Алиса Северова Женаты... в наказание

1

Глава 1.

Таша

Я стою перед входом в ресторан "Империал", не решаясь войти. Это самое дорогое и престижное место в городе, куда обычным людям вроде меня вход заказан. Но сегодня у меня нет выбора. От этого визита зависит моя судьба.

Глубоко вздохнув, я толкаю тяжелую стеклянную дверь. Меня окутывает аромат дорогих духов и сигар, к которому примешивается запах изысканных блюд. Роскошь интерьера кружит голову - хрустальные люстры, позолоченная лепнина, бархатные портьеры цвета бордо. На мраморном полу - ковровая дорожка, заглушающая звук шагов.

Я чувствую себя здесь неуместно в своем простом голубом платье и стоптанных туфлях. Кажется, даже официанты смотрят на меня с презрением. Но я упрямо иду вперед, к своей цели.

- Простите, мисс, вы куда? - преграждает мне путь высокий официант в безупречном черном костюме. Его лицо надменно и бесстрастно, словно высеченное из камня.

- Мне нужно увидеть Виктора Градова, - я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно, но выходит слишком тихо и робко.

- У вас назначена встреча? - официант смотрит на меня так, будто я ничтожество, недостойное даже дышать этим воздухом.

- Нет, но это очень важно! - я умоляюще смотрю на него. - Пожалуйста, проводите меня к нему!

Официант окидывает меня долгим оценивающим взглядом, а затем неохотно кивает. Он ведет меня вглубь ресторана, мимо столиков, за которыми сидят важные господа и роскошные дамы. Я чувствую на себе их любопытные, а порой и откровенно насмешливые взгляды. Щеки пылают от стыда и смущения.

Мы останавливаемся у массивной деревянной двери с золотой табличкой "VIP". За ней - приватная зона, куда допускаются только избранные.

- Господин Градов там, со своими партнерами, - официант многозначительно смотрит на меня. - Постарайтесь не злить его. Он не любит, когда его беспокоят по пустякам.

Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Сердце колотится как сумасшедшее, когда я дрожащей рукой толкаю дверь. В лицо ударяет густой аромат сигар и крепкого алкоголя.

Просторный кабинет обставлен с роскошью, граничащей с безвкусицей. Тяжелые портьеры, дорогой паркет, огромный стол красного дерева. За ним сидят несколько мужчин - все в безупречных костюмах, уверенные, хищные. Они замолкают и пристально разглядывают меня, непрошеную гостью.

- Кто это у нас тут? - низкий голос одного из них, с тяжелой золотой цепью на бычьей шее, звучит масляно. - Заблудилась, красотка?

Мужчины смеются, их взгляды жадно скользят по моему телу, словно раздевая. Краснею до корней волос, стыд жжет щеки. Виктор Градов, властный мужчина лет пятидесяти с пронзительными стальными глазами, сидящий во главе стола, молча рассматривает меня.

- Я... Я Наташа Сергеева, - мой голос предательски дрожит. - Мне нужно поговорить с вами, Виктор Александрович. Это касается вашего сына, Алека.

- Ого, какие люди! - Градов откидывается на спинку своего кресла и скрещивает руки на груди. - И что же мой непутевый сын натворил на этот раз?

Его тон не предвещает ничего хорошего. Сглотнув вязкую слюну, я начинаю сбивчиво рассказывать о случившемся. Как Алек на бешеной скорости в хлам разбил мой старенький форд, который достался мне от погибшего отца. Как потом он кричал и угрожал, требуя денег за ремонт своего шикарного феррари. Как поставил меня на счетчик, грозя отобрать квартиру, в которой я живу вместе с бабушкой.

Мой голос то и дело срывается, глаза застилают слезы несправедливой обиды. Но я не даю им пролиться.

- Пожалуйста, остановите его! - в отчаянии умоляю я. - Это же несправедливо! У меня нет таких денег... Он сам виноват в аварии!

- Конечно, крошка, - елейным голосом тянет один из партнеров Градова, лысый толстяк с масляным взглядом. - А ты горячая штучка. Может, по-другому расплатишься за своего железного коня, а?

Жирный намек повисает в воздухе. Грубый похотливый хохот режет слух. Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Хочется сбежать отсюда, бежать без оглядки. Но я не могу. Слишком многое поставлено на карту.

