Аля Алая Аля Алая Дай нам шанс

– Правда? В «Ланкоре»? Неожиданно, – Соня хмурит бровки. – Я украду твою сотрудницу, Тим. Это на минуту…. Только не переживай, Кать… это не конец света.

Это и есть конец света! Соня, Тимофей, Тами на улице. Чувствую себя зерном, попавшим в жернова. Еще секунда – и перемелет в муку.

Соня тащит меня безвольную на улицу. Тимофей следует за нами. Радостная толпа детей и взрослых воодушевляется при виде меня.

– Сюрприз, – два детских звонких голоска привлекают мое внимание и заставляют посмотреть вниз.

– Действительно сюрприз, – говорю сипло.

– Я объект искусства, мам, – Тамиша кружит в своем когда-то розовом платье. Сейчас все оно разукрашено разными красками и обклеено мелкими аппликациями со сказочными героями.

– Ух ты, – присаживаюсь, – вот это да. Очень красиво, – прикидываю про себя, что платью конец. Я эту красоту с него в жизни не отдеру и не ототру.

– Я так в садик завтра пойду.

– Это мы обсудим, – откашливаюсь. – Мали, ты очень талантливая.

– Я знаю, – девочка расцветает в улыбке, – и это еще не все. Вон, смотрите, – маленький пальчик, перепачканный в краске, указывает на двух лохматых мелких собак. Раньше явно белых, а теперь разноцветных. – Мы их вместе с Тамишей раскрасили.

– Мне понравилось, я тоже хочу быть художницей, – дочка кружит в платье.

– А как же балет?

– На балет тоже буду ходить.

– Хорошо, солнышко.

– А я слаймы тебе купила, целую фабрику, – вдруг вспоминает Тамила. – Пойдем сделаем?

– Может, не надо? Перевожу взгляд на Соню в поисках поддержки. Волосы Тами хотелось бы сохранить в прежней длине, я их люблю.

– А сейчас мы все идет разбивать пиньяту с конфетами, – воодушевляется Соня. Рядом появляется Ренат, сдержанно здоровающийся с братом.

Они такие разные. Тимофей – светлокожий, рыжий, улыбчивый. Ренат – жгучий брюнет с темной загорелой кожей, всегда серьезен. Заподозрить их в близком родстве нет ни одного повода.

Наши взгляды с Тимом встречаются, и я малодушно пытаюсь сбежать. Пиньята так пиньята. Становлюсь в стороне, с поддельным энтузиазмом рассматривая, как Мали под всеобщее улюлюканье молотит деревянной битой бедного щенка из щенячьего патруля. Маршала, кажется.

Я бы себе так по башке надавала за невезучесть.

Краем глаза замечаю Тимофея. Он всего в паре шагов останавливается, недобро сверлит меня взглядом. Зол. Секунда и он подходит, становясь напротив. У меня тут же мурашки по всему телу бегут. Будто я вор какой-нибудь или в чем-то виновата.

– Твоя дочь, – он задумчиво кивает на Тамишу, прыгающую с большим энтузиазмом рядом с пиньятой.

– Да, моя дочь, – крепче обнимаю себя руками.

– О которой ты не сказала…

– А нужно было?

– Мне кажется, да.

– Я решила, это не имеет смысла. Ты, вы…

– Вне работы давай на ты, – Тимофей стиснул зубы. Он на взводе.

– Ты обозначил свою позицию. Я решила не усложнять.

– И послала меня, – Тимофей повышает голос. Хорошо, что вокруг детская кутерьма, поэтому на нас внимания не обращают.

– Было не так, – опускаю голову. – Я не посылала, просто не дала телефон.

– Просто не дала телефон, это когда у тебя его случайный парень на улице спрашивает.

– Мы друг другу ничего не обещали.

– Для тебя это так легко, да? Провела с мужчиной время, уехала и забыла?

– Мне уволиться?

– Что?

– Я не понимаю, чего ты хочешь, – перехожу на шепот. – У тебя есть невеста, значит в твоей жизни все отлично.

– Идеально, – выпаливает он.

– Кать, извини за платье, – между нами появляется Соня. Она немного встревожена, смотрит на Тимофея удивленно.

Он глубоко вдыхает, беря под контроль эмоции.

– Ничего, у Тами теперь будет эксклюзивное, – цепляю на лицо улыбку. Меньше всего я хочу лишних расспросов или испортить детский праздник ссорой с крестным именинницы.

