Алёна Лыдарка Медиатор

Глава 10. Поддержка для других

Через несколько дней после встречи на озере Камалы, Элиза застала ругающихся детей Арины Михайловны.

— Ты не переступишь порог их дома, — Макс был убийственно спокоен, Юлия, наоборот, взвинчена.

— Ты не можешь приказывать мне, что делать! И мама…

— Я сказал: ты не появишься в их доме, — жестко перебил сестру мужчина. Чеканя каждый слог, подошел вплотную к девушке, расставил руки, зажав ее в капкан, и прорычал: — И мать тебе здесь не поможет.

Внутренности Элизы сковало льдом. Она никогда не видела Макса в таком состоянии. Это была не привычная ярость и даже не ненависть, скорее уверенность в своих словах, граничащая с фанатизмом. Собственная тревога, вина, страх разоблачения за свои отступления тут же захлестнули ее. Элиза поспешно кашлянула, привлекая к себе внимание, пытаясь разбить свое гнетущее чувство, а заодно спасти младшую Даар. Мужчина никак не отреагировал, продолжая буравить сестру взглядом, Юлия же обернулась. Элиза умоляюще на нее посмотрела и покачала головой, призывая не обострять конфликт сейчас. Девушка зло выдохнула, но все же согласилась с братом:

— Ладно. Если для тебя это так важно, я не буду появляться в доме Угольщиковых.

Макс коротко кивнул, отступил на шаг, расслабляясь, и только после этого заметил, что у их разговора появился зритель.

— Элиза, будешь свидетелем того, что обещала мне сестра.

От его улыбки каждая мышца в теле девушки натянулась. Она криво улыбнулась в ответ.

После того случая Макс словно забыл о существовании Каса и Юлии. Вместо этого он с головой ушёл в работу и потянул за собой Элизу. На следующие три недели это стало ее спасением: за плотным графиком не оставалось времени на мысли об озере Камалы. Правда, такой внезапный интерес к ее деятельности смущал девушку. Она думала даже, что Макс подозревает ее в общении с Угольщиковыми. В такие моменты уверенность в принятом решении росла, вот только боль не уменьшалась.

— Почему тебе вдруг стало интересно разобраться в психологии и конфликтах рабочих? — не выдержала Элиза, когда они возвращались вместе в особняк Даар после очередной встречи с бригадирами ближайших шахт.

— Потому что это важно. Ты доказала это своими успехами.

— Макс, — с укором протянула Элиза. — Успехи эти не сейчас появились, а о важности подобной работы я уже три года говорю.

Он нахмурился, отвернулся к окну автомобиля, но все же ответил:

— Я хочу понять, как предотвращать конфликты и с какими словами правильно выходить к людям.

— Это из-за последней забастовки?

Макс сжал руку в кулак:

Элиза молчала, глядя на его напряжённый профиль. Ей вдруг стало стыдно. Она считала его слепым заложником старой вражды, но прямо сейчас он пытался стать лучше. А она? Она продолжала вариться в собственном сожалении о человеке, которого сама же оттолкнула. Девушка осторожно дотронулась до плеча Макса:— Я тогда все испортил. Единственное, что сделал правильно — ушёл. Дал тебе это исправить. И то, только потому, что ты меня прогнала.

— Главное, ты сумел услышать меня тогда и работаешь над проблемой сейчас. И я вижу, что бригадиры, которые раньше относились к тебе с настороженностью, открываются, слушают тебя.

Он ничего не ответил, не обернулся, только сильнее сжал ее ладонь на своем плече.

На следующий день Макс отсутствовал, и Элиза ощутила пустоту. Она давно уже переделала все, что могла на недели вперед. В последнее время занятость ей обеспечивал именно Макс: новые вопросы, разработка системы коммуникаций, обучение. А теперь девушка металась по кабинету, как загнанный зверь, не зная, чем себя занять, когда засветился коммутатор. Дисплей вывел: “Дальняя шахта. Лим Карсон.” Элиза бросилась отвечать.

Каторжный бригадир шахтеров в отличие от остальных не избегал прямых звонков, так что посреди ее кабинета, появился крупный мужчина в форменной серо-голубой куртке и штанах. Проекция была качественная, Даар не скупились ни на технические новшества, ни тем более на магические артефакты.

— Оборудование прибыло вчера вечером. Неделя уйдет на наладку и отправку восвояси чужих рабочих. Потом я хотел бы начать выполнять составленный вами график по отдыху.

— Это хорошие новости, Лим! График еще не утвержден с вашей стороны, как только вы подпишите его, я запущу проект. Есть ли сейчас сложности? Почему вы затягиваете подписание?

