Алленур Оля+Коля=Любовь

На дорожку

Мы присели на дорожку. В этой уютной однокомнатной квартире в престижном районе города Баку, на проспекте Нариманова, мне был знаком каждый уголок, каждая трещинка на потолке. Это жилье дедушка получил от завода по честному советскому ордеру. В те времена государство давало жилье не в долг, а навсегда, окружая человека заботой, о которой сегодня остается только вспоминать. Им было чуть за пятьдесят, когда они съехали от дочери с зятем, чтобы начать свою «новую жизнь» — сколько таких жизней бабушке пришлось пережить на самом деле, я поняла лишь много позже. Тогда это казалось верхом бытового счастья: свой туалет, своя кухня и застекленный балкон. Мы с братом оставались у них на выходных и вечно воевали за право спать там, на старой тахте, укрытой пышной периной. На балконе можно было ночевать до самых холодов. Дом сдавали с огрехами, воду давали по часам, поэтому ванна в квартире всегда стояла наполненной до краев — как негласный символ вечного дефицита.

В детстве квартира казалась мне бескрайним дворцом, но с годами она «сжималась», обрастая вещами. Сорок пять квадратных метров были до отказа заполнены атрибутами былого благополучия: громоздкий шкаф, сервант с парадной посудой, стол-книжка и три ковра на стенах. Один из них, пушистый и алый, бабушка торжественно обещала мне в наследство, не подозревая, что к моменту вступления в права он станет лишь пыльным эхом прошлого.

У окна стояла огромная кровать на деревенский манер, застеленная пятью матрасами — на случай внезапных гостей, которых в этом доме всегда было в избытке. Подушки, сложенные аккуратной горкой, покоились под невесомой тюлевой накидкой.

В мои двадцать с хвостиком мир уже пах духами «Climat», «Opium», «Fidji», «Anais-Anais» и манил кадрами из американских фильмов. Мне отчаянно хотелось новизны: сорвать пожелтевшие чешские обои и наконец выкинуть старую тахту с балкона. Я присела в кресло у трюмо — настоящего алтаря уходящей эпохи. Взгляд блуждал по зеркалу, цепляясь за фарфоровых стражей: Рыбака, Клоуна и пухлого Бегемотика. Рядом теснились флаконы: «Красный мак» с шелковой кисточкой, «Тайна рижанки», «Тет-а-тет», «Сигнатюр». В центре, как главный экспонат, возвышался дедушкин одеколон — массивный сирийский хрустальный флакон, похожий на праздничный графин. Дедушка пользовался им редко, только по самым торжественным случаям, предпочитая в будни простой и резкий «Шипр».

Дедушка ушел на завод рано утром, мы попрощались впопыхах. Теперь я ждала подругу, которая должна была отвезти меня в аэропорт со своим бойфрендом. Это был мой первый приезд домой после года разлуки. За этот год мир изменился до неузнаваемости. Развал Союза, инфляция, Кавказ, превративший нас в вынужденных переселенцев Семья, когда-то шумевшая в этих стенах, рассыпалась. Внук уехал искать лучшей доли, мама с папой получили рабочий контракт в другой стране. Я к этому времени поступила в университет в Астрахани и возвращалась к учебе.

Старики остались одни. Мы все обещали: «Вот устроимся и сразу вас заберем». А пока за окном деньги превращались в фантики, бабушка, как и миллионы других, спасалась от тревожных новостей сериалом «Санта-Барбара» — единственным ярким пятном на фоне пустеющих полок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.