Алина Мустафина Между небом и кино. Когда мечта меняет маршрут. Реальная история о жене пилота и муже режиссера

Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами.

Если бы я знала все подробности этой авантюры, то вряд ли бы согласилась. Это было нереально. Поздно. Нелепо. Но вот мы уже тащим пять чемоданов на двоих через весь проспект Грасия до левого Эшампле. Колеса застревают в брусчатке, а я все думаю:

– Как мы будем жить в коммуналке? Пусть даже и в самом лучшем городе Земли, которым мы так грезили.

– Там наверняка очередь в туалет и в душ, а все кастрюли уже заняты…

Но назад хода уже не было.

Мы должны были попробовать. Рискнуть. Встряхнуть и перевернуть все с ног на голову. Чтобы потом не жалеть всю оставшуюся «размеренную» жизнь.

А вообще, конечно, пять чемоданов нажитого нами добра были чересчур. Особенно тащить их пешком в августовскую жару. «Чертовы роликовые коньки занимают кучу места, и мы ведь их никогда не наденем», – пронеслось в голове. Хотя покататься по гладкой набережной квартала Барселонета было в нашем списке must do[1] уже много лет, поэтому мы оба молча перли весь наш скарб, включая злосчастные ролики.

«Да эти туристы – идиоты», – должно быть, думали о нас местные, увидев наши красные лица и так много вещей на двоих. А мы смотрели на все, раскрыв рты, периодически отвлекаясь на застрявшие в брусчатке колеса. Подумать только, мы переезжали в этот город Гауди и Каррераса, чтобы сделать то, чем жили весь последний год. Но не буду забегать вперед…

Осторожнее с желаниями на мосту!

Вообще, я зову себя кочевницей. А как корабль назовешь, так он и плывет… Вот и я. Плыву, кочуя. 18 лет назад я уехала вслед за турецким бойфрендом – теперь уже мужем. Он был инженером-механиком на стройке в «городе чудес», как мы его называли, ссылаясь на его искусственность, – Дубае. Я променяла работу редактора в Cosmopolitan, вечеринки, фотосессии и пресс-туры, семью и лучших друзей на неизвестность, пустыню и жизнь за пределами своей зоны комфорта. Там я научилась преодолевать себя, принимать людей не умом, а сердцем. Дубай стал моим мостом в большой мир. Мир экспатов, космополитов, разных менталитетов, конфессий и образов жизни. Подробнее об этом – в моей первой книге «Как уехать в Дубай и остаться там».

А однажды нам с мужем стало тесно. Мы решили бросить сытую жизнь, комфорт, налаженный быт, две машины, квартиру, за которую платила компания, рестораны, фраппучино с шоколадной стружкой, высокие зарплаты и комфорт ради… мечты.

Все началось в Праге. Мы хотели встретить Новый год среди готики, кнедликов и снега, по которому ужасно скучали в Дубае. Все шло своим чередом: кофе, Пражский Град, Музей Кафки, чешское пиво… А потом мы пошли на Карлов мост. Мост как мост, толпы народа, скульптуры, кадры как в «Миссия невыполнима». А народ толпится у скульптуры Яна Непомуцкого, натирая барельеф под ней. Желания загадывают.

Эмрэ, мой муж, пошел первым. Гладил фигурку, бурчал чего-то себе под нос да на небо смотрел. Со мной не поделился. Потом пошла я. И не знала, что загадать. «Быть счастливой»? Слишком размыто… «Понять, что хочу»? – это было больше похоже на мое истинное желание. Я металась между «поехать учиться в Канаду на маркетолога» и «не ехать и окончить MBA в Эмиратах». Но почему-то ни одно из этих желаний не отзывалось в моем сердце. А что, если загадать желание «принять лучшее для себя решение, которое сделает меня счастливой»? Это я и загадала…

Гуляем дальше. Мост, люди, яркое синее небо, Влтава, вид на Пражский Град…

– Я знаешь что понял только что? Пилотом хочу стать, – так просто, будто о какой-то мелочи, сказал мне Эмрэ.

Я ухмыльнулась.

– Ха! – удивилась я. – Это ты круто придумал в свои тридцать. Может, и мне тогда в балерины?

– Я брошу работу, пойду учиться, получу лицензию и начну новую жизнь.

– Are you kidding?[2] – посмеялась я.

– Why not?[3] – мечтательно сказал он, заговорщицки глянув на небо.

Почему-то я совсем не восприняла эти мужнины мечты вслух всерьез. «Блажь. Пройдет», – подумала я. И мы пошли пить глинтвейн и есть гуляш.

По возвращении в Дубай Эмрэ уже начал заниматься подсчетами и подвел итоги:

– Нам еще год нужно будет копить деньги в Эмиратах. Учиться на пилота я буду всего полтора года, а потом мы поедем в Турцию (я же писала, что он турок и говорим мы с ним по-английски?). Там я устроюсь в какой-нибудь лоукостер, если повезет. Конечно, мечтаю о Turkish Airlines, но не знаю, возьмут ли. Если не найду работу в Турции, то можно еще в Индонезию или, на худой конец, в Африку. А потом, как налетаю нужное количество часов, вернемся в Эмираты, устроюсь в Emirates!

Я уже не улыбалась.

– А квартиру купить? А детей? Мне же скоро тридцать (мне было 27)! – включила я свой постсоветский менталитет девочки из Казахстана.

– Да ладно тебе. Опаздываем, что ли?

Денег нужно было много. По тем временам это считалось очень много. Мало того что летная академия стоила в среднем от 40 до 100 тысяч евро, так еще и нужно было на что-то жить почти два года, не работая. У нас с Эмрэ лежало по депозиту в банке. На моем, кстати, собралась довольно солидная сумма (особенно после работы промоутером в Дубае, где нам платили по 200–300 долларов в день). Я уже нарисовала себе домик у моря, детей и собаку. А взамен мне предложили снова вернуться в студенчество, потратить все накопления на новую жизнь, которая еще и была вилами по воде писана.

На несколько дней я ушла спать на диван. Объявила мужу бойкот и перестала с ним разговаривать. Лежала под колючим пледом, тихо съедая себя по кусочкам, злясь от каждой своей новой мысли все сильнее. «Эгоист!» «Решил потратить все НАШИ накопления, чтобы исполнить СВОЮ мечту!»

День на третий страданий я позволила себе представить Эмрэ в форме при погонах, а себя – бросающейся ему на шею с разбега после рейсов. Хоть одеяло и больно кололо даже через пижаму, но злость, что всё хотят решить без меня, постепенно куда-то улетучивалась. «А вдруг и правда все получится? А вдруг это вполне себе реальная мечта?» – думала я.

Тем временем Эмрэ пришел с белым флагом, рассказав, как он устал от своей нынешней работы инженером на стройке, как ему надоело орать на прорабов, ходить в пыльных башмаках по строительной площадке пусть и на знаменитых Пальмовых островах, курить и стрессовать от очередных срывов дедлайнов субподрядчиками. Прибавьте к этому дубайскую жару, особенно летом в +50 и выше, влажность под 90 % и отсутствие двух выходных в неделю.

Ну и в конце концов мой авантюрный дух таки взял свое. Я сдалась, решив заодно воплотить и свою мечту – выучиться на кинорежиссера. Ян Непомуцкий постепенно исполнял и мое желание. Я тогда выиграла базовый трехмесячный курс режиссуры в New York Film Academy в филиале в Абу-Даби и влюбилась в кинематограф. Трех месяцев мне совершенно не хватило, и я подумала: а почему бы мне не поступить учиться на режиссера, пока Эмрэ будет исполнять свою мечту в летной академии?

Еще год мы копили деньги, искали летные и киношные школы, подавали документы. Были у мужа и мысли о капитуляции, но я уже визуализировала себя «женой пилота». Вот мы летаем вместе по всему миру с большой скидкой на билеты. Вот мы с шампанским перелетаем Атлантику в бизнес-сьюте. Вот он приходит домой в форме пилота, а я нежно снимаю фуражку, целую его и спрашиваю: «Как прошел полет?» Вот он, как Царевна Лебедь, достает мне из одного рукава эфиопский кофе прямиком из Аддис-Абебы, из другого – духи из аэропорта Хитроу, из внутреннего кармана – косметику из Duty Free Шарля де Голля…

– Э-э, нет, дорогой, быть тебе пилотом! Я уже настроилась! – говорила я.

– Но мы потратим все деньги! Можно купить две квартиры в Стамбуле. Или одну там и вторую у тебя в Казахстане!

– Ничего, заработаем! Мечты должны сбываться! – хлопала я его по плечу.

– Ты права, детка! – отвечал воодушевленный муж, уверенный до следующего момента своей капитуляции.

Полгода мы решали, где бы нам обоим учиться. Чтобы недорого и качественно. Америка? Киношколы в США хоть и лучшие в мире, но очень дорогие. Еще, оказывается, европейская лицензия пилота котируется в большем количестве стран, чем американская. Восточная Европа? Дешево и сердито. Кстати, это был самый бюджетный вариант. Летные часы можно было бы налетать во Флориде, а экзамены на лицензию сдавать где-нибудь в Венгрии, Румынии или Польше. Но мы с Эмрэ всегда грезили… Испанией. У нас были испанские друзья в Дубае, нам нравился их менталитет, культура и тортилья де пататас на праздниках. К тому же мы мечтали выучить испанский и говорить так же бегло бравые и певучие слова, как наши друзья Марио и Роза Мария. Поэтому решили: если уж и менять жизнь на 180 градусов, то красиво. И если уж ехать куда-то учиться, то именно туда. И пусть кризис, пусть безработица (это был 2012 год), зато вполне сойдем там с нашим небольшим ежемесячным студенческим бюджетом за своих.

Эмрэ нашел одну из самых демократичных по цене летную школу в каталонском городке Жирона в часе езды от Барселоны на электричке. Я нацелилась на киноакадемию в Барселоне. Самую лучшую. С обучением на испанском языке. Ну а что? Мы же не ищем легких путей!

Гуд-бай, Дубай

Друзья и знакомые недоумевали. Практичные турецкие инженеры – коллеги моего мужа – крутили пальцем у виска. Турки вообще осторожно относятся к деньгам. После многочисленных кризисов и обвала лиры в 2001-м с инфляцией под 70 % это стало почти национальной привычкой.

– Потратить все на мечту? Стать пилотом после тридцати? А если работу потом не найти? Сумасшедшие вы ребята, – говорили они.

Сначала они полагали, что мы передумаем. Точнее – одумаемся. Но когда Эмрэ прошел медицинскую комиссию для пилотов, мы получили студенческие визы и позвали всех на прощальную вечеринку, стало ясно: все серьезно.

Мы стали для них чем-то вроде эксперимента. Они смотрели на нас недоумевающе, но в то же время с доброй завистью к нашей смелости.

– Если у вас получится, это будет лучшая история для ваших потомков.

– Я всем про вас рассказываю. Храбрые вы!

Семья мужа была в шоке. Разумный отец, тоже инженер, не понимал:

– Зачем так рисковать деньгами, если можно уже сейчас купить пару квартир и получать доход?

А мама поддерживала:

– Раз решил, значит, так надо. Все получится.

Меня тогда совсем не волновала финансовая безопасность. У нас не было детей и особых обязательств. В Дубае казалось, что деньги всегда можно заработать. Сегодня они есть, завтра – нет. Послезавтра – снова есть. Главное – желание и здоровье.

В международном аэропорту Дубая в день нашего отъезда яблоку было негде упасть. А у нас, как никогда, куча чемоданов. С собой мы взяли только новое и лучшее, но и этого оказалось немало на двоих бездетных молодых людей. Эмрэ купил нам латте в кофейне. Как обычно, с двойным эспрессо.

– Ты в курсе, что это наш последний латте на ближайшие несколько лет?

– Да. Поэтому я взял двойной.

Я была права: такую роскошь в Европе мы позволить себе не могли.

Всегда легче уезжать, чем оставаться. Когда уезжаешь ты, впереди – новая жизнь. Когда уезжают те, кого ты любишь, остается только грусть. Правда, потом она приходит и к уехавшим. Но не сразу. Об этом мы тогда не думали.

Так что из Дубая мы уезжали с горящими глазами в предвкушении новой европейской студенческой главы нашей жизни.

Друзья обещали приехать к нам в Барселону, мы пообещали всем вернуться с новыми профессиями и, возможно, уже и работой. Мы прощались с сытой жизнью: комфортной квартирой, двумя машинами, высокими зарплатами. Впереди нас ждала Испания.

Намеки вселенной или проверка

Уже позже мы шутили, что перед нашим переездом в Испанию вселенная несколько раз намекнула: может, не стоит? Но тогда мы этого не поняли. Или не захотели понять.

Первый намек появился еще до вылета. Нам пришло письмо, что компания Spainair, чьи билеты мы и купили из Стамбула в Барселону, обанкротилась. Страховку мы не покупали, билеты брали через сайт-посредник. И сколько я ни звонила в лондонский офис посредника и в Мадрид, везде был один ответ: Sorry[4], мы ничем не можем помочь.

«А может, это знак, что лучше свернуть лавочку и не стоит нам в эту авантюру ввязываться?» – думала я, но молчала.

Конечно, мы купили новые билеты, пусть и втридорога. Ну не отказывать же себе в исполнении мечты, от которой отделяют только билеты за 600 евро и два года учебы? Ну, это мы тогда так думали.

Второй намек мы получили в аэропорту. На регистрации мы поняли, что за груз, а точнее перегруз прошлого, придется раскошелиться. В итоге отдали 300 евро за много лишних килограммов. Эти деньги потом были нашим ежемесячным лимитом на двоих, но мы об этом тогда не знали…

Барселона встретила светлым аэропортом и людьми, торопящимися с чемоданами и рюкзаками домой или из дома.

«Ну, привет, каталонцы. Мы теперь с вами жить будем!» – говорила я про себя, а в голове все крутилась песня из «Вики Кристина Барселона» Вуди Аллена:

Но недолго мы завороженно смотрели на местных сначала в аэропорту, потом в электричке, а потом на ж/д вокзале в кафе… Барселона не была нашим конечным пунктом назначения. Не сейчас. Первое время мы решили пожить в Жироне – каталонском городке в часе езды на поезде. Именно там находилась летная школа Эмрэ. Моя же магистратура режиссуры (на испанском, на котором я ЕЩЕ не говорила о, май гад!) была в Барселоне, но начиналась только через 9 месяцев. Так что дешевле было пока остановиться в Жироне. Мы сели в поезд и снова, разглядывая людей, деревеньки по пути и свои огромные чемоданы (будь они неладны), отправились в путь.

Жирона возникла в нашей жизни абсолютно случайно. Мы и знать не знали о ее существовании, ее узких улочках, замке, вымощенном брусчаткой центре, реке, мостах и разноцветных кирпичных домах. Это потом тут снимут несколько серий «Игры престолов», это после мы узнаем, что до этого здесь, оказывается, снимали «Парфюмера».

Как-то на Шри-Ланке мы встретили пару французов-серферов. Они были из французского городка Перпиньян (недалеко от Жироны). Когда мы спросили у них, известно ли им что-нибудь о Жироне, они сразу засияли и принялись наперебой рассказывать, что это – лучший город Европы, а возможно, и всей планеты. Мы решили, что это хороший знак – встретить на другом конце мира поклонников города, где мы будем жить почти два года. Учитывая, что он вовсе не известен, как, к примеру, Париж, Вена или Бангкок.

Мы, правда, не знали, что Жирона – это не только город, но и название целой области. Отель на первое время я, оказывается, забронировала за 40 километров от города. И когда таксист глубокой ночью повез нас от ж/д вокзала Жироны, куда мы приехали из Барселоны, через леса и поля, я заподозрила неладное.

– Эль сэнтро? – Я знала: чтобы сделать из английского слова испанское, нужно всего-то лишь поставить артикль в начале и добавить в конце букву «о» или «а». Работало не всегда. Но на этот раз я попала в точку.

– El centro de Girona?[6] – переспросил таксист и показал рукой назад.

Я на пальцах велела ехать назад в центр к любому отелю «бара́то» («недорогому», это слово я выучила по самоучителю). В итоге вместо пяти евро за первую (и последнюю) поездку на такси в Испании мы отдали пятьдесят. Таксист высадил нас в трех минутах от места, где мы его поймали, практически у того же самого вокзала. Жирона была маленьким городком, весь центр можно было обойти вдоль и поперек за час.

Таксист был так счастлив, что оставил нам свою визитку: если нам вдруг еще захочется прокатиться за 50 евро, то он всегда к нашим услугам.

В том отеле, что за 40 километров от города, мы планировали жить целую неделю, пока не найдем квартиру. Хорошо, что с нас сняли деньги только за одну ночь. Знали бы мы тогда, что на 50 евро можно жить целую неделю вдвоем. Но мы же только из Дубая прилетели…

Утром мы отправились знакомиться с городом. И… влюбились…

Сказка

Одним холодным февральским утром 2012-го мы влюбились. Нет, не друг в друга (это у нас уже давно случилось), а в Жирону… Все началось с первой прогулки. С первого café con leche[7] и круассана на углу. С первых шагов по каменному мосту и взгляда на цветные старые домики. С громких криков наглых чаек.

Французы-серферы из Перпиньяна были правы. Это волшебный город. Чудеса живут в отражении домов в реке Оньяр, похожих на детские разукрашки, на узких улочках, взбирающихся вверх лабиринтом, в булыжниках, которыми эти улочки выложены (поэтому туфли на каблуках я надела в Жироне только один раз, о чем потом пожалела). Живут они и в кованом мосту, который построили по проекту Густава Эйфеля, в длинных лестницах, соборах и церквях, в мандаринах, лимонах и гранатах, свисающих прямо с деревьев. Идешь мимо всей этой красоты и вдруг слышишь колокольный звон из главного собора… Замираешь, прислушиваешься. Все городские стены входят в резонанс с этим звонким и самым громким городским чудом. Звук проходит через тебя и двигается дальше, пока не утихнет, а ты – чувствуешь каждую его нотку всем телом. Кажется, он там и остается, чтобы через несколько часов воскреснуть вновь.

А еще говорят, что когда-то здесь жили вампиры… На многих старинных стенах домов до сих пор сохранились каменные фигурки летучих мышей. По ночам они оживают и летают над рекой, цветными домиками и узкими переулками. Но маленьких «вампиров» никто не боится, все без спешки и суеты идут с работы пешком, ездят на велосипедах, бегают, бродят по улочкам, гуляют по крепостной стене, пьют кофе и едят…

Мы смотрели на самую маленькую площадь в Европе – всего несколько квадратных метров, задирали головы и через развешанное белье провожали облака. Мы гуляли в местном лесу вдоль рек и дачных участков – huertas – огородов, как называли их местные. Там фермеры выращивали овощи и фрукты и продавали их раз в неделю на фермерском рынке. Мы мысленно фотографировали все городские дизайнерские витрины, сделанные с таким вкусом, который нам, привыкшим к дубайскому стилю «дорого-богато», так радовал глаз.

Барселону я потом сравнивала с качественной поп-музыкой, которая всем нравится и собирает большие стадионы. Жирона же – это что-то более сокровенное, для души, только для тебя…

Первые несколько дней, пока искали квартиру, ели в кафе (дубайская жизнь на широкую ногу все никак не отпускала), но чаще покупали сэндвичи в супермаркетах. Деньги между тем утекали, как песок сквозь пальцы. Нужно было срочно съезжать из отеля, выключить режим туристов и начать наконец экономить по полной программе. Всего лишь нужно было найти квартиру, не говоря толком по-испански. Делов-то!

Трудности перевода

Перед переездом в Испанию я все-таки прошла месячный курс испанского у аргентинской учительницы в Дубае. Я знала алфавит, умела читать и считать, могла понять и произнести простейшие фразы вроде: «как дела», «как меня зовут», «откуда я» и «чем занимаюсь». Эмрэ не знал ничего, кроме «Hola». Так что бремя общения с агентами по недвижимости пало на меня. Правда, если в разговорниках пишут вопросы, то как мне было понять ответы? Поэтому я выработала собственный алгоритм разговора с агентами. Сначала я спрашивала:

– Habla inglés?[8]

Если ответом было «Si», то дальше все было легко на старом добром привычном английском. Если же «No», то приходилось по бумажке читать кое-как написанные мной (слава словарям!) нужные фразы вроде:

– Ищу квартиру-студию на девять месяцев в центре.

На самом деле мы тогда толком не знали, что городок Жирона маленький и из любого самого далекого места до центра можно легко добраться максимум за полчаса.

В трубке часто было много вопросов, часть из которых я даже понимала! Вроде:

– Вы откуда? Где работаете?

Обычно на мой честный ответ типа: «Мы студенты. Не работаем!» – мне бросали короткое «Gracias»[9] и заканчивали разговор.

Эх, знала бы я, как сказать им на кастильском, что мы не то чтобы совсем бедные студенты. А очень даже взрослые, заработали в свое время деньги, привезли их сюда, чтобы сменить свои профессии и начать новую жизнь. Так что нам есть чем платить за квартиру. И вообще, мы же с самого Дубая приехали, где денег, как считают многие европейцы, столько, сколько и песка. Все это я могла бы сказать, если бы знала испанский. Но вместо этого говорила с ошибками: Somos estudiantes de Kazajstan y Turquia, no trabajo[10]. Нелучшая рекомендация для квартиросъемщиков… Оно и не удивительно. Мы приехали в Испанию в самый разгар кризиса.

Миллионы испанцев остались без работы. Тысячи людей не могли платить ипотеку и аренду. По местным законам хозяин не имеет права выгонять жильца из своего дома в течение определенного срока (год). А если тот упрется, то с судом его могут просить на выход еще год… И это несмотря на то, что все это время платы за жилье хозяин в глаза не увидит. Это мы потом узнали, когда познакомились с такими недобросовестными квартиросъемщиками – хиппи-студентами из Восточной Европы.

Понятное дело, испанцы боялись сдавать квартиру неблагонадежным иностранцам, да еще и студентам. Потом мне все-таки пришлось выучить фразы, что мой муж – студент местной летной школы, и вообще мы тут ненадолго. Выучимся и уедем. Тогда идти на контакт риелторы стали с большей охотой, некоторые даже начали показывать нам квартиры.

Почему-то студии были вообще непопулярны… Все, что нам предлагали, – это достаточно большие трешки. Оплату хозяева требовали вперед за все 9 месяцев. Никто не хотел рисковать… Пришлось соглашаться.

Мы тогда не знали, что проще нам было снять комнату. Именно так делали все студенты. Но мы же… из Дубая приехали.

В итоге сняли уютную квартирку с длинным балконом и двумя маленькими спальнями (студию так и не нашли)… Оплатили аренду за 9 месяцев вперед, открыли испанский банковский счет, чтобы оплачивать коммуналку, и начали нашу новую – очень экономную – студенческую жизнь.

¿Habla español?

Я вывела для себя простую формулу изучения языков: упражнения, фильмы и разговоры с людьми. Проверила я ее на собственном муже. Когда мы только познакомились, несмотря на достаточно хорошую английскую школьную базу, я общалась с ним вроде:

– М-м-м, а-а-а… ну, как там это по-английски?

Где-то через месяц я уже говорила так же, как он. Правда, к моей школьной базе кроме беглости речи добавились и его ошибки. Но после совместного просмотра фильмов на английском с субтитрами и без, после книг и новостей по BBC стало лучше.

Но еще лучше стало после жизни в Эмиратах. Именно там во время работы в разных местах с людьми со всего мира я научилась понимать акценты и легко отличать один от другого. Так что в Испанию я приехала с четким планом: разговаривать по-испански, завести местных друзей, смотреть кино на кастильском, учить слова и использовать их.

Сразу по приезде я записалась на курсы испанского языка. Они были государственные, ежедневные, по четыре часа в день. За 180 евро за полгода столько часов испанского в неделю были настоящим джекпотом. Найти свободное место на таких же курсах в Барселоне практически нереально, это лотерея. На одно место человек двадцать, остальным приходится платить за частные курсы, которые стоят раз в десять дороже. Но это была Жирона. Хоть и столица провинции, но все же провинция. Так что с местами тут проблем не было. Правда, приехали мы, когда началась уже вторая ступень курса – А2. Все уже более-менее изъяснялись на испанском, кроме меня. Пришлось умолять учителя, рассказывать, что на карте у меня магистратура киноакадемии на испанском, обещать и клясться, что выучу все и еще всех перегоню, потому что мне это действительно нужно. Причем срочно. Profesora[11] сжалилась. Но поставила условие: если через месяц я не пройду тест – меня исключат.

Мне же за 9 месяцев предстояло:

• выучить испанский,

• поступить в магистратуру лучшей киноакадемии страны,

• научиться писать сценарии на новом языке.

Когда я узнала, что киноакадемии на английском рядом с Жироной нет, так что мне придется срочно выучить совершенно новый язык, я не особо верила в успех мероприятия.