— Необходима корректировка. Небольшая, — примирительно улыбнулся бригадир на встревоженный взмах руки Элизы. — Меня нужно перенести дальше, желательно в конец графика.

— Лим, — строго проговорила девушка. — Список выстроен четко: в первую очередь те, кто голодал и после подписания договора сразу же вышел на работу, в обход всех рекомендаций врачей. И вы, Лим, были одним из первых. Вы нужны здоровым, а не догорающим, как последний сланец.

Мужчина громко фыркнул в ответ на ее сравнение.

— Ничего со мной не будет.

Элиза тяжело вздохнула, понимая, что этот бой ей не выиграть.

— Но вряд ли вы сейчас вышли на связь только из-за графика, в котором нужно перенести одну фамилию? — она испытующе на него посмотрела. — Есть еще сложности?

— Не буду ходить вокруг да около. Наших ребят пытались переманить, — Лим сказал это и замолчал.

Девушка растерялась:

— Но почему вы пришли ко мне с этим вопросом? Здесь нужно вмешательство Арины Михайловны или Макса.

— Я бы хотел уладить все тихо, — мужчина почесал подбородок, отчего голограмма зарябила. — В целом, там ничего страшного, я уже поговорил и с нашими, и с другими. И… — Лим замялся.

— И? — не выдержала девушка, а потом ее осенило. — Кто-то из них решил остаться?

— Вы догадливы, Элиза, — ухмыльнулся он. — Значит, понимаете, что это может значить на самом деле. К сожалению, я не могу сказать, насколько эти люди честны.

— Тогда дайте оценку того, какие они работники?

— Отличные. По крайней мере, двое из троих. Я бы без раздумий забрал их в свою бригаду, но не хочу становиться причиной конфликта.

— Это мудрое наблюдение, Лим. Именно после таких, казалось бы, незначительных решений разворачиваются катастрофы.

Элиза в задумчивости ходила туда-сюда. Лим наблюдал за ней не шевелясь.

— Мы не можем принять их сейчас, но и отказывать было бы глупо. Если они и вправду готовы поменять место работы, — наконец-то ответила девушка.

Мужчина кивнул.

— Вот что, — решила Элиза. — Предложите им компромисс: они возвращаются к Угольщиковым, и, если через пару недель их желание все же останется прежним, пусть свяжутся с вами. За это время я уверена, Макс сможет придумать безопасный выход для них.

— А если будут настаивать на решении здесь и сейчас?

— Отправьте самостоятельно договариваться их со своим бригадиром.

— Один из них и есть бригадир, — хмыкнул мужчина.

— Даже так, — улыбнулась Элиза. — Вы не перестаете меня поражать, Лим! Чем же вы их так обаяли?

— Конечно, своей улыбкой, — хохотнул он.

— Тогда отправьте бригадира самого договариваться о переходе или увольнении с Денисом Угольщиковым, — Элиза шумно выдохнула, произнеся это имя вслух, но тут же собралась. — Либо предложите подождать, тогда за них решат все неприятные вопросы.

— Знаете, Элиза, — вкрадчиво произнес Лим. — Это вы продолжаете меня приятно поражать.

После разговора девушка долго стояла и смотрела в окно. Последние листья облетали с деревьев, унося с собой воспоминание о спокойствии, которое ей когда-то приносила работа. Стандартная ситуация перехода от одного крупного работодателя к другому теперь, после визита жрецов, превратилась в минное поле, где каждый неверный шаг грозил взрывом, который запустит цепную реакцию. Зато у нее в руках была проблема, которая поможет проявиться Максу. Было ли это спланированным шпионажем со стороны конкурента, и знал ли об этом Денис, она старалась не думать.

— Ты готова? — Юлия легко впорхнула в кабинет и сразу же сникла, увидев Элизу. — Только не говори, что Макс оставил тебе небоскреб работы, и все отменяется.

— Нет, — поспешила успокоить Элиза девушку. — И даже если бы здесь стоял небоскреб из задач, я не отменю нашу договоренность. Я вчера весь вечер пекла пирог и выбирала книги, по которым мы будем гадать на свое будущее!

Юлия подскочила к Элизе, хватая за руку:

— Мне точно нужно это знать, пойдем скорее!

За прошедшее время Элиза еще больше сблизилась с Юлией. После нечаянной встречи на четверых в библиотеке они стали чаще разговаривать, шутить, поддерживать друг друга. Девушка видела, что младшей Даар очень не хватает принятия и поддержки, как и боялся Кас. Юлия готова была сражаться со всем миром за свои отношения, но ее взгляд тух, а плечи опускались, когда мать обжигала равнодушием, а брат агрессией. Ей не с кем было поделиться и болью, и радостью своей любви, а Элиза инстинктивно тянулась к такой искренней и сильной девушке.

В один особенно холодный и пасмурный день младшая Даар уже привычно забежала в кабинет. На ее лице отражалась сложная смесь торжества и досады.

— Элиза, у тебя есть свободная минутка?

— Для тебя найду, — улыбнулась девушка. — Что произошло? Ты выглядишь так, словно спела свою лучшую партию, но из зрителей были только фарфоровые кролики из твоей коллекции.

Юлия хихикнула:

— Моим кроликам достаются лучшие моменты моего исполнения, но иногда им приходится страдать, — после девушка резко посерьезнела: — Представляешь, Макс следит за…

— Элиза! — раздался громкий голос госпожи Даар, а через несколько секунд сама Арина Михайловна появилась в кабинете.

Юлия сразу притихла и покраснела, а Элиза подскочила на ноги, судорожно размышляя, что могло случиться. Госпожа Даар никогда не приходила к ней, если было нужно, она просто вызывала девушку к себе.

Арина Михайловна неспешно прошествовала к столу, перевела взгляд с Юлии на Элизу и обратно и внезапным заговорщическим тоном поинтересовалась:

— Секретничаете? Обсуждаете сердечные дела?

Элиза глупо улыбнулась и не смогла сдержать кивка, Юлия оказалась более стойкой и с легкой улыбкой произнесла:

— Мама, ты, как всегда, проницательна! Присоединишься к обсуждению?

— Я бы с радостью воспользовалась приглашением, но меня уже ждет автомобиль, — Арина Михайловна повернулась к Элизе. — Я всего лишь хотела узнать, не делал ли Денис Угольщиков предложений: встретиться, побеседовать?

Внутри все сжалось, будто Элизу ударили. Все эти дни, недели она погружалась в работу, хваталась за любой проект, помогала везде, где только могла, начала заниматься с Максом психологией и риторикой. Делала все, чтобы только не думать, не вспоминать, сразу же закрывать и отодвигать рабочие моменты, связанные с ним. — Нет, Арина Михайловна, — голос дрогнул под впившимся в нее взглядом начальницы. — Никаких предложений не поступало. Последний раз с господином Угольщиковым мы виделись и общались более трех недель назад.

Госпожа Даар в удивлении приподняла бровь, поджала губы, что-то прикидывая в уме, взглянула на Юлию, которая с любопытством переводила взгляд с матери на Элизу.

— Как там Кас?

Юлия вздрогнула от неожиданности:

— Хорошо.

— И вы с ним не говорите о делах? Он у тебя, например, об Элизе ничего не спрашивал?

— Мама, — обиженно протянула она. — Я же сказала, что бизнес и семьи мы не обсуждаем, — девушка взглянула на Элизу и пожала плечами. — И Элизой он не интересовался.

— Что же. Надеюсь, в следующий раз удастся поговорить о делах сердечных, — Арина Михайловна поправила лацкан пиджака и, не прощаясь, вышла.

Элиза тяжело опустилась в кресло, спрятав руки под стол. Пальцы слегка подрагивали. Юлия первой нарушила молчание, наклонившись к ней через стол, и негромко спросила:

— Что у вас произошло с Денисом?

Элиза оторвала еще затуманенный взгляд от двери, где скрылась госпожа Даар, и посмотрела на девушку напротив.

— Почему ты решила, что что-то произошло?

— Потому что ты только что ответила вопросом на вопрос, — Юлия прищурилась и стала очень похожей на свою мать.

Элиза обозначила улыбку:

— Ничего не произошло. Мы на самом деле не виделись все это время.

Юлия откинулась на спинку кресла, все также не сводя пристального взгляда с собеседницы:

— Кас как-то обмолвился, что его брат в последнее время злой, как стадо диких буйволов.

Элиза невольно затаила дыхание, подняла взгляд на люстру, внимательно ее рассматривая:

— Вряд ли я могла бы так разозлить господина Угольщикова, — голос звучал безразлично, тогда как сердце громко стучало. Испугавшись, что Юлия услышит этот грохот, она поспешно сменила тему. — Ты хотела чем-то поделиться, когда зашла Арина Михайловна. Про Макса.

Младшая Даар еще какое-то время молчала, изучая лицо напротив.

— Я хочу, чтобы ты знала: я не отказываюсь от своих слов, — Элиза удивленно вскинула брови. — О том, что ты можешь поделиться со мной. Я не буду осуждать.

— Спасибо, — искренне ответила Элиза.

— Что касается разговора, с которым я пришла к тебе. Ты же знаешь, что Макс следит за каждым моим шагом. Его люди не сильно-то скрывают это.

Элиза медленно кивнула и поморщилась. Она не одобряла подобные методы, но не считала себя вправе вмешиваться в семейный вопрос и тем более поучать своего начальника.

— Но вскрылся один интересный факт, — продолжила Юлия. — Когда я с тобой, слежка исчезает!

— Не может быть, — выдохнула Элиза.

— Может. Мы с Касом проследили за соглядатаями, — Элиза покачала головой. — Помнишь, позавчера мы поехали к тебе в гости? Так вот, никто за нами не последовал, и все то время, которое я была у тебя, никто не пришел меня проверить!

— Откуда ты… — начала была девушка, но тут же поняла: — Кас.

Юлия виновато потупилась:

— Да, в тот день он наблюдал за твоим домом.

Она снова вернула взгляд на Элизу, подалась вперед и лихорадочно зашептала:

— Элиза, я не хочу быть с тобой нечестной, но хотела бы проверить наверняка эту теорию. Ведь если это правда, то мы с Касом становимся свободными! — девушка запнулась и закончила смущенно: — Если, конечно, ты согласишься нас прикрыть и вообще поучаствовать в этом.

Глаза Юлии возбужденно горели, руки потянулись к Элизе, остановились, нервно стали поглаживать поверхность стола. Глядя в горящие надеждой глаза Юлии, Элиза не смогла отказать:

— Как я могу помочь?

Глава 11. Прикрытие

— Два чая с апельсином, пожалуйста, — четко сказала Юлия, обращаясь к парящей над столом сфере. Сфера вспыхнула зеленым и растаяла в воздухе, а Элиза поежилась.

“Это всего лишь чай. Чай. Нельзя бегать от запахов. Это глупо.” От запахов нельзя, но от мыслей можно, поэтому она обратилась с вопросом к девушке напротив.

— Как успехи? Что сказал Кас?

— То, что мы и думали. Никто не следил за нами! — Юлия возбужденно всплеснула руками, перекинула через плечо волосы, заплетенные сегодня в косу. — Ты понимаешь, что это значит? Ты…

Девушка осеклась. К ним подплывал их заказ: на красивом деревянном подносе, украшенном ароматными веточками Кендрийской пихты, стояли две высокие прозрачные кружки, до краев наполненные чаем. Черноту напитка разбивала оранжевая долька апельсина, закрученная спиралью в середине чашки. Яркий запах чая и пихты едва не заставил Элизу застонать.

— Вот за что люблю это место: они знают, как подать красиво, даже простой чай, — ухмыльнулась Юлия. Несмотря на то что люди в этом кафе работали только на кухне, а заказы принимали и доставляли магически заряженные артефакты, девушка не спешила возвращаться к разговору, пока поднос полностью не коснулся их стола.

— Он вписал тебя в “семейный круг”, — сказала Юлия, пододвигая одну из чашек к себе.

Элиза нахмурилась:

— Какой семейный круг?

— Макс считает тебя одной из нас, он доверяет тебе, — во взгляде и словах девушки сквозила гордость, словно Юлия сама доказала Максу надежность их сотрудницы. — Как и я, — добавила она мягко.

— Мне кажется, ты спешишь с выводами.

— И ты туда же, — надула губы младшая Даар. Элиза вопросительно на нее посмотрела, делая глоток из своей чашки и пытаясь не дышать. — Кас тоже говорит, что рано делать выводы и нужно еще понаблюдать, чтобы удостовериться.

— Это разумно.

— Это мой брат! И раз уж он решил, что ты достойна его доверия, он не передумает, — голос Юлии взметнулся, становясь громче. За соседним столиком две девушки оторвались от разглядывания каких-то ярких листовок.

— Юлия, — примирительно протянула к ней руку Элиза. — Я верю тебе, но ты же понимаешь, что стоит на кону, если мы сейчас ошибемся?

Юлия тяжко вздохнула:

— Понимаю.

Почти неделю они проверяли “безопасность” общения: девушки гуляли по городу, заходили в магазины и кафе, посещали кино, один из дней даже полностью провели в доме Элизы, Кас же неотступно следовал где-то поодаль. Сомнений не осталось: стоило младшей Даар появится на пороге Элизы или вместе с ней уйти, как слежка растворялась.

Элиза одновременно чувствовала огромную благодарность за то, что Макс считал ее достойной своего безоговорочного доверия, но в то же время девушку съедала тревога. Она не до конца понимала, чем заслужила особое отношение. Да, она случайно стала носителем его секрета, тайны, которую он скрывал от других более четырнадцати лет, и в последнее время их общение все больше походило на дружеское, построенное на взаимном уважении и признании. Но достаточно ли этого, чтобы человек, который не умел или боялся доверять, вдруг доверился? И что будет, когда он узнает, что Элиза предала его доверие? А она собиралась предать. Осознанно.