В итоге герцогу, так и не дождавшемуся возвращения принца, пришлось отужинать в одиночестве. Не горя большим желанием сидеть одному в полумраке столовой, он велел подать пищу в свою комнату. Отдавшись своим мыслям, он не заметил, как буквально за несколько минут проглотил большой кусок жареной баранины с запеченными овощами, несколько порций мясного пирога, копченого сыра с зеленью, завершив трапезу бокалом красного вина. Да, ему определенно не нравилась Миранда, ее неожиданный приезд. Конечно, девушка хороша собой, очень хороша. И Дереку, как семнадцатилетнему юноше, безусловно, приятно проводить с ней время. Вильям и сам отлично помнил себя в этом возрасте. Хотя кого он обманывает, ему и сейчас только двадцать два года, он еще молод, очень молод. И ему самому нравится общество красивых женщин. Но он же не приглашает во дворец, каждую понравившуюся ему барышню, он вообще никого не приглашает. Ведь понимает, что девушке не место среди политики и дворцовых интриг, во всем этом они будут не иначе как только мешать. Также сама история о том, что Миранда ведет какое-то исследование, казалась ему очень сомнительной. Из всех знакомых дам Баррингтон мог назвать трех-четырех, которые находили чтение достаточно интересным занятием, причем чтение именно любовных романов. Поэтому тот факт, что девушку могли чем-то привлекать какие-то ученые книги, казался Баррингтону нереальным. Также из ранних рассказов Дерека о своей подруге, Вильям знал, что Миранда несколько лет жила в лесу, где собственно произошла их первая встреча. Возможно, эта данность поражала его даже пуще первой. Все это время его не покидало ощущение, будто перед ним разыгрывается спектакль, и его попросту дурачат.
В дверь постучали. Баррингтон, отвлекшись от своих размышлений, разрешил войти.
– Тут письмо для Вашей Светлости, – проговорил вошедший.
– Благодарю, – герцог принял конверт, – Что вы стоите? Можете идти, я не держу вас.
Дождавшись, когда слуга уйдет, Вильям распечатал письмо.
Быстро пробежав глазами чернильные строчки, он проморгался, и с новым вниманием принялся перечитывать. Лицо его сделалось белым, как бумага, руки сжимавшие письмо задрожали. Герцогу показалось, что в комнате стало невыносимо душно – он открыл ставни, впустив в комнату холодный воздух. Немного придя в себя, Вильям в третий раз прочел послание в надежде, что оно откроет ему какой-то иной смысл, однако этого не произошло. Герцог медленно опустился в кресло и пробыл в таком положении пару минут. Потом, опомнившись, он встал, выдвинул нижний ящик своего стола, закрывающийся на ключ, и спрятал в него это письмо, ввергнувшее его в такое смятение.
***
С момента приезда Миранды прошла неделя. Девушка почти целые дни проводила в библиотеке, изредка выходила в сад, стараясь избегать встречи с Францем, что, надо заметить, пока ей удавалось. Ужин, как правило, проходил в обществе Дерека и герцога, после которого все троя, переселялись в гостиную, где вели беседы на некоторые темы, или играли несколько партий в шахматы, или же как-нибудь иначе проводили досуг.
Вильям вроде как уже примирился с присутствием во дворце Миранды, в любом случае он пока что не поднимал разговоров на подобную тему. По правде сказать, он вообще переменился после той с вечерней прогулки Дерека и Миранды по городу. Однако это перемена не несла в себе ничего хорошего. Герцог стал каким-то рассеянным, невнимательным, порой его приходилось звать по имени несколько раз прежде, чем он понимал, что обращаются к нему.
Девушка, удобно расположившись на бархатной кушетке, со всем вниманием следила за шахматной игрой. Когда дело доходило до шахмат, Миранда принималась за чтение или выступала в роли зрительницы, так как прежде никогда не увлекалась данной игрой, следовательно, не имела абсолютно никого опыта в ней. Однако сейчас, шахматы сильно заинтересовали Миранду. Поэтому она зорко наблюдала за ходом игры, пытаясь так изучить ее правила.
– Здесь мат, – произнес Дерек.
– Что? – лениво переспросил Вильям, взглянув на шахматную доску, – Ах, да действительно мат. Ты выиграл, поздравляю.
– Вильям, что с тобой происходит, в конце концов?
– Со мной все в порядке, – попытавшись предать своему голосу убедительности, ответил мужчина.
Юноша внимательно посмотрел в глаза герцога.
– Что тебя не устраивает, ты и ранее побеждал. – монотонно проговорил Баррингтон.
– В этом-то и дело, я выигрываю чуть ли не всю неделю. А если еще учесть, что теперь каждая игра длится от силы десять минут, то явно, что что-то не так.
