с кофе. Макс не остается в долгу, вскидывает руку, отсвечивая дорогими часами на запястье, проходится ладонью по волосам и подмигивает мне. Знает, засранец, как хорош.

В ответ получает мой гордо выставленный средний палец в стекло.

Клянусь, мне кажется, я слышу его громкий смех, когда он зажмуривается и запрокидывает голову, широко раскрыв рот. Вот теперь можно ретироваться.

Возвращаюсь к рабочему столу, вынимаю из заднего кармана телефон, приземляюсь в кресло. Повожу мышкой по столу, чтобы разбудить комп, и устало просматриваю почту. У меня пока только общая корпоративная рассылка и ноль целых ноль десятых писем от клиентов. К клиентам руководитель меня так и не подпустила, ждет, когда я закончу онлайн тестирование по продукции. А это настоящая пытка. Запомнить все наименования и коды, условия хранения, сроки, логистику без практики – доступно только сверхчеловеку. Или роботу. Может, поэтому здесь все такие…

Телефон на столе вибрирует от принятого сообщения, затем еще раз в моей руке.

“Поиграем в кошки-мышки?”

“Хочешь сыграть в казаки-разбойники?”

И я не сразу понимаю, что это от двух разных мужчин. Разных, но какого-то черта одинаковых.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.