- Рейтинг Литрес:4.8
- Рейтинг Livelib:4.5
Полная версия:
Алина Савельева Порочный бит
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
В зоне моей видимости была часть гостиной с большим ансамблем мягкой мебели и широкой барной стойкой. А возле нее, как ни в чем не бывало, крутился Тоха. В одних боксерах…
В голове практически отсутствуют воспоминания о том, как я сюда попала. Лишь короткие обрывки, где я помню, как мы с Викой допились до стадии жёсткого стёба над всеми странностями мужской половины человечества. Начиная от неспособности запомнить, где находится корзина для грязных носков, и заканчивая их неизлечимой тягой поглазеть на женскую грудь… Точно! «Покажи ему сиськи»! Эта пьяная авантюристка уговаривала меня взять этого быка за рога. Точнее, за один, на который он и без моих сисек находит кого насадить без усилий.
Я пришла к нему с требованием снять с меня это чёртово платье, в плену маленьких крючков которого я оказалась по его вине!
Вот же черт! Сейчас на трезвую, хоть и больную, голову всё произошедшее вчера казалось верхом идиотизма. Череда глупых поступков, начиная с этого переодевания. И во всем виновата только я сама. И до обильного принятия на грудь, я вчера была взвинчена, взволнована до предела своим планом. И мне так хотелось понравиться этому искушенному мачо, что я шла у него на поводу, словно овечка на веревочке.
– Всё нормально, госпожа Александра, я готов подождать, пока ваше сиятельство изволит подняться с постели! – обернувшись через плечо, громко известил меня Тоха о том, что заметил мое пробуждение.
Искрящийся смехом взгляд Бертрана настойчиво намекал мне на ночное шоу в исполнении хомячка.
– Боже… – простонала я, испытывая самый настоящий испанский стыд. – Мне так стыдно!
От стыда горели не только мои щёки. Я не переживу этот позор! Муки совести спалят меня изнутри адским пожаром.
Из-за невозможности самостоятельно облачиться во вчерашний элегантный капкан из гардероба Эмелин мне пришлось завернуться в одеяло, чтобы доползти до барной стойки, где Антуан собственными руками выставил на стойку всё, что привезли в его апартаменты слуги.
– И почему это я госпожа? – пробурчала я, затащив задницу на барный стул и хватая бокал с дымящимся ароматным кофе.
Бертран развернулся ко мне, и мои глаза уперлись в идеальную мужскую грудь. Гладкая, загорелая кожа так и манила к ней прикоснуться. Пощупать рельефные мускулы, отлично просушенный пресс с мягким очертанием пресловутых кубиков.
– Ну а как? – деланно изумился Тоха, выгибая свои точеные брови. – «Я хочу, чтобы ты был моей маленькой грязной шлюшкой, Бертран!» – пропищал Тоха, изображая мой голос.
Сука! Нет, скорее сучка! Это всё Вика!
«Скажи ему, что хочешь быть его маленькой похотливой шлюшкой! Что он может сделать с тобой всё, на что только хватит его грязной фантазии! У мужиков от такого мозги полностью отрубаются!» – советовала мне Вика, провожая до дверей опочивальни принца.
Мамочки! Я ему так сказала? Хотя… судя по ржущему лучшему другу, я всё перепутала. Какая же я… нелепая недотёпа!
Но хуже всего, что я вспомнила! Я наехала на Бертрана, требуя расстегнуть мне платье, а он… и не сопротивлялся.
В голове отчетливо промелькнул весьма эротичный сюжетец. Я не помню, что говорила ему, но дьявольски откровенный интерес в глазах Антуана всплывал в памяти очень отчетливо. Он злился, матерился, но требование выполнил… ещё как.
Резко развернув меня лицом к стене, он шептал мне что-то на французском. Так яростно выплевывая ругательства, что от его шепота мне становилось жарко. Медленно, словно разворачивает долгожданный подарок, расстегивал один крючок за другим. А я сходила с ума, от порхающих по моей спине пальцев, от его близости… и кажется, даже тихо постанывала…
– О, нет… – простонала я, закрыв лицо ладонью.
