bannerbannerbanner
Крылья противоположности. Путь Хранителя

Амалия Аровна Казарян
Крылья противоположности. Путь Хранителя

Полная версия

Глава 8
Шахматный Король и Королева Лжи

Наследница Электры

Не выспавшись, Дженнет брела в сторону своей работы по шумной улице. В последние дни она толком не спала, так еще и Алану пришлось помочь. Она была очень зла на него за то, что он не рассказал об участии ее брата в этом странном деле! Да и вообще, какое отношение имеет ко всему происходящему Чарли? Он ведь даже не знает ничего толком о мутированных! Или знает?.. Дженнет не поднимала с ним эту тему, да и в последнее время в принципе мало с ним говорила – была слишком занята. Но происшествие в музее напомнило ей о давней потере, поэтому, стоило Уорнер узнать о том, что ее брат попал в больницу, как она сорвалась на Алана, едва до него дозвонилась. К сожалению, или, к счастью, она так и не узнала, что именно произошло с Чарли, так как в самый неподходящий момент Наследница Электры потеряла доступ к камерам, а когда подключилась к ним вновь, то было уже поздно. Брата она навестила ранним утром, когда он еще спал, и поговорила с врачами о его состоянии. Несмотря на облегчение от слов о том, что с ним все будет в порядке, злоба на мутированного все равно никуда не пропала. Он так и не объяснился перед ней! Что им понадобилось в этом проклятом, почти забытом всеми музее?! Еще печальнее было от того, что Дженнет не могла ничем поделиться с Джеком… Он, кстати говоря, стал заявляться к ней все чаще и иногда ей приходилось напоминать о том, что перед тем, как прийти, стоит хотя бы предупреждать об этом, на что Этлер отнекивался и быстро переводил тему. Уорнер на самом деле было приятно, но все-таки ей не нравилось появляться перед ним неумытой и неподготовленной.

Дженнет резко остановилась, когда перед ней, оставив за собой гадкий слой дыма, на красный свет пролетела машина; она закашляла в кулак.

«Да что ж такое-то, совсем проходу не дают», – раздосадовано оглядела она столпившихся людей, среди которых также заметила молодую девушку с крупным доберманом в наморднике.

Неловко улыбнувшись им, Дженнет продолжила путь. Собак она любила, хотя в то же время побаивалась к ним приближаться, но, когда те были в намордниках и рядом с хозяевами, ей было спокойней. Она без проблем преодолела широкую дорогу и наконец добралась до отцовского небоскреба. Признаться, Дженнет с трудом преодолевала желание развернуться и пойти прочь. Отец позвал ее к себе на «важный разговор», так как она все равно была неподалеку, но конкретную причину и тему не назвал, что заставляло поволноваться. Но больше всего она надеялась на то, что Роберта там не будет. Все-таки неизвестно, как много он знает и знает ли что-то…

Тряхнув головой, девушка вошла в здание, и порадовалась теплу в помещении. Она поздоровалась с некоторыми знакомыми, пока направлялась в кабинет отца, и немного успокоилась. Это место стало для нее почти что вторым домом, но даже так, зная о том, что здесь творится на самом деле, Дженнет отвергала свои теплые чувства. Только вот на отца держать долго зла у нее не выходило, и она понимала, что против него напрямую у нее ничего сделать не получится…

Подняв голову, на мгновение Уорнер застыла в ступоре, почувствовав, как холодок страха пробежался мурашками по ее коже, но все равно заставила себя идти вперед и улыбаться.

– Добрый день, Фонэс.

– Добрый, – кивнул ей мужчина, когда она остановилась перед ним. – К Арнольду направляешься?

– Да, отец хотел поговорить со мной, – сдержанно ответила Дженнет. Теперь, стоя так близко к Роберту, она всем телом ощущала его пугающую атмосферу. Возможно, она просто накручивала себя, но даже если так, знание давило. – Он ждет меня.

– Я тебя и не держу, – чуть склонил голову отец Адриана.

