Алия Тер Код доступа

Глава2. Цифровой след

Контроль был не просто привычкой. Это была моя религия, мой язык, моя среда обитания. Хаос был единственным врагом, которого я признавал, единственным демоном, которого я не мог полностью изгнать, но которого можно было держать в клетке из алгоритмов и протоколов.

Я проснулся за три минуты до того, как должен был сработать будильник. Мои внутренние часы были синхронизированы с циркадными ритмами, настроенными искусственным интеллектом моего пентхауса на уровне 85. Искусственный рассвет еще не начался за панорамными окнами, но датчики уже считали фазу моего сна, анализируя движение глазных яблок и частоту сердечных сокращений. Система решила, что я отдохнул достаточно.

Сидя на краю кровати, я чувствовал холод полимерного композита под босыми ступнями. Температура в спальне поддерживалась на уровне восемнадцати градусов — оптимально для когнитивной активности, слишком холодно для комфортного сна, если ты не умеешь контролировать тепло собственного тела. Я научился. Годы упорной работы, годы изучения не только программирования, но и биологии.

В комнате было тихо. Слишком тихо. Звукоизоляция уровня «Зенит» поглощала даже гул города внизу, превращая мегаполис в беззвучную голограмму за стеклом. Я встал и подошел к окну. Стекло было непрозрачным, но по моему голосовому команду оно начало терять молочную дымку, становясь прозрачным, как лед.

«Эклипс» спал. Или делал вид, что спит. Вертикальная река из света и металла, уходящая в бесконечность вверх и вниз. Башни Зенита сияли холодным белым светом, словно звезды, пойманные в ловушку стекла. Ниже, в Сетке, свет был желтее, грязнее, мерцал неоновыми вывесками, рекламирующими синтетическую кожу, дешевые нейро-драйверы и забвение в виртуальных капсулах. Еще ниже, в Глубине, царила тьма, разбавленная лишь огнями патрульных дронов и пожаров, которые никто не тушил.

Я поднял руку, касаясь пальцами холодного стекла. Где-то там, внизу, в лабиринте Уровней 40-45, кишели миллионы жизней. Для меня они были статистикой. Потребители. Пользователи. Биомасса, поддерживающая экономику корпорации. Но сегодня утром статистика дала сбой.

На моем запястье вибрировал имплант. Не звонок. Не сообщение. Предупреждение уровня «Красный».

Я опустился взглядом на кожу. Под эпидермисом вспыхнул крошечный красный светодиод, встроенный в биочип. Система безопасности Sterling BioTech не спала никогда. Она была моим ребенком, моим творением, моим щитом. И кто-то только что постучал в дверь.

Я не почувствовал страха. Страх — это реакция на неизвестность. А я знал всё. Или думал, что знал. Я активировал нейроинтерфейс, и мир вокруг меня изменился. Воздух наполнился потоками данных. Голографические экраны развернулись прямо в пространстве комнаты, не требуя физических мониторов. Синий свет озарил мое лицо, отбрасывая резкие тени на стены.

Отчет был лаконичным. Инцидент: Nova Corp. Статус: Завершен. Уровень угрозы: Критический. Подпись: Ash.

Я прочитал имя дважды. Пепел. Символ того, что остается после сгорания. Поэтично. Слишком поэтично для обычного скриптера из Глубины. Обычно они оставляли следы грязи, шума, грубого кода, написанного наспех, чтобы украсть кредиты и исчезнуть. Это было другое. Это было чисто. Слишком чисто.

Я прошел на кухню. Кофеварка уже начала процесс, считав мои биометрические показатели. Нужен кофеин. Нужна ясность. Пока машина шипела, измельчая редкие зерна из гидропонных садов Верхнего Пояса, я анализировал логи.

Взлом произошел три часа назад. Они вошли через периферию. Умный кондиционер. Смешно. Инженеры Nova Corp забыли обновить прошивку устройства, которое просто охлаждало серверную. Это была не ошибка кода. Это была ошибка человеческая. Лень. Уверенность. Смертельные грехи в нашем мире.

Но то, что они сделали потом… Я остановился, держа в руках горячую керамическую кружку. Тепло проникало в ладони, заземляло. Они не украли ничего. Ни кредита. Ни данных. Ни коммерческой тайны. Они просто оставили сообщение.