Тоха в ответ на мои страдания от стыда и похмелья только ещё шире растянул улыбку.
– О, да! О-о-очень горячий круассан для моей госпожи, – пододвинул ко мне тарелочку Бертран и, снова надо мной угорая, отошел к своему мини-холодильнику в двух шагах от стойки.
Усыпанные по боксерам бананы с заигрывающе задранными бровями и типа распахивающими «полы» кожуры пытались меня склеить, недвусмысленно намекая на более близкое знакомство с содержанием этих трусов. Уверена, такой экземпляр любая не прочь развернуть… ох эта широченная спина, узкая талия и круглые ягодичные мышцы. Залипать можно вечность, глядя на принца в труселях.
– Может, ты оденешься? – мысленно вынесла я глазам строгий выговор и постаралась найти что-то интересное в тарелке с круассаном.
– Хм… вчера ты просила меня об обратном, – не унимался Тоха, заставляя снова и снова меня краснеть. – Приказывала показать тебе, кхм… ma bite.* Хотела потрогать мой зад…
– Заткнись, прошу тебя! – взмолилась я, готовая запустить в голову Тохе свою кружку с горячим кофе.
Бросив на меня взгляд через плечо, Тоха запустил пальцы под резинку своих боксеров, начиная их стаскивать, так, что показалась его упругая задница.
– Оу, ю тач май талала, – кривляясь в псевдоэротическом танце, принялся напевать Антуан. – М-м-м, май дин-дин-дон!
– Господи! – не выдержала я, хохоча и закрывая лицо руками. – Твой дин-дин-дон это не то, что я готова сейчас увидеть!
Вот, наверное, за это, в числе прочего, я его и люблю. Бертран ни за что не позволит мне грустить и поднимет настроение с самого дна в любой ситуации. Даже мой вчерашний позор он пытается перевести в шутку. Почему бы ему не подыграть?
Дождавшись пока Тоха вернется к стойке и сядет напротив меня, я чуть склонила голову. И, томно прикрыв глаза, прохрипела голосом роковухи с бодуна:
– Приказываю тебе, мой маленький грязный раб, принести госпоже её спортивный костюм из её царского чемодана.
– Ну, нет! Надень мою толстовку. Сойдет за платье, – сморщил нос Тоха, сливаясь с задания.
– Неси, – согласилась я, вставая и направляясь в комнату, чтобы найти бельё.
Кстати, это он с меня его снял?
В ожидании Тохи я села на его кровать, прикрыв глаза и пытаясь вспомнить, что я ещё от него требовала…
«Приглушенный свет, мягко растворяющийся в пространстве первой комнаты Тохи. Он расстегнул моё платье и замер. Я слышала только нарастающее тяжелое дыхание за спиной. Потом его ладони опустились на мои плечи и платье заскользило с них. И… случилась ядерная вспышка безумия. Между нами метались искры…
Моя обнаженная спина прижата к прохладной стене. Его ладонь на моей шее… обхватывает, давит слегка… заставляя запрокинуть голову и встретить его бешеный поцелуй… такой жаркий! Яростный, властный… что от напора его горячего языка у меня окончательно сносит голову…»
Это точно не может быть моим сном… воспоминания настолько отчетливо всплыли в памяти, что буквально чувствовала его губы на своих сейчас…
– О чем можно думать, с таким мечтательным видом? – раздался голос Тохи совсем рядом.
Боже! Он застукал меня за тем, что я, закрыв глаза, касалась своих губ, растянув их в идиотской улыбке!
– О том, что потребую у тебя в качестве выигрыша в турнире по бильярду, – заявила я, выдергивая из рук Антуана принесенный белый вязаный свитер.
– Да? Знаешь, до твоих слов я даже не планировал в нем участвовать… но теперь обязательно приму вызов! – сверкнул глазами Тоха, многозначительно задрав брови.
Примечание:
*ma bite – мой член. (фр. сленг)
Глава 6. Старый пройдоха
Санька единственный в мире человек, которому даже похмелье к лицу. Шикарная копна растрепанных волос, бледная, почти прозрачная кожа и широко распахнутые виноватые глаза.
