Небо заволакивала серая пелена туч, предвещавшая скорое начало дождя. Быстрые порывы холодного ветра, смешанные с первыми каплями, безжалостно срывали с ветвей бывшие еще пару дней назад яркого цвета листья. Во дворце царила унылая и какая-то мрачная атмосфера, которую не могли исправить ни зажженные люстры, ни полыхающие огнем камины. Казалось, ненастная погода проникала сквозь стены Люрентского замка, наводя на его обитателей неимоверную тоску по еще совсем недавним теплым денькам.
За завтраком принц сообщил Миранде о раннем отъезде герцога, объясняя этим его отсутствие за столом.
Услышав это, девушка тут же вспомнила события вчерашнего вечера, и, хотя не испытывала к его светлости особенно теплых чувств, все же заволновалась: из-за чего герцог мог так внезапно пуститься в дорогу, да еще в такую погоду.
– У него неприятности? – с нескрываемым беспокойством спросила она.
– Нет, просто ему срочно нужно уладить некоторые дела в своем доме, – не считая нужным объяснять Миранде более точную причину, сообщил Дерек. – Как продвигается твоя работа в библиотеке? Ты сидишь в ней безвылазно, отыскала что-нибудь ценное? – поинтересовался он спустя некоторое время.
Девушка грустно вздохнула и отрицательно качнула головой:
– Нет, ничего.
Дерек понимающе кивнул, а потом внезапно задал очередной вопрос, ввергнувшей Миранду в смятение:
– Ты не спишь по ночам?
Девушка невольно вздрогнула:
– С чего ты взял? – стараясь предать своему голосу обычную интонацию, спросила она.
– У тебя глаза красные.
Облегченно вздохнув, Миранда тут же нашла объяснение, которое бы не раскрывало ее тайны:
– Я засиделась с книгой, только и всего. И вообще что за вопросы: сплю ли я по ночам. Чем еще можно заниматься в такое время? – чтобы отвести от себя малейшие подозрения, сказала девушка.
Юноша улыбнулся:
– Ооо! можно найти много занятий… Например, смотреть на звезды, – многозначительно ответил он.
В дверях замаячила худенькая фигура камердинера. Дерек кивнув ему, дал понять, что уже закончил завтрак и вот-вот выйдет.
Проходя мимо Миранды, принц задержался возле девушки на секунду и, дотронувшись до ее плеча, тихо добавил, – отдохни сегодня от чтения.
После завтрака Миранда поднялась к себе и первым же делом взглянула в зеркало – вид ее в самом деле оставлял желать лучшего: темно-фиолетовые круги под глазами, имевшее неприятный бледно-желтый оттенок лицо, на котором не был виден даже самый легкий румянец, какие-то бесцветные губы. И в таком виде она появилась перед другими. Как только она не заметила всего этого безобразия утром? Девушка лихорадочно несколько раз умыла лицо ледяной водой, немного растерла его пальцами. Ей показалось, что стало немного лучше. Однако от чтения она все-таки решила воздержаться: глаза после бессонных ночей и так жутко болели. Вот только чем занять себя вместо книг Миранда не знала. Потом она вспомнила, что так и не написала еще ни одного письма сестре и ее семье, не считая тех нескольких строк, которые она отправила сразу по прибытии во дворец. Поэтому она, раздобыв пару листов белой бумаги, принялась за составления текста. Девушка попыталась со всем искусством, на которое была способна, описать чудесный вид Люрентского дворца и другие яркие места Миронои. Когда письмо вышло порядочного объема, она сложила его в конверт и отнесла к гонцу.
***
Девушка неспешно поднималась по мраморным ступеням центральной лестницы. По обеим сторонам которой возвышались, поддерживая тяжелые потолки, темные гранитовые колонны. Капителей и база их были позолочены, перекликаясь с такими же золотыми узорами на сводах. Все это придавало лестнице особую нарядность и величие.