Черный кот в очках. Подмигивающий курсор. «Проверьте логи. Вы спите на работе. — Ash».

Я усмехнулся. Звук моего смеха растворился в тишине пентхауса, одинокий и сухой. Это было не просто хулиганство. Это было заявление. «Я могу войти. Я могу сделать что угодно. Я выбираю не делать ничего плохого. Пока что».

Это было вызовом. Лично мне.

Я сделал глоток кофе. Горький, насыщенный, настоящий. Вкус жизни. Я посмотрел на город. Где-то там был человек, который считал себя умнее меня. Умнее системы, которую я строил десять лет. Умнее ИИ, который я написал своими руками.

Интерес. Впервые за долгое время я почувствовал не скуку, не раздражение от некомпетентности директоров, не холодную ответственность за тысячи жизней, зависящих от наших медицинских протоколов. Я почувствовал азарт. Охотничий азарт.

— Мистер Стерлинг, — голос секретаря прервал мои размышления. Он транслировался прямо в мой слуховой имплант, мягкий, синтезированный, лишенный эмоций. — Совет ждет вас через двадцать минут. Тема: инцидент с безопасностью.

— Я знаю, — ответил я вслух. Мой голос звучал хрипло после сна. — Подготовьте отчет по уязвимостям периферийных устройств во всех дочерних компаниях.

— Уже готово, сэр.

— И еще. Отмените мою встречу с сенатором Холлом.

— Сэр, это может повлиять на лоббирование законопроекта о…

— Отмените, — повторил я тихо. В моем голосе не было угрозы, только факт. — У меня есть более приоритетная задача.

— Слушаюсь.

Я допил кофе, поставил кружку в рециклятор. Она исчезла в отверстии столешницы, чтобы быть промытой и стерилизованной для следующего использования. Ничего лишнего. Никаких отходов. Эффективность.

Прошел в гардеробную. Система подсветила подходящий костюм. Черный, угольный оттенок, ткань с нановолокнами, отталкивающими пыль и жидкость. Идеальный бронекостюм для современного война корпораций. Я оделся медленно, застегивая пуговицы. Каждая пуговица была как замок. Каждый слой одежды — как файрвол. Я строил защиту вокруг себя, прежде чем выйти наружу.

В зеркале на меня смотрел человек, который привык побеждать. Светло-русые волосы, уложенные с небрежной точностью. Холодные голубые глаза, которые видели мир не как картину, а как набор данных. Никаких следов усталости, хотя я спал меньше шести часов. Био-регуляторы делали свою работу.

— Контроль, — прошептал я своему отражению. — Всегда контролируй.

Я вышел из квартиры. Дверь заблокировалась за мной с тихим щелчком. Коридор был пуст. Лифт ждал меня, двери открылись мгновенно, узнав мою биометрию.

Пока лифт спускался на уровень заседаний, я закрыл глаза и углубился в сеть. Не через терминал. Прямо через нейроинтерфейс. Я хотел почувствовать пульс своей компании. Sterling BioTech была не просто зданием. Это была сеть. Сердце билось в серверных, кровь текла по оптоволоконным кабелям, нервные импульсы передавались через терминалы сотрудников.

Я нашел след. Тонкий, почти невидимый шрам на ткани безопасности. Кто-то прошел здесь. Не ломал стену. Не взрывал замок. Просто нашел открытую форточку.

«Женский почерк», — подумал я. Агрессивные хакеры, наемники из Глубины, обычно оставляли после себя выжженную землю. Они использовали брутфорс, DDoS-атаки, вирусы-шифровальщики. Это было похоже на хирургический скальпель. Аккуратно. Терпеливо. Изящно.

Лифт остановился. Двери открылись. Зал заседаний находился на том же уровне, что и мой офис, но в противоположном крыле. Здесь воздух был другим. Чище. Холоднее. Здесь пахло стерильностью, дорогим парфюмом и металлом. Кислород был обогащен, насыщен ионами, чтобы повышать когнитивные способности элиты.

Одиннадцать директоров уже сидели за столом. Длинный стол из белого мрамора, двенадцать кресел, голографические проекторы в центре. Они замолчали, когда я вошел. Тишина была тяжелой, насыщенной страхом. Они чувствовали угрозу своим активам, своим бонусам, своему статусу. Люди боятся не смерти. Они боятся потери контроля. А я был их контролем.