Покраснев со стыда, девушка обошла его, и поторопилась. Все то время она смотрела твердо в серые глаза Роберта, но в них не отражались никакие эмоции, словно он мог не только подавлять чужие способности, но и собственные чувства. Может, так и есть? Кто ж его знает…

Постучавшись, Дженнет вошла в офисный кабинет. Здесь она всегда чувствовала себя уютно, хотя помещение не особо отличалось от многих других в этом здании, разве что обустроен был дороже: при входе слева у стены можно было увидеть комод, шпонированный дубом, на котором стояли настольные кварцевые часы, покрытые чистым золотом, а рядом также лежали папки с документами. На стенах кое-где висели энтомологические рамки, на которые Уорнер предпочитала не смотреть, так как от одного вида мохнатого тарантула ее бросало в дрожь сильнее, чем от взгляда Фонэса. Окна в кабинете были панорамными и за ними виднелись тучи.

«Наверное, будет дождь», – мелькнула незначительная мысль у Дженнет и посмотрела на отца, сидящего за своим письменным столом, у которого также был стул для нее.

Рыжие волосы на его голове отросли до ключиц, но на днях он решил подстричься и теперь они были совсем короткими, так что выраженные скулы было заметить несложно. Отец приветливо улыбнулся ей и поманил рукой к себе. Дженнет присела напротив него, держа в руках небольшую сумку и пальто.

– Как твой брат?

– С ним все хорошо, но на ближайшие недели две врачи решили оставить его под наблюдением.

– Хорошо, пускай выздоравливает, а потом я поговорю с ним лично. – Говорил он спокойно, без угрозы или гнева, так как уже привык к выходкам своего несносного сына. – Не уверен, знаешь ли ты об этом, но в следующее воскресенье мы проводим мероприятие по случаю важной встречи с инвесторами из Греции.

«Так вот чем они прикрыться решили», – невольно подумала Дженнет, но вслух лишь спросила:

– Мне надо будет чем-то помочь?

– Я хочу, чтобы ты пробила личные данные вот этих личностей, – немного нахмурившись, ответил Арнольд, и протянул ей в руки папку. – Ты прекрасно знаешь, как работает наша компания, поэтому просто взгляни и скажи мне, если будет что-то подозрительное или появится то, чем мы сами можем воспользоваться.

– По-моему, это не совсем правильно, – все-таки решилась высказать свое мнение девушка.

– На войне все средства хороши.

Дженнет неопределенно пожала плечами.

– Списки остальных гостей уже есть?

– Да, но тебе они незачем, – отрезал отец. – От работы ты освобождена на месяц, проведи время с пользой, займись личной жизнью.

Та закатила глаза и ничего не ответила, но спустя недолгое молчание не выдержала.

– Отец, скажи… ты дорожишь мной?.. – с огромным трудом выдавила из себя каждое слово она.

Арнольд опешил, а затем коротко посмеялся и, встав из-за стола, подошел к ней.

– Конечно, дорожу! – приобнял ее он и погладил по волосам. – И я обещаю, что защищу вас с Чарли ото всех бед.

Дженнет судорожно выдохнула, сдерживая слезы.

«Как сражаться против собственной семьи, даже зная, какие ужасы они творят?..»

– Ладно, папа, я пойду, – взяв себя в руки, поднялась с места девушка, стараясь не смотреть в глаза Уорнеру-старшему. – Это точно все, что ты хотел сказать?

– Иди-иди. И не надумывай себе ничего!

Коротко кивнув ему, Дженнет поспешила уйти. Выйдя за дверь, она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, а после стремительно направилась к лифту. Интересно, собирается ли Алан лично присутствовать на этом самом мероприятии или снова воспользуется ей? Возможный последний вариант выводил ее из себя. Уорнер уважала Алана, но он ей все равно, ох, как не нравился.

«Надо будет и на него чего-нибудь нарыть», – мрачно подумала она, понимая, что не знает толком ничего, чем могла бы воспользоваться против него.

О его брате тоже нет ничего особенного, кроме того, что его зовут Бэзил и это сын Флойда Ханриори – родного брата настоящего отца Алана. Только вот фамилию он носил матери, да и Алан не был знаком с Бэзилом и, судя по его осторожным просьбам, тоже ничего о нем не знал.