Миранда остановилась: на одной из ступеней она заметила нечто вроде небольшой книжки, обтянутой кожей. Подняв ее, девушка аккуратно открыла книгу. Вместо текста, который она ожидала в ней найти, Миранда обнаружила карандашные и выполненные тушью рисунки. Кто же мог ее обронить?
– Доброе утро! – услышала Миранда голос одного из слуг, пробегающего по лестнице.
– Здравствуйте, Жак, – произнесла она, тут же обратившись к нему с вопросом, – скажите, вы не знаете, кому может принадлежать этот блокнот?
Жак подошел к девушке.
– Позвольте, – проговорил он, беря из рук Миранды книжку. – О какие картиночки! – вымолвил слуга, перевернув пару страниц. – Что ж смею предположить, это вещица господина художника.
– Какого художника?
– Ну как же? – всплеснул руками Жак, – разве вы не слышали, что Его Высочество Франца уже как неделю рисует какой-то мастер из Голенштейна.
Точно! Миранда вспомнила ее первую встречу с Францем, которого в тот момент и в самом деле ожидал какой-то новоприбывший художник.
– Эдгар? – уточняюще спросила она.
– Да, именно так, господин Эдгар. Видите ли, ему выделили новую мастерскую, побольше прежней. И сейчас в нее переносят весь его инвентарь, вполне возможно, этот альбомец просто-напросто обронили. Надо бы, пожалуй, отнести его художнику.
Узнав, где теперь находиться мастерская Эдгара, Миранда направилась туда. В точности исполнив маршрут, составленный ей Жаком, девушка оказалась напротив комнаты. Дверь была приоткрыта, а вернее почти распахнута. Миранда вошла. Уже с первого взгляда можно было понять, кому отведено это помещение, несмотря на то, что по большей части все вещи до сих пор были упрятаны в большие корзины. Жилище художника выдавал, прежде всего, стоящий посреди комнаты мольберт с натянутым на подрамник большим холстом, на котором была изображена стоящая у стены девушка.
«Если никто не придет сюда в течение двух минут, я просто оставлю блокнот на столе и уйду», – подумала Миранда. Однако тут за дверью послышался шум, и в комнату ввалился мужчина, груженный тремя сколоченными из досок ящиками. Ему на вид было уже явно больше тридцати лет. Освободившись от поклажи, он выпрямился, оказавшись очень высокого роста. Будучи худой, фигура его казалась еще более вытянутой, чем являлась. Глаза были каре-зеленого цвета, над которыми немного на разном уровне находились темные брови. Длинный и узкий, с небольшой горбинкой, нос. Подбородок был чуть раздвоен маленькой ямочкой на нем.
– Что вы здесь делаете? Кто вас впустил? – возмущенно проговорил мужчина, с удивлением уставившись на девушку
– Дверь была открыта, – начала Миранда, потом, вспомнив про тетрадку с рисунками, протянула ее художнику, – она ваша?
– Да, – быстро сказал Эдгар, схватив руками альбом, – должно быть, она выпала из какого-нибудь ящика… Благодарю, что вернули.
Говоря все это, художник тщательно просмотрел страницы. В этот момент он походил на богача, который, отыскав потерянный кошель, проверяет его на сохранность всех монет. Потом, видимо, убедившись, что все его рисунки на месте, он положил блокнот на стол. Он еще раз взглянул на девушку, возможно с намерением поблагодарить ее во второй раз, однако вместо этого он неожиданно будто впился в нее глазами. От его взгляда, Миранде стало не по себе, она сделала несколько шагов к выходу, торопливо проговорив:
– Очень рада, что смогла вам помочь. Доброго вам дня, – сказав это, она развернулась, с целью поскорее скрыться, но мужчина резко схватил ее за запястье и развернул к себе.
– Что вы делаете? Пустите, – с неким испугом произнесла девушка, выдернув руку.
– Постойте. Мне… мне нужно ваше лицо.