Я занял место во главе стола. Не сел сразу. Постоял, обводя взглядом каждого. Маркус, финансовый директор, нервно теребил запонки. Сара, глава юридического отдела, смотрела в планшет, избегая моего взгляда. Виктор, директор по безопасности, потел. Я видел капли влаги на его верхней губе, хотя климат-контроль держал идеальные двадцать два градуса.

— Господа, — начал я. Мой голос заполнил зал, не требуя микрофона. Акустика была настроена так, чтобы каждое мое слово звучало как приговор. — Вы знаете, зачем мы здесь.

Я сделал жест рукой. Голограмма развернулась над столом. Схема системы безопасности Sterling BioTech. Красные точки мигали в разных сегментах, как предупреждающие огни на приборной панели неисправного корабля.

— Три дня назад наша IDS зафиксировала аномалию в периферийных системах, — я сделал паузу, позволяя тишине повиснуть в воздухе. Я видел, как сглотнул Виктор. — Не у нас. В Nova Corp. Но паттерн атаки идентичен тому, что мы видели шесть месяцев назад в секторе 7G.

— Вы думаете, это тот же взломщик? — спросил Виктор. Его голос дрогнул. Он знал, что его голова лежит на плахе.

— Я думаю, что кто-то играет с нами, — я посмотрел на каждого из директоров. Мой взгляд был сканирующим, оценивающим. Я видел их мысли, как открытые файлы. Страх. Жадность. Некомпетентность. — Nova Corp была разминкой. Тестом. Кто-то проверяет защиту корпораций Зенита. И следующая цель может быть нами.

В зале повисла тишина. Воздух стал тяжелее. Кто-то кашлянул. Звук прозвучал как выстрел.

— Нам нужно усилить защиту, — сказал Маркус, финансовый директор. Он пытался вернуть себе почву под ногами через бюджеты. — Увеличить бюджет на безопасность. Нанять внешних консультантов. Купить новые лицензии для ИИ-сторожа.

— Защита не проблема, — ответил я спокойно. Я обошел стол, медленно, как хищник. Мои шаги не издавали звука благодаря покрытию пола. — Проблема в том, что кто-то нашёл уязвимость, о которой мы не знали. Умный кондиционер в серверной. Прошивка, которую забыли обновить.

Я остановился за спиной Виктора. Он не обернулся. Он боялся повернуться.

— Человеческий фактор, — продолжил я. — Мы построили неприступную крепость, но оставили ключ под ковриком.

Я сделал жест, и голограмма изменилась. Теперь показывала отчёт об инциденте. Логи, пакеты данных, визуализация вторжения.

— Взломщик оставил послание.

Я нажал на проекцию, и в воздухе появилось изображение: чёрный кот в очках, подмигивающий курсором. Подпись внизу гласила: «Проверьте логи. Вы спите на работе. — Ash».

В зале послышались возмущённые голоса. Шум нарастал, как волна.

— Это издевательство! — воскликнул Маркус. — Мы должны вызвать полицию! — поддержала Сара. — Нашей репутации нанесён ущерб! Акции упадут на открытии торгов!

Я поднял руку. Жест был властным, не терпящим возражений. Голоса стихли мгновенно. Я не кричал. Мне не нужно было кричать. Моя власть была не в громкости, а в уверенности.

— Полиция уже уведомлена, — сказал я, опуская руку. — Но я не думаю, что они помогут. Корп-Страж умеет ловить крыс из Глубины. Они умеют блокировать скрипты-любители. Этот взломщик… — Я подобрал слова, чтобы они поняли суть. Чтобы они почувствовали холод, который чувствовал я. — Этот взломщик не ищет денег. Он ищет вызова. Деньги можно отследить. Славу — нет. Этот человек хочет доказать, что он умнее системы.

— Что вы предлагаете? — спросил Виктор. Он выглядел так, словно ожидал, что я уволю его прямо сейчас.

— Я предлагаю подготовить ловушку, — я посмотрел на голограмму. Я представлял не сеть, а живое существо. — Если он придёт за нами, мы будем готовы. Мы не будем просто защищаться. Мы будем охотиться.

— Охотиться? — переспросила Сара. — Том, это риск. Если мы начнем активное противодействие, это может быть расценено как кибер-война.

— Это уже война, — отрезал я. — Просто враг еще не объявил себя официально.

