Алисия Аркана Вердикт Бога: Неотвратимое

— Хорошо, хорошо. Этого времени мне будет достаточно. Обещаю, что, пока шумиха не уляжется, твоих владений я не покину.

— Ага, конечно, так я тебе и поверил, — Ику откинулся на спину и прикрыл глаза. — Так что ты узнал?

Беззаботная улыбка тут же исчезла с лица Эшуа.

— Это пока только догадка. Я подтвержу её, как наведаюсь в приют.

— Значит, дело не только в молитве деток. Ладно, делай что хочешь. Я прикрою тебя, так что просто разберись с этим побыстрее. Ты не представляешь, как я хочу спать, — ещё немного — и он снова начнёт пускать разряды молний от усталости. Эшуа молча, похлопал друга по плечу.

Тело быстро превратилось в пепел под воздействием божественного огня. Лёгкий ветер подхватил серый порошок и унёс прочь, стирая следы.

Эшуа помог Ику подняться с земли, и они вернулись к мирно спящим детям. Их дыхание было ровным, лица — безмятежными, будто с ними никогда не происходило всего это ужаса.

— Я отправлюсь вперёд.

— Не забудь тень, — Ику коснулся руки Эшуа, пропуская сквозь него тёмную материю. Она прошла по телу Эшуа, скользнула вниз, к ногам, и припала к земле, сливаясь с его настоящей тенью.

Эшуа воспользовался воспоминаниями детей — их смутные, перепутанные образы, в которых мелькали коридоры, двери, голоса, помогли Ику наладить координаты для портала.

Всколыхнув пространство, Ику вновь воссоздал портал. Эшуа, не теряя времени, сразу шагнул в мерцающую воронку, и его фигура растворилась в переливах света.

В душном кабинете приюта, время будто замедлилось. Сальварес сидел в кресле, до побелевших костяшек сжимая телефон. Экран упрямо оставался чёрным — Рауль не отвечал.

— Блин. От этой девчонки тоже никаких известий. Тоже мне начальник. Да она мне в дочери годится. Выскочка, — пробормотал он вслух, и собственный голос прозвучал в тишине кабинета неестественно громко.

Сальварес привык держать всё под контролем — и сейчас его план был выверен до мелочей. Билеты на утренний рейс уже лежали у него во внутреннем кармане пиджака. Он не собирался идти на дно изза чужой небрежности. Если эти люди провалились, он просто скроется там, где никто не станет его искать.

На случай предательства у него имелась страховка: папка с доказательствами. Все основные детали дела он обсуждал по телефону, в сообщениях была лишь та информация, что не могла его скомпрометировать. Ещё были тайно сделанные видео и фото вывоза детей — с их помощью он мог легко перекинуть всю ответственность на других и притвориться невинной овечкой.

Сейчас его волновало другое. Эти идиоты так и не перевели деньги на счёт за предыдущую поставку, а недавно сделали новый заказ. Он всё подготовил, но денег так и не получил, за товаром никто не приехал, да и на звонки не отвечали. «Неужели их правда накрыла полиция?» — мелькнула тревожная мысль. — Чёрт!

Воспитатель, присматривавший за детьми, давно перестал переживать изза того, что творится в приюте. Ему хорошо платили, а взамен нужно было только следить, чтобы дети не убегали. Условия были простые, и он на них согласился. С тех пор он ни о чём не спрашивал — ему так было спокойнее.

Иногда по ночам он слышал из коридоров сдавленные всхлипы, но делал вид, что не слышит. Если ктото из малышей подходил к нему с дрожащими губами и пытался чтото рассказать, он отводил взгляд и бурчал: «Не выдумывай, ложись спать». В такие минуты он нарочно гремел связкой ключей или громко шаркал сапогами, заглушая детские голоса. Он просто выполнял свою работу: пересчитывал детей на вечерней поверке, запирал двери и уходил в свою каморку, где пахло старым табаком и пыльными одеялами.

Открыв встроенный в стену шкаф, Сальварес отодвинул в сторону рубашки и снял со стенки шкафа фанеру, прикрывавшую тайник. За ней находился сейф. Введя четырёхзначный код, он достал из сейфа папку с документами и деньги, убрал их в заранее подготовленную сумку и закидал сверху одеждой, чтобы не бросалось в глаза.

— Господин Мирандэл, можете подойти, пожалуйста? — крикнул он в окно, приглашая воспитателя в кабинет.

Сальварес едва заметно поморщился, когда в кабинет вошёл Мирандэл. Рослый, угловатый, с колючей щетиной и пустым взглядом, он совсем не походил на типичного воспитателя. Мужчина слегка покачивался на ходу, будто каждое движение давалось ему с усилием. Тяжёлые шаги гулко отдавались в тишине, расползаясь по комнате. Он переступил порог и замер, переминаясь с ноги на ногу.

— В ближайшее время ты можешь больше не приходить. Думаю, скоро наш приют прикроют, — на лице Сальвареса мелькнула лёгкая улыбка, которая никак не вязалась с выражением его глаз. — Я подготовил тебе выплаты. Думаю, этого будет достаточно. — Он вытащил из выдвижного ящика стола конверт и протянул мужчине. — Я очень благодарен тебе за помощь.

— Ну, я лишь немного присмотрел за сопляками, деловто, — произнёс Мирандэл со скрипучим голосом. — Это вам спасибо, господин Сальварес. Раз я больше не нужен, могу ли я тогда уйти сегодня пораньше?

— Конечно, конечно. Детям уже пора спать. Вы можете быть свободны, — отозвался Сальварес. Выйдя изза стола, он протянул воспитателю руку и пожал её. — Позвольте, я провожу вас до калитки.

Выпроводив сотрудника, Сальварес закрыл калитку и неторопливо обошёл этажи, проверяя, надёжно ли заперты двери в комнаты детей. Мысленно был далеко отсюда.

Жалко было терять такой доходный «бизнес», но Сальварес не переживал всерьёз: денег он скопил с запасом — хватит до конца дней. «Не нужно быть слишком жадным, иначе за это можно и поплатиться», — подумал он.

Оставалось забрать сумку из кабинета и навсегда покинуть приют. Он поднялся по лестнице, толкнул дверь — и замер. У окна, спиной к нему, стоял незнакомец.

Холодок пробежал по спине, а пальцы предательски задрожали. Внутри всё сжалось.

— Прошу прощения, кто вы и как вы здесь оказались? — произнёс Сальварес, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Прошу прощения. Это ведь вы директор приюта?

— Да, я. Но кто вы? В любом случае, время позднее, и мы закрыты, — выпалил Сальварес.

— Тогда я по адресу, — мелодичный голос эхом распространился по комнате.

Интуиция вопила: «Беги!» Сальварес метнул взгляд вниз — и кровь застыла в жилах. Тень у ног незнакомца начала извиваться, принимая причудливые формы. Сердце заколотилось так, что, казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку. Мышцы свело судорогой, по виску скользнула капля пота, а в горле застрял ком.

Он тут же рванул прочь, но ноги будто приросли к полу. Ещё один отчаянный взгляд вниз — и ужас пронзил до костей: ступни буквально срослись с деревянными досками. Боль вспыхнула ослепительной вспышкой — словно каждую кость раздробили на осколки. Тёмные тени сомкнулись вокруг его тела, стискивая всё крепче, вдавливая в пол, выжимая из лёгких последний воздух.

— Ааа Кто вы?.. — выдавил Сальварес. Его голос ломался, дрожал, рассыпаясь на хриплые обрывки.

— Тссс, — Эшуа наконец обернулся и скользнул взглядом по побледневшему Сальваресу. Лёгкая улыбка тронула его губы. Он неспешно прошёл вперёд и вольготно устроился в кресле, словно это был его кабинет. — Господин Сальварес, я здесь по поручению тех самых детишек, которых вы так охотно сбывали не очень добропорядочным людям. Поначалу я подумывал просто разорвать вас на куски — дело быстрое, незатейливое. Но, оглядевшись, я заметил любопытную деталь. Так что сперва я хочу коечто уточнить.

— Пожалуйста, не убивайте меня! Я всё расскажу! Всё! — голос Сальвареса сорвался на визг. Тень тут же ослабила хватку, и он рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух. Ноги, наконец освободившись от деревянного плена, подгибались, не в силах удержать тело. Сжавшись в дрожащий комок, он зашёлся в рыданиях. — Мне жаль Я больше не буду Прошу, простите

— Довольно, — холодно оборвал его Эшуа. Он лениво прокрутился на стуле, потом опёрся локтями о стол и подпёр голову ладонью. В воздухе повисло тяжёлое, звенящее напряжение. — Меня не интересуют ваши раскаяния. Лучше скажите, кто всем этим заправлял?

— Я я просто отдавал им детей, только и всего! — залепетал Сальварес. — Я не вникал в их дела, правда! Рауль — он отвечал за «товар», то есть за детей. Приезжал раз в полгода, забирал и уезжал. А я лишь готовил их к передаче. Та девчонка пришла впервые. Я её не знаю! Она сказала, что Раулю срочно нужны ещё дети, велела подготовить их прямо сейчас и отвезти на склад — там у них точка передачи. Я отвозил, они забирали. Это всё! Клянусь, это всё, что я знаю!

— Какая ещё девушка? — голос Эшуа внезапно стал острым, как лезвие. От его фигуры начали исходить лёгкие энергии, воздух сгустился, стал вязким и тяжёлым. Дышать вдруг стало невыносимо трудно, словно на грудь положили свинцовую плиту.

— Молодая совсем подросток, — задыхаясь, выдавил Сальварес. — Симпатичная Каштановые волосы, длинные, до плеч Глаза серые. Она пришла, передала информацию и ушла. Больше я её не видел, честное слово! Прошу, пощадите

— Хааа, — Эшуа медленно поднялся изза стола. Звук его шагов эхом отдавался от стен, каждый шаг был чётким и размеренным. Не оборачиваясь, он покинул помещение, оставив за собой гробовую тишину.

***

«Ужасы детского приюта СантоМоника: полицией обнаружена преступная организация».

Заголовки газет будто кричали, пытаясь вместить в несколько строк всю боль и грязь произошедшего. «Директор приюта занимался контрабандой и продажей своих воспитанников. Полиция продолжает расследование». «По предварительным данным, директор приюта Сальварес Матиё пропал. Полиция уже начала его поиски Дети после медицинского обследования были переданы в государственное учреждение, где им предстояло заново учиться доверять миру».

***

Мирандэл наблюдал за кабинетом Сальвареса из удобного кресла в здании напротив. Его лицо оставалось бесстрастным. Вытащив из кармана конверт, он небрежно вытряхнул его содержимое из окна. Купюры закружились в воздухе, словно невесомый денежный дождь.

— Эшуа, ты всё такой же нетерпеливый, — тихо произнёс он. — Словно изголодавшийся зверь, которому бросили кусок мяса. Похоже, Бог Смерти хорошо тебя защищает. С такими манерами тебя до сих пор не поймал небесный порядок. Скоро мы увидимся. Не переживай.