Аликс Джеймс Вендетта

– Пусть волк умрёт, – ответила я.

Даниэль отворил дверь. Как только мы зашли, наступила тишина. Все взгляды устремились на меня, выискивая признаки неуверенности. В нашем мире идеальная маска являлась неотъемлемой частью защиты, и мне не составило труда надеть привычную вуаль спокойствия. Я расправила плечи и улыбнулась. Я совершенствовала этот талант на протяжении многих лет.

Даниэль подвёл меня к отцу, рядом с которым стояли мама, дядя Габриэль, тётя Марси и Дон Коза Ностры – Лоренцо Драги. Затем я повернула голову в сторону семьи Россо. Моё внимание сразу привлёк высокий, широкоплечий мужчина с тёмными волосами и трёхдневной щетиной, придававшей ему ещё больше брутальности. Его пронзительные карие глаза внимательно изучили меня с головы до ног, особенно задержавшись на моих волосах. Думаю, это он – мой будущий муж.

Слава богу, он не был толстым и лысым, как мы представляли с Габи. Я бы даже сказала, что его внешность мне понравилась. Это сделало перспективу нашего брака менее мрачной.

Оторвав взгляд от жениха, я посмотрела на его отца – Данте Россо. Внешне они были схожи, но если взгляд Андреа пленял, то его невольно заставлял поежиться. Справа от него стояла красивая белокурая девушка, наверняка это младшая сестра Андреа – Лия. Чуть поодаль стояла Габи с кузенами Алессио и Баттистой, одетыми в смокинги, как у Даниэля. Я улыбнулась им, Алессио ободряющее кивнул, а Габи с Баттистой улыбнулись в ответ.

Отец вышел вперед и, приобняв, повел к будущему мужу. Андреа продолжал рассматривать меня как на дар, поданный на блюдечке. В его взгляде все больше сквозил интерес.

– Хочу представить вам мою дочь – Изабеллу.

– Справедливо говорят о великолепии девушек Ванцетти. Мой сын явно очарован. Уверен, она станет чудесной женой и матерью его детей. Мы более чем довольны, – с самодовольством произнес Данте, рассматривая меня. Мне казалось, что моя ценность была оценена и обменена. А после плотоядно посмотрел в сторону Габриэллы. – Ваша младшая дочь также хороша. Даже без медных локонов. Досадно, что у меня всего один сын.

Мерзавец, она – человек, а не вещь, которую можно приобрести!

Габи выглядела возмущенной. Того и гляди кинется на моего будущего свёкра. Но кузены держали её за руки, не давая натворить глупостей.

Глаза папы потемнели от негодования, вызванного высказыванием. Но он все равно кивнул в знак уважения. Если Данте не замолчит, папа устроит кровавую бойню.

Тень недовольства мелькнула на лице Андреа и тут же погасла. Слова отца ему явно не понравились. В сущности, как и мне.

Жених уверенно взял мою руку и поцеловал. Его губы задержались на моей коже на несколько секунд дольше, чем того требовали приличия. У меня пошли мурашки от его жеста.

– Я действительно очарован. Меня зовут Андреа, рад с тобой познакомиться.

– Я тоже рада знакомству, – с улыбкой произнесла я.

Я не знала, что сказать. Остальные тоже молчали. Хотелось скорее закончить этот неловкий момент. Я повернулась к Даниэлю в поисках поддержки, но его внимание было обращено на Лию. Неужели, она ему понравилась? Вполне вероятно, ведь Лия была похожа на ангела с фарфоровой кожей и длинными золотистыми волосами. Она также украдкой смотрела на моего брата. Надеюсь, Даниэль не совершит глупость и не будет флиртовать с ней. Не хотелось бы портить отношения с новыми родственниками.

Андреа протянул руку, и я взяла его под локоть, позволяя проводить во двор. Все гости последовали за нами.

Он был высоким. Даже на каблуках я доставала только до его подбородка. Хотя мой рост составлял пять футов и семь дюймов.

Наша вилла сияла, словно медь под солнцем: черепица теплилась терракотой, белые колонны отбрасывали прохладные тени. Узкие кипарисы тянулись к небу, сад благоухал пряными травами. Воздух пах лавандой, розмарином и прогретым камнем. На широкой лужайке установили круглые столы, наполненные всевозможными яствами. Чуть поодаль от них был накрыт фуршет. Задний двор украсили в минималистическом стиле, используя живые цветы и гирлянды для вечернего времени. Это было моё желание, не хотелось кричащей роскоши, которую желала мама.

Жених вёл меня к центральному столику, предназначенному для нас и наших семей. Подойдя к нему, Андреа отодвинул для меня стул, а после сел рядом. С другой стороны, расположилась Габи. Она ободряюще сжала мое плечо, и я благодарно улыбнулась ей.

Вдруг он наклонился к моему уху, чем несказанно удивил. Близость Андреа выводила из равновесия. Но я держалась спокойно, чтобы ненароком не привлечь ненужного внимания. Я не привыкла к столь близкому контакту с мужчинами.

– На веление отца жениться я отреагировал без особой радости. Но он сказал, что ты невероятно красивая девушка. Одна из самых прекрасных, что могла предложить Стидда. Я не поверил. Но, увидев тебя, я осознал, что отец сказал правду, – с придыханием прошептал он. – Ты чрезвычайно восхитительна и теперь ты станешь моей.

Не дожидаясь ответа, Андреа отстранился так же быстро, как и прижался. Его слова заставили внутренности бурлить от негодования. Я не вещь. Но он видел во мне удачное приобретение, не более.

Когда все уселись по местам, Андреа поднялся и погладил мою руку, привлекая внимание. В руках у него была бордовая коробочка с кольцом. Я медленно поднялась, чувствуя, как взгляды всех присутствующих устремились на нас.

– Дорогие гости, прошу вас минуточку внимания. Я хотел бы попросить благословения Синьора Кристиана, желая жениться на вашей дочери, —торжественно произнёс жених, поворачиваясь к папе.

Я вела себя невозмутимо, даже умиротворенно. Как будто действительно хотела выйти замуж за Андреа. Отец несколько секунд наблюдал за мной. А после кивнул моему жениху:

– Я даю благословение.

Получив одобрение папы, Андреа повернулся ко мне.

– Изабелла Серрано, окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

Я посмотрела в его серьезные глаза, понимая, что это момент, от которого не отвертеться. Я должна была принять его предложение на виду у всех, несмотря на свои сомнения и сопротивление.

– Я согласна.

И тут же почувствовала озноб, осознавая, что после сегодняшнего дня стану его невестой, а затем женой. Окажусь в его полной власти. Он достал кольцо из белого золота, усыпанное бриллиантами, с большим камнем в центре. Я протянула руку и позволила надеть его. Мой жених улыбнулся.

– Теперь мы официально обручены.

– Я рада этому.

Господи, я в ужасе от этого!

Гости стали хлопать и выкрикивать пожелания, поздравляя с помолвкой. Мы с улыбкой благодарили всех собравшихся.

Дядя Габриэль встал и постучал ножом по бокалу, привлекая внимание. Все затихли. Он кивнул в нашу с Андреа сторону и уверено начал тост:

– Дорогие друзья, старые и новые, сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать не только создание союза моей племянницы Изабеллы и Андреа, но и глобальное событие – долгожданный мир между нашими кланами. Мы вступаем в крепкий альянс, который обеспечит стабильность между Стиддой и Сакрой Короной Унитой на долгие годы. Так давайте же поднимем бокалы за нашу объединенную семью! Пусть этот день станет символом единства, и ознаменует начало долгого сотрудничества!

Гости радостно вскрикнули и подняли бокалы. После речи дяди тосты посыпались один за другим.

Обед проходил как в тумане. Дослушав последний тост, Андреа оставил меня и отправился к другим мужчинам, собравшимся у фуршета. Мы с Габи тоже встали, чтобы прогуляться по саду.

– Все было не настолько ужасно, – с усмешкой произнесла она, приобняв за плечи. – По крайней мере, он не уродлив и хорош собой. И не такой мерзкий как его отец.

Я рассеяно кивнула, чувствуя себя странно, сказанные Андреа слова не выходили из головы. Я взглянула на кольцо. Им меня пометили как собственность.

– Поскорее бы этот вечер закончился.

– Здравствуйте, очаровательные нимфы! – прозвучал голос, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я обернулась и увидела Чезаре Драги, сына Дона Коза Ностры. Его слова, полные шутливой галантности, прозвучали как изысканный комплимент, но в них чувствовалась ирония. – Неужели кто-то исследовал мой мозг, создал для меня идеальных женщин и затем поместил их прямо здесь, перед моим носом?

Не зная характера Чезаре, можно было подумать, что он флиртует с каждой женщиной, но на деле это была всего лишь его манера общения – легкая и свободная. Габи и я уже привыкли к его шуткам и потому не воспринимали их всерьез. Хоть он и был неотразим, я не могла представить нас парой. Или его вместе с Габриэллой. Он был скорее еще одним надоедливым кузеном, не более.

– Здравствуй, Чезаре! – Я улыбнулась, чувствуя искреннюю радость от встречи. Последний раз мы виделись прошлым летом, и его появление было как глоток свежего воздуха в этой формальной обстановке.

Он обнял меня так крепко, что я едва не вздохнула от удивления, а затем хотел обнять Габи, но та выставила руку, останавливая его.

– Держи свои руки и влажные фантазии при себе, – язвительно бросила Габриэлла. Между ними была давняя "любовь", полная колкостей и взаимных насмешек. Чезаре нравилось выводить сестру из себя, будь то словами или действиями, и она всегда отвечала ему тем же.

– А ты всё так же мила, Габриэлла, – весело ответил он, и в его голосе прозвучала искренняя теплота. Сестра показала ему язык, как маленький ребенок.

Надеюсь, мама не наблюдает за нами. Не хотелось выслушивать еще одну лекцию о правилах поведения на светских мероприятиях.

Чезаре грустно повернулся ко мне, а затем взял меня за руку, будто собирался посвятить мне сонет.

– Изабелла, ты разбила моё сердце. Как ты могла не дождаться меня и обручиться с другим? – произнес он, и в его голосе прозвучала обида, столь убедительная, что я едва не поверила в его слова. – Но только подай знак, и я украду тебя. Мы можем сбежать как Ромео и Джульетта.

Я рассмеялась, не сдержав хихиканья. Это был звонкий, заливистый смех, и я заметила, как в нашу сторону начали коситься окружающие. Но мне было все равно – его слова были слишком нелепы, чтобы не смеяться.

– Может, тебе напомнить, как закончилась их история? – поинтересовалась Габриэлла, и в её голосе прозвучала ирония.

– Ты права, вредина. Но, слава богу, ты ещё свободна. Поэтому я попытаю удачу с тобой.

– В твоих мечтах, Казанова! – язвительно пропела Габи, и её слова прозвучали как вызов.

Я осмотрелась в поисках Анже́лики, младшей сестры Чезаре. Но её не было. Возможно, она осталась дома. Анже́лика была слегка замкнутой и нелюдимой, и редко посещала светские приемы. Но я надеялась, что она приедет поздравить меня.

– А где Анже́лика? Она не приехала? – с досадой спросила я.

– Она решила остаться дома. В последнее время сестра часто летает в облаках и пребывает в дурном расположении духа, – спокойно объяснил Чезаре, а затем добавил с легкой горечью: – Женщины! Кто вас поймет.

Я ощутила легкую грусть. Мы давно не виделись, и мне очень нравилось беседовать с ней.

В этот момент подошли Алессио и Баттиста.

– Чезаре, отвянь от моих кузин. Я же говорил, меня выворачивает от одной мысли о таком союзе, – с кислой миной произнес Баттиста, пригладив свои каштановые волосы. – Поздравляю, сестра, надеюсь, ты будешь счастлива с Россо-младшим. Добро пожаловать в замужнюю жизнь.

Я закатила глаза. Баттиста был неизменен в своем репертуаре, и в его голубых глазах плясали искорки веселья.

– Как ты можешь поздравлять её с этим событием? Отец и Кристиан отдали её Уните ради союза. Это подло, и ты не достойна такого отношения, Иза, – произнес Алессио, и в его голосе прозвучала горькая обида. – Не могу поверить, что отец поступил так и не с кем-нибудь, а с родной племянницей.

– Так, драмы, конечно, интересны. Но, пожалуй, обращу своё внимание на тех прелестных леди, – проговорил Чезаре, указывая на двух девушек, стоящих правее и призывно улыбающихся ему. А затем, с уверенной походкой, он направился к ним.

Настоящий Донжуан.

Я покачала головой и погладила Алессио по плечу, успокаивая его. Несмотря на схожую внешность, доставшуюся им от дяди Габриэля: темные волосы и голубые глаза. Они были разные как день и ночь. Баттиста всегда был веселым и беззаботным, и вечно влезал в неприятности, а Алессио как будущий Дон был обременен множеством обязанностей, заставивших его стать ответственным и серьезным.

Внезапно вновь охватила меланхолия, которая, увы, стала моей нежеланной спутницей в последнее время. Причина тому – скорая разлука с сестрой и братьями. Я любила их всей душой, сколько себя помню: мы были неразлучны. Мы вместе росли, всегда помогая и поддерживая друг друга. Габриэлла, Даниэль, Алессио и Баттиста были моим миром. Теперь мне предстоит покинуть их, и это наполняет моё сердце горечью и тоской.

– Я полностью согласна с Алессио. Дерьмовая ситуация как не посмотри, – удрученно сказала Габи, покручивая бокал с вином. – Кстати, вы не видели Даниэля? После основной части он пропал. Как бы он ни затащил в темный угол младшую сестру Андреа.

Я осмотрелась, но действительно Даниэля и Лии нигде не было. Надеюсь, он не совершит глупость. Если он опозорит дочь Дона Униты, перемирие может разрушиться. Или же его заставят жениться на ней. Не думаю, что данная перспектива его порадует.

Глаза сами нашли Андреа, стоявшего в компании отца и других мужчин. Он пристально смотрел на меня, продолжая разговаривать с Габриэлем. От его внимания у меня прошел холодок по коже. Слишком много собственничества и желания читалось в глазах. Я отвернулась, не желая больше смотреть на него.

– Габи, леди не используют скверные слова, тем более на светских мероприятиях, – с показной строгостью сказал Баттиста. – Это невоспитанно и не соответствует этикету.

Боже, ненавижу, когда он цитирует маму.

– Не будь занудой, вы сами научили нас многим словечкам в детстве. Мы нахватались этого у вас, – с улыбкой произнесла Габи. – И не переводи тему. Вы точно знаете, где сейчас Даниэль. Вы же блудливая троица. Знает один – значит знают все. И где брат?

Алессио покачал головой.

– Неизвестно, после знакомства с семьей жениха он испарился, не сказав ни слова.

Даниэль постоянно попадал в неприятности, что часто становилось причиной ссор с отцом. Их с Баттистой объединяла общая страсть к мотоциклам и гонкам. Они устраивали заезды в Стидде и неоднократно принимали в них участие, порой даже ради соревнований сбегали в другие кланы, в том числе и Каморру. Алессио не разделял этого увлечения, однако всегда сопровождал их, чтобы в случае чего вытащить из передряг.

Это хобби никогда не одобрялось ни отцом, ни дядей, что приводило к постоянным спорам. Мама всегда поддерживала Даниэля, но это не могло уберечь его от отцовского гнева. Отец никогда не применял физическое насилие к брату, но изводил его изнурительными тренировками и сложными поручениями. С нами он был ласковее, чем с Даниэлем: он считал, что как мальчик и будущий член мафии, Дан должен быть закалён, тогда как мы, будучи женщинами, более защищены от суровых реалий этого мира. Он пришёл бы в ярость, если бы узнал о тайных уроках самообороны и оружейного мастерства, которые братья проводили без его ведома. Однако Даниэль и Алессио считали эти навыки жизненно необходимыми в свете текущей ситуации с Каморрой и не только.

Согласно кодексу чести, причинение вреда женщинам и детям было строго запрещено. Тем не менее, глава Каморры неоднократно прибегал к похищениям и пыткам в отношении слабого пола. Именно поэтому братья настаивали, чтобы мы умели защищаться в непредвиденных ситуациях.

Впрочем, иногда казалось, что Баттисте просто нравилось устраивать спарринги ради самой драки, как это было в детстве: он всегда любил состязаться, и это не изменилось.

Остаток приема я провела в компании Габи, Алессио и Баттисты, стараясь не обращать внимания на красноречивые взгляды Андреа. До конца вечера Даниэль так и не появился.