Совет продолжался ещё сорок минут. Обсуждали бюджеты, протоколы, планы усиления защиты. Они говорили о цифрах, о процентах, о страховых случаях. Я слушал вполслуха. Мое внимание было занято другим. Я анализировал профиль взломщика. Ash. Пепел. Символ уничтожения, очищения. Кто-то, кто хочет сжечь старое, чтобы построить новое. Или просто кто-то, кто любит смотреть, как горит мир.

На моем личном терминале, скрытом от остальных, мигало уведомление. Система безопасности завершила анализ следов из Nova Corp. Я скользнул пальцем по поверхности стола, активируя приватный канал. Голограмма исчезла для остальных, оставшись видимой только для меня.

— Покажи мне отчёт, — прошептал я.

Голограмма изменилась. Теперь показывала данные о взломщике.

«Никнейм: Ash. Уровень угрозы: Критический. Следы: зачищены. Локация: неизвестна».

Я прочитал ещё раз. Ash. Имя ничего не говорило. Но паттерн атаки… Я узнавал его. Кто-то, кто не просто взламывает. Кто-то, кто понимает систему изнутри. Кто-то, кто пишет код так же красиво, как я.

В коде есть стиль. Как в почерке. Как в живописи. Можно скопировать технику, но нельзя скопировать душу. Я видел душу в этих строках. Холодную, острую, одинокую душу.

— Есть ещё что-то? — спросил я систему.

— Да, сэр, — голос ИИ был безэмоциональным. — Мы обнаружили следы сканирования внешних сетей. Источник: Уровень 40-45. Верхняя Сетка.

Я нахмурился. Верхняя Сетка. Не Зенит, не Глубина. Средний уровень. Где живут те, кто не элита, но и не бедняки. Где живут рабочие, клерки, редакторы. Где легко скрыться в толпе.

— Продолжайте наблюдение. Но тихо. Я не хочу, чтобы кто-то понял, что мы ищем.

— Понял, сэр.

Я отключил связь. Совет заканчивался. Директора начали расходиться, бормоча прощания, избегая смотреть мне в глаза. Они чувствовали, что я принял решение, которое им не понравится. Они хотели безопасности. Я хотел истины.

Когда зал опустел, я остался один. Тишина вернулась. Я подошел к окну. Город простирался передо мной, миллионы жизней, миллионы историй. Где-то там, в Верхней Сетке, сидел человек, который осмелился бросить мне вызов.

— Кто ты? — прошептал я.

Я не злился. Наоборот. Впервые за долгое время я чувствовал интерес. Вызов. Азарт. Мой терминал издал звук. Новое сообщение от главы службы безопасности: «Рекомендуем нанять внешних консультантов. Специализация: контр-взлом».

Я подумал секунду. Затем ответил: «Найди лучших. Не жалей бюджета».

Это была ложь. Мне не нужны были консультанты. Мне нужно было пространство. Мне нужно было, чтобы они думали, что я действующую по протоколу, пока я готовил нечто другое.

Я хотел встретить этого взломщика лицом к лицу. Не в сети. В реальности. Я хотел видеть глаза человека, который посмел войти в мой дом. Я вернулся к столу и открыл личную базу данных. Я начал поиск по никнейму «Ash». Результатов не было. Слишком профессионально. Слишком чисто. Но у меня было время. И ресурсы. И терпение.

Я посмотрел на часы. 14:30. День ещё не закончился. Я взял планшет и начал составлять план. Если Ash придёт за Sterling BioTech, я буду готов. Я не просто отражу атаку — я вычислю её. И тогда мы встретимся.

Покинул зал заседаний раньше времени. У меня была головная боль. Не физическая. Ментальная. Перегрузка данными. Мне нужно было место, где нет людей. Где нет лжи. Где есть только правда кода.

Направился в закрытую лабораторию. Личное пространство, куда не допускались даже члены совета директоров. Доступ сюда был только у меня. Биометрия сетчатки, ДНК-сканер, голосовой ключ. Три уровня защиты.

Дверь открылась с шипением пневматики. Внутри было темно. Только свет серверов, стоящих вдоль стен, создавал призрачное синее сияние. Здесь стояли серверы, не подключенные к глобальной сети. «Воздушная изоляция». Если кто-то и взломает Sterling BioTech, он не сможет попасть сюда. Это было мое святилище.

Я прошел в центр комнаты. Кресло ожидало меня. Я сел, и система сразу обволокла меня интерфейсом. Не голограммы. Прямое подключение. Нейрокабель щелкнул, соединяясь с портом в основании моего черепа.

Мир исчез. Остался только поток.

Я запустил персональный алгоритм поиска. «Проект Призрак».

Это было мое тайное оружие. Система, которую я не регистрировал ни в каких реестрах безопасности. Она не защищала. Она искала. Она была создана не для обороны, а для хищничества.

Алгоритм перебирал архивы, сопоставляя графики активности. Он искал не имя, он искал ритм. Каждый человек оставляет цифровой след. Не только то, что он пишет. То, как он пишет. Скорость нажатия клавиш. Паузы между командами. Ритм дыхания, синхронизированный с вводом данных.

Индикатор загрузки заполнился. На экране вспыхнула карта секторов. ИСТОЧНИК: СЕКТОР 40-45. ВЕРХНЯЯ СЕТКА.

Я нахмурился. Серый сектор. Клерики, инженеры, редакторы. Тысячи подозреваемых. Найти одного человека здесь — это как искать иглу в стоге сена, если стог размером с город.

Но алгоритм выделил паттерн. Активность в сети зеркально отражала рабочий график служащего. Когда сотрудник спал — хакер работал. Когда сотрудник был на обеде — хакер сканировал периметр.

— Ты где-то здесь, — прошептал я в тишину лаборатории.

У меня не было имени. Не было лица. Только сектор и уверенность. Этого было достаточно, чтобы начать охоту.

Я углубился в код. Я представил сеть Sterling BioTech как организм. Я чувствовал, как по нему ползет чужое присутствие. Это было похоже на ощущение насекомого, ползущего по коже. Неприятно. Но интересно.

Она была осторожна. Она не ломала двери. Она слушала стены. Она проверяла вентиляцию. Она искала трещины.

Я мог заблокировать её прямо сейчас. Одним нажатием. Но я не стал.

— Нет, — сказал я вслух. Мой голос прозвучал громко в пустой комнате.

Если я заблокирую её, она исчезнет. Она найдет другую цель. Она станет осторожнее. Мне нужно, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Мне нужно, чтобы она поверила, что у неё есть шанс.

— Пусть сканирует, — приказал я системе. — Пусть думает, что она невидима.

— Сэр, это риск, — ответил голос ИИ. — Если он найдёт уязвимость в ядре…

— Она не найдёт, — отрезал я. — Потому что я оставил ей путь.

— Вы оставили… ловушку?

— Я оставил ей выбор. Ловушка убивает. Выбор учит.

Я хотел увидеть, как далеко она зайдет. Я хотел увидеть её метод. Я хотел понять её мотивацию. Деньги? Идеология? Личная месть?

— «Она»? — переспросил ИИ, анализируя мой предыдущий комментарий о почерке.

— Стиль кода. Женский почерк. Аккуратный. Терпеливый. Мужчина был бы агрессивнее. Нетерпеливее. Женщина… женщина более тщательна. Она хочет не просто разрушить. Она хочет понять.

Я откинулся в кресле. Головная боль усилилась. Мне нужно было отдохнуть. Но я не мог. Охота началась.

Вечер опустился на «Эклипс» медленно. За окнами лаборатории небо стало фиолетовым, затем черным. Искусственные звезды включились на куполе, имитируя ночное небо, которое мы потеряли сто лет назад.

Я не ел. Я не пил. Я существовал только в сети. Мои физические потребности были подавлены химическими регуляторами в крови.

В 19:00 активность из Сектора 40-45 усилилась. Она вернулась.

Я наблюдал за каждым пакетом данных. Она не атаковала. Она отправляла зонды. Маленькие, почти незаметные сигналы, которые проверяли реакцию файрволов. Она картографировала мою защиту.

Она была хороша. Очень хороша. Она использовала квантовые туннели для обхода стандартных протоколов. Это была технология высшего уровня. Откуда у клерка из Верхней Сетки доступ к квантовым ключам шифрования?

Это добавляло еще один слой загадки. Она не была одиночкой-любителей. У неё была поддержка. Или ресурсы.

