Алёна Анис Сборник сомнительных мистических историй

— Это твое настоящее лицо?

— Да, — протянула женщина с явным любопытством в голосе, но тут же осекшись, перешла почти на крик, — Ты что, идиот? Я тебя отпускаю, проваливай отсюда! — она звонко хлопнула ладонью по кафелю, будто прогоняя надоедливого енота, рывшегося в ее мусорном баке.

Мужчина слегка вздрогнул от неожиданного резкого звука и после недолгой паузы сделал широкий медленный шаг навстречу женщине, ровняясь с металлическим стеллажом:

— Приятно познакомиться, мое лицо ты видела, — он утомленно уперся плечом в стеллаж и тут же продолжил, — Ты права. Может, я и идиот, но я, так же как и ты, привык бороться за то, во что я верю.

Женщина поднялась с пола, сузила глаза и смерила взглядом своего визави:

— Допустим. Хотя ты, конечно, нарываешься на неприятности.

Не отводя взгляда, она присела на край морозильного ларя, закрытого на замок, и так же, как он, скрестила руки:

— Я слушаю.

Голубоватый свет подвальных ламп выхватывал из сумрака две фигуры. Воздух был сухим и спертым. Казалось, что с каждой немой секундой атмосферное давление стремительно поднималось. Недолгую паузу прервал мужчина:

— Все очень просто. Ты убиваешь людей. Ты сделала это, пока я замерзал здесь, дожидаясь смерти от обморожения. У тебя не осталось близких, даже от любимого питомца пришлось избавиться. Ты проклята бессмертием. И я глубоко сочувствую тебе, потому что это не твоя вина. Но как ты сама говорила, уже ничего не изменить. Ты убивала и будешь убивать. Таких же, как я. Людей, которым есть кого любить и о ком заботиться.

— И ты хочешь сказать?..

— Перестань обманывать себя. Я каждый день вижу, как люди цепляются за жизнь, но то, что происходит с тобой — это не жизнь, это затянувшаяся агония. Я не могу уйти и оставить всё как есть. Ты должна себя отпустить.

Женщина сначала сжалась в тугой комок, затем приняла расслабленную позу и прыснула смешком:

— Я прекрасно знаю, что это не моя вина. Меня обратили против воли, заставили...

— Хватит прятаться за жалостью к себе, — мужчина прервал ее громким и четким голосом, — Хватит прятаться за сарказмом. Посмотри правде в глаза: ты — убийца, монстр. Ты спокойно произносишь эти слова, но сама в них не веришь. Ты решила пойти на сделку с совестью и освободить меня, но завтра ты снова захочешь есть.

— Да как ты смеешь...

— Вспомни свою человеческую жизнь, смех своего мужа. Вспомни друзей и любимого кота. Разве ты смогла бы смотреть им в глаза после всего, что ты натворила?

— Все, кого я любила, уже мертвы.

— Зато живы те, кого ещё любят. И любой из них может пойти тебе на обед, как кусок свиньи из этой морозилки, — мужчина указал на ларь, — А что, если бы там лежал твой муж? Просто представь его лицо, покрытое коркой льда. Вот так теперь ты видишь людей, — он перевел дыхание, — Это не твоя вина, но пора это прекратить. Здесь и сейчас.

Лицо женщины дрожало, сменяя выражения. Она вскочила с места и в одно мгновение оказалась перед мужчиной, замахнув над ним когтистую руку, а в следующую секунду повалилась на пол, сжав ладонью грудную клетку. Воздух пронзил душераздирающий крик. Мужчина с явным сочувствием на лице взял со стеллажа топорик для мяса:

— Ты знаешь, что я прав. И я прощаю тебя за все, что ты со мной сделала. Теперь время тебе простить себя, и все закончится. — он обессиленно перевёл взгляд с корчащегося тела на острие топорика, — Я всю жизнь вытаскиваю людей с того света. И я не могу просто пожалеть тебя и уйти, зная, что оставляю дикого зверя на тонкой привязи. Моя работа — останавливать смерть, даже если для этого придётся самому... Как бы горько мне ни было, я готов помочь.

Женщина билась в конвульсиях, издавая то хриплые, то визгливые вопли, извивалась как змея. Ее лицо непроизвольно меняло черты, кожа становилась то темно-синего оттенка, то гнила прямо на глазах. Вместо ботинок появлялись и исчезали, звеня об пол, ослиные копыта.

— Хватит! — внезапно все прекратилось и она сжалась в позе эмбриона, произнеся очень тихо, — Сделай это, пока я ещё себя контролирую, иначе тебе отсюда не выйти, — женщина измученно села на колени и откинула волосы, подставив спину, — Бей в сердце. Только не промахнись. Второго шанса я тебе не дам.

— Молния не ударяет дважды? — голос мужчины прозвучал мягко и ей показалось, что он улыбается.

Она слегка повернула голову через плечо и в последний раз взглянула в лицо своего друга, улыбнувшись в ответ:

— Спасибо.

Влажный хруст глухо отдался в ушах. Затем тишина. Давно сгнивший труп клыкастого монстра с ослиными копытами недвижимо лежал на полу. Его спина была пробита насквозь. Из раны торчал топор. Мужчина выпрямился и отшатнулся назад. Все закончилось.

«Молния в одно место дважды не бьет...» — он тихо повторил недавно звучавшие слова своей собеседницы. Что-то в них было не так. Он не мог понять отчего, но фраза не отпускала его. В ней была подсказка. Попытка остатков человечности в этой женщине помочь ему завершить начатое дело и сразить монстра окончательно. Она увидела в нем свой шанс на обретение спокойствия и намекнула, как освободить себя от темной магии.

Мужчина выдернул топор и со всей силы вонзил его обратно в рану. «Вот теперь все», — опираясь на стену, он поднялся по ступенькам навстречу занимающемуся солнечному дню.

Эпилог

Маленький старичок в черной накидке который год путешествовал по деревням, собирая мифы и легенды древних восточных народов, и призывал людей к вере во Всевышнего. Многих повидал дервиш на пути и выслушал множество преданий. Его книга была полна рассказами, которые дети узнали от родителей, родители от дедушек, и так далее, до их предков — жителей великой Персии, воочию наблюдавших хитрых джиннов и сладкоголосых Пери; предвещающих счастье птиц Хумай и пожирающих человеческую плоть гулей.

Солнце клонилось к горизонту, и старик постучался в обветшалую дверь в надежде на приют и кусок пшеничной барбари. Дверь отворила женщина невероятной красоты. Дервиш вскинул руки к небу и расплылся в улыбке.

— Вот это встреча! О Всевышний, благослови этот день, сегодня мне повезло!

— И я рада вас видеть, — женщина распахнула дверь и жестом пригласила старика в дом, — Проходите, какими судьбами вас занесло в эту глушь?

— Всевышний предопределил, и он делает все, что пожелает.

— Ну конечно, — она ответно улыбнулась старому знакомому, — а меня ваша мудрость привела сюда. Одна из ваших историй спасла мне жизнь. Ну и немного хитрости, — женщина самодовольно сощурилась, — всего-то стоило поменять местами пару смыслов... Но опустим это. Проходите-проходите, я как раз завариваю кофе.

Старик прочитал несколько молитв перед тем, как переступить порог, и в предвкушении занимательного разговора скрылся в глубине дома. Женщина разлила кофе по глиняным стаканам и весь вечер развлекала гостя удивительной историей о сострадании. Дервиш восхищённо кивал, радуясь, что его мудрость сеет добро, а в тени комнаты мягко мерцал неживой зелёный блеск её глаз.