- Заткнись, - неожиданно резко бросает Градов и поднимается из-за стола. В его голосе слышится сталь. - Оставьте нас.

Мужчины бросают на меня плотоядные взгляды, но подчиняются, нехотя поднимаясь из-за стола. Один за другим они выходят из кабинета, оставляя за собой шлейф похабных шуточек. Виктор Александрович жестом приглашает меня присесть в кресло напротив.

Мы остаемся наедине. Повисает тягостное молчание. Градов пристально разглядывает меня, и под его ледяным взглядом мне хочется съежиться и исчезнуть.

- Значит, говоришь, Алек виноват? - наконец, произносит он. Его тон пугающе спокоен. - А с чего мне верить тебе, а не родному сыну?

"Потому что это правда", - хочу сказать я. Но слова застревают в горле. Я чувствую себя загнанной в угол, в ловушке.

- Правда всегда одна, - тихо, но твердо отвечаю я, глядя прямо ему в глаза. - И вы это знаете.

Он долго молчит, буравя меня тяжелым взглядом. А затем неожиданно хищно улыбается. От этой улыбки у меня по спине бегут мурашки.

- Ну что ж, Наташа Сергеева, - тянет он, откидываясь на спинку кресла. - Посмотрим, что скажет в свое оправдание этот оболтус Алек. Сейчас я вызову его сюда, и ты при мне повторишь все, что наговорила на него. И не дай бог тебе хоть слово соврать.

Он достает из кармана телефон последней модели и набирает номер. Мне хочется вскочить и броситься прочь от этого страшного человека, от всей этой ситуации. Что я наделала? Во что ввязалась по собственной глупости?

Но бежать некуда. Я сижу в дорогом кресле, комкая в руках подол своего скромного платья, и чувствую, как мое сердце глухо бухает о ребра. Остается только молиться, чтобы Градов-старший поверил мне, а не своему избалованному сыночку. Иначе... Об этом страшно даже думать.

Дверь с силой распахивается, и на пороге появляется Алек собственной персоной - высокий, дерзкий, невероятно красивый. И злой как черт. Его зеленые глаза мечут молнии, когда он видит меня.

- Какого хрена эта нищебродка здесь делает?! - рявкает он.

Я сглатываю подступивший к горлу ком. Вот и настал момент истины. Я в логове хищников, и мне предстоит отстоять свою правду.

Иначе эта правда похоронит меня с моими надеждами на лучшую жизнь...

2

Глава 2.

Таша

Алек уже здесь, стоит посреди кабинета, скрестив руки на мощной груди. Высокий, широкоплечий, с копной золотистых волос и пронзительными зелеными глазами - он похож на греческого бога. Но бога жестокого и беспощадного.

Я невольно сглатываю, чувствуя, как по спине бегут мурашки. От Алека веет опасностью и какой-то дикой, первобытной силой. Несмотря на всю мою ненависть к нему, я не могу отрицать, что он чертовски хорош собой.

- Отец, ты серьезно будешь слушать эту лживую шлюшку? - голос Алека сочится презрением. - Она явно пытается нажиться на мне!

- Сядь и расскажи свою версию, - холодно приказывает Виктор Александрович. - Без истерик и оскорблений.

Алек нехотя опускается в кресло напротив меня. Его мускулистое тело напряжено, как сжатая пружина, готовая распрямиться в любой момент.

- Я ехал по Новорижскому, никого не трогал, - начинает он, сверля меня недобрым взглядом. - Вдруг откуда ни возьмись выскакивает эта колымага, старый драный форд. Водила не справляется с управлением и влетает прямо в меня! Удар был такой силы, что у моего феррари смяло полморды. Перекрестные связи к чертям, передняя подвеска всмятку. Меня чудом не размазало по отбойнику.

Алек рассказывает так живо, будто заново переживает эти события. В его словах звучат незнакомые мне автомобильные термины, но я улавливаю главное - он бессовестно врет, выставляя меня виноватой.

- Да у нее колеса лысые, как коленки старой монашки! - продолжает распаляться Алек. - А тормоза вообще никакие. Не машина, а гроб на колесах! И эта мымра еще утверждает, что я лихачил? Да она сама за рулем - как макака с гранатой!

