Спасти царевича

Алеся Ли
Спасти царевича

Посвящается

Моей маме, Людмиле Лисуковой,

первому читателю

и автору подвигов царя Иннокентия.

Алине Пучковой,

чья логика и

рациональное мышление

не раз указывали,

где моя бурная фантазия

окончательно распрощалась

со здравым смыслом.

Ольге Багаевой,

однажды и навсегда вселившей в меня

уверенность в собственных силах.

Спасибо Вам, огромное!

Пролог

Упорствующим в своих стремлениях и желаниях

судьба всегда дает возможность…

…после сожалеть об этом.

…и жили они долго и счастливо…

Какая скука!

Я с силой захлопнула книгу. Что за история такая, а?! Все, как заведено: богатырь-царевич спас красу-девицу, победил чудище о семи головах и женился. Да нет, не на чудище, сие было бы хоть какой-то новизной и приятным поворотом сюжета.

Труд сей бесценный какого-то бумагомарателя обошелся батюшке аж в 5 золотых! Уж лучше бы он мне бусы привез, честное слово.

Я еще раз взглянула на книгу.

Нет, вещь, без сомнения, стоящая, как в прямом, так и в иносказательном смысле. Весит как добрый камень. Ежели что, ею можно и от разбойников отбиваться. Корешок имеет из тисненой кожи, но самое занятное в ней – картинки: цветастые, на весь разворот.

Я открыла книгу и в очередной раз с сомнением изучила румяного царевича со стогом сена на голове и мечом в руках, которому позавидовали бы и былинные герои. Рядом, то есть, на той же картинке, краса-девица с голубыми глазами на пол лица сползала по стеночке за могучей спиной спасителя. Выпученные глаза ее отражали толи крайний испуг, толи столь же сильную веру в царевича. Сути сие не меняло. Чудище на страницу не поместилось, но судя по грозно сдвинутым бровям царевича, было где-то тут, недалече.

Аж, смотреть противно! Ну почему нельзя по-иному?! Например… Краса-девица, а может вовсе и не краса, просто девица, спасает царевича от … да хотя бы и от чудища! Я старательно представила себе ту же девицу, но с нормальными глазами, держащую в руках меч, пусть и не такой внушительный как у царевича. Сам спасаемый, ну пусть… хоть и прикованный к стене какими-нибудь цепями могучими (чтобы чудище побеждать не мешал) смотрит на девицу, пусть и не красу, взглядом полным обожания! Чем не сказочка?

Дала младшая из княжон Луговских, я, то есть, себе зарок: в подобной ситуации поступить надлежащим образом, не ждать у моря погоды в башне высокой, а самой спасти царевича от участи незавидной! А княжне, пусть и младшей, держать должно слово свое, вот и маюсь… Со скуки! Ведь из чудищ за околицей лишь торгаши иноземные, да и царевичей нуждающихся в спасении пока не попадалось…

Я вздохнула, безо всякого счастья возвращаясь с небес на скучную землю.

Экипаж подскочил на ухабах, и я с возгласом уронила книгу. Сестры взглянули неодобрительно, маменька же продолжала мирно спать на мое счастье. Ругаясь под нос словами, которые девице в моем возрасте и знать-то не положено, я подняла труд, истинно монументальный, и с тоской уставилась в окно.

Жили мы (князь Луговской с домочадцами, челядью и слугами) в просторном имении недалече от стольного Софийского града, дарованном нашему батюшке царской милостью вместе с княжеским титулом за верность и честь, которые так и не удалось поставить под сомнение. Ну и за личную выслугу на военном поприще. Так что, дорога в большой город для шумного семейства отставного вояки занимала всего четыре часа в просторном закрытом экипаже.

Заснеженные просторы родного края…

… успели надоесть еще за первый час пути. Оставалось только слушать в пол уха болтовню сестер, обмениваться тоскливым взглядом с маменькиной заморской собачонкой и листать книгу про подвиги царевича, мнение о которых я успела составить уже через дюжину страниц.