«Как вернусь домой, надо будет посмотреть, прилетал ли кто-нибудь с таким именем, вдруг получится выйти на него…»

Дженнет устало помассировала виски и, нажав на кнопку первого этажа, посмотрела на город, простирающийся за стеклом лифта. Такой родной, но чем больше туч сгущается над ним, тем он кажется более… пугающим? Отталкивающим? Кричащим, чтобы такие, как она, покинули его?..

Уорнер явно себя накручивала и понимала это, но ей не хватало времени, чтобы привести себя и мысли в порядок, а отдохнуть хоть немного и впрямь хотелось. Как же много всего навалилось…

Она вышла и направилась к секретарю, – своей знакомой по имени Мэри, которая вечно отвлекалась, чтобы поглядеть на себя в зеркало и подкрасить пухлые губы, – и, дождавшись, когда она договорит с каким-то мужчиной, окликнула ее.

– Дженнет? Ты чего тут забыла? – забыв о том, что уже видела ее, удивилась Мэри.

– Да так, с отцом говорила, – уклончиво ответила она и заговорщицки понизила голос. – Слушай, у тебя есть список гостей, которые будут присутствовать на следующей неделе? Из Греции.

– А, конечно, – растерянно захлопала длинными ресницами она. – Могу отправить, если надо. Хотя мистер Уорнер категорически запретил как-либо распространять эту информацию, но ты же его дочь…

– Именно. Только ты можешь не разглашать о том, что я у тебя просила список? Пожалуйста, мне очень надо. В долгу не останусь!

– Ну хорошо, – неуверенно протянула девушка и махнула на нее рукой, мол, что с тобой поделаешь.

– Спасибо! Я тебе сейчас напишу, отправишь на почту, о’кей?

Не дожидаясь ответа, Дженнет помахала ей на прощание, и поспешила прочь из здания. Прежде чем выйти, она накинула на себя пальто и поправила светлые волосы. Как оказалось, дождь и впрямь пошел, и она расстроилась, что не захватила с собой зонт, когда убегала из дома.

Девушка даже отойти от небоскреба не успела, как начался настоящий ливень, окончательно испортив и так не самое лучшее настроение. Но и впасть в уныние ей не дало чье-то касание до ее плеча. Она вскрикнула от неожиданности и, обернувшись, увидела тоже насквозь промокшего Джека в капюшоне.

 

– Извини, не хотел пугать, – неловко улыбнулся ей мужчина.

– Т-ты что здесь делаешь? Честно, мне уже кажется, что ты следишь за мной…

– Не совсем, – качнул головой он и чуть подтолкнул ее, безмолвно прося не останавливаться. Вместе они перешли дорогу, как только все машины остановились. – К тому же если и промокать до ниточки, то в компании, согласна?

– Так почему ты здесь? – повторила Дженнет свой вопрос, мысленно надеясь на то, что документы под таким дождем у нее в сумке не намокнут.

– На самом деле я планировал встретиться с Аланом еще раз, но он внезапно отменил встречу, – с недовольством поделился Этлер. – Ну я и решил немного пройтись и пришел сюда. Я тут долго проторчал, а потом тебя заметил, ну и решил подождать.

– Значит, все-таки следили? – не унималась она.

– Ничего я не следил, сказал же, давно тут нахожусь! – возмутился мутированный. – А ты, кстати, зачем приходила?

Дженнет рассказала про встречу с отцом и о столкновении с Фонэсом, а потом дала себе волю и пожаловалась на братца и его проблемность, не раскрывая подробностей. Этлер слушал ее внимательно, иногда отшучиваясь и добавляя что-то от себя, что помогло девушке почувствовать себя чуточку лучше. Все-таки его компания ей была очень приятна, а он, вон, стал с ней более открыт и даже улыбаться начал чаще. Признаться, Дженнет не хотела отпускать его… ни сейчас, ни потом. Поэтому она сказала первое, о чем подумала:

– Заглянешь ко мне? Хоть высохнешь.

– Я так скоро жить у тебя начну, – прыснул Этлер.

– А я и не против, – выпалила она и тут же покраснела до кончиков ушей. – Я не то имела ввиду!

