Алексей Котаев Чертог смерти

Глава 4

Потерянное. Орегон 2101

— Ливер, тащи сюда ещё один сраный травм-пакет…

— Сейчас, — мои руки, по локоть красные, отпускают чью-то оторванную конечность. Это её так экспансивной пулей разворотило. Даже бок задело осколками, вся цифра красная…

Нет, стоп! Что происходит?

Какого хрена я тут?

Я поднимаюсь и сдёргиваю с раненого его аптечку. Ах да… он не раненый, он уже мёртвый…

Ливер…

— Давай сюда, — тот, чьими глазами я сейчас смотрю, обматывает перебитую ногу специальным медицинским пакетом. Внутри сыворотка, набор обезболивающих и помпа, что автоматически купирует гелем повреждения. Травм-пакет надувается немного, но всё основное содержимое уже в ране. Как жгут на колесо поставить.

— Удивительный ты засранец, Ливер. Десяток штурмарей подох, а ты жив…

— Рад стараться, товарищ командир.

— «Шельф». Давай по позывным, а то они кружат над нами, выискивают командира и так далее, сам знаешь, не маленький…

— Ага… — усмехнулся Ливер. И я будто бы усмехнулся вместе с ним.

Вокруг грязь. Воронки от снарядов. И тут же рядом кратеры от корабельной артиллерии. Чёрные до ужаса, будто в снарядах мазут летел. Ладно хоть остыли уже.

И лес весь выгорел. Догорает ещё где-то вдалеке, но тут дымно и ни разу не свежо. Я всё это чувствую от первого лица. И знаю, что дым от пожара скрывает нас.

— Ты нашёл пусковые шахты? — командир поднимается на раненую ногу так, будто и не было этого осколка в ней. И не было дыры, из которой он вытекал, как худой пакет молока.

— Судя по субфону… — Ливер снял тяжёлый рюкзак разведки, открыл мониторинг местности и очистил шумы радиационного фона. — Да, мы почти на месте.

— Ловкий засранец. Ты наше самое важное приобретение, пацан. Скоро станешь смелее и смышлёнее и вернёшься домой героем, мать твою…

— Грубая славянская лесть… — Ливер даже не трясётся в ужасе от того, что творится вокруг. Не салага, видимо. Не впервые.

Блядь, что всё это значит? Я смотрю фильм от первого лица? Когда успел-то? Кто этот Ливер?

Взгляд поворачивается туда, где послышался свист. Рука Ливера моментально выхватывает пульт ЭМИ и спину начинает жечь поплавившейся электроникой в рюкзаке.

— Блядь. Пожёг сканер…

Где-то рядом взрываются две птички. Взрыв такой, что остатки группы разворотило бы в красную пыль. Если бы они долетели.

— Птичек ослепил?

— Ага, — парень, чьими глазами я смотрю, сбрасывает с себя рюкзак и отстёгивает от него свою аптечку и патронаж. Крепит необходимое на разгрузочный жилет. — Дальше налегке.

— Ага, — командир поднял руку вверх и махнул своим людям. Те поднялись с насиженных мест и выдвинулись вперёд, сразу построившись в нужную формацию.

Профи.

Пацан побрёл следом за командиром, вскинув свой АК-714 с электроискателем, который в пылу сражения подсвечивает всю активную электронику противника. Я помню это, потому что и у меня был такой. Удивительная вещь. Надёжнее тепловизоров, датчиков сердцебиения. На любом солдате есть электроника. Никто без неё не может воевать. Прадеды умели, а мы уже — нет.

Если я потеряю свой калаш, отдалюсь от него или его захватит противник, то система просто сожжёт себя капсулой с кислотой. Мда… век войны — век тайн. Таких же, как и система восстановления солдат.

ЭМИ этого пацана пожгло всю дешёвую электронику. Удивительно ловкий трюк. Но хватает его ненадолго, да и здоровью сильно вредит. Не так, конечно, как взрыв пластичной взрывчатки, но всё же…

— Ливер, где мы? — спросил командир.

Ливер только сейчас принялся его разглядывать. Зелёная композитная каска с пачкой примитивных сигарет, разгрузочный жилет. На ногах высокие ботинки и наколенники. Тяжёлый рюкзак за спиной и бутылка воды под ним.

— Мы перешли Фрутвейл-роуд. Почти у Салец.

— Я читал брифинг. Салец — это же типа… бывшая резервация у них?

— Да, Шельф, она самая.

— Ты уверенно идёшь, запомнил?

— Да, — Ливер в очередной раз сверился с компасом. — Всё верно. Субфон шёл с этого направления. Ядерное оружие сложно скрыть от высокочувствительных детекторов, так что…

— Без лекций, — отрезал Шельф. — И по сторонам смотри.

Я почувствовал, с какой досадой вздохнул этот парень. Но он верно движется. Верно рассчитывает расстояние. Я тоже увидел направление и с уверенностью могу сказать, что сделал бы так же. А ещё он слушает, смотрит по сторонам. И знает, что их пасут…

Вдалеке раздался стрёкот, и вся группа моментально попадала на землю, кто-то укрылся за деревьями. Не попали. Пугают.

— Ливер! Нас отрезали от того направления, ты уверен, что нам не туда?

— Да!

— Тогда всем! Игнорируйте, продвигаемся дальше на северо-восток! Северо-восток!

Начались короткие перебежки под обстрелом. Этот пацан пригибался как мог, чтобы голова не болталась высоко. В перерыве даже успел нацепить на себя стимулятор свёртываемости. Предусмотрительный. Лучше так, чем опоздать или надеть заранее и повредить.

Десять минут беготни, и лес кончился. Группа почти в полном составе уткнулась в высокий забор из сетки в три ряда.

— На месте, мать его, — выругался Шельф. — Режьте, живо! А я пока посылку закажу…

Один из бойцов уже начал прогревать резак, и одним ловким движением разрезал забор сверху вниз. Сетка скукожилась и обмякла. Второй и третий забор были так же прорезаны.

Командир заказывал «посылку», а двое отстающих клали мины, чтобы преследующие их люди не расслаблялись.

Чёрт возьми… до меня дошло. Фрутвейл, Салец… это Орегон.

— Ливер, готово! — в небе вспыхнули ракетные замедлители и вниз рухнула большая транспортировочная капсула, за которой тут же укрылись бойцы. — Забирай!

Помню такие, их закидывали сверхбыстрой артиллерией по спецнаведению, чтобы не промахнуться.

Парень выхватил новый рюкзак, достал из капсулы лазерный модуль перехвата и развернул его за считаные секунды. Всё к чертям собачьим сжёг на ближайшем километре. С этой шахты больше не смогут по нам бить.

— Штаб. Связь. Ливер.

— Связь.

— Пуск отменяется. Передача кодов заблокирована.

— Принято, Ливер. Планы меняются. Заберите управление ракетами.

Я почувствовал, как опустились руки этого парня. Ему никогда ещё не было так обидно. Он выполнил работу, но вместо похвалы получил новую. Работу. Огромный комплекс пусковых установок, с сотней солдат в охране, а ему ставят задачу захватить его.

Это нереально. Чё у него за командование такое? Это же бред! Я не понимаю.

— Я слышал, Ливер! Идём!

Малая ракетно-пусковая установка просвистела за спиной. Кто-то из своих на упреждение выпустил заряд, и он влетел в конвертоплан, который только-только поднялся из-за леса.

Засвистели пули. Стало так жарко, что из-за посылки не высунуться. Кому не хватило места, тут же легли на землю. Мёртвыми.

— Блядь! — выругался Шельф. — Куда смотрела разведка?

— Они до сих пор смотрят, — парень глянул на экран БПК и убедился, что связь со спутником установлена.

Командир поднял своё устройство и тоже посмотрел на ситуацию.

— Плохи дела, Ливер. Отлетаем домой, походу. Позаботься об уничтожении ценного оборудования.

— Так точно…

— Стой, погодь. Ты чего делаешь?

Да. У меня тот же вопрос. Этот Ливер не отключается от установки перехвата. Достал кремниевый ключ-дешифратор с шеи, ковыряет.

А… ну да. Он же перехватил передачу данных, нашёл канал. Но подобрать коды займёт минимум половину часа… Какой бы хорошей ни была техника, это — время, а тут со всех сторон уже давят. Ладно хоть нет миномётов… И нет идиотов, что рискнут пользоваться дронами-камикадзе вблизи пусковых шахт.

Ливер даёт очередь калашом по лапам установки перехвата, и та падает на бок. Уровень сигнала чуть просел и пинок ноги в нужном направлении восстановил связь.

— Ливер! Уничтожай оборудование!

— Командир, пару секунд!

— Ливер, мать твою! — Шельф уже сломал большую часть своей техники, как и остальные солдаты.

Парень прикопал пульт перехвата под посылкой и посмотрел назад, туда, где из леса на мины уже выходила вторая группа.

— Командир, я поставил отложенный пуск нашей стороне! «Гастролёр» выполнит приказ на запуск ракет, но не на открытие шахт. Нам нужны полчаса времени!

Ах… между строк читается попытка устроить ядерный подрыв всего боезапаса…

— Ты сдурел, салага? Как? Мы просрали задание, тут захватом и не пахнет, разведка обосралась!

— Нет, товарищ командир, они нас сюда за этим и отправили. Каналы связи будут просматривать международники, а мы сейчас ушли на подпольного взломщика. Мимо официального. Официально у нас не было задачи уничтожить шахты и ядерное оружие. Мы должны были его захватить, — Ливер моргнул одним глазом. Моим глазом.

— Тц… отставить ломать оборудование. Ему и так хана. Открывайте ответный огонь и не подпускайте никого. Выполнять!

Если ты в такой ситуации нашёл позицию, которая сохраняет тебя живым на протяжении нескольких секунд, то это правильная позиция. Особенно, когда сидишь в поле за стальной бочкой и не можешь покинуть это место. Редкая, но прицельная стрельба с углового визора не подпускала противника со стороны базы, а лесной отряд, напоровшись на одну из мин, поумерил свой пыл и старался вести бой на отдалении. Стреляя из-за деревьев.

Ливер и командир лежали вровень с землёй, будто вибрациями тела выдавив из-под себя почву. Так бывает, когда очень страшно, по себе знаю.

Патроны в АК-714 у парня кончились раньше. Стреляет, не целясь, ведёт заградительный огонь. Не подпускает врага. Командир же в это время, как более опытный, в лесной суматохе выискивает смелых. Стреляет наверняка.

— Сколько ещё?

— Семь минут.

Командир обернулся и понял, что из отряда остались только трое. И все почти пустые.

— Обосрались мы, салага…

— Выше нос, командир. Они очень долго будут сюда идти. Даже если откиснем сейчас, то шанс провала минимален.

— Откиснем сейчас… Бля, я хочу дожить до конца.

— Легко вам говорить, я почти дома, — пацан кивнул на свою спину, цифра на которой уже блестела от крови. Молодец. Держится на стимуляторах свёртываемости и противошоковых. Не зря надел. Не зря. И автоматика сработала как надо.

— Слыш, Ливер, а тебя как зовут-то? — поинтересовался перед смертью Шельф. Видимо, знакомы они были только с начала этого задания.

— Артем.

— А фамилия?

— Морохов.

— Я как новую куртку надену — отрапортую, чтобы твой тупорылый позывной сменили. Не идёт он тебе.

— Спасибо, не надо, — усмехнулся… я, получается? — Мне его в учебке дали, потому что я рыхлый и вялый всегда был.

— Что изменилось, пацан?

— Вошёл в кураж, — Ливер… я… я тогда поднял командиру большой палец, хотя рука у меня уже с трудом сгибалась от обильной кровопотери.

— Какая?

— Это будет четвертая.

— Ладно, Ливер, иди домой. Мы с Погостом тут справимся.

Я кивнул, отломил монитор на своём калаше и приложил лоб к земле.

Помню, что стоило мне только расслабиться, как я ощутил ни с чем не сравнимую лёгкость. Расслабиться. В бою. За чёртов Орегон… Мы тогда стёрли с лица земли всю резервацию и подтвердили эффективность адаптивного перехвата пусковых установок. Именно тогда моё имя навсегда сменилось.

Я ещё не стал сержантом. Потому что это было лишь первое моё успешно выполненное задание по ликвидации ядерного арсенала.

Одиннадцать тысяч убитыми или пропавшими без вести. И двадцать шесть тысяч ранеными. Тысячи гектаров уничтоженной земли. И в десятки раз больше земли заражённой.

Шельф отрапортовал тогда, не забыл. И на моём жилете появилась новая нашивка.

Мор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.