Алиса Князева Истинная одержимость дракона 2

Глава 14. Первая помощь

Боль – единственная причина, удерживающая меня в сознании. Кажется, я перешагнул черту, в которой она может вызвать обморок.

Рука сейчас отвалится. Я будто упал плечом в костёр. Буквально чувствую запах жжёной плоти. Немного странно осознавать, что пахнет аппетитно. Наверно я окончательно рехнулся, раз думаю об этом.

В поднявшейся суете успеваю сперва почувствовать присутствие, а потом и заметить лиловые кудряшки шпильки. Думаю, только благодаря ей я до сих пор жив. С истинной связью придётся считаться даже Фредерику.

Паника нарастает. Никто не понимает, что делать. Риз, стоящий передо мной и сам потирающий плечо, сейчас должен взять на себя командование. Но он не может. Из-за метки. Твою мать, я бы отдал ему мысленный приказ, но боюсь, что любое воздействие на него сейчас запечёт его мозги как мясо в глиняном горшочке, поэтому я выпрямляюсь и рычу сквозь зубы:

– Готовьте императора и гарем к возвращению в Серифеан.

Все стоят и не двигаются. Некоторые до сих пор целятся в меня мечами, но на лицах и во взглядах я вижу растерянность и панику. Думаю, это тоже действие меток.

– Выполнять! – рявкаю я и стражи резко разбегаются.

Каждый из них достаточно подготовлен и знает, что делать. Нужен был лишь приказ, чтобы запустить этот механизм. Не так давно я стоял над ними, многих знаю и знаю очень хорошо. Они подчиняются на рефлексах, нужна лишь правильная интонация.

Риз тоже отмирает. Метнув в меня недовольный взгляд, он убирает свой клинок в ножны. Пытаюсь разглядеть за мелькающими плащами фигуру Фредерика. Кажется, император сполз с кресла, держась за сердце. Мысль о том, что мне его совсем не жаль, отзывается ощущением, будто на открытый ожог, в который, должно быть, превратилась моя рука, высыпали крупинки соли.

Заметив, как я морщусь, Риз кривится, хватает меня за второй локоть и оттаскивает. Уворачиваемся от суетящихся вокруг стражей и не обращая внимания на крики, ныряем под полог одной из палаток. Не ту, в которой я говорил со шпилькой.

– Какого хрена, Ал?! – взрывается дракон. – Я мог тебя убить, недоумок!

– Не мог. Зубы коротки, – огрызаюсь я и присаживаюсь на ящик. – Как рука?

– Жить буду.

Его трясёт, будто он стоит на морозе голышом. Даже представлять не буду, что творится у него в голове. Я знаю, что он не хочет и не хотел мне вредить. Знаю, Риз со мной согласен, но метка не позволяет ему действовать на одной волне со мной. Свою шпильку, которая гасила бы эффект, он пока не нашёл. В каком-то смысле у него в голове не две души, а три и каждая тянет контроль над телом в свою сторону.

– А как твоя? – он трясёт головой и смотрит на меня. – Давай, показывай. Я отсюда чувствую, что тебя до корочки пропекло.

– Аппетитно, да? – криво усмехаюсь я.

Риз шутить не намерен. Покопавшись в ящиках, он открывает один и сводит брови, заметив, что я не спешу раздеваться.

– Уговаривать надо? Или приказа ждёшь?

Можно подумать, он смог бы провернуть то же, что и я.

Когда Риз нервничает, то становится раздражающе заботливым. Сейчас он чувствует вину за то, что напал, а значит мне предстоит позволить ему обработать рану, иначе не отстанет. Качаю головой и со вздохом тянусь к застёжке.

Снять плащ показалось легко, но, когда дело доходит до камзола, пришлось просить Риза мне помочь. Рубашку пришлось порвать, потому как рукав буквально вплавился в рану на плече.

– Твою мать, Ал, – морщится белый дракон. – Такое лекарь не залечит. А заживать будет долго.

Хочется выразить эмоции грубее, но я успеваю сунуть в зубы скрученную в жгут часть рубашки. Смотрю на прилипший лоскут, потом на Риза, киваю, и в глазах темнеет.

Обработка раны занимает куда меньше времени, чем снятие лоскута ткани. Ничего крепкого мы в палатке, к сожалению, не нашли, приходится опять полагаться на силу воли. Очень хочется верить, что клеймо выжгло насовсем, но я прекрасно понимаю, что магические метки не исчезают сами собой. Она вернётся вместе со свежей кожей.