Миранда с недоумением взглянула на него. Эдгар бросился к стоящему мольберту.
– К окну,.. встаньте к окну, – поговорил он, доставая из футляра кисти, – да так, немного поверните голову… Да, отлично… теперь не двигайтесь.
Девушка прежде никогда не встречала настоящего художника, и сейчас его поведение казалось ей несколько странным, однако Миранда не увидела в нем ничего опасно, и потому, не возражая, приняла позу, которую он сказал. Девушка с любопытством следила за работой Эдгара, за тем как быстро и уверенно он смешивал и наносил на холст краски, менял кисти, то и дело окидывая Миранду внимательным взглядом. Осознание того, что ее рисует художник, было приятно. Но тут девушка вспомнила свое измученное лицо, смотревшее на нее утром из зеркала. Как же так должно было случиться, что именно сегодня она попалась на глаза мастеру.
– Я закончил, – торжественно произнес Эдгар, отойдя от полотна на несколько метров и с довольным видом созерцая свое творение.
Миранда, поняв эту фразу, так, что ей уже можно покинуть место у окна, подошла к мужчине, тоже взглянув на его работу.
– Я Эдгар Делнар, художник, – посчитал нужным представиться он. – Простите, за весь цирк, который я перед вами устроил. – Мужчина негромко засмеялся, видимо представив себя со стороны, – но ваш образ, ваше лицо идеально подходили к ней, – он кивнул на женщину с картины. – Мне нужно было закончить ее еще вчера, а я все никак не мог сделать лица… – он перевел взгляд на девушку, – Вы ведь Миранда, если не ошибаюсь.
– Откуда вы меня знаете?
– Про вас много говорят во дворце. Рад знакомству.
Миранда хотела было спросить, что же такого о ней говорят, но не стала, вместо этого она внимательно смотрела на законченный холст, на темный угол комнаты, на девушку, прижавшуюся к холодной стене и запрокинувшей наверх голову, на слабые солнечные лучи, проникавшие сквозь небольшое решетчатое оконце и падавшие на ее лицо.
– И кто эта девушка? – спросила Миранда, ощущая словно бы на себе этот полумрак картины.
– Луиза Винчестер, я думаю, вы знаете о ней.
Миранда и в самом деле знала. Вообще сложно было найти человека, который бы никогда не слышал об ее трагичной судьбе. Луиза была последней принцессой Нерендела, его последней и единственной наследницей, после того как заговорщиками были убиты ее родители. Когда в королевстве свершился переворот, Луизе было всего семнадцать. Оставшиеся два года своей жизни она провела под стражей, в месте, где отбывали свое наказание настоящие преступники и убийцы. В девятнадцать лет Луиза умерла, как считают многие: ее отравили или же она сама, дойдя до последней меры отчаяния, покончила с собой.
Миранда не без внутреннего содрогания смотрела теперь на лицо с картины, в котором улавливала собственные черты. Какой-то скрытый ужас наполнял ее.
– Почему вы решили, что я похожа на нее? – с трудом проговорила девушка.
Эдгар выполнил какой-то неопределенный жест:
– Мне так показалось. Знаете, я много читал об Луизе то, что писали о ней ее современники. Тот образ, который описывали они, я увидел сегодня в вас. – Художник бросил на Миранду пристальный взгляд, – однако, если вас пугает это, я переделаю ей лицо. В конце концов, я ведь даже не спросил вашего разрешения.
– Нет, не надо.
– Замечательно! Так как сейчас картина и вправду мне очень нравится, – проговорил мужчина, тут взгляд его упал на стоящие у порога ящики, – Я не перенес еще сюда все свои вещи, мне требуется идти.
– Да, конечно, – согласилась девушка, тоже направившись к выходу.
– Ах, да. Миранда, когда я обустрою свою новую мастерскую, то непременно можете заглянуть ко мне, – сказал Эдгар на прощание девушке.