– Ну, ты и чудак, Дерек, – сухо рассмеялся Вильям, – просто ты стал отлично играть. Кстати который час? О, уже почти десять! Я пойду к себе.
Юноша попытался удержать его взглядом. Миранда почувствовав, что ей лучше уйти, встала, пожелала всем добрых снов и быстро покинула гостиную.
Дерек проследив, как за девушкой закрылась дверь, повторил свой вопрос:
– Вильям! Сколько можно молчать, ты всю неделю ведешь себя странно. Говори, что стряслось.
Герцог, поднявшись с кресла, вновь сел. Минуту он молчал, словно собираясь с мыслями, потом негромко начал:
– Может, ты помнишь, я как-то рассказывал тебе о девушке, которую встретил этой весной…
– Ты о той танцовщице, – произнес Дерек, напрягая память, – об Исидоре?
– Да, о ней, – сказал Вильям упавшим голосом.
Впервые он увидел Исидору, когда был проездом в одном маленьком городишке, где вынужден был остановиться, так как некоторые части его кареты оказались неисправными. В тот день, кажется, жители этого городка отмечали какой-то праздник, на улицах было очень многолюдно. Тогда герцог, ожидая починку своего экипажа, отправился посмотреть местные развлечения. На городской площади среди многочисленных представлений его внимание привлек уличный театр. На небольшом помосте труппа артистов разыгрывала какую-то всем известную пьесу. Они довольно забавно бегали по сцене в своих смешных ярких одеждах, на которую были приколоты различные перья и прочие побрякушки, их речи смешивались с сотней других голосов, летавших по площади. А потом он увидел ее… Исидора, тогда, конечно, Вильям не знал ее имени, появилась на подмостке так внезапно, так резко выделившись на фоне остальных актеров своей грациозностью. Она танцевала. Ее стройное тело пластично двигалось в такт играющей музыке. Баррингтон никогда еще не встречал таких красивых черт женского лица. Не в силах оторвать от нее глаз, он следил за каждым ее движением, взмахом руки, исполненным изящества прыжком. И только, когда она, исполнив свою роль, скрылась, отвел взгляд. Всю оставшуюся часть дня из головы не выходил ее образ. С наступлением сумерек, когда несчастная карета наконец-то была приведена в рабочее состояние и герцог мог продолжить путь, он снова встретил ее. Исидора стояла на обочине дороги. В сгущавшейся тьме Вильям не сразу узнал ее. «Что вы тут делаете? Вам нужна помощь?» – спросил герцог, увидев девушку. Надо заметить, что вопрос его был вполне уместен, так как женщинам вообще не следовало разгуливать так поздно, тем более по окраине города. «Вы тот самый господин, который был сегодня на городской площади?» – произнесла девушка, узнав Вильяма. Герцогу было лестно, что Исидора не то чтобы запомнила, а хотя бы заметила его среди той толпы зрителей. Затем он выяснил, что молодой танцовщице действительно требуется помощь: труппа, которой она принадлежала, обвинила ее в какой-то надуманной гнусности и прогнала. Теперь эта девушка была совсем одна, разве он мог ее бросить в ту ночь?
– Я очень торопился в Мироною, все, что я мог сделать для Исидоры – это взять ее с собой. Привезя девушку в свой дом, я позволил ей остаться в нем на некоторое время, – вновь продолжил говорить Баррингтон.
– Да, ты рассказывал об этом. Но причем здесь это?
– Притом…, что она все еще живет у меня. Ты же знаешь: я ужасно редко бываю дома. А потому ее пребывание там нисколько не стесняло ни меня, ни ее, – мужчина снова замолк.
Дерек молча ожидал продолжения, уже подозревая, чем кончится этот рассказ.
– Пять дней назад я получил письмо.
– От нее?
– Нет, от своего управляющего. Он написал, что Исидора…, что она ждет ребенка. Моего ребенка!
На несколько минут воцарилась напряженная тишина.
– И как долго она его уже ждет? – отважился наконец-то прервать молчание принц.
– Семь месяцев, – не своим голосом проговорил герцог.
– Сколько! И ты не знал? – Дерек все же не мог ожидать подобного ответа.
– Я почти не бываю дома…
– Но семь месяцев!
– Мне казалось, она лишь немного пополнела, и это только радовало меня. Исидора в первую нашу встречу была очень худа, – голос Вильяма дрожал, переведя дыхание, он тихо произнес, – Дерек, я не знаю, что мне делать.
Юноша откинулся на спинку кресла и пару минут пытался переварить услышанное, после он высказал:
– Завтра утром поезжай домой, может тогда положение прояснится. А сейчас тебе нужно выспаться. Наверное, пока это все, что можно сделать в данной ситуации.