Я видел, как она скользит вдоль внешних контуров моих файрволов. Она ощущала их текстуру. Они были гладкими, холодными, идеально отполированными. Это была моя работа. Она узнавала мой почерк.

В коде, как и в почерке человека, всегда есть индивидуальные особенности. Мой код был архитектурным. Построен как собор: симметричный, возвышенный, пугающий своей совершенной логикой.

Но даже в соборе есть тени. Она искала эти тени. Она нашла участки сети, где мониторинг был менее интенсивным. На первый взгляд это выглядело как ошибка проектирования. Но инстинкт шептал ей об обратном. Эти зоны были слишком удобными. Они были как открытые объятия в темном переулке.

Она пока не понимала, что это намеренно оставленные ловушки.

Я замечал, как система реагирует на её сканирование слишком быстро. Слишком точно. Когда она отправляла зонд в сектор 7G, ответ приходил не через стандартные три секунды задержки, а мгновенно. Будто кто-то стоял по ту сторону экрана и ждал именно её прикосновения.

Я чувствовал её волнение. Оно передавалось через задержки в пакетах. Она нервничала. Она понимала, что что-то не так. Но азарт был сильнее страха.

В 21:00 она изменила тактику.

Вместо сканирования она отправила «пробный пакет» в мою систему. Это был маленький, почти незаметный код, который должен проверить реакцию защиты. Это не была атака. Это было сообщение.

Я получил уведомление мгновенно. Я ждал этого.

Я открыл файл. Это не был вирус. Это был вопрос. Код был красивым, лаконичным. Он не пытался скрыться. Он хотел быть прочитанным.

Я улыбнулся. Уголок губ дрогнул. Я провел пальцем по голограмме входящего сигнала, словно касаясь невидимой кожи. Впервые за день я почувствовал тепло. Не физическое. Эмоциональное.

— Вот ты и попалась, — прошептал я.

Вместо блокировки я запустил «Проект Призрак» на полную мощность. Теперь у меня был «маяк» — тот самый пробный пакет. Он нес в себе обратный трассер.

Я увеличил масштаб отображения пакетных данных. В заголовке пакета, глубоко в служебных метаданных, было крошечное несоответствие. Время отправки совпадало с микроскопическим скачком энергопотребления в конкретном жилом блоке Уровня 42.

Но главным было «эхо» нейроинтерфейса.

Каждый нейрочип имел уникальную частоту синхронизации. Обычно хакеры маскировали её. Они пропускали сигнал через шумогенераторы, через прокси-серверы. Но она спешила. Она отправила пакет сразу после работы, не дождавшись полной перезагрузки биометрического кэша своего импланта.

Её рабочий профиль в издательстве «Хроника» и её хакерский профиль использовали одно и то же «железо». Ошибка новичка? Нет. Слишком профессионально для ошибки. Скорее, азарт. Она была уверена в себе. Слишком уверена.

Я ввел команду перекрестного сравнения.

«Сопоставление биометрического ритма ввода...» «Сопоставление уникального ID нейроинтерфейса...»

Индикатор загрузки заполнялся медленно. Полоска прогресса ползла вправо, как секундная стрелка бомбы.

Я не дышал. Весь мир сузился до этой полоски. Вся моя империя, все мои деньги, вся моя власть не имели значения. Имело значение только это имя.

На экране вспыхнуло зеленое окно. СОВПАДЕНИЕ: 99,8%

Я кликнул на результат. Перед ним открылось личное дело. Фотография. Имя. Адрес.

Гарднер, Эш. Должность: Старший редактор. Издательство: «Хроника». Уровень: 42.

Я прочитал имя вслух. Оно звучало странно в тишине лаборатории. Слишком обычное для призрака. Эш Гарднер. Редактор. Женщина, которая исправляет чужие ошибки днем, и взламывает системы ночью.

Я посмотрел на фотографию. Зелено-голубые глаза. Серьезное выражение лица. Никакой улыбки. Она выглядела как человек, который всегда ждет удара.

Я открыл консоль прямого соединения. Мои пальцы замерли над голографической клавиатурой.

У меня был выбор. Я мог стереть её цифровую личность одним нажатием. Превратить её в невидимку. Она не сможет купить еду. Не сможет открыть дверь. Не сможет существовать в городе. Я мог отправить координаты Корп-Стражу. Через десять минут они были бы у её двери. Я мог заблокировать её доступ навсегда.