– Жить будешь, – заключает Ризтерд, закончив намотку бинта.

Теперь моя рука пахнет травами, а не жареным мясом, уже хорошо. Риз отходит, ставит коробку на место и опускает голову. Мысли, которые он долго держал в себе, наконец находят выход:

– Что ты натворил? Что ты с ним сделал?

– То, что было нужно.

– Твою мать, Ал… тебя убьют. Как только потоков природной магии станет достаточно, тебе конец. Сам знаешь, этому нельзя сопротивляться.

– Если он умрёт, всё будет хорошо.

– Ты сам-то веришь? – резко оборачивается Риз. – Что Фредерик просто умрёт, сделав всем нам одолжение? Что ты сделал с ним? Что за воздействие?

– Тебе пока лучше не знать, – отвожу взгляд. – Для твоей же безопасности. Сам знаешь, с клеймом из нас легко добывать информацию. Помоги одеться, надо проверить, что снаружи. Там рубашек нет, глянь?

Риз не спорит. Сейчас он старше меня по званию, но не перечит, тоже по старой памяти.

Выходим на улицу. Фредерика уже вывезли, как я понимаю. Во всяком случае его шатёр складывают, а самого жирдяя нет. Гарем тоже отбыл. Только мои девочки всё ещё тут. Их нужно в академию. Шпильку вон вообще колотит.

– Вы какого демона тут торчите, – хмурюсь я, подходя ближе. – Марш переодеваться. Вы едете назад.

– Мы не можем, – возражает одна из старших цветков. – Советники говорят, что испытание всё же состоится.

– Вот ещё. Главного зрителя не будет, значит и вам ни к чему. – Бегом…

На плечо ложится ладонь Риза.

– Вы здесь не командуете, лорд Тенгер, – мрачно заявляет он над ухом, изображая злого генерала, которого я, несомненно, расстроил.

Я замолкаю. В текущей ситуации мне стоит подыграть ему и изобразить смирение.

– Ты в порядке? – спрашиваю шпильку в мыслях.

По спине проносятся холодные мурашки. Я же не разучился этого делать?

– Да. А ты? Я… Ал, тебе больно, да? Почему твой… друг так себя ведёт?

– Из-за клейма, – объясняю я. – Не забивай свою милую голову этим. Ризу я доверяю. Но не всё. Для его же блага. Советую и тебе так делать.

– Что вообще случилось?

Целую секунду сомневаюсь, но потом решаю пояснить для неё.

– Я попробовал поговорить с ним в мыслях.

– И не сработало?

– И его перегрузило.

Сейчас всё это звучит безрассудно, но я уже это сделал. Теперь будем разгребать последствия.

– Тенгер, за мной, – Риз, который в это время спрашивал девочек о чём-то, разворачивается.

– Ты так и не сказал, больно ли тебе.

– И не скажу,– ухмыляюсь в мыслях я. – Уйди в палатку, во имя богов. Не хочу, чтобы ты отморозила свой тощий зад. Как потом детей рожать мне будешь?

Успеваю заметить, как девчонка вскидывает голову, и ухмыляюсь про себя. Рука болит, проблем столько, что впору приказать стражам меня добить, но возможность подколоть шпильку сразу меняет настроение с минуса на плюс.

Она не только невесть как приглушает внушение императорского клейма, но и лечит мои души, помогает бороться. Стоит поблагодарить богов за столь щедрый подарок.

Риз приводит меня в «кружок» советников. С нашим появлением все они замолкают и смотрят хмуро, с недоверием.

– …предлагаю провести их по берегу. Если пройдут в воде по щиколотку, мы достигнем компромисса. И ритуал будет проведён, и они не будут слишком измучены.

– Я согрею воду в озере, – предлагаю я.

Повисает пауза. О, ну конечно, советники злятся. Для порядка. Я знаю, что все они и мечтать боятся о том, чтобы власть Аниона перешла к кому-нибудь ещё. Просто хотят выслужиться, чтобы в будущем, возможно, получить кусок сочнее.

– Алистар Тенгер, – опускает подбородок один из них. – Во все времена было всего одно злодеяние, которое невозможно простить – убийство императора. Это преступление против людей и Богов, наказание будет строгим, безжалостным и молниеносным!

Глава 15. Испытание

Ал ведёт себя как обычно. Раздражающий придурок, которому хочется лицо расцарапать! Пытался воздействовать на императора? конечно, почему бы нет! У него же тоже девять жизней, правильно? Или как там в книге писали, драконы бессмертны? Может если ему голову отрубить, он тоже не умрёт?

Как же я зла. Как такому идиоту вообще доверили кого-либо учить? Всё ещё не знаю, что там у него случилось после завершения службы на императора, но мне начинает казаться, что там был такой же идиотизм. Его по голове кто-то ударил? Самое страшное теперь выяснить, что ему за это будет. Старый хрыч явно за такое по спинке не погладит.

Я поднимаю руку и смотрю на метку, которая всё так же оборачивает запястье. Интересно, если Фредерик умрёт, она пропадёт с руки? Надеюсь, что да.

– Инга, ты чего? – Магда хватает меня за локоть. – Что с тобой? Ты чувствуешь что-то? Он… император в порядке?

– Я ничего не чувствую! – Илли суетится и тоже хватается за руку. – Магда, взгляни, она не стала бледнее?!

О-о-о, понятно. Кажется, их накрыло обожанием к Фредерику. А я снова ничего не понимаю, потому что на мне это не работает. Проклятье, ну и что мне…

Стражи расступаются и образуют живой коридор. Мы вынужденно смещаемся в бок, но успеваем заметить за их спинами, как слуги на носилках выносят грузное тело императора. За ним бежит цветная стайка гарема, к которым нас планировали подселить, но, к счастью, обошлось.

Вскоре его вносят в экипаж, гарем разбегается по своим каретам, и вся эта процессия отправляется к форту, рядом с которым есть портальная арка. Мы остаёмся на берегу в окружении стражей и каких-то приближённых к власти мужиков. Куда делся Ал? Ну или его друг хотя бы? Нам-то что теперь делать? Переодеваться и домой?

– Так, девушки, – к нам подходит какой-то сильно важный хр… мужчина, но от высокомерного вида и звенящего в голосе пафоса мне так и хочется его обругать. – Зовите остальных и бегом к берегу.

– Императора же увезли, – хмурюсь я. – Разве испытания не должны отложить?

– Нет, испытание состоится, – объявляет важный хрен. – Или вам есть что скрывать, юная леди? Предупреждаю сразу, всех, кто будет объявлен нечистой, отдадут солдатам в форт. Порченые цветы никому больше не нужны.

От его слов становится холоднее, чем от по-зимнему кусающегося ветра. Я оглядываюсь на девочек. Тень обожания императора спадает с их лиц, приходит осознание того, что дела наши не столь радужны, как всем нам хотелось бы.

– Но…

– Пошевеливайтесь! Стражи, выводите всех!

Снова начинается хаос. Нас окружают крупные мужчины с мерцающими серёжками в ушах и слаженно конвоируют к берегу. Я кручу головой, пытаясь найти взглядом Ала, но ректора нигде не видно. Гаргулья срань…

В конце концов, весь цветник оказывается на берегу. Благо нам выдают одеяла, но всё равно торчать в тонких платьях на ветру, перед озером, которое уже покрыто льдом – приятного мало. Девчонок колотит, не всех от холода. Если их тоже «обрадовали» перспективой провалить испытание, то я не удивлена. Наверняка те, о ком говорили, что, по слухам, они переставали быть невинными с помощью… подручных средств, сейчас сильно жалеют о поспешности своих решений. Я и сама была на грани подобного безумия.

Ох, что же теперь будет?

– Привет, красавица, – рядом появляется знакомый зеленоглазый страж. – Одеяло потеплее дать?

Я нервно улыбаюсь и мотаю головой.

– Нет, спасибо. Что мы делаем? Нас что, правда загонят в ледяную воду? И где ректор Тенгер?

– Ух, сколько у тебя вопросиков, – усмехается он. – Я понимаю, но увы, не на всё могу ответить.

– Половина из нас сляжет с воспалением лёгких, если мы будем купаться!

– Не купаться, – он качает головой. – Пройти. Не беспокойся, мне поручено согреть воду у берега. Так что проблем не будет.

Я уже собираюсь вывалить на него новую порцию вопросов, но осекаюсь, а зеленоглазый страж награждает меня улыбкой, накидывает на плечи дрожащей рядом Илли второе одеяло и идёт к воде. Проламывает тонкую корочку сапогами и расправляет руки в стороны.

Он заходит неглубоко, примерно по середину голени и остановившись разворачивается. Лёд вокруг него начинает таять, а после над водой поднимается пар. Он и правда растапливает небольшую полоску воды, метров пять, наверно. Кажется, мы спасены?

– Итак, девушки, – вперёд выходит один из советников. – Сейчас быстро разуваетесь, друг за другом в воду и проходите подготовленный для вас участок. После те, кто проходит, обувается и идёт в палатки одеваться. Затем возвращаетесь в академию и ждёте дальнейших распоряжений.

Мы переглядываемся и недружным строем спускаемся к воде. Я иду за Магдой, за мной трясущаяся Илли, мы примерно во второй половине строя. Советники, оставшиеся на проведение этого безобразия, выстраиваются у кромки, обозначая, путь, которым нам предстоит пройти.

Наконец, первая из девушек доходит до воды, разувается и нерешительно погружает голень. Ничего необычного не происходит. Она оглядывается на нас, пожимает плечами и идёт мимо советников.

Разувается вторая, сразу за ней третья. Девушки в очереди начинают перестраиваться, пропуская вперёд идущих за ними. Я предполагаю, что это как раз те, кто решился на дерзость, вот только… проклятье, теперь я чувствую к Алу благодарность за то, что он отказал мне в этой дурости. Но тогда куда сам делся?

Снова оглядываюсь. Из-за того, что мы спустились ближе к воде плохо видно, что творится в палаточном городке. Кажется, сейчас разбирают императорский шатёр, и из-за суеты не видно, что там творится. Одно ясно наверняка, раз ректор не спустился поглазеть на то, как мы проходим испытание, значит у него что-то случилось.

Прислушиваюсь к себе, пробуя уловить его эмоции. Мы же связаны, я уже замечала, что чувствую Ала так же ясно, как себя, но ничего особенного не ощущаю. Он не ощущается никак. Либо спокоен, либо далеко, и я догадываюсь, что ничего хорошего это не означает. Кручу под одеялом подаренный браслет и пытаюсь звать его мысленно. Ответа, ожидаемо, нет.

Наконец, подходит моя очередь разуваться. Стягиваю обувь и ступаю на обжигающе холодную гальку. Вашу ж мать…

Сжимаю зубы и снимаю второй ботинок. Магда оглядывается и кивает на воду:

– Заходи скорее, тут теплее.

Я спешу шагнуть и удивлённо выдыхаю. В воде и правда теплее. Не горячо, но однозначно лучше, чем стоять накамнях. Оглядываюсь и объясняю Илли, что надо сразу ступать в воду, а потом начинаю идти.

Мы уже сильно взбаламутили, так что дна не видно, но кажется опасностей нет, девочки идут спокойно. Под ногами мелкая галька, крупных и острых камней нет. Не представляю, что это может означать, сработает вообще что-либо или нет. Ловлю на себе взгляд знакомого стража. Венки на его висках вздулись от усилия, лоб блестит, уверена, прогревать ледяное озеро – не самая простая работа. Улыбаюсь ему и киваю в знак благодарности. Затем смотрю вниз и вздрагиваю.

В мутной рыжеватой воде – кровь. Откуда она здесь? Я выглядываю из-за спины Магды, но не могу понять, откуда она. Кто-то порезался? Что происходит? Пришедшая на ум догадка, вызывает волну колючих мурашек, пробегающих по спине.

Испытание всё же состоялось. Этот… цвет наверняка тянется от одной из не прошедших девочек.

Я оглядываюсь. Вода за мной обычная. Илли вроде бы тоже чиста, как и Магда. Этот красный цвет от кого-то впереди. Ну или дело и правда в чём-то другом, может действительно кто-то порезался. Мы несём в одной руке свою обувь, другой придерживаем «ночнушки», которые нам выдали для испытания, многие, в том числе я, так и не сняли одеял. Как бы ни старались, полы одежды всё равно касаются воды, впитывая красный. Теперь все мы отмечены им…

Я поднимаю взгляд на советников и вздрагиваю. Все они тоже смотрят на воду, хмуро сдвинув брови.

Мы попались.

Глава 16. Башня

Осторожно смотрю на советников, которые хмуро следят за нашим шествием, некоторые переговариваются.

Уверена, они тоже видят «кровь», но… почему-то молчат. Почему? Хотят огласить результаты позже? Или дело и правда в том, что кто-то из девочек впереди поранился?

Наконец, Магда наклоняется, чтобы обуться, я дожидаюсь своей очереди и ещё раз бросаю взгляд на советников. Никто ничего не говорит, но от волнения я едва слышу окружающие звуки. В ушах только грохот сердца, поэтому я не понимаю, что говорит страж, выдающий нам баночки с укрепляющей здоровье микстурой.

Я просто стою, пока Илли не подхватывает меня под руку.

– М?

– Идём.

– Куда?

– Переодеваться. Мы возвращаемся в академию.

– Но… – я оглядываюсь на советников, потом смотрю на форт и добавляю тише. – Мы что, все прошли?

– Похоже, что так, – кивает Илли. – Не спрашивай, я сама не знаю почему.

Я снова оглядываюсь в поиске Тенгера. Где этот невыносимый гад?! Неужели он всё-таки влип во что-то? Не могу с собой ничего сделать, но ощущаю свою вину. Ведь это меня он отстаивает, из-за меня на рожон лезет… Истинность эта грёбаная.

И, главное, я же должна его слышать! И где? Несколько раз пытаюсь «поговорить» с ним, как мы это уже делали, но в ответ слышу только тишину.

– Девушкам, что поранили ноги, окажите помощь и отправьте в отдельной карете, – раздаётся голос кого-то из советников.

Ноги? Значит, это всё же не реакция озера на… Или они так собираются это скрыть?

– Я не видела никого, кто бы прихрамывал, – отпускает едкое замечание Магда, пока мы переодеваемся. – Но, похоже, нашему обожаемому императору знать не стоит.

Я отхожу в самый угол палатки и ловко, насколько возможно задубевшими от холода пальцами, переодеваюсь, натягивая платье на спину, пока никто ничего не увидел.

– Тише ты! – одёргивает Магду Илли. – Только представь, как нам повезло, что императора стук…

– Тш! – теперь пришла моя очередь. – Нас наверняка подслушивают, тебе проблем не хватает?

Она тут же захлопывает рот ладошкой, и мы выходим из палатки, чтобы тут же загрузиться в карету. Уже без особой надежды кидаю взгляд на озеро. Тенгера нет, зато зеленоглазый страж, стоящий без рубашки и камзола, вытирает пот полотенцем.

Посылаю ему благодарную улыбку, на что он ободряюще подмигивает и делает вид, что ничего особенного не сделал.

– Как думаешь, те девчонки вернутся в академию? – когда мы усаживаемся на жёсткие диванчики карет академии, я выглядываю в окно. – Или их… Просто, чтобы не привлекать внимания тут.

К стоящей отдельно карете лекарь подводит пару девчонок со второго курса и одну с выпускного. Последняя оборачивается и с какой-то особенной тоской смотрит на стоящих советников. Слежу за её взглядом и замечаю там пожилого мужчину, с такими же пепельно-белыми волосами.

В его глазах неодобрение и беспокойство. Отец? Может… всё обойдётся? Ну не может же быть желание выслужиться перед этим жирным боровом выше любви к дочери?

Карета дёргается и, подскакивая на кочках, отправляется по грунтовой, покрытой рытвинами, начинает двигаться к порталу.

В академию, в наш гостевой корпус, который стал тюрьмой для всех нас, возвращаются все. Мы, прошедшие испытание без проблем, раньше, а цветочки, которые ехали отдельно – позже. Но не отсеивают никого.

Интересно, им просто сделали выговор? Или что-то… сделали?

Ар-р-р! О чём я вообще думаю? Сама же могла по своей глупости оказаться на их месте!

Но в голову всё равно лезет всякое. Интересно, а если бы Тенгер не отказался от… того самого, и всё бы случилось. Что бы он сделал императору? Убил бы его? И что бы тогда было с ним? Казнь?

Но узнать не у кого. Потому что его самого нет. Проходит пару наискучнейших недель, а Ал так и не возвращается. Его предмет заменяет какая-то пожилая магичка, чаще жалующаяся на плохую погоду и то, что ей приходится сюда ходить, чем проводящая занятие.

А погода действительно портится всё больше: спустя пару дней после нашего возвращения температура окончательно падает, и нас накрывает ледяным дождём, который превращает все дорожки во дворе в опасный аттракцион и украшает крыши и балконы длинными сосульками.