Как же мне хотелось, чтобы что-то произошло. Ну хоть… разбойники напали (на чудище я и не надеюсь), или еще какой казус приключился…

Но нет. Время шло, а экипаж все так же бодро подпрыгивал на ухабах. Маменька спала, сестры обсуждали наряды и кавалеров, а я, наизусть зная, кто/с кем/в чем/ и когда мечтает отказаться наедине на балконе/в парке, все больше и больше убеждалась в том, что ежели мне и суждено погибнуть в цвете лет, так только от скуки…

Глава 1

…И молвил тогда царевич Аннушке:

«Жди меня три года, тря дня и три ночи,

как только исполню волю царя-батюшки,

вернусь к тебе, сдержу слово данное:

приведу тебя в палаты белокаменные,

и будем жить-поживать…»

В общем, треплом оказался царевич,

«сгинул в пучине морской, не вернулся».

Потому как сказитель

о заморским понятии «хеппи енд»

понятия не имел ни малейшего.

Встреча с бабулей, чопорной и малость суховатой мадам, прошла так же, как и в прошлом сезоне. И в позапрошлом, и пять лет назад. Не менялся ни нудный обед в честь приезда, ни выражение ее лица. Скука. Тут даже сестрицы со мной были согласны. С горем пополам дождавшись вечера, мы тайком сбежали из своих комнат и, собравшись вместе, принялись строить планы на бал, открывающий Зимние празднования.

Нэнси, наша старшенькая (матушка настояла, чтобы мы звали сестру на заморский манер), статная девица, а ежели не миндальничать, то просто каланча, была похожа на девицу с лубочных картинок с шикарной русой косой до пояса и огромными синими глазами.

Характером сестрица выдалась в папеньку. Она была улыбчива, мила, не слишком болтлива. Идеальная жена для какого-нибудь самодурствующего князька. К ней сватались многие, но неизменно получали отказ. Сердце сестрицы принадлежало лишь одному человеку, и наше шумное семейство в порыве трогательного единодушия хранило сию тайну. Невозможность удачно вытолкать замуж Нэнси временами вгоняло маменьку в уныние, но не настолько, чтобы настаивать всерьез.

Стоило признать, в тайне я хотела быть похожей на старшую сестру. Про меня родители говорили, что им еще и доплатить придется, чтобы такой подарочек с рук с быть. Мало того, что красой особой не отличаюсь, так еще и увлечения имею не подобающие. В общем, горе луковое, а не княжна, пусть и самая младшая.

Нашу среднюю сестрицу звали Мирна. Невысокая, бойкая и наглая, как таракан в мужицкой хате, она, как и сие… многоногое, считала себя хозяйкой положения. Везде и всегда. Мы с сестрицей никогда не ладили. Возможно потому, что я тоже унаследовала некоторые из этих матушкиных качеств. Боевым задором, звонким смехом и сияющими темными очами она с лихвой компенсировала в глазах окружающих отсутствие стати и чувства меры, так украшавших Нэнси.

И вот сии две красы, каждая по своему поражавшая воображение мужчин, сидели у меня на кровати. Мирна что-то увлеченно рассказывала, взмахивая руками так стремительно, что я поспешила отодвинуться. Отражение повторило мое движение.

Я невольно вздохнула. Девица в зеркале была в меру костлява, в меру угловата, ведь мне едва исполнилось семнадцать лет, имела приличную русую косу и кучу конопушек на чуть вздернутом носу. Ежели верить маман, годам к 20 я обещаю стать настоящей красавицей. Вот только слабо верится. Сейчас же рядом с сестрицами на меня никто и не взглянет.

Хотя, о чем я. Спасу царевича, как задумано, и выскочу замуж даже раньше Нэнси. Вот! Сказано – сделано. Может, внешность у меня и не для парадного портрета, зато характер исключительный. Для царевны в самый раз.

– Ариша! Ты слышишь?

– А то ты не видишь! Нэнси, ей же с нами скууучно. Мы вышиваем, песенки поем, ведем себя как домаааашние безголовые кууууры, сие ведь не по ней, – пропел у меня над ухом голосок любимой сестрицы Мирны. Но прежде чем я успела выдать ответный монолог, вмешалась Нэнси.