– Я тоже не против. Хотя, по-моему, это тоже прозвучало странно, да? – неловко хмыкнул мужчина.

– Зайдешь или нет? – не желая продолжать эту тему, повторила Уорнер.

– Конечно! С тебя кофе.

– С тебя обед.

– Ладно, уделала, – принял поражение он, и Дженнет довольно усмехнулась. – Давай пойдем по другой дороге? Я тут неподалеку оставил свой мотоцикл, на нем доберемся быстрее.

– У тебя есть мотоцикл? – удивилась Наследница Электры.

– Мне на нем проще и удобнее, чем на машине. Ну так что? Прокатимся?

– Ты точно хорошо с ним управляешься?..

– Не волнуйся, давно на нем езжу, он у меня первый и ни разу с того времени не менял, – успокоил ее Джек.

В последний раз, когда дело касалось мотоцикла, ее брат сломал себе ногу и два ребра, поэтому у Дженнет сохранились не самые лучшие ассоциации, но все-таки доверие к Джеку и желание провести с ним больше времени было сильнее, поэтому она согласно кивнула и ускорила шаг, не поспевая за ним.

* * *

Гюрза и Королева

Покинув больницу, Алан около часа бесцельно блуждал по городу. Тучи уже сгущались на небе, но он не обратил на это никакого внимания. Его беспокоил тот парнишка. Он нашел его, непонятно как, и заявил, что хочет помочь остановить Арнольда и Роберта и предоставит нужную информацию. Конечно же, Алан ему не поверил и вообще подумывал пригрозить, так как не желал с ним возиться, да и напрягало то, что ему известно о выживших мутированных. Он был уверен в том, что Дженнет точно не могла поделиться с ним своими знаниями о них и экспериментах, но даже так парень откуда-то все выведал. Помощь его была как раз кстати, и Соллер этим пользовался. За проведенное с ним время он понял, что Чарли преследует какие-то свои личные цели и многое скрывает даже от сестры. Очень артистичный и слишком хорошо лжет… Очень жаль, что Соллер чует ложь за километр. Уж Роберт постарался над тем, чтобы он был способен лгать столь же искусно, сколь и уметь распознавать ложь.

На самом деле, нельзя сказать, что Алана интересовала истина намерений Уорнера-младшего. Ему важно было знать только одно – что он не помешает его собственным планам и не станет мешаться под ногами, как Джек. С последним он поддерживал связь только по причине, что Наследница Электры доверяла ему больше, что было вполне ожидаемо. Но сейчас важнее было сосредоточиться на будущем мероприятии, ведь сам Алан туда приходить не собирался, а вот Джека отправить туда – самое то. Если с ним что-то случится, никто к нему на помощь бежать не станет.

Мутированный усмехнулся своим мыслям и не подал никак своим видом то, что он давно уже заметил, как на протяжении последних минут десять-пятнадцать его кто-то попятам преследовал. Алан намеренно свернул в более безлюдное место и облокотился на стену, дожидаясь преследователя, совершенно не чувствуя от него угрозу. А если она и будет, отбиться будет несложно.

– Чего тебе? – с ходу спросил Соллер, как только незнакомка показалась.

Поблизости никого не было, разве что только мимо могли периодически проходить незнакомые люди. Соллер покосился в сторону. Это была молодая женщина в медицинской маске и капюшоне. На ней были спортивные штаны и ветровка, но привлекли его, скорее, глаза красного оттенка. Линзы?

– Что-то ты совсем недружелюбный, – хмыкнула незнакомка, сняв капюшон и маску. У нее были недлинные прямые черные волосы, собранные в низкий хвостик. – Здравствуй, re degli scacchi1

Она наверняка ожидала увидеть более яркую реакцию от него, но Алан лишь нахмурился и стал мрачнее тучи. Он выпрямился и остановился напротив нее, смотря твердо в алые глаза. Соллер не знал итальянский язык, но уж это прозвище отпечаталось в его памяти на всю жизнь, ведь так его называла только одна единственная.

– Что ж ты подругу старую не признал, – артистично-жалобно воскликнула та, но почти сразу сменила тон, а взгляд посерьезнел, несмотря на не сходящую с лица улыбку. – Эшли Фишер тебе ни о чем не говорит?

– Говорит о многом, как и о том, что ты связана с Робертом.

– Ну-ну, сейчас мы не о нем, – прервала его девушка, игнорируя падающие капли начинающегося дождя. – Прогуляемся? Не волнуйся, сейчас я серая.

– Прекрати говорить на ее языке, – гневно процедил Соллер, не до конца понимая, что тут происходит.

– Это мой язык, Алан. И это я.

Она развернулась и неспешным шагом пошла прочь. Повинуясь странному желанию, Алан, мысленно проклиная незнакомку, последовал за ней. Девушка безмолвно протянула ему зонт, и он, также ничего не говоря, открыл его и поднял над их головами, укрывая от ливня.

– Скучал по мне? – со смешком полюбопытствовала красноглазая, косо взглянув на мужчину.

– Знать бы еще кто ты, – холодно ответил ей на это Соллер.

– Я тебе уже сказала. Я Эшли Фишер, – чуть ли не напела она. – Первый мутированный ребенок на О.С.К. Выживший ребенок.

Алан разрывался. С одной стороны, ему хотелось бросить ее и уйти куда подальше, а с другой… он обязан был во всем разобраться и понять.

– Эшли погибла, и я лично видел ее труп.

– Ах, ты о том случае, когда я сбежала, и Роберт решил меня убить, показав тебе, что не стоит нарушать запреты? – лениво протянула Фишер. – Он просто сымитировал мою смерть, так как я ему нужна была здесь. Прости уж, что бросила тебя, но я не знала, как тебе сообщить о себе.

– У тебя есть доказательства того, что ты Эшли? – не отступал Алан. – Рассказы из прошлого ничего мне не дадут, Роберт знал все, что там происходило.

– И все-таки, он не мог знать о нашем языке, согласись.

Тут Соллер поспорить не мог. И все равно он сомневался… Или просто не хотел верить в то, что происходящее сейчас может быть правдой. Слишком все странно и… неправильно.

Они подходили к местному лесопарку, когда он задал следующий вопрос:

– Я был здесь более пятнадцати лет, ты могла связаться со мной в любое время. Так почему именно сейчас?

– Потому что, во-первых, я не знала о том, где ты, и доступа к информации на протяжении долгого времени не имела. Во-вторых, Роберт тщательно приглядывал за мной, и я была слишком занята его поручениями, только в последние несколько месяцев у меня появилась какая-никакая свобода действий. Ну а в-третьих, каждый мой шаг так или иначе все равно контролировался, если не Робертом, то Уорнером или кем-то еще. Уж прости, а помирать мне раньше времени не хотелось. Да и в принципе меня все устраивало, потому не действовала. Кстати, классная татуировка. У меня тоже есть, на бедре. Но увидишь ты ее как-нибудь потом.

Алан проигнорировал ее флиртующий тон. В парке в такой ливень практически никого не было, отчего ему было легче, а воздух здесь, отличимый от городского, невольно расслаблял, хотя он все также был настороже.

– Если тебе так угодно, могу тест своего ДНК провести, сам во всем убедишься!

Наконец-то он услышал искренность в ее голосе: скрытую просьбу и почти неслышимую печаль.

– Боюсь, что даже если ты докажешь то, что ты и вправду являешься Эшли Фишер, я не могу доверять тебе. Ты только что сама призналась, что подчиняешься Роберту.

– И не отрицаю этого. Но неужто ты забыл наше обещание?

– Напомни, какое же? – прищурившись, попросил Соллер, капельку раздражаясь хлюпанью под ногами.

– Проверяешь меня, да? – понизила она голос, вытянув к нему голову, и хищно усмехнулась. – Что ж, хорошо, что хоть я уверена в том, что ты тот самый re degli scacchi.

– Прекрати, – поморщился мутированный, отгоняя воспоминания о прошлом.

– Сейчас я серая, а этого, ты и сам знаешь, более чем достаточно. А каков сейчас ты сам?

– Черно-белый, – помолчав, ответил он.

– Ха, так и думала! Но тебе, правда, не о чем беспокоиться. Я пришла лишь повидаться, не более того. Ну может, еще как-нибудь повторить прогулку, – добавила Эшли.

– Почему ты предложила какой-то там тест, а не использовать на мне свою способность, если ты и есть она? – резко оборвал ее Соллер, остановившись на месте.

Капли дождя барабанили неопределенный ритм, падая на листья деревьев и кустов, на зонт в руке мужчины, на волосы Эшли, которая не ожидала того, что он остановится. Но все внимание Алана было сосредоточено только на ней.

– Ты прекрасно знаешь, что случилось бы с тобой в таком случае, – серьезно ответила девушка и, вернувшись к Алану, обхватила ладонями его шею, прошептав сладостным голосом: – Но, если ты со мной выпьешь, я, возможно, сделаю так, как ты хочешь.

– Ты неисправима, regina delle bugie.2

Глава

9

Обещание

Мышка

Сара нервничала, очень нервничала. Она не знала ни свободы, ни покоя с того дня, как Роберт забрал ее от мутированных, которых девочка с таким трудом нашла. Признаться, она мало что помнила с того времени: ее использовали для того, чтобы выведать самую разную информацию, а ее голова тем временем переполнялась знаниями все больше и больше до того самого момента, пока она окончательно не лишилась рассудка. Уорнеру и его подчиненным удавалось время от времени приводить ее в адекватное состояние и своего оружия они так или иначе не лишились. Но почему-то около трех лет назад Фрезер перестала быть им нужна. Почему – она не знала, но сомневалась, что ее способности можно было найти достойную замену, либо же она слишком переоценивала себя. В любом случае, после этого ее держали в психбольнице в изоляции от внешнего мира и других людей, не считая работников и ее личных врачей. Сара разучилась общаться с живыми, практически не говорила, стала зажатой и нервозной, периодически бредила и страдала от панических атак. Ее держали на успокоительных, но иногда казалось, что на самом деле на каких-то наркотиках. Она теряла связь с реальностью, бредила… Но однажды к ней пришел новый человек; даже так Фрезер помнила лица каждого, кто находился с ней и до кого ей удавалось коснуться, а этого блондинистого юношу с гетерохромией она точно не знала. Он вколол ей что-то со словами «помни, ты мне будешь должна» и больше Сара его не видела. Но с того момента с каждым днем ей становилось все лучше и лучше, хотя она и старалась не подавать виду, чтобы хоть как-то обезопасить себя от Стертмана. Удивительно, что спустя меньше, чем через неделю, за ней явился известный ей Чарли Уорнер. Сара не понимала, почему его пустили к ней, так еще и одного, но потом она догадалась, что пробрался парень к ней незаконно и в этом у него опыт явно был. Парень сказал, что заодно с мутированными и хочет ей помочь, но верить ему она не спешила и, подобрав момент, попробовала коснуться его, но в итоге… ничего. Фрезер ожидала узнать о нем хоть что-то; обычно, информация поступала к ней в огромных количествах, но в тот раз ничего этого не произошло. Чарли же понял, что она вполне способна соображать и предложил заключить сделку. В обмен на молчание, он сказал, что не только не станет ее убивать или сообщать о ее истинном состоянии своему отцу, но и поможет девушке выбраться на волю. Как Сара поняла, все было спланировано заранее, потому что, когда она согласилась, он в ту же ночь вытащил ее из клетки, почти сразу вырубив.

 

Разговор с Аланом подломил Фрезер сильнее. Она не понимала ничего, она не знала ничего! Что произошло на О.С.К? Какие цели преследует Алан и почему сотрудничает с сыном врага? Ей ничего не рассказывали и явно не собирались посвящать в курс дела, что угнетало девушку, но Соллер обещал, что поможет ей. Она верила ему, потому что ничего больше не оставалось. Алан дал ей немного еды и приказал не покидать то место (Сара так и не разобралась, была ли это комната в какой-то квартире, подвал дома или что-то другое?), пока за ней не придет мужчина, который по приходу назовется Соколом. Этот самый Сокол пришел на следующий день, и она узнала его: он был одним из трех верных ученых Профессора Дьюфе! Сначала девушка испугалась, ведь тогда она не знала, что Дьюфе не заодно с Робертом, а даже против, но Сокол успокоил ее и спокойно поговорил с ней. Наконец-то она узнала хоть что-то! Но и этого было недостаточно. К сожалению, Соколу были известны ее способности, а потому он подстраховался, попросив девушку надеть специальные перчатки, не пропускающие силы. Спорить, однако, Сара не стала и делала все, что он говорил. В конце концов все это привело к тому, что они покинули Лэс-Вейнсбург. Поддельные документы Сары были при Соколе, и он позволил ей ознакомиться с новой собой: Бетс Гатри, единственная выжившая в инциденте, случившийся на окраине Варнеро-Сити. Подробности, Раян сказал, что она услышит, когда они пребудут на место, а пока не стоит вообще раскрывать рта.

Попав в другой город, они остановились в одном из ближайших отелей. Сара не помнила, что произошло, но, как она предположила, ей подсыпали снотворное, так как после того, как она легла спать, проснулась уже не в комнате отеля, а в машине – и это Фрезер поняла только по ощущениям, потому что глаза ее были завязаны, но руки были свободны. Сокол пояснил, что не хотел, чтобы Сара запоминала дорогу, а потому попросил ее не снимать импровизированную повязку из какого-то мягкого материала.

И вот сейчас она прислушивалась к звукам, глупо надеясь на то, что найдет в них ответы, но ничего больше, кроме песни «Gone Gone Gone»3, негромко включенной в машине, Фрезер не слышала.

– А вы можете назвать хоть свое имя?.. Или мне продолжать вас называть Соколом? – спросила она так тихо и неуверенно, что мужчина едва смог расслышать ее, и то пришлось музыку сделать тише.

– Раян Шелдор, будем знакомы, – послышался добродушный смешок. – Не волнуйся, мы почти уже приехали. В принципе, можешь уже открыть глаза.

Немедля Сара так и поступила, но тут же зажмурилась от яркого света. Как только глаза привыкли, она выглянула в окно, и шокировано уставилась на представший пейзаж: округлые вершины, густо заросшие лесом, казались совсем рядом, хотя это было далеко не так. Они были в горах… Вершины возвышались одна за другой и казалось, что им нет конца, это завораживало. Сами они ехали по узкой горной дороге, что аж был виден обрыв, и это заставило Сару немного напрячься.

– Где мы?..

– В горах Миракорф.

К сожалению, о них Фрезер ничего известно не было, она даже не сразу вспомнила это название, удивившись. Ехали они еще минут двадцать, а потом девушка увидела впереди над рекой мост длиной в метров пятьдесят на глаз. Там стоял человек, которого девушка узнала лишь когда они подъехали ближе. Мурашки пробежали по коже, но Фрезер заставила себя отбросить неприятные мысли и воспоминания, оставаясь разве что немного мрачной.

Машина остановилась, но выходить из нее Сара не спешила, вжавшись в кресло. Сокол, то есть Раян мягко посмотрел на нее, мол, тебе нечего бояться, и она, вздохнув, все-таки ступила на землю, стараясь не смотреть на знакомого мужчину, которого в последний раз она видела более старшего возраста. Но у нее ничего не вышло, и девушка встретилась со взглядом янтарных глаз.

– Здравствуй, Сара, – с теплой улыбкой поприветствовал ее Профессор Дьюфе.

* * *

Около двадцати семи лет назад

Синеглазый мальчишка сощурил глаза, пытаясь сосредоточиться на шахматной доске, ища новые выходы из ситуации. Сколько бы раз он не пробовал, сколько бы раз не пытался перехитрить, как бы ни старался – ничего не получалось! Стертмана было победить невозможно! Каждый раз Алан оставался в проигрыше, всегда отставал на несколько шагов… Он понимал, что, скорее всего, тут сказывается опыт, ведь мужчина намного старше него, но как же все-таки было обидно проигрывать!

– Не теряй голову, – холодно произнес Роберт, заметив изменившееся выражение лица мальчика. – Всегда трезво оценивай ситуацию и никогда не поддавайся эмоции, они погубят тебя. Твоя задача, – он взял в руки белую шахматную фигурку, – одолеть короля.

– Но это же и так ясно! – начал было Соллер, но тут же запнулся и невольно съежился под ледяным взглядом серых глаз.

– Как думаешь, для чего королю пешки? – помолчав, спросил он.

– Для того, чтобы они его защищали, – не задумываясь, ответил Алан.

– А представь, что это армия, а каждая пешка – это отдельный человек, личность со своими мыслями, желаниями и так далее. Думаешь, каждый будет беспрекословно слушаться и подчиняться королю?

– Ну конечно! Для этого они и нужны, – озадаченно проговорил мальчик, не до конца понимая, к чему учитель ведет.

– Не спорю, но мнения не всегда совпадают, а потому возникают разногласия, – покрутил между пальцами фигурку мужчина, откинувшись на спинку стула. – Задача короля – управлять армией, но что, если в ней завелся тот, чьи взгляды и принципы противоречат королю? – Он взял еще одну фигуру, но уже черную пешку и положил ее к белым. – Его нельзя будет обвинить ни в чем до тех пор, пока он не начнет действовать. Но ведь тогда может быть уже поздно, согласен?

Соллер кивнул.

– Целью такой личности будет противостоять королю, а значит, помешать его планам ценой собственной жизни, либо занять его место.

– Но разве может один человек пойти против целой армии и не только выжить, но и встать во главе ее?..

– Что делал ты, когда попал в школу?

Алан удивленно захлопал глазами, но, отвечая, начинал потихоньку понимать.

– Сначала присматривался ко всем, искал тех, кто наиболее подходил мне и на кого я мог бы положиться. Со временем «друзей» становилось все больше, но доверие были лишь к единицам.

– Среди вас был тот самый «популярный»?

– Да.

– И что ты сделал? – выжидающе смотрел на него Роберт.

– Воспользовался другими, чтобы «свергнуть» его.

– Вот видишь, ты еще так молод, а уже способен манипулировать людьми, – усмехнулся мужчина, возвращая фигуры на места, где они недавно стояли.

– Но разве это не плохо? – поежился Алан, покосившись в сторону окна, за которым уже сгущались сумерки.

Стертман вздохнул и спросил, не глядя на него:

– Что по-твоему «плохо»? Плохо то, что ты пытаешься выбить себе лучшее место в этом мире?

– Плохо то, какими именно способами!

– Знаешь поговорку «на войне все средства хороши»? – усмехнулся сероглазый.

– Знаю, но…

– Что ты предпочтешь: лежать в грязи, подчиняясь другим, или подняться на вершину и править оттуда? Ты раб или король?

– Я буду королем! – немного разозлившись, воскликнул Алан, и Роберт удовлетворенно улыбнулся, но эта улыбка в следующий момент стала хищной.

– Тогда однажды тебе придется перейти мне дорогу, – со скрытыми нотками угрозы проговорил он. – Пока ты всего лишь пешка, но со временем станешь ферзем, а потом и королем, обретя собственного Советника. Но. Тогда ты станешь всего лишь Шахматным Королем. Ты будешь главным героем собственной игры.

– А кто же тогда вы? – решился спросить мальчик, сжав кулачки.

– Я тот, кто стоит выше Короля. Называй как хочешь, хоть Стратегом, хоть Кукловодом, но мое преимущество в том, что я есть – и в то же время меня нет.

Алан вновь непонимающе нахмурился.

– Если Король участвует в игре и напрямую отдает приказы, то Кукловод дергает за ниточки, находясь в тени.

– Даже если я стану Королем, вы все равно будете управлять мной? – вопросительно склонил голову он, решив взять в руки главу белых шахмат.

– Почти, но ты на правильном пути.

– Но у Кукловода должны быть марионетки…

– Необязательно, если он управляет всем полем своей игры, – с нехорошей улыбкой возразил Стертман. – Вернемся к игре. Как ты поступишь?

1Шахматный король (итал.)
2Королева лжи (итал.)
3Gone Gone Gone — песня, записанная американским певцом Филиппом Филлипсом из его дебютного альбома The World from the Side of the Moon.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31 
Рейтинг@Mail.ru