Честно говоря, я давно почувствовал, что между нами зреет что-то иное. Вместе с тем, как мы сами взрослели, менялись и становились независимыми от мамкиной сиськи личностями, наши отношения с Сашкой так же меняли свое качество. От заступника маленькой шкоды, до друзей, как говорится – не разлей вода. Но, с тех пор как веселая пампушка Санечка превратилась в девушку с потрясными формами, а мой член наконец-то перестал вскакивать каждый раз, когда в поле зрения появляется кто-то без кадыка и щетины, между мной и Сашкой стало все иначе. Словно те крепкие узы дружбы начали натягиваться как гитарные струны, с каждым днем внося все большее напряжение между нами.
А вчера они лопнули. Струны эти. Не выдержали витавшей в воздухе между нами химии. Все реально взорвалось в момент, словно не выдержало накала спутанных чувств друг к другу. Химия сработала, а вот до физики мы так и не дошли… ну там сила трения твердого предмета по смазанной поверхности, скорости пошлых звуков…
– Мне нужно в душ, – пробормотала Санька, подозрительно косясь на мою сияющую морду.
А сияла она от того, что вчера я впервые уснул счастливым без секса. Матерясь под холодным душем и проклиная неспадающий стояк. Давясь слюной, глядя на офигеено-соблазнительную обнаженную грудь Сашки и не имея… хотя кого я обманываю! В моей крови нет ни капли порядочности и стыда, сплошной порок.
Притащившись ко мне ночью с замашками бывалой доминантки, эта смешная девчонка и не подозревала, какого демона во мне разбудила! Я набросился на её губы, словно одержимый. Сминал их своими, терзал, словно сожрать хотел. Полностью потерял контроль, таща её в кровать и на ходу сбрасывая одежду.
И я готов все конечности дать на отсечение, что Сашка отвечала мне взаимностью. Все время. И пока я нарочито медленно стаскивал с нее трусики, не разрывая зрительного контакта с такими же горящими безумием глазами. Я чувствовал дрожь буквально каждой ее клеточки, пока с кайфом изучал её тело, оглаживая и тиская, покусывая и облизывая. Зуб даю, она кончила за минуту, едва я добрался до розовых лепестков моего рая языком.
И всё. Эта коза вырубилась сразу, как только её тело перестало содрогаться в сладких судорогах. Это был, конечно, шок для южной головы Антуана, но верхняя голова ликовала, облизываясь, как обожравшийся хищник.
Не дождавшись ответа от зависшего в воспоминаниях меня, Сашка тяжело вздохнула, закатила глаза. Подхватив мой свитер и, завернувшись в кокон из одеяла, поплелась в сторону санузла моих апартаментов.
Черт!
– Саша, стой! Там занято… – только выкрикнул я ей вслед, как дверь из ванной с грохотом открылась и из нее показалась Элла. Вчерашняя блондинка, чей показ трусов не устроил Сашку.
Остановившись как вкопанная, Сашка медленно поднимала взгляд, с очевидным узнаванием длинных загорелых ног и все той же короткой юбки девушки, в которой она была вчера.
– Малыш, а это кто? – противно загундосила Элла, с насмешкой разглядывая нелепое создание в коконе из одеяла.
Может быть, Сашка и нелепая. Неуклюжая. Смешная. Но за это я её и люблю! За невероятное сочетание неприспособленности к жизни, вечные попадания в комичные ситуации и невероятно, но рациональному мышлению и отменному чувству юмора. Она такая одна, это точно.
– Вы встречались вчера, не помнишь? Александра, Элла, – сухо отозвался я и представил застывших девушек друг другу.
Посмотрев на Сашку, я нахмурился. Её взгляд медленно отсканировал вторую спальню, дверь в которую осталась открытой. Оценил вид смятых простыней и раскиданных подушек, затем вернулся на длинноногую пигалицу. Ни единая мышца не дрогнула. Ни слез, ни недовольства, ни ревности. Будто вчерашний фейерверк искр между нами мне приснился и Сашка мне по прежнему просто друг. Скорее всего, она даже не помнит, как кончала со мной.