– Не нарывайся. Ариш, я хотела спросить с кем ты бы хотела открыть танцевальный сезон? – сестрица старательно "в нос" выговорила новомодное слово.

Я усмехнулась.

– Маман уже, небось, все расписала и пообещала за полгода до Зимних празднований.

– Ты прекрасно знаешь, что можешь выбрать сама.

– Зачем ей это?! Она у нас только за царевича пойдет, забыла? – Мирна, как заведено, не скупилась на слова.

– Я ежели и пойду, то надолго. А вот от твоей болтовни благоверный сбежит уже через декаду! – душевно сообщила я, борясь с желанием швырнуть в сестрицу подушкой.

Нэнси обреченно покачала головой. Она любила нас обеих и никак не могла взять в толк, почему мы не можем жить дружно.

Я закрыла глаза и откинулась на подушки. Бубнеж Мирны стал доноситься словно бы издалека, разбавляемый мелодичным голосом Нэнси. Они обсуждали мою детскую мечту, неизвестно по какому кругу перебирая возможные и невозможные варианты. Первым неизменно шел престарелый царевич Олег, видевший отроком еще батюшку нынешнего царя, выпивоху и бабника, о чем, не стесняясь, судачил не только двор, но и все окраины.

Царство с нетерпением ждало тот день, когда на престол взойдет старший сын царя, цесаревич Мирослав, и так правящий государством, в тени сумасбродного родителя. Младший же, царевич Елисей, пошел в папеньку и похождениями своими затмил даже неподражаемого батюшку.

Сестренки развлекались, даже не подозревая главного. Со свадьбой, или без, я действительно дала зарок спасти царевича. Было кое-что такое, о чем я не рассказывала ни маман, ни даже Ненси. Мне было девять лет, когда мы с сестрами впервые поехали в стольный Софийский град на Зимние празднования. Бабушка отреклась от маменьки, сразу после замужества, ведь батюшка в молодости был, прямо скажем, неудачной партией для дочери из богатой и влиятельной семьи. Но, когда Ненси стукнуло 16, сменила гнев на милость и согласилась принять внучек в стольном граде. Бабушка вхожа в высшее общество, так что первый сезон в жизни Ненси, выросшей в суровом и небогатом Южном, обещал стать оглушительным. Нас даже представили ко двору. Всех троих, несмотря на юный возраст. Я была слишком маленькой, чтобы танцевать, а в царских палатах столько всего интересного… Немудрено, что я сбежала от мамок-нянек бродить по многочисленным залам и переходам в гордом одиночестве. И в оранжерее, возле диковинного фонтана, в который так весело было бросать камушки, я впервые увидела Его.

 

***

– Ежели бросишь чуть ниже над водой, он пролетит дальше и подпрыгнет несколько раз.

Чей-то голос раздался над ухом, когда я, перегнувшись через бортик, пыталась выудить очередной камушек.

Я испуганно выпрямилась и оглянулась. Темноволосый мальчишка лет пятнадцати в аккуратном камзоле с парадными лентами и расчесанной челкой, сидел на бортике фонтана, почти касаясь воды носками сапог.

– Ты кто? – испуганно спросила я, прижимая мокрые руки к груди.

– Царевич, – грустно улыбнулся мальчишка. – А ты кто, Кроха?

Я задумчиво посмотрела на мальчишку.

– Ты не похож на царевича..

– Почему? – удивился он.

– Царевичи веселые и смелые, они царевен от чудищ спасают, – сообщила я мальчишке, ни секунды не сомневаясь в своей правоте. – Вот ты когда-нибудь спасал царевну?

Мальчишка улыбнулся краешком губ, а глаза его остались задумчивыми.

– Скорее царевне придется спасать царевича, Кроха…

Я гордо выпрямилась, не обращая внимания на подмокшее платье и мятые розовые банты.

– Ежели понадобится, спасу!

Одинокий смешок как-то уныло прозвучал в тихой пустой оранжерее.

– Я тебе верю, Кроха. Ежели, кто-то меня и может спасти, то только ты.

– Но я ведь не царевна… – От неожиданного расстройства даже слезы на глаза набежали.