– Иногда Мали не остановить.

Ее дочь наносит удар, и из пиньяты начинают сыпаться конфеты. Дети с большим энтузиазмом ползают по траве, подбирая их.

– Она ребенок. И есть плюсяяя: теперь рисовать будет и Тамиша.

– Тим, – среди гостей появляется неуместная для детского праздника фигура. Высоченные шпильки, серебряное мини-платье без верха, в руках бутылка виски. Лиза.

Она легко лавирует между родителями и детьми, пока не достигает нас.

– Я пришла спасти тебя из этого детского ада.

Слегка покачиваясь, Лиза обнимает Тимофея и присасывается к его губам.

Она пьяна. И прилично.

– Мы записали такую потрясающую песню, тебе нужно послушать.

– Обязательно, – он стирает с губ алую помаду. Лицо непроницаемое. – Лиза, пойдем в дом, поговорим.

– Поехали лучше домой, – Лиза натыкается на наши с Соней осуждающие взгляды. – Здравствуйте. Милый праздник.

– Детский, – холодно чеканит Соня. – Тим!

– Мы уходим.

– Дурдом, – цедит она сквозь зубы. – С Мали попрощайся.

– Подожди в машине, – Тимофей отправляет невесту на выход. Сам долго прощается с племянницей. Его любовь к малышке видна невооруженным взглядом.

На меня Тимофей внимания больше не обращает. Перекидывается парой слов с братом, отойдя в сторону, и исчезает.

Я пытаюсь выбросить из головы проблемы, чтобы провести оставшееся время весело. Тамиша счастливо носится с Мали и другими детьми по газону, участвует в конкурсах, играх, ест торт. Стараюсь прочувствовать ее счастье, делаю фотографии и видео на память.

И все равно в голове крутится наш с Тимофеем неоконченный разговор. Он считает, я его послала. Я считаю совсем иначе: я подумала о чувствах нас обоих, не стала навязываться.

Ближе к шести мы с Тамишей едем домой. Стону, думая о том, что впереди меня ждет разговор с бывшим мужем.

В такси дочка засыпает, приходится нести ее домой на руках. Вваливаюсь в квартиру без ног. Мне очень хочется в душ, смыть с себя косметику и усталость сегодняшнего дня.

Перед глазами Тимофей, стирающий со своих губ алую помаду. По-моему, он счастлив поцелую со своей подвыпившей невестой не был.

– Да господи, забудь, – шепчу себе. Тихо кладу Тами на диван в зале. Сама отправляюсь на кухню. Тут все сияет чистотой. Мама осталась после нашего отъезда и выдраила каждый закуток, в который смогла заглянуть. Спасибо ей за помощь, конечно. Но теперь разговоров про мою бесхозяйственность еще на месяц будет.

– Ты пыль принципиально не вытираешь? – стирая пот со лба, мама присаживается за стол. – Наливай суп, только сварился.

– Мам, не надо было, – сажусь рядом со стеной. – Мы поели на празднике и я протираю пыль.

– Никакой благодарности, – она картинно закатывает глаза. Мне кажется, я от ее гиперопеки не избавлюсь никогда.

– Спасибо, мам, – накрываю ее ладони своими.

– Что это за платье на тебе такое смешное? Больше похоже на детское.

– Мы были на детском празднике. Там оно было уместно. Крестная вообще как Сейлормун нарядилась.

– Это кто?

– Девочка-воин из японского аниме, – стону, глядя на телефон. Бывший муж подъехал и просит спуститься.

– Ты куда это? – мама бросает разливать суп, видя, как я начинаю собираться.

– Вниз. Демид приехал, хочет поговорить.

– О чем?

– Сейчас пойду и узнаю, – скрываюсь от мамы в подъезде. По-хорошему, не стоило ей говорить о приезде Демида, она же меня разговорами потом замучает.

Возле подъезда замечаю наш с Демидом BMW X6. Больше не наш, точно… его. Бывший муж стоит рядом, привалившись к капоту.

– Привет, – его взгляд концентрируется на моем платье, ползет по голым ногам, возвращается к лицу, – хорошо выглядишь.

– Спасибо, – подхожу ближе. – О чем ты хотел поговорить?

– Не чужие люди, Кать. Я увидеться хотел.

– Не чужие? – усмехаюсь. – Два года были чужими.

– Был не прав. А потом увидел вас, понял, как много потерял.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.