– Эля! Мне зовут Эля! – надула пухлые губы, как оказывается, Эля.
Да похер. Ни капли раскаяния в моем лице найти не удастся, потому как его нет.
– Еще увидимся, Эля, – намекнул я, что даме пора возвращаться в свою спальню, где якобы не работал душ с утра.
Но, к моему великому огорчению из двух девушек, понятливой оказалась не та, что я бы хотел.
– Пожалуй, я приму душ у себя, – развернулась к двери Санька и, проходя мимо меня, шепнула: – Бабник!
Сто процентов Сашка решила, что я с ней спал! И ведь не поверит, что эта хитрая девка явилась сюда «типа помыться» только утром!
– Зайду за тобой в четыре, будь готова, – буркнул я, сморщившись от перспективы остаться наедине с ушлой девицей.
– Тебе тоже пора, Геля, – хмуро кивнул я на выход. – Мне нужно собираться.
Проводив напросившуюся на помыться девицу, я было хотел захлопнуть дверь, как сбоку гаркнул дед:
– А я вижу утро у тебя доброе, Антуан.
Бля! Ну что за подстава на подставе с утра? Любимый дедуля стоял чуть поодаль, в широко распахнутых дверях на террасу второго этажа. Опять кофе хлестал втихаря, чтоб мать моя, и она же его дочь, не спалила и не отобрала.
– Ты бы завязывал кофе с коньяком с утра хлестать. Подводит тебя зрение, дед. Утро хуже не придумаешь, – не согласился я с ним.
– Судя по выпорхнувшему из твоей спальни вороху бабочек, должно быть наоборот. Иль ты опростоволосился? С двумя не справился? – подначивал меня дед, шутками, которые шли вразрез моему настроению.
– Обсуждать свою интимную жизнь с восьмидесятилетним стариком как раз то, чего мне не хватало, дед, продолжай, – ёрничал я, возвращаясь в комнату с новым гостем, который с ходу оценил обе смятые постели моих комнат. Засада, шо пиздец!
– Спасибо, что напомнил, повеса Токсик. Я как раз и пришел поговорить о том, что уже стар и тебе пора заканчивать со своей праздной жизнью.
Мои глаза закатились настолько, что, кажется, я видел свой мозжечок. Разговор о том, что Антуан должен жить так, как ему предназначено родословной, меня уже утомили, и родители давно смирились с тем, что заставить меня заниматься строительным бизнесом им не удастся. Но дед Филипп упёртый. Его просто так не прогнуть, манипулировать им так, как безумно любящими единственного сына родителями, не получится. Филипп Бертран мужик старой закалки, и все эти ноу-хау воспитания детей с уважением в них личности ему неизвестны.
– Изнемогаю от любопытства, какие же аргументы на этот раз? – сложив руки на груди, скривил я губы в ухмылке.
– Ну что ты как маленький, Антуан. Какие еще аргументы? Банальный шантаж! – лукаво ухмыльнулся дед. – Жду тебя в кабинете. И дюже прошу, прикрой свои бананы, прежде чем явиться пред нарисованные ясны очи предков.
– Жулик, – проворчал я, глядя как дед Филипп покинул мои апартаменты, деловито заложив руки за спину и весело насвистывая.
Проводить со мной воспитательные беседы дед предпочитал в своем просторном кабинете, где все стены были завешаны портретами династии Бертранов, уходивший далеко на столетия назад. С портретов на меня смотрели люди благороднейших кровей, сплошная аристократия и знать. И лишь на самом скромном, задвинутым в самый угол, был мой кумир семейства Бертран – дядя моего деда по материнской линии – Готье Тосни. Для этого типа появиться в пивнушке Марселя без подбитого глаза было всё равно, что завалиться в Лувр в грязных сапогах и пропахшей силосом фуфайке – одним словом, моветон и полнейшее пренебрежение нормами этикета. И он единственный из всех первых сыновей династии Тосни, женившийся по любви на простой торгашке, что в его время крепко осуждалось в обществе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