– Царевич всегда женится на спасенной царевне? – неожиданно уточнил мальчишка, серьезно глядя на меня.

Я уверенно кивнула – большой розовый бант на голове согласно трепыхнулся.

– Значит, я женюсь на тебе, и ты тоже станешь царевной.

– Тогда я точно тебя спасу! – я вздернула нос и сжала кулачки, подтверждая решительность своих намерений. – Вот только… ты научишь меня бросать камушки?

Грустный царевич улыбнулся.

Мне, смущенно теребящей бант, ужасно захотелось улыбнуться в ответ…

***

Осенью того же года в стольном Софийском граде вспыхнул мятеж. Люди устали терпеть самодурство бестолкового царя и жаждали уже не перемен, а крови. Цесаревич Мирослав, по счастливому стечению обстоятельств, оказался в Южном, куда не успела докатится волна народного недовольства. Суровые вояки, непрерывно имеющие дело с басурманами, благоволили цесаревичу. Гвардейский подпоручик Луговской, наш батюшка то бишь, одним из первых поддержал наследника престола. Цесаревич лично возглавил войско, навел относительный порядок с стольном граде и с тех пор фактически правил государством, позволяя царю-батюшке тихо транжирить казну в свое удовольствие. А про младшего все как-то забыли. Никто не знал, как он выжил, что испытал, когда понял, что до брата ему не добраться, а царю глубоко без разницы, что будет с сыном.

Я несколько раз видела царевича возмужавшим. Он возвратился после долгой учебы в заморском Университете, лишь для того, чтобы потрясти царский двор безумными выходками и ледяным презрением ко всему, что раньше было ему дорого.

Минуло восемь лет. Я повзрослела, поняла, что не вижу в холеном, безжизненном лице ни одной черточки того Царевича, что до сих пор сидит на бортике фонтана где-то в глубине моей памяти. Того Царевича, которого я обещала спасти.

Временами, я мечтала, как мальчишка с длинной темной челкой оказывается каким-то другим царевичем и…

…и, возвращаясь с небес, приходилось признавать: запас царевичей в мире жестко ограничен. Наше Царство располагает лишь пятью, трое из которых годятся мне в дедушки.

Приходилось признавать очевидное: грустный юноша превратился в царевича Елисея, франта, мота и пьяницу, спасать которого, даже подвернись мне такая возможность, я бы не стала.

Глава 2

«…Прадед теперешнего царя был Реформатор. Очень уж любил он все заморское да диковинное: сватался к королевне какой-то дивной страны, презрел мнение бояр своих многомудрых и все-таки женился. И не стало с того момента в царстве покоя. Новой царице все было на чужой земле не мило: и оранжереи нет, и фонтанов, и про ассамблею никто слыхом не слыхивал. Нечего делать, начал тогда царь супруге угождать: и ассамблею завел, и бояр верных дворянством обозвал, и бороды стричь велел, как будто мало было им позора. А еще корабли начал строить, большие и легкие, не хуже заморских. Сын его деяния славные отца продолжил, кого уговорил, кого заставил, и началась в царстве мода на заморский "политес". Что такое «мода», тогда тоже не знали, но выучили. Теперешний же царь-батюшка к кораблям, да учениям интересу особого не имел, зато празднества любил и проводил их с истинно заморским размахом…»

Экипаж, мягко остановился, покачиваясь на рессорах. Кучер переждал столпотворение у парадного крыльца, и мы подъехали ближе. Сомневаюсь, что кто-нибудь посмеет задержать дольше необходимого карету с гербом Луговских. Правая рука государя бывшей не бывает. Выход в отставку не мешал батюшке наводить ужас на придворных подхалимов.

Я ехала в карете с батюшкой и маменькой, которая старалась лишний раз не выпускать меня из виду. Нэнси и Мирна – с бабушкой. После того, как слуги помогли нам выбраться из экипажа, мы чинно поднялись по бесконечной лестнице (тут главное было не запыхаться), и под обстрелом любопытных взглядов дождались пока вдовствующая княгиня также сразится со ступенями. Едва заметно опираясь на руку Ненси, бабушка демонстрировала чудеса стойкости. Мирна медленно шла рядом с ними, из последних сил сдерживая нетерпение.

