По кромке удачи. Игра на опережение

Алексей Губарев
По кромке удачи. Игра на опережение

Содержание цикла «По кромке удачи»:

Книга 1. Игра на выживание

Книга 2. Игра на опережение

Книга 3. Игра ва-банк

© Губарев Алексей 2020 г.

© ИДДК, 2020 г.

* * *

Пролог

Орбита Земли. Научно-исследовательский крейсер исчезнувшей расы Пирей.

– Успели впритык, – произнёс Михаил, разглядывая на виртуальном экране проекцию родной планеты, словно в иллюминатор. Отображено было всё до мельчайших подробностей. – Как там дела у капитана?

– Сейчас сенсоры крейсера не укрыты за скальной породой, не пропускающей большинство видов излучений, поэтому я без труда принимаю все сигналы, исходящие от любых приборов и могу видеть даже то, что происходит на другой стороне планеты. В данный момент капитан на внутрисистемном катере приближается к столице государства, именуемого Российской Федерацией. Вывожу изображение на экран.

Изображение Земли сменилось лесным пейзажем, а затем в зоне видимости появился небольшой летательный аппарат. Дрон-ретранслятор сопровождал катер, пока тот не попал в зону ответственности следующего, из-за чего изображение на мгновение мигнуло. Так продолжалось до тех пор, пока судно не приземлилось. Михаил наблюдал, как вышедшего наружу дядю Федю приветствуют какие-то бойцы, похожие на полицейский спецназ из фильмов, а затем он садится в машину с крупным мужиком, у которого на погонах здоровенные звёзды. Машина неспешно трогается и едет по городу. К тому времени катер уже взлетел и ушёл из зоны видимости. Машина же, вдруг резко ускорилась, затем несколько раз свернула и подкатила к большому зданию. Капитан вышел из машины, и встречающий его человек повёл Фёдора внутрь.

– Сейчас попробую проникнуть в вашу сеть мониторинга этого здания. Если не получится увидеть капитана, то использую для проникновения дрон-ретранслятор Альянса, – произнёс Электроник.

Пару секунд ничего не происходило, а затем изображение сменилось, став чёрно-белым. На виртуальном экране сменилось несколько разных комнат, прежде чем отобразилась нужная. И увиденное Михаилу очень не понравилось, как и искину крейсера, потому что тот произнёс с нотками угрозы:

– Похоже, капитан попал в руки врага, и я вынужден принять жёсткие меры.

Планета Земля. Российская Федерация. Москва. Экстренно сформированный штаб по чрезвычайным ситуациям.

– Ты нахрена там сидишь, идиота кусок? – орал в трубку седовласый мужчина в кителе, на котором красовались погоны генерал-лейтенанта. – Как не знаешь, куда увезли? Ты там совсем охренел? Под трибунал, сука, пойдёшь! Дай мне командира СОБРа, живо!

– Полковник Нургалиев на проводе, – раздалось из трубки спустя десять секунд.

– Валера? Слава богу, хоть кто-то нормальный на месте оказался. С тобой говорит генерал-лейтенант Алексеев. Ставлю задачу. Следует вычислить, куда увезли Фёдора Басова и отбить его у похитителей. В случае, если это невозможно провернуть без жертв, вступить в переговоры и тянуть время, пока я не подтянусь. В общем, действуй. Все ресурсы в твоём подчинении, я отдам соответствующее распоряжение.

Генерал оторвал трубку телефона от уха и обратился к стоящему рядом капитану:

– Андрей, слышал? Давай, действуй! Полковник, ты ещё на проводе? В общем, спасёшь Чемпиона, лично буду ходатайствовать о награждении.

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Разрешите действовать? – раздался в трубке бравый голос командира СОБРа.

– Давай, Валера, действуй, – устало бросил генерал Алексеев. Он положил трубку на место и помассировал виски пальцами рук, а затем обратился к капитану, уже выполнившему приказ и вернувшемуся обратно:

– Андрей, соедини меня с президентом. Тут, похоже, большая политика вмешалась.

Глава 1
Дома

Ответить я не успел. Да и не собирался, если честно, ясно же, что это провокация. Вместо этого уставился в переносицу следователю и спросил:

– За сколько родину продал, мразь?

