современная русская литература

мистика

короткие любовные романы

боевое фэнтези

исторические любовные романы

Во время реставрации Коссовского дворца художница Вера обнаруживает под слоями извести неизвестную роспись — испуганную девушку в сером платье. На архивных планах за стеной обозначен давно исчезнувший коридор, а местный плотник вспоминает легенду о служанке, отвергнувшей хозяина дворца и погибшей от его домашнего льва.
Когда из-за сильной грозы бригада вынуждена остаться в замке на ночь, привычные двери перестают вести наружу, изображение на стене начинает меняться, а в тёмных галереях раздаётся тяжёлое дыхание зверя.
Чтобы пережить эту ночь, Вере придётся снять со старых стен не только последний слой краски, но и слой лжи, под которым десятилетиями скрывалось забытое преступление.
Рассказ «Последний слой» является художественным произведением. Все персонажи, диалоги, происшествия, обстоятельства реставрационных работ и связанные с ними детали созданы автором и не описывают реальные события.
Коссовский дворец является реально существующим историко-культурным объектом в Беларуси.

попаданцы

Последний слой

Что, если человек, поклявшийся любить Бога превыше всего, однажды полюбит женщину, которую весь город считает грешницей?
В Барселоне конца 1980-х, среди ладана, морского ветра и чужого осуждения, отец Исберт и Алсиона Эреб становятся друг для друга тем, чего у них никогда не было: покоем и искушением одновременно. Их чувство растёт там, где не должно было родиться вовсе, — между храмом и ночным городом, виной и нежностью, страхом и жаждой быть любимыми по-настоящему. 
Это роман о запретной любви, которая делает слабее перед миром и сильнее перед собственной душой.

биографии и мемуары

общая психология

просто о бизнесе

Симулякр: золото греха, золото солнца

Она думала, что болезнь пришла за её телом, но оказалось — за всей её жизнью.
Больничные стены, руки в белых перчатках, лекарства, от которых меняется отражение в зеркале, и память, которая поднимает со дна то, что годами хотелось забыть.
Её тело становится врагом. Любовь — зависимостью. Вера — раной. А творчество — единственным местом, где ещё можно дышать.
Это история о девушке, которая пыталась быть удобной, красивой, сильной, правильной и спасённой, пока однажды не поняла: иногда выжить — значит перестать просить прощения за собственную боль.
«Тело, в котором я осталась» — роман с элементами автобиографии о болезни, стыде, взрослении и жестокой попытке вернуться к себе.

путеводители

паломничество

памятники истории и культуры

Тело, в котором я осталась

В этом казино деньги не имеют ценности. Здесь расплачиваются памятью, именами и теми, кого страшнее всего потерять.
Собственных карт не видно, чужим словам нельзя верить, а реальность меняется всякий раз, когда за столом достаточно людей готовы принять ложь за правду.
Чтобы выбраться, придётся поставить на кон больше, чем жизнь.

афоризмы и цитаты

кинематограф / театр

Симулякр: слепая ставка

Без серии

Приключения Алерии вступают в новую, куда более опасную фазу.
Покинув особняк Ормандо не по своей воле, она вместе с друзьями оказывается на военной базе «Восход». Здесь учат выполнять приказы, держать оружие, доверять тем, кого ещё вчера не знал, и выживать там, где одной силы оказывается недостаточно.
Новый отряд постепенно становится чем-то большим, чем случайно собранная группа подростков. Но у каждого из них есть прошлое, о котором проще молчать. У наставников — тоже. Во снах Алерии всё чаще появляется Иерия — девушка из их прошлого, чьё имя заставляет взрослых замолкать.
Тем временем привычный мир начинает трещать. Старые конфликты вспыхивают вновь, тайны Осколков становятся страшнее, а война, ещё недавно существовавшая лишь в разговорах и сводках, подбирается всё ближе.
И однажды на пороге «Восхода» появляются повестки. Теперь 116-му отряду предстоит узнать, что остаётся от человека, когда выжить — ещё не значит вернуться домой.

саморазвитие / личностный рост

управление бизнесом

организационный менеджмент

Том 2. Восход и Лучи Прошлого

Жизнь Алерии таинственным образом перескается с чьей-то ещё — она видит фрагменты воспоминаний незнакомки в своих снах, которые периодически отражаются на реальности. Это вгоняет героиню в ужас, заставляет пропитаться ненавистью не только к чужестранке, но и к самой себе при осознании сходств с этой юной девушкой. Ситуации в быту и поведение людей ежедневно дублируются, наследование судьбы некой Элизы, наверное, уже необратимо, а вмешательство божественных сил окончательно вводит в заблуждение.

адвокатура

Том 1. Восход Вновь Возрожденного

Восход

Высоко в тибетских горах, среди снега, тишины и чужих молитв, встречаются двое людей, привыкших прятать свои раны.
Сократ умеет лечить боль, Изольда — молчать о ней.
Постепенно доверие превращается в связь, где забота граничит с властью, а близость становится сильнее здравого смысла.
«Снег ослепляет дважды» — психологическая история о зависимости, одиночестве и человеке, без которого уже невозможно уйти.

социальная психология

государственное и муниципальное управление

Снег ослепляет дважды

Элиза ждала Наума весь вечер.
Переодевалась, прятала грязную посуду, ставила на стол две кружки и убеждала себя, что он для неё — просто друг, который приходит поздно, приносит её любимые сладости, знает её слабые места и умеет молчать так, что внутри становится больно.
Наум всегда отвечал не сразу.
Элиза привыкла ждать: сообщения, взгляда, признания, шага навстречу. Привыкла искать в его заботе доказательство, что она ещё нужна. Привыкла любить так, будто любовь может заменить воздух, дом и Бога.
Эта ночь должна была быть особенной. 
Но у каждого молчания есть своя причина, и иногда человек не отвечает не потому, что не хочет.

отдых / туризм

Мой Бог не отвечает сразу

Калда станет первой женщиной, вышедшей на главную арену, — живым доказательством свободы, равенства и новой эпохи. От неё требуется совсем немного: победить, улыбнуться толпе и произнести заранее написанные слова.
Калда получает самого опасного противника. Теперь на песке ей предстоит сразиться не только с разъярённым зверем, но и с государством, которое умеет превращать человеческую боль в праздник, непокорность — в лозунг, а женщину — в символ.

Алерия-Элиза Вейсс