Стоило нам ступить в бальную залу, как маменька удалилась ворковать с приятельницами, наградив меня напоследок суровым взглядом. Эдакий упреждающий удар по моему своеволию. Я невольно фыркнула. Папенька изволил скучать в обществе других вояк, которые привезли жен и дочек на сезон в Софию. Бабушка в сопровождении слуги удалилась отдохнуть после свидания с лестницей, так что за неимением выбора мне пришлось стоять рядом с сестрицами под оценивающими взглядами проходящих мимо господ и чувствовать себя пучком морковки на прилавке у крикливой тетки на рынке.

И как сие может нравиться?!

Мирна, в отличии от меня, явно наслаждалась всеобщим вниманием. Время от времени она награждала кого-то из заглядевшихся на нее молодых дворянчиков бесстыдной улыбкой, и когда тот смущенно отводил взгляд, разбойница заливалась веселым смехом. Ненси качала головой, даже не пытаясь воспрепятствовать шалостям сестрицы. Было видно, она поглощена в своими мыслями и сдержана даже больше обычного.

Время тянулось бесконечно. В танцевальную залу прибывали новые и новые люди, мне казалось, что конца-краю этому потоку нет, и не будет. Дворяне со всех концов царствия приезжали в стольный град, чтобы свидеться со знакомыми, поклониться Царской семье и насладиться зрелищем Святых огней, вспыхивающих над Церковью Софийского града в последний день празднества.

Я посмотрела по сторонам, наткнулась на чей-то оценивающий взгляд и поспешно отвела глаза. До появления Царской семьи и начала злосчастных танцев оставалось удручающе много времени. Я вздохнула, воровато оглянулась и отступила от сестер на пол шага. Никто не заметил и следующих нескольких шагов.

Чудесно. Я развернулась и чинно поплыла к выходу, старательно копирую лебединую поступь Нэнси. Конечно, мне влетит. Я не в том возрасте, чтобы бродить невесть где без сопровождения, но видит Бог, я просто не в состоянии больше изображать статую "благообразной девицы на выданье". И к тому же, мне ужасно хочется взглянуть на старый фонтан. С царевичем, или без, мне определенно нравилось сие место.

В том, что мысль была далеко не блестящей, я убедилась почти сразу. Златоглавая София была приморским градом и даже в лето не баловала теплом, а уж зимой и подавно: морозы бывали такие, что хоть и вовсе с печи не слазь. Так что легкая меховая накидка от холода не спасала, да и идти по дорожкам, пусть и расчищенным от снега, в туфельках из тонкой кожи было, прямо скажем, не очень уютно.

Но затея того стоила. Старый фонтан в центре ухоженной оранжереи ничуть не переменился за долгие годы. Вода в нем была чуть теплая и бежала по поистершимся каменным ступеням даже в зимнюю стужу – чудо, которое так сильно поражало меня в детстве.

Дрожащими пальцами я стянула перчатку и опустила руку в идущую мелкими пузырьками воду.

– И что здесь делает молодая девица вдали от света, музыки и танцев?

Я отдернула руку – и несколько капель попало на новое платье. Настроение рухнуло вниз. Дворянин, стоящий за моим плечом, определенно был мужчиной, а сие уже было чревато рядом проблем. Говорил он с подчеркнутым заморским акцентом, что местами звучало нелепо, но ничуть не влияло на незавидность моего положения.

– Нарушение уединения девицы знатного происхождения является признаком дурного тона, – резко сообщила я, не оборачиваясь.

Перчатка ни в какую не хотела надеваться на мокрые пальцы.

– Девица знатного происхождения и приличного воспитания не станет бродить по оранжерее в одиночестве.

Надменный, покровительственный тон и оскорбительное замечание заставили меня разозлиться по-настоящему. Никакие силы не смогли бы заставить меня смолчать.

Я не слишком изящно вскочила и обернулась.

Первые слова гневной отповеди застряли у меня в горле, как вереница экипажей у дворцовых ворот. Я торопливо присела, склонив голову.

– Приношу свои извинения, Ваше Высочество.

Я не решалась поднять взгляд и в затянувшуюся паузу все больше чувствовала…

Нет, какая там неловкость! Я чувствовала, что мои ноги в тонких туфельках основательно замерзли, да и одета я, прямо скажем, не по погоде. Его высочество в теплом плаще явно не чувствовал подобных неудобств.

– Могу я удалиться? – мрачно уточнила я, все так же не поднимая головы.

– Как Вам угодно.

Еще раз присев и чувствуя себя при этом игрушечным солдатиком, я торопливо направилась к выходу.

– Постойте, как вас там…

Я стиснула зубы.

Нас тут княжна Арина Луговская, между прочим. Можно бы и запомнить тех, кому семья обязана жизнью и властью!

Мысленно прокрутив в голове весь перечень претензий, я послушно замерла.

– Вы так и не ответили, что делали здесь.

На вопросы венценосных особ принято отвечать без заминки, я чуть слышно вздохнула.

Надо же было так попасть!

– Я люблю сию оранжерею. Каждый раз прихожу сюда, когда… удается сбежать из-под надзора, – с деланным равнодушием сообщила я.

– И чем же Вам так тут нравится? – голос Его Высочества резанул издевкой.

– Все еще надеюсь научиться бросать камушки… – слова вылетели прежде, чем я сообразила, что именно говорю. Я испуганно замерла, внутри все сжалось. Какого ле… Нет, даже в порыве душевного смятения не должно девушке выражаться как челядин на псарне. Я сжала зубы. Во первых, чтобы от холода не стучали, а уже потом…

– Идите отсюда, совсем замерзнете, – равнодушно прозвучал в тишине за моей спиной голос царевича.

К крыльцу я шла, не сбавляя шага, не оборачиваясь, и осмелилась начать дышать, только когда слуга с непроницаемым лицом помог мне снять накидку.

Небрежно оправив платье и оценив свое перекошенное в цветочной вазе отражение как удовлетворительное, я спешно направилась в залу. Ноги начинали отмерзать. Ничего, немного потанцую и совсем согреюсь.

Я торопливо вошла в бальную залу. Главное, чтобы никто не заметил моего долгого…

– АРИНА!

… отсутствия. Да уж.

Ко мне, как боевой корабль в шторм, прокладывала дорогу маменька. Я приготовилась к долгой осаде.

– Арина! Твои сестры тебя потеряли! Как ты можешь так пропадать, когда я пообещала первый танец младшему графу Зарецкому!

Я невольно скривилась. Младший граф, наследник дедушкиного огромного состояния, кроме этого, увы, больше ни чем похвастаться и не мог.

– Как скажете, маман, – безо всякого вдохновения буркнула я.

– И будь с ним повежливее, а то твоя репутация когда-нибудь окажется окончательно погубленной одной из твоих дурацких выходок!

Маменька не могла не вспомнить про мою последнюю эпопею по отваживанию перспективного кавалера. Пришлось трагически сообщить маминому избраннику, что я больна жутко заразной болезнью, из-за которой сначала заикаешься, а потом косеешь… В общем, этот великий разумник поверил и отказался со мной танцевать. Мирна была в восторге, маман – в ярости. Нэнси неодобрительно сообщила, что можно было просто сказать, что он мне не нравится. Ага, как же. Когда маменька начинает строить матримониальные планы, ее даже взвод кавалерии не остановит…

 

Ой, вот про наше доблестное войско лучше вообще не вспоминать, сие уже папенькина идея: просватать меня за какого-нибудь бравого вояку. Ну уж нет! Такой супруг, возможно, и смог бы разделить мою тягу к авантюрам, но сомневаюсь, что разрешил бы в них участвовать.

Глядя, как маменька машет сестрам, чтобы они подошли к нам, я невольно усмехнулась. Поздновато ко мне конвой приставлять, я уже все успела: и по оранжерее без сопровождения прогуляться и с мужчиной наедине побыть. Да еще и не просто с мужчиной, а царевичем, имеющим определенную, не очень хорошую репутацию. Так что, план по шалостям даже перевыполнен на несколько месяцев вперед.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru