современные любовные романы

любовное фэнтези

попаданцы

героическое фэнтези

городское фэнтези

Вторая книга цикла «Род Верицких». 
Право мало получить — его ещё надо пережить. Наследника не выгоняют, если можно вынудить уйти по правилам. Дом не отнимают, если можно признать владельца негодным.
Дом Верицких я отстоял, но победа дала лишь отсрочку. Пока проверяющий сидит в нашем архиве, меня отправляют в Корпус наследников. Здесь правила не записывают, каждую ошибку заносят в книгу, а пятнадцатилетние знают порядок лучше меня.
Драться нельзя. Остаётся считать сроки, читать пустые графы и замечать, кому один и тот же порядок служит по-разному.
Одна больная рука, полторы сотни свидетелей и право остаться до осени. Посмотрим, что весит больше: кровь или запись о ней.

историческое фэнтези

Род Верицких #2. Корпус наследников

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Аделин Вандерхольт приехала в Ривенхольд за наследством. Получила лавку с долгом в сорок тысяч, подвал с раскалённым механизмом и Смотрителя на пороге — с приказом опечатать всё к утру.
Смотритель не опечатал. Оставил зажигалку на прилавке и ушёл.
Теперь Аделин знает: лавка — не развалина, а Сердце городской сети. И кто-то очень хочет его остановить.
В городе, где Скверна пожирает кварталы, голем помнит больше положенного, а Смотритель знает о наследстве слишком много, выжить можно. Починить тоже. Главное — не сломаться первой.

православные молитвы

здоровье

православие

Ривенхольд #1. Лавка с дурной репутацией

Ирина увольняется в один день — тихо, без скандала, но так, будто впервые выбирает себя.
Бывший тут же напоминает о себе — словно Ирина всё ещё его собственность. А вечером в её квартире появляются два чужих кота: наглых, умных и совершенно уверенных, что теперь здесь главные они.
Один кошачий побег приводит Ирину на соседский балкон — и к Максиму. Он спокойный, закрытый и вежливый ровно настолько, чтобы это выглядело подозрительно. Не лезет с советами, ничего не обещает — просто раз за разом оказывается рядом.
Ирине слишком долго приходилось справляться самой, чтобы сразу поверить: помощь не всегда означает контроль, а близость — потерю свободы. Коты, кажется, уже всё решили. Осталось только людям перестать делать вид, что это всего лишь соседская взаимопомощь.

сказки

Коты, бывшие и прочие неудобства

Илар уезжает на юг искать происхождение узла, который не должен существовать. Южная магистраль числится мёртвой одиннадцать лет — но в трубах есть давление, на старых столбах висит новый провод, а нужное дело исчезло из архива за три дня до его приезда.
Аделин остаётся в Ривенхольде и находит тот же след в пломбах, старых журналах и чужих клеймах. Между ними — шесть суток пути и сорок слов шифрограммы.
Чем дальше Илар идёт по южному контуру, тем яснее становится: то, что случилось с Ривенхольдом, началось гораздо раньше. И кто-то до сих пор следит, чтобы старые документы оставались правильными.

Ривенхольд #3. Южный контур

После обрушения Магистрата Ривенхольд выжил. Аделин Вандерхольт осталась с повреждённой рукой и решением, за которое её может осудить столичная комиссия.
Комиссия приехала восстановить город. Её клапаны исправны, расчёты верны, но после замены узлов сеть ведёт себя всё хуже: перегретые трубы, ночное отопление наоборот, кварталы без тепла. Пока инженеры ищут саботаж, Аделин ищет причину — и время у города кончается.
Илар Дюпре готов её защитить. Но Аделин хочет сама решать, как спасти город. А белый сургуч на столичных пломбах ведёт к тайне, которая пережила Магистрат.

ужасы

мистика

Ривенхольд #2. Чужой стандарт

Без серии

Дверь не ломают, если можно получить ключ по описи. Дом не сжигают, если можно принять его на хранение. Наследника не убивают — его признают недееспособным.
Я очнулся в чужом теле, без памяти и без имени, в доме, который доедают по бумагам.
Родион Верицкий, последний в роду: одиннадцать тысяч восемьсот долга, повреждённая родовая печать и слушание в Палате через неделю. Соседи из дома Ланских не сделают ничего противозаконного. У них безупречные документы, лучший поверенный и десять лет опыта в законном поглощении чужих домов.
От прежней жизни мне досталось одно ремесло: я умею находить чужой след там, где все видят порядок. Здесь это зовут магией печатей. Я зову это чужим доступом, выданным не по правилам.
Драться нельзя: за первый удар меня объявят буйным и заберут всё. Значит, буду читать их бумаги. И искать то место, где к бесспорному пункту сбоку пришита оговорка, которой там быть не должно.
Семь дней, трое слуг, ни рубля и ни одного поверенного. Посмотрим, чья бумага прочнее.

Алиса Морина