Я вижу, как лицо Виктора Александровича мрачнеет с каждым словом. Желваки ходят на его скулах, пальцы до побелевших костяшек стискивают подлокотники кресла.

- Короче, размотало нас знатно, - Алек откидывается на спинку и скрещивает руки на груди. - Моя ласточка теперь только на свалку годится. А эта нищебродка заявляет, что платить не будет. Ну не мразь ли? Бабам только одно место - задницей вверх в койке, а не за рулем!

- Алек! - голос Виктора Александровича подобен удару хлыста. - Закрой свой поганый рот! Как ты смеешь так отзываться о женщинах? Ты забыл свою мать?!

Алек бледнеет и затыкается на полуслове. Даже ему, похоже, стало не по себе от гнева отца.

- Твоя мать была святой женщиной! - продолжает Виктор Александрович, повышая голос. - А ты смеешь говорить в ее присутствии такие вещи? Ты мне не сын после этого!

- Отец, я... - Алек пытается что-то сказать, но Градов-старший властным жестом обрывает его.

- Молчать! Один твой треп про аварию чего стоит. Думаешь, я не понимаю, что ты врешь как сивый мерин? Ты позоришь нашу семью!

Виктор Александрович тяжело дышит, его лицо покраснело от гнева. Я сжимаюсь в кресле, боясь привлечь к себе внимание. Лучше не попадаться ему под горячую руку.

- Ну все, с меня хватит! - рявкает он. - Вы двое так и не поняли, что виноваты. Поэтому я сам назначу вам наказание. Будете исправляться вместе.

У меня екает сердце. Что он придумал? Неужели?..

- Вы поженитесь, - чеканит Градов, обводя нас тяжелым взглядом. - И проживете вместе год. В одной квартире, как муж и жена. Это не обсуждается.

- Что?! - Алек подскакивает, словно ошпаренный. - Я не стану жить с этой...

- Станешь, - обрывает его отец. - Если хочешь получить хоть копейку моих денег. А ты, Наташа, - он пригвождает меня взглядом, - Выйдешь за него, или будешь всю жизнь расплачиваться за ущерб. Это твой шанс избежать долгов и исправить моего сына.

У меня темнеет в глазах. Жена Алека? Это хуже смерти! Лучше долги до старости выплачивать...

Но деваться некуда. Нет у меня миллионов, чтобы отдать за разбитый феррари. А Алек, судя по его перекошенному лицу, не готов отказаться от папиных денег.

- У вас неделя на сборы, - Виктор Александрович встает, давая понять, что разговор окончен. - Через семь дней свадьба. И только попробуйте ослушаться!

Он стремительно выходит, хлопнув дверью. В кабинете повисает звенящая тишина. Мы с Алеком молча смотрим друг на друга, не веря в реальность происходящего.

Вот так поворот! Только этим утром я была свободной девушкой, а теперь я почти жена богатого мажора, который меня люто ненавидит. И впереди целый год издевательств и унижений.

Да уж, не так я представляла свое замужество. Но выбора нет. Остается надеяться, что за этот год я смогу найти путь к сердцу Алека. Если, конечно, у него вообще есть сердце...

Интересно, о чем он сейчас думает? Судя по холодному блеску его зеленых глаз - ни о чем хорошем. Поневоле начинаешь бояться первой брачной ночи. Такой красавчик, как Алек, наверняка привык к покорным любовницам и извращенным играм. А я невинная девушка, даже целоваться толком не умею...

3

Глава 3.

Алек

Дверь за отцом захлопывается, и мы остаемся наедине. Таша сидит напротив, бледная и растерянная. Но в ее карих глазах уже разгорается знакомый огонек упрямства. Ох, не нравится мне этот огонек!

- Ну ты и влипла, дорогуша, - цежу я сквозь зубы. - Что, мечтала окольцевать богатенького? Все вы, бабы, одинаковые - только и думаете, как бы захомутать кошелек пожирнее.

- А ты, значит, невинная овечка? - вскидывается Таша. - Можно подумать, не ты во всем виноват! Если бы ты смотрел на дорогу, а не любовался своей смазливой рожей в зеркале, ничего бы не случилось!

Я аж задыхаюсь от возмущения. Да как она смеет?!

- Ах ты, мелкая дрянь! Да я...

- Что - ты? - перебивает меня Таша, вскакивая с кресла. - Избалованный сопляк, который ни черта не знает о жизни! Привык, что все на блюдечке принесут? Ответственность - это вообще не про тебя?

Она подходит ближе, упирая руки в боки. Какая же она хорошенькая, когда злится! Щеки раскраснелись, каштановые локоны растрепались, в темных глазах пляшут искры. Так бы и съел...

Так, стоп! О чем это я? Все бабы - зло. И эта карманная революционерка - злее всех.

- Ну все, ты договорилась! - я хватаю со стола стеклянную статуэтку и швыряю в стену. Таша испуганно охает. - Я тебе покажу, кто здесь сопляк! Я тебе такую жизнь устрою - самой в петлю захочется!

- Ой, напугал ежа голым задом! - огрызается Таша. Вот ведь язва! - Можешь делать что хочешь, хуже, чем есть, уже не будет. И вообще, это я тебе медовый месяц устрою - будешь у меня по струночке ходить!

С этими словами она хватает хрустальную пепельницу и тоже запускает в стену. Та разлетается с оглушительным звоном. Ого, а девочка-то с характером! Я невольно присвистываю.

- Сильно сказано, красотка. Только вот незадача - я по струночке отродясь не ходил. Привыкай.

Я делаю шаг навстречу, нависая над Ташей. Черт, какая же она маленькая и хрупкая! Так и хочется стиснуть в объятиях, чтобы не трепыхалась. И в то же время от нее веет такой силой и непокорностью, что дух захватывает.

- Ненавижу тебя, - чеканит Таша, глядя мне прямо в глаза. Ее грудь часто вздымается, почти касаясь моей. - Ты самовлюбленный, эгоистичный, безответственный кобель. Я скорее сдохну, чем стану твоей женой!

- Ты уже ею стала, радость моя, - шепчу я, склоняясь к ее пылающему лицу. - Смирись. Или тебя еще и глупышкой назвать?

Таша задыхается от гнева. На миг мне кажется, что она сейчас меня ударит. Но вместо этого она молча разворачивается и идет к двери. На пороге оборачивается и смотрит на меня с нескрываемым отвращением.

- Ты еще пожалеешь об этом, Алек Градов. Я стану твоим худшим кошмаром.

С этими словами она гордо удаляется, хлопнув дверью. А я остаюсь стоять посреди разгромленного кабинета, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Вот ведь чертовка! Как она меня завела своими речами и этим сверкающим взглядом! Еще никто не смел так со мной разговаривать, тем более какая-то нищебродка.

И что теперь? Мало того, что я женюсь на этой мегере, так она еще и грозится сделать мою жизнь невыносимой. Ха! Пусть только попробует. Я из нее такую шелковую овечку сделаю - мама не горюй.

Невольно представляю Ташу в образе покорной жены. Ослепительная улыбка, шелковое платье, туфли на каблуках. Волосы собраны в элегантную прическу, в ушах сверкают бриллианты. Идеальная миссис Градова.

Черта с два! Эта оторва скорее лысой побреется, чем превратится в гламурную куклу. Она же из чистого упрямства будет делать все наоборот. И как, спрашивается, с такой женушкой жить целый год?

Одно радует - внешне Таша весьма и весьма аппетитна. Стройная фигурка, осиная талия, упругая попка. А эти губы, созданные для поцелуев! М-м-м, я определенно не против опробовать женины прелести. Глядишь, хоть в постели от нее будет польза.

Так, об этом потом. Сейчас надо съездить к Лерке, сказать, что свадьбы не будет. Вот уж кого известие обрадует - она давно мечтала стать женой Градова-младшего. Только хрен ей, а не я. Уж лучше эта нищая оторва, чем крашеная лахудра, спящая с половиной Москвы.

Да и вообще, неизвестно еще, как оно обернется. Может, такая встряска мне и на пользу пойдет. Говорят же, что от любви до ненависти один шаг. Ну, или наоборот.

Поживем - увидим...

4

Глава 4.

Таша

Я захожу в нашу маленькую квартирку, пропахшую бабушкиной выпечкой и лекарствами. Сердце тревожно ноет - как же сказать бабуле о случившемся? Она ведь так надеялась, что я поступлю в институт, получу профессию, начну нормальную жизнь... А теперь что?

- Ташенька, ты пришла! - бабушка выходит из кухни, вытирая руки о передник. - Ужин почти готов. Садись скорее, а то остынет.

Я киваю и послушно усаживаюсь за стол. Бабушка привычно хлопочет, наполняя мою тарелку. Борщ, котлеты, гречка - все как я люблю. Только вот кусок в горло не лезет.

- Ба... Мне нужно тебе кое-что сказать, - тихо начинаю я, опустив глаза.

- Что случилось, милая? - бабушка тревожно заглядывает мне в лицо. - Ты бледная какая-то. Заболела?

- Нет, я здорова, - вздыхаю и беру ее за руку. - Понимаешь... Я выхожу замуж.

Повисает тишина. Бабушка смотрит на меня круглыми от изумления глазами.

- Замуж? Господи, Ташенька, за кого? И когда ты только успела? Я же ничего не знала!

Я начинаю сбивчиво рассказывать, путаясь и запинаясь. Об аварии, об Алеке, о его отце и жутком ультиматуме. По мере моего рассказа лицо бабушки мрачнеет.

- Вот оно как... - тяжело произносит она, когда я умолкаю. - Ох, беда-то какая... Но ведь должен же быть другой выход! Ну не можешь ты за этого охламона идти!

- А что делать, ба? - я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. - Мы ведь с тобой всю жизнь этот долг не выплатим. Оно того не стоит. А так хоть квартиру отстоим.

Бабушка молчит, задумчиво глядя в одну точку. Я знаю, о чем она думает. О моих родителях, которые должны были меня защитить, но их нет рядом. Они разбились пять лет назад. Поехали за город на годовщину свадьбы и не вернулись. Нелепая, страшная авария на перекрестке. Полиция сказала - не справились с управлением. Говорят, папа выпил лишнего. Он вообще в последнее время много пил...

После похорон мы с бабушкой остались вдвоем. Она - моя единственная опора и поддержка. Всю себя посвятила мне. И так мечтала, что я вырвусь из нашей нищеты, выучусь, стану кем-то. Я ведь способная, в школе хорошо училась. Хотела на журфак поступать, о карьере журналистки грезила.

А теперь что? Все мечты прахом из-за этого Алека чертова. Хотя какой он к черту Алек, просто избалованный мажор, у которого мозгов - как у инфузории. Вот ведь угораздило меня с ним связаться!

- Знаешь, внученька, - бабушка прерывает тяжелое молчание. - Может оно и к лучшему. По крайней мере, нужды знать не будешь. А вдруг вы с Алеком того... полюбите друг друга?

Я невольно фыркаю:

- Ага, конечно. Он меня - веником, а я его - сковородкой. Прямо любовь до гроба!

Бабуля качает головой и грустно улыбается:

- Ну, как знать, как знать... От судьбы не уйдешь. Видать, такой твой путь. Но ты, главное, себя не потеряй. Будь сильной. И помни, что бы ни случилось - я всегда на твоей стороне.

У меня комок подкатывает к горлу от ее слов. Как я люблю свою бабулю! Она у меня мудрая, понимающая. И в то же время наивная, как ребенок. Не дай бог с ней что случится, когда я буду с Алеком жить. Зачахнет одна в этой конуре...

- Ба, может ты со мной поедешь? - с надеждой спрашиваю я. - Будем вместе держаться. А то я за тебя переживать буду.

- Нет уж, милая, - решительно отвечает бабушка. - Куда я со своими болячками в чужой дом? Только мешаться буду. Ты уж сама справляйся, большая уже. А обо мне не беспокойся.

Я киваю, смаргивая слезы. Нелегко нам придется, ох нелегко. Но бабуля права - надо держаться. И верить, что все будет хорошо.

В конце концов, не вечно же мне быть женой Градова. Отбуду свой срок и разведусь к чертям. А потом заживу своей жизнью. Может, еще и на журфак поступлю, кто знает.

Вот только сначала этот год пережить надо. Не убить Алека и не сойти с ума от его выходок. Потому что он точно будет мне нервы мотать, я прямо чувствую.

5

Глава 5.

Алек

Да какого хрена?! Я в бешенстве влетаю в наш дом и несусь по коридорам, не разбирая дороги. В голове не укладывается - это что, мой приговор? Жениться на нищебродке? Да ни за что!

Знаю, куда идти. Кабинет отца в конце коридора, массивная дверь, обитая дорогой кожей. Врываюсь без стука. Плевать на субординацию, не до церемоний сейчас.

Отец сидит за столом, что-то сосредоточенно изучая на мониторе. При моем появлении он откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на груди. Смотрит на меня холодно, с прищуром. Знаю я этот взгляд - сейчас понесется...

- Чему обязан, Александр? - ледяным тоном спрашивает он. Полное имя - плохой знак.

- Папа, ты охренел вконец? - я подлетаю к столу, опираюсь на него руками. - Ты что удумал, мне эту нищебродку в жены спихнуть? Совсем головой тронулся на старости лет?

Отец и бровью не ведет. Как скала - монументальный, непрошибаемый. И взгляд колючий, просверливает насквозь.

- Не паясничай, - чеканит он. - Я еще в своем уме, не переживай. И решение принял взвешенное. Тебе уже двадцать пять, пора становиться мужчиной. А то все по клубам шляешься да с девками путаешься. Смотреть противно.

Я задыхаюсь от возмущения. Это он так мою насыщенную личную жизнь оценил? Да я, между прочим, нарасхват! Такого жеребца еще поискать!

- И ты думаешь, женитьба на нищей мне поможет? - язвительно интересуюсь я. - Да я от нее на стену полезу через неделю! Она же неотесанная деревенщина!

- Зато с характером, - парирует отец. - Глядишь, хоть на путь истинный наставит. А то ты от сытой жизни берега потерял. Забыл уже, как люди живут.

Чувствую, что закипаю. Да что он понимает в моей жизни? Сам, небось, в мои годы не лучше был. Это сейчас он весь такой правильный да степенный. А раньше гулял будь здоров! Мама рассказывала.

- Пап, давай начистоту, - пытаюсь зайти с другой стороны. - Ну на кой черт мне эта Таша сдалась? Ну ладно, разбила тачку. С кем не бывает. Я и так с нее ничего не возьму. Зачем эти санта-барбары с принудительным браком? Ты же не средневековый король, в конце концов.

- Затем, что я так решил! - рявкает отец, стукнув кулаком по столу. Я невольно вздрагиваю. - Ты мне нервы вымотал все своими выходками. То одно, то другое. То авария, то драка. А все почему? Потому что безответственный! Настало время повзрослеть, Алек.

Вот черт, опять двадцать пять! Ну сколько можно одно и то же? Повзрослеть, ответственность, бла-бла-бла... Как же меня это все достало!

- И ты думаешь, женитьба это исправит? - зло усмехаюсь я. - Да мы с Ташей поубиваем друг друга через месяц! Разные мы, пойми ты!

- Ничего, притретесь, - отец невозмутим, гад. - Год - хороший срок, чтобы научиться уживаться. Глядишь, еще и полюбите друг друга. Чем черт не шутит.

У меня отвисает челюсть. Он это серьезно сейчас? Любовь? С Ташей? Да у нас с ней обоюдная ненависть с первой секунды! О какой любви речь?

- Пап, ты рехнулся? - констатирую я. - Таша меня на дух не переносит. И взаимно, между прочим. Не будет у нас никакой любви. Максимум - перемирие. И то вряд ли.

- А мне плевать, - припечатывает отец. - Не любовь, так хотя бы уважение будет. А там и до любви недалеко. Короче, разговор окончен. Готовься к свадьбе.

Я понимаю, что дальнейший спор бесполезен. Если отец что-то решил - это как гранит высекли. Хоть лоб расшиби - не сдвинешь. Упрямый, черт.

- Ладно, - цежу сквозь зубы. - Женюсь я на твоей Таше. Но учти - это будет твоя главная ошибка. Ничего хорошего из этого не выйдет, попомни мои слова.

- Поживем - увидим, - хмыкает отец. - А теперь иди. Дел по горло, некогда мне тут с тобой лясы точить.