И взглядом надавил на эту суку. Следак дёрнулся, как от пощёчины, но быстро пришёл в себя, злобно зыркнув в мою сторону.

– Валентин, объясни гражданину, что здесь я задаю вопросы!

Здоровенный амбал, одетый в гражданку, наконец, появился в поле зрения. Подошёл к массивной видеокамере, стоящей на штативе и что-то сделал с ней. Затем направился обратно за спину и резким, мощным ударом двинул мне по печени. От резкой боли моё тело выгнуло дугой, а изо рта вырвалось болезненное кхеканье. Похоже, здоровяк чуток перестарался, потому что боль не отпускала. Даже спустя полминуты я по-прежнему хватал ртом воздух, не в силах полноценно вдохнуть. Упасть вместе со стулом мне не дали, придерживали, суки. Проклятый следователь что-то продолжал говорить, но я не слушал – первое время просто не мог, а потом, когда немного очухался, моё зрение приковало смотровое окно, которое по идее не должно показывать, что за ним происходит. Оно и не показывало, а просто взяло и оплавилось, словно лёд под воздействием тепловой пушки. А за ним находилась конструкция, по форме похожая на приличных размеров яйцо. И вот это яйцо, стремительным движением влетев в помещение, выпустило тонкий, как спица, луч мне за спину. Я как раз в этот момент смог, наконец, вдохнуть полной грудью, да и уши, до этого словно ватой заложенные, вновь стали нормально слышать, так что грохот упавшего тела я услышал. Следующим действием дрона-ретранслятора, а это без сомнения был он, стал таран головы следователя, только начавшего оборачиваться. Стремительный удар дрона просто разбил ему голову, плеснув мне в лицо кровью и содержимым черепа.

– Вот это я понимаю, пораскинуть мозгами, – сдавленно произнёс я, отплёвываясь от кровавой кашицы. В голове промелькнула мысль, что я совершенно спокойно отношусь к происходящему – привык за время гладиаторства к крови и расчленёнке. Дрон тем временем залетел мне за спину. Раздалось гудение энергетического луча, а запястья обдало жаром. Но спустя мгновение мои руки освободились от захвата наручников, и я попытался подняться. С трудом смог это сделать, печень всё ещё ныла, и вообще был удивлён, что могу двигаться. Обычно после таких ударов теряют сознание от боли, а я ничего, почти оклемался.

Пока я вставал и пытался сделать хотя бы пару шагов, дрон при помощи энергетического луча что-то выжигал на бетонной стене, покрытой серой краской. Пригляделся, что он там делает и улыбнулся. На стене была выжжена надпись на пирейском: «Следуй за мной». Едва я прочёл её, как дрон несколькими мощными импульсами уничтожил написанное и двинулся к двери. Я, скрипя зубами и сдавленно матерясь, пошёл следом, держась рукой за отбитый бок.

Тяжёлая дверь не выдержала прямого попадания разряда и, расколовшись, рухнула в коридор, из которого тут же раздалась беспорядочная одиночная стрельба из пистолета, немедленно заглушённая короткой автоматной очередью. Было лишь одно попадание в дрон, который окутался мерцанием силового поля. В ответ трижды сверкнул разряд, в коридоре кто-то заорал от боли и послышался удаляющийся топот. Я выглянул в коридор и увидел в нём два мёртвых тела с огромными зияющими дырами в области груди. От вони горелой плоти я лишь поморщился, внимательно оглядывая убитых. Возле одного валялся полицейский АКСУ, который я тут же подобрал. Отстегнул магазин, убедился в наличии патронов, вернул обратно и поставил предохранитель на стрельбу одиночными. Ну, теперь и я за боевую единицу сойду, к тому же печень оклемалась, лишь слегка тянуло в боку, но боль почти исчезла. Дрон, словно убедившись, что я закончил вооружаться, беззвучно полетел дальше, и мне пришлось двигаться следом. Здание мы покинули спокойно, больше не встретив сопротивления. А едва оказались на улице, как прямо на дорогу, цепляя стены домов, сел катер пришельцев, из которого резво повыскакивали спецназовцы Альянса, занимая круговую оборону. Дрон, незаметно даже для меня, внезапно ушёл из зоны видимости, мгновенно скрывшись за углом дома.

– Чемпион, ты живой? – от группы бойцов раздался голос лейтенанта Мирты. – Датчик жизнедеятельности, вживлённый тебе в тело, показал, что твоей жизни угрожают. Боялись, не успеем, но похоже, ты сам справился.

– Спасибо за заботу, – ответил я, как следует выругавшись про себя. Надо же, чего-то вживить в меня успели. – Но вы зря беспокоились. Это было недоразумение, которое я уже уладил.

– Ты не понял, красавчик, – инопланетная красотка, подняв забрало тактического шлема, улыбалась. – Являясь гражданином Альянса, ты попадаешь под наши законы. А наши законы гласят, что любая угроза гражданину карается смертью. Более того, ты чемпион, а значит, подпадаешь под закон о неприкосновенности. Если ещё не понял, я повторяю – чемпион Большой Игры является важной персоной и приравнивается к члену Совета Альянса. За убийство или покушение на гражданина Альянса твоего уровня социальной значимости преступник подвергается смерти, как и все его родственники. К сожалению, куратор вашей планеты не посчитал нужным донести эту информацию до населения, за что будет казнён. А теперь ответь на мой вопрос, красавчик. Кто на тебя напал и с какой целью?

Пришлось объяснять, что произошло на самом деле, причём в подробностях. Пока рассказывал, к нам подкатили пара «Тигров» и «Соболь», из которых высыпали бойцы СОБРа.

– Это хорошие парни, лейтенант Мирта, позволь, я с ними поговорю, – успокоив жестом спецназовцев Альянса, я направился к группе быстрого реагирования. – Ребят, включите радио в машине, там сейчас должна начаться трансляция, которая ответит на большинство ваших вопросов. На оставшиеся отвечу позже. А я пока успокою наших инопланетных друзей.

– Мне приказано доставить тебя в экстренный штаб, – произнёс один из бойцов. По голосу я узнал командира, первым заговорившего со мной в парке. – Так что у тебя три минуты, время пошло.

В три минуты я не управился, но через пять катер всё же поднялся в воздух и, стремительно набрав скорость, скрылся за домами. Я же вернулся к СОБРовцам, которые были словно на иголках.

 

– Фёдор, планы изменились. Получен приказ отвезти тебя в Кремль. Последнее обращение инопланетян с пояснением твоего статуса кое-что поменяло. В общем садись, нас уже ждут.

Пока ехали, пришёл новый приказ от командования, и наш путь сократился вдвое. Машина, свернув на неприметную улочку, проехала сквозь высокие ворота и остановилась у высокого здания с государственными флагами на фасаде. Бойцы резво высыпали наружу, а за ними и я, осматриваясь по сторонам.

– Валера, веди гостя в зал для совещаний, – раздалось из динамика рации командира. Тот жестом пригласил меня следовать за ним и направился к входу. Внутри нас встретил дежурный, которому офицер отдал всё оружие, в том числе и моё, которое забрали, когда я сел в машину. С дежурным проследовал через большое фойе с расположенными вдоль стен широкими лестницами, по одной из которых мы и поднялись на второй этаж. Прошли с десяток шагов по коридору и остановились возле двери, у которой стоял дневальный. Едва тот приоткрыл дверь, как из-за неё раздалось распоряжение пропустить нас.

– Товарищи офицеры, – тут же прозвучала команда, как только мы вошли. Человек пятнадцать народу, почти все в штабной форме, тут же поднялись со своих мест, а уже стоявший седой здоровяк с погонами генерал-лейтенанта произнёс:

– Так вот ты какой, спаситель, мать его, человечества! Которое в первый же, сука, день, попыталось этого спасителя устранить. Фёдор, мы глубоко сожалеем о произошедшем, поверь, ну никак не ожидали, что у нас есть такие тупые генералы, которые кроме денег, нихрена не имеют ценностей. Кстати, его уже поймали?

– Только что отзвонились, товарищ генерал, – ответил на поставленный ему вопрос сидевший за отдельным столом капитан, прижимая одной рукой к уху наушник переговорного устройства. – Говорят, задержали при попытке проникновения на аэродром.

– Вот и ладушки, – по лицу генерала проскользнуло облегчение. – Предупреди, чтоб посадили его куда-нибудь в защищённое место. И следственную группу туда, немедленно. Да, пусть не церемонятся с ним, разрешаю работать жёстко.

Я, может, институтов не кончал, но дураком никогда не был. Ясно же, что этот спектакль для меня разыгран, чтоб моё доверие вернуть, только зря они стараются. У меня и раньше его не было, а после сегодняшних событий и вовсе последние крохи исчезли. Потому и свой рудовоз в озере притопил, чтоб никто не знал о его существовании. Мне проще довериться тому полковнику, что привёз меня сюда, потому что я не понаслышке знаю – такие парни надёжны, как сталь.

– В общем, Фёдор, страна ждёт от тебя понимания и помощи в налаживании контакта с пришельцами, – продолжил свою проникновенную речь генерал. А дальше началась вербовка. Мне давили на сознательность, на мои патриотические чувства, на то, что технологий, обещанных победителям Большой Игры, так и не дождались, и после нескольких фраз я понял, что в правительстве подготовились основательно. Видимо, допросили всех родных, друзей и знакомых и составили мой психопортрет. Странно, ведь тогда они должны понимать, что подобное поведение лишь насторожит меня. В общем, мне пришлось выложить всё, что я смог узнать об Альянсе и пришельцах, дважды, а то и трижды повторив ключевые моменты. А дальше, когда мне стали навязывать линию поведения, я включил дурака и на все предложения и увещевания твердил одно и то же. Что я безумно устал, что хочу отдохнуть, повидаться с родителями. В конце концов, видя, что сейчас на сознательность давить бесполезно, меня-таки повезли в Кремль.

Ещё два дня мою тушку мурыжили, таская то на церемонию награждения, где я встретился и перекинулся парой фраз с самим президентом, то устраивая пресс-конференцию, на которых меня пытались обозвать кровавым убийцей и каннибалом – к счастью, таких вопрошателей незаметно и быстро куда-то уводили. Даже попытались привлечь к каким-то текущим проблемам общества, чтоб я повлиял своим авторитетом, но тут уж я упёрся. Вам надо, вы и решайте, а меня родственники заждались, и вообще, дайте отдохнуть человеку.

В итоге, взяв отсыпной, спустя четверо суток после моего прибытия на Землю, я летел домой в пассажирском самолёте в сопровождении двух молчаливых товарищей и ломал голову, как мне от этих молодцев избавиться. Полёт прошёл быстро и без происшествий, а затем была шикарная встреча в аэропорту Спиченково, где собрались не только мои родственники, но и представители местной администрации. Даже губернатор выделил мне несколько минут, толкнув под шумок проникновенную речь о величии и процветании Кузбасса.

Я же, мысленно послав всех посторонних нахрен, непрерывно обнимал своих родных, всячески успокаивая их. Сначала маму, у которой появились седые пряди в волосах, затем отца, сестру, деда, племянницу, зятя, друзей. И с каждой секундой, проведённой рядом с близкими, чувствовал, как трещит и раскалывается непрошибаемая скорлупа, в коконе которой я находился последнее время.

Пока губернатор толкал речь, мы, под шумок, тихонько попытались свалить, что нам почти удалось. Какой-то ушлый ведущий местного двадцать седьмого канала перехватил нас у самого входа, закидав вопросами и тыча в меня микрофоном. Тут откровенно порадовал один из приставленных ко мне телохранителей, с ходу толкнув настырного телевизионщика раскрытой ладонью в «солнышко». От толчка ведущий охнул и сложился, а мы, наконец, прорвались за пределы толпы, собравшейся возле аэропорта.

Сорок пять минут езды до дедова дома прошли в непрерывных разговорах. Маму с сестрой, пожелавших ехать со мной, просто прорвало. Они закидали меня вопросами, начиная с того, чем я питался всё это время и заканчивая совсем уж пикантными – что у меня с той симпатичной китаяночкой?

А вот по прибытии женщин отправили на кухню, а мужики двинулись в баню. Друзья совершенно ненавязчиво оттёрли