Алла Ларина После развода. Месье, я сама!

Глава 1

– Толстуха!

Втягиваю в себя воздух от неожиданности оскорбления, глядя на полупьяного, паскудно ухмыляющегося мужчину.

Сначала облапал пониже талии, а теперь претензии предъявляешь?! Это так, значит, у нас теперь реагируют на отказ потанцевать с незнакомцем?

Нет, ну а что ты, собственно, ждала? Противный, снисходительный голос бывшего мужа всплывает в голове сам собой, я прямо слышу, как Денис тянет с ленивой усмешкой: «Следить надо за собой, если ещё на что-то рассчитываешь в твоём-то возрасте после развода!»

Встряхнув волосами, которые я так старательно укладывала для сегодняшнего вечера, заставляю себя вернуться в настоящее – в красиво украшенный зал, где меня внезапно заставили почувствовать себя бегемотом на льду.

А ведь так надеялась, что хорошо проведу время...

Ну что ж, в моих силах хотя бы не дать себя в обиду!

Все эти мысли и ощущения проносятся в голове буквально за пару секунд, а моя нога уже действует самостоятельно. Как следует наступаю шпилькой на ботинок, не символически, а со всей силы. Мужчина вскрикивает, но мне не жалко – нефиг ноги расставлять и распускать руки... и язык заодно.

А потом отвешиваю ему пощёчину.

Ладонь сразу вспыхивает болью, резко, почему-то не от запястья, а аж от самого локтя и до кончиков пальцев. Мимолётно успеваю удивиться – надо же, у меня как-то опыта нет в этом деле, а это, оказывается, неприятно. Хлопок получается такой звонкий, что разносится на весь зал. Где-то рядом ахают, мой незадачливый кавалер теряет равновесие и, отшатнувшись, сползает спиной по стене. Вряд ли это, конечно, выглядело элегантно со стороны... но я бы и хуже могла выступить. Наверняка.

Хорошо, что охрана и вообще организация здесь на уровне. Двое крепких парней появляются мгновенно, подхватывают выпивоху под руки. Тот ещё пытается возмущаться, бормочет что-то про то, что сам разберётся, но выглядит при этом так жалко, что даже мне становится слегка неловко за человеческий род вообще и за некоторых его представителей в частности.

– Господи, Рита, ты в порядке?! – ко мне подлетает подруга, сжимает меня в объятиях, за плечом Киры я вижу подскочившего следом её мужа, Кирилла.

– Конечно, – обнимаю её в ответ, Кира отпускает меня, встревоженно вглядывается мне в лицо, киваю им обоим. – Не переживайте, ерунда.

– Маргарита? Вы не пострадали? – раздаётся сбоку низкий голос с мягким, самую каплю грассирующим, почти не различимым акцентом.

Оборачиваюсь и сдержанно киваю мужчине, который стоит чуть в стороне. Мне на секунду становится неприятно, что он стал свидетелем ситуации – значительно неприятнее, чем было до этого момента. Может быть потому, что мы с ним познакомились буквально вчера? И потому, что Лоран, друг и компаньон Кирилла, мало того что француз – так ещё и высокий, красивый, в безупречном костюме элегантного покроя... Короче говоря, чересчур уж идеальный. При виде такого мужика любая нормальная женщина должна немедленно забыть русскую речь и перейти на международный язык придыханий. И это ещё сильнее заставляет меня чувствовать свою ущербность.

– Я устала, пойду отдохну, – расправляю плечи и заставляю себя широко улыбнуться Кире. – Тебе не сложно потом забрать Егора вместе с мальчишками? Не хочу его сейчас дёргать, пусть уж наиграется.

Сын тоже ждал этот праздник, веселится с сыновьями подруги, и не его вина, что его мама не вписывается в формат.

Мне подходят исключительно широкоформатные мероприятия, мрачно хмыкаю про себя.

– Конечно, – кивает Кира. – Но, Ритуль...

– Маргарита, я надеялся, что вы со мной потанцуете.

Лоран уже стоит прямо передо мной и протягивает мне руку. Я смотрю на этот элегантный жест и чувствую жжение в ушибленной ладони, про которую забыла ненадолго. Вот же... француз!

На одну крошечную, предательскую секунду представляю, как вкладываю свою ладонь в его, как он ведёт меня в центр зала, приобнимает за талию и начинает кружить под музыку... но тут же заставляю себя выкинуть эти глупости из головы.

Мы даже смотреться вместе смешно будем! Гепарды не танцуют с бегемотами.

– Спасибо, но у меня сейчас нет желания танцевать! – отвечаю прямо, голос звучит слишком резко, и я добавляю: – Не принимайте на свой счёт.

– Не буду, – кивает мужчина.

Вот и прекрасно!

Меньше всего мне хочется портить друзьям праздничный вечер.

Разворачиваюсь и иду к выходу, стараясь держать спину прямо. Ну вот что я за дура, а? Уговорила себя не прятаться за удобным чёрным оверсайзом, вырядилась в платье, подкрасилась, шпильки эти идиотские нацепила... хотя ладно, шпилькам спасибо.

Хорошо, что до номера недалеко идти. А то ещё немного – и я бы скинула туфли и добежала босиком.

Закрываю дверь и только тогда позволяю себе выдохнуть. Теперь уже можно не расправлять плечи – и сразу такое ощущение, словно я не по залу шла, а тащила на себе мешок картошки и ребёнка в санках, причём километров пять по сугробам.

Подхожу к зеркалу, вглядываюсь в своё отражение.

– Сходила, отпраздновала, – говорю ядовито, покачав головой.

Подруга расстаралась, выбила для нас с Егором скидку на горнолыжном курорте, который развивают и расширяют Лоран и её муж. Точнее, Кирилл не совсем развивает, он, вроде, за службу безопасности отвечает – но неважно. Мы планировали отметить Новый год, а потом сразу день рождения их близнецов, Арсения и Артемия, которые родились первого января.

– Как новый год встретишь... – вздыхаю невольно.

Ну ладно. Сам праздник-то мы встретили отлично. Время за полночь уже. Надо переодеться и привести себя в порядок, наверняка Егор скоро тоже захочет спать, и Кира его приведёт.

Перед тем как снять одежду, поворачиваюсь к зеркалу боком. Платье красивое, но теперь мне кажется, что оно слишком сильно обтягивает бёдра и живот и слишком подчёркивает грудь.

– Толстуха, – криво усмехаюсь сама себе. – Ну, зато ударила крепко!

И тут же морщусь, глядя на до сих пор горящую и даже покрасневшую ладонь. Крепко – но явно как-то неправильно. Это ж надо, пощёчиной руку отшибить!

Стягиваю с себя платье, переодеваюсь в домашний костюм, нахожу в ванной маленькое полотенце, заворачиваю в него лёд из ведёрка, которое зачем-то стояло в номере, и прикладываю к руке. Сначала холод обжигает так, что я шиплю сквозь зубы, потом становится легче.

Присаживаюсь на кровать, потом подтягиваюсь повыше, устраиваясь на подушке. И сама не замечаю, как проваливаюсь в неглубокий сон, из которого меня выдёргивает стук в дверь.

Глава 2

Подскакиваю с бешено колотящимся сердцем.

И как только заснуть умудрилась?!

Кира же Егора должна была привести! Наверняка это они! Торопясь к двери, успеваю кинуть взгляд на экран мобильного и облегчённо вздыхаю – не так уж много времени прошло с момента, когда я ушла в номер.

Распахиваю створку, ожидая увидеть подругу – и вздрагиваю, потому что в коридоре отеля стоит Лоран.

А на руках у него спит мой сын. Егор обнял мужчину за шею, уткнулся носом куда-то в воротник пиджака и совершенно безмятежно сопит. Лоран держит его осторожно, но уверенно, без той неловкости, с которой мужчины обычно берут чужих детей, словно боятся, что у ребёнка сейчас конечность отвалится.

– Что случилось?! – вырывается у меня. – Что такое? А почему вы?.. Я думала, Кира...

– Всё в порядке, – качает головой он, и я опять слышу этот мягкий низкий голос и удивительно приятный, почти незаметный акцент. – Он так устал, что заснул прямо на ногах.

– На ходу, вы хотели сказать, – поправляю его машинально и тут же вспыхиваю.

Нашла время замечания по поводу языка делать человеку!

Но Лоран не обижается – ну, или не показывает вида, что обиделся, только слегка улыбается и кивает.

– Да, точно! Куда его положить? – спрашивает негромко и делает шаг внутрь номера.

– Давайте сюда, я сама, – сразу тянусь к Егору, забывая и про ладонь, и про то, что сын уже большой и тяжеловат для меня.

А мужчина сразу останавливается взглядом на моей руке, на которую до сих пор намотано полотенце, уже сырое от растаявшего льда. И хмурится.

– Маргарита, ваша рука болит, – говорит почти без вопросительной интонации.

– С моей рукой всё в порядке, – качаю головой. – Отдавайте моего ребёнка, я справлюсь и не буду вас больше задерживать.

– Я сказал, что вы меня задерживаете? – чуть прищуривается он. – Я могу донести мальчика до его кровати, если вы покажете, куда именно, – добавляет спокойно. – Сюда? – показывает подбородком на одну из кроватей, ближайшую.

– Да, – киваю, сдержав вздох.

Он же не виноват, что весь такой... высокий... сильный... симпатичный... да ещё к тому же и вежливый. И галантный.

Чёртов француз!

И я – Ритка из русской провинции, с парой десятков килограммов лишнего веса, бывшим мужем-козлом, платящим алименты только после пяти напоминаний, да и то не всегда, шестилетним сыном, бесконечной работой, кредиткой, в которую у меня вечно не получается не залезать. И влепляющая пощёчину в ответ на «толстуху». Может, во Франции на пьяное оскорбление мадам или мадемуазель элегантно падают в обморок – но у нас на Урале такое не прокатит.

Мужчина тем временем бережно опускает Егора на постель и очень аккуратно вытаскивает свою руку из-под его плеч, явно стараясь не разбудить. Сын, правда, всё равно успевает пробормотать что-то вроде «мама».

– Я здесь, зайчонок, спи, всё хорошо, – обойдя кровать, убираю чёлку со вспотевшего лба, потом поднимаю глаза на Лорана, который, отойдя на шаг, смотрит на меня. – Спасибо, – благодарю его негромко.

– Вам надо снова приложить холод, – говорит он настойчиво, и я даже не сразу понимаю, что это он о моей руке. – И показать руку врачу утром, если она не перестанет быть красной.

– Лоран, – у меня не получается сдержать улыбку, – у нас в России есть два диагноза, капец и фигня, – переиначиваю известную фразу так, чтобы не ругаться. – Капец не лечится, а фигня сама пройдёт. Так вот, у меня – фигня! Пройдёт само!

– Я должен это записать! – расплывается вдруг в широкой улыбке мужчина. – Живу в стране уже несколько лет, но такого ещё не слышал!

– Спросите у Кирилла, он вам скажет версию без цензуры, – хмыкаю, не удержавшись.

– Не уверен, – качает головой Лоран. – Всё-таки... – запинается, замолкает, и я киваю, поняв, о чём он подумал.

Муж моей подруги долгое время считался умершим, а на самом деле жил за границей... не факт, что он в курсе анекдотов и мемов последнего времени.

– Мне жаль, что вам испортили этот вечер, – внезапно произносит мужчина.

Ох, господи, ну только этого не хватало! Этот галантный француз считает себя обязанным попытаться исправить мне настроение?

– Мне не испортили вечер! – вру бодро. – Наоборот! Я выяснила, что у меня отличная реакция, многофункциональная обувь, и что охрана здесь работает на удивление быстро. Так что вечер был нормальным, я бы даже назвала его познавательным.

– И всё же я беспокоюсь о вашей руке.

Мужчина делает такое движение, как будто собирается меня за эту самую руку взять, и я в тот же момент отшатываюсь, не успев даже подумать – с чего бы вдруг он стал брать меня за руку!

– Со мной всё в порядке, – говорю торопливо, чтобы сгладить неловкий момент. – Правда. Я просто немного устала. И не рассчитала силу удара, возможно, – улыбаюсь, показывая, что это шутка.

– Вы рассчитали её прекрасно, – серьёзно отвечает Лоран. – Если бы вы ударили сильнее, мне пришлось бы давать показания, а мой русский язык не очень готов к общению с полицией на тему женских каблуков.

Не выдержав, тихонько смеюсь, но тут же замолкаю под мужским взглядом.

Какой-то он... странный.

– Спасибо, что принесли Егора, – повторяю, не зная, что ещё сказать.

– Я рад быть полезным, – отвечает Лоран. – Надеюсь, что в следующий раз повод для нашей встречи будет более приятным.

И не успеваю я сказать, что следующей встречи не будет, как он продолжает:

– Вы согласитесь поужинать со мной завтра? – чуть наклоняет голову, смотрит на меня с лёгкой улыбкой. – Расскажете мне о других русских фразах, которые я не знаю.

____

Друзья, добро пожаловать в историю Риты и Лорана!

Герои встречались нам в романе "После развода. Вернуть семью на Новый год", но эта история самостоятельная, вполне можно читать отдельно!

Глава 3

– Простите, но... нет, – вырывается у меня прежде, чем я успеваю осознать смысл его приглашения.

И тут же становится неловко. Одновременно и от того, что отказалась, и от того, что он предложил. А ещё – потому что я не понимаю причины его приглашения, точнее, подозреваю, что он делает это из жалости... отчего я начинаю беситься, потому что терпеть не могу, когда меня жалеют! И в то же время мне не хочется огорчать этого в общем-то неплохого мужчину... Хотя я его недостаточно знаю, чтобы утверждать, что он неплохой!

– Вы не подумайте ничего такого, – говорю торопливо, пытаясь упорядочить эмоции. – Просто... ну... Сегодня странный вечер, вы оказались рядом, я оказалась не в лучшей форме, и вообще новый год такое время, когда люди совершают глупости, а потом не знают, как с этим разобраться.

– Я не считаю встречу с вами глупостью, – отвечает он спокойно. – Наоборот, я хотел бы узнать вас поближе.

Ну вот. Опять. Как с ним вообще разговаривать, если он не уклоняется, не обижается, а просто говорит прямо, как будто так и надо? Невыносимый человек! И опасный, между прочим, потому что с грубым мужчиной всё понятно – развернулась и ушла без сожалений. С красивым и вежливым тоже надо бы уходить... но вот без сожалений сложнее.

– Мы с вами совсем мало знакомы, – говорю машинально, потому что все разумные предлоги для отказа вдруг улетучиваются у меня из головы.

– Мы и не познакомимся, если вы продолжите мне отказывать, – улыбается Лоран. – Вы переживаете из-за сына? Я уверен, Кирилл и Кира будут не против присмотреть за Егором два-три часа.

Конечно, они не будут против. Особенно Кира, которая уже намекала мне, что Лоран не женат и вообще... Вот только я вспоминаю свои слова, которые говорила подружке. Не нужны мне сейчас мужчины! Хватит с меня проблем с бывшим мужем!

– Да, я переживаю из-за сына, – киваю медленно. – Но дело не только в этом.

– А в чём ещё, Марго? – спрашивает он мягко, и я чуть было не давлюсь воздухом.

– Не называйте меня Марго, – качаю головой.

– Почему? – удивлённо поднимает брови мужчина. – Во Франции Марго – красивое имя.

– Очень рада за Францию, – скрыть язвительность в голосе получается не до конца. – Пусть Франция и зовёт кого хочет как хочет, а я Рита. Для особо официальных случаев – Маргарита.

Лоран смотрит на меня чуть растерянно. И я даже понимаю, почему. Но не знаю, как объяснить ему, что Марго – это кто-то другой. Это женщина, которая надевает красивые платья чаще чем раз в полгода и не высчитывает, сколько денег осталось до зарплаты. Марго наверняка танцует с французами, смеётся над комплиментами и не вспоминает слова бывшего мужа об её лишнем весе. Марго – это ведьма Маргарита, которая нагой прилетела на бал Сатаны. А во мне от Марго ничего нет.

Но не скажешь же всего этого мужчине, которого знаешь один день.

– Я не люблю эту форму своего имени, – отвечаю вместо всех объяснений и очень выразительно смотрю на дверь. – Ещё раз спасибо, что принесли Егора. И спасибо за ваше предложение. Мне жаль, что я не могу ответить согласием.

Лоран кивает. Не спорит, не давит, не делает ни одного лишнего шага, и почему-то именно это окончательно сбивает меня с толку. Был бы нахалом – я бы справилась. Был бы самовлюблённым красавчиком – тоже справилась бы, причём с удовольствием. А с воспитанным мужчиной, который слышит «нет» с первого раза, у меня, как выясняется, отсутствует отработанная инструкция.

– Спокойной ночи, Маргарита, – говорит он, отступая к двери.

А потом легко склоняется в неглубоком, но таком изящном и естественном поклоне, словно мы с ним герои в каком-то старом французском фильме, и выходит в коридор. Я, зависнув от этого зрелища, даже сказать ничего не успеваю!

Хотя вряд ли у меня бы вышло сказать что-то умное. Точно не мужчине, который кланяется с грациозностью танцора, носит шейный платок, и той же расцветки платок торчит у него уголком из кармана пиджака.

Тяжело вздохнув, поворачиваюсь к кровати и краем глаза замечаю своё отражение в зеркале на противоположной стене. Подхожу ближе. Ну конечно. У меня и щёки горят. И волосы слегка растрёпаны, потому что лежала и заснула. Доярка деревенская, блин! Беру расчёску и с каким-то остервенением начинаю причёсываться. Точно он меня просто пожалел... Хорошо, что отказалась!

Из паршивых мыслей меня вырывает негромкий стук в дверь, от которого я вздрагиваю так, что чуть было не подскакиваю на месте.

Неужели... вернулся?! А зачем?!

Закусив губу, подхожу к двери и, сделав глубокий вдох, распахиваю её.

– Ой... – говорю глупо, растерянно глядя на девушку в форме горничной.

– Добрый вечер, – говорит она почти шёпотом, протягивая мне небольшой кувшин и сложенную ткань. – Вам просили передать, для вашей руки... Надеюсь, не разбудила ребёнка? Месье Ламбер предупредил, чтобы я постучалась потише.

– Нет... конечно... для руки?.. – лепечу как дурочка.

– Для компресса, – кивает горничная, ставя кувшин на полочку. – Это хлопковое полотенце, чтобы было удобнее заворачивать лёд. Может быть, что-то ещё?

– Нет, спасибо, – выдыхаю ошарашенно.

– Хорошо, – девушка кивает, улыбается. – Если будут какие-то пожелания, звоните сразу на ресепшен. Спокойной ночи.

– Да, конечно... спокойной... – закрываю за ней дверь.

Смотрю на лёд, на полотенце, и только спустя минуту понимаю, что улыбаюсь, как самая настоящая идиотка.

– Тьфу, чёрт, Рита! – шепчу себе под нос. – Он просто внимателен! Что ты себе там навыдумывала?!

Может, всё-таки надо было согласиться на ужин?..

Метаться в сомнениях мне приходится недолго. С утра, когда я, проснувшись, лезу в мобильный, там обнаруживается сообщение от бывшего мужа.

Глава 4

Включаю экран и морщусь от яркого света – за окном пока что ещё темно. Приходится проморгаться, но стоит мне вчитаться в слова, как сон слетает моментально – словно кто-то плеснул за шиворот водой со льдом из того самого кувшина, который ночью передала горничная.

«Ты вообще нормальная? Я узнаю от сына, что ты увезла его на какой-то курорт, а меня даже не спросила! Я его отец и имею право знать, где мой ребёнок и с кем он там шляется! Сегодня хочу его увидеть по видеосвязи, а как вернётесь – заберу на день, и не надо как обычно включать истерику, что у тебя свои планы, только сыну делаешь хуже!»

Злость вспыхивает внутри, как будто кто-то спичку к разлитому бензину поднёс. Стискиваю зубы и кидаю взгляд на безмятежно спящего на соседней кровати Егора, разметавшегося во сне.

Вот как так получается, а? Этот скот платит алименты как попало, появляется в жизни ребёнка по настроению, на день рождения может прийти пьяным к концу праздника со сломанной игрушкой, зато как покачать права на тему «я имею право знать, где мой сын» – так это мы первые! Сам же последние полтора месяца не давал о себе знать ни словом, гад!

Пальцы сами собой сжимаются вокруг телефона, и ушибленная ладонь тут же напоминает о себе слабой тянущей болью. Поморщившись, смотрю на неё, и в памяти тут же всплывает мягкое «...я беспокоюсь о вашей руке».

Я осторожно сажусь на кровати, стараясь не разбудить Егора, и перечитываю сообщение ещё раз, хотя ничего нового там, конечно, не обнаруживается. Всё как всегда. Наезды, требования и манипуляции.

Откладываю мобильный экраном вниз и, встав, иду в ванную. Если сейчас начну отвечать – только взбешусь и напишу лишнего. Нужно остыть.

Когда возвращаюсь, Егор уже сидит на кровати и сонно трёт глаза кулачками.

– Доброе утро, Егорушка, – говорю ласково, присаживаясь рядом и обнимая его.

– Доброе... – мычит сын, уткнувшись мне носом в плечо, но почти сразу выворачивается.

Отпускаю его со вздохом – у него уже начался период, когда маму отпихивают с возмущённым «ну ма-ам!»

Как же Егор так быстро вырос... я ещё не наобнималась и не надышалась моим малышом, а он уже совсем не малыш и на всё имеет собственное мнение.

– Я вчера заснул, да? – сын приглаживает руками свои встрёпанные вихры.

– Да, тебя принёс в номер... месье Ламбер, друг дяди Кирилла, – почему-то использую максимально официальное обращение.

– А-а, Лоран, – кивает Егор и вдруг прыскает.

– Что такое? – спрашиваю с улыбкой.

– Он забавный, – отвечает сын. – Он нам говорил, что мы можем звать его тонтон Лоран! Это означает дядюшка! Он говорил, что у него племянники и племянницы, и они все его так зовут! Смешно, правда? Тонтон Лоран! – фыркает от смеха.

– Действительно, забавно, – сдерживаю улыбку, качаю головой, внутри что-то немного напрягается, словно туже натягивается струна. – Но всё же вы не родственники, так что лучше чуть более вежливо, хорошо?

Егор пожимает плечами, и я понимаю, что моё наставление моментально вылетит у него из головы. Ну да ладно... он с Лораном может ещё год не увидеться, чего я переживаю.

– А мы ещё здесь сегодня, мам?

– Да, празднуем день рождения Арса и Тёмы, – киваю и встаю с постели. – Давай умываться!

– А папа звонил? – спрашивает вдруг сын, и у меня внутри всё неприятно сжимается, хотя лицо, надеюсь, остаётся нормальным.

– Писал, что хочет с тобой поговорить, – отвечаю ровно, стараясь осторожнее выбирать слова. – Мы договоримся, когда будет удобно, потому что сегодня у нас день рождения мальчиков, праздник, и я не хочу, чтобы ты сидел с телефоном вместо того, чтобы играть.

Егор радостно кивает и убегает в ванную. На завтрак мы спускаемся чуть позже, чем планировали. Я успеваю привести себя в человеческий вид, уложить волосы в нечто условно приличное, подкрасить ресницы и убедить себя, что вчерашнее происшествие и всё, что произошло потом, включая приглашение на ужин, просто мне приснились. Такой вот странный новогодний сон. Наверняка Лоран и не вспомнит об этом сегодня.

В зале, где сервирован шведский стол на завтрак, Кира, заметив нас первой, машет мне рукой. Машу в ответ и иду к ним, Егор – тот уже рванул к близнецам, которые набирают себе булочки на подносах. Я захватываю для начала чашку, наливаю себе кофе – он здесь на удивление приличный, из кофемашины.

Подойдя к столу, желаю доброго утра подруге и её мужу. Кирилл, кивнув мне и улыбнувшись, поднимается.

– Родная, пойду принесу тебе ещё чаю, – говорит, на секунду прикоснувшись к её плечу.

– Угу, спасибо, – Кира, поймав его ладонь, ласково проводит по пальцам.

Он отходит, а я отвожу взгляд, пряча за улыбкой лёгкий укол восхищённой зависти и одновременно радости за подругу. Кир её любит так, что мне на них смотреть иногда бывает неловко.

– Ты как? – тут же спрашивает Кира, глядя на меня.

– Не начинай, – закатываю глаза. – Нормально всё. Начнёшь переживать и жалеть меня, и я съем два круассана вместо овощного салата, а потом буду страдать от углеводов и обжорства!

– Я вообще-то хотела сказать, что ты вчера была великолепна! – отвечает подруга, прыснув, а потом наклоняется ко мне ближе с многозначительным видом. – Лоран вчера вызвался сам отвести Егора к вам в номер... очень торопливо вызвался, я бы сказала! – поводит бровями, и я прямо чувствую, как щёки начинают гореть.

– Да, он его принёс, – отвечаю нарочито равнодушно, пожимаю плечами. – Егор заснул на полпути.

– Да-а?! И что дальше?! – у подруги начинают сверкать глаза.

– И ничего, – поджимаю губы. – Пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись!

– И всё? – разочарованно переспрашивает Кира.

– А ты что, думала, что мы сразу предадимся страстной любви, в гостиничном номере на соседней кровати?!

– Доброе утро! – звучит сбоку знакомый голос, и мне тут же, сию секунду хочется провалиться под стол.

А желательно сквозь землю на ту сторону земного шара.

Глава 5

– Доброе утро, Лоран! – улыбается ему Кира.

Мне тоже удаётся пробурчать что-то по типу «дбрутро» – и уткнуться в чашку с остатками кофе, надеясь, что лицо перестанет полыхать. Я, наверное, сейчас красная как помидор! Думаю только о том, услышал он или нет мои последние слова?!

На моё счастье Лоран то ли не услышал, то ли слишком деликатен, потому что спустя буквально несколько секунд мужчина, извинившись, отходит в сторону – кажется, ему звонят по мобильному. У меня получается выдохнуть, и я делаю круглые глаза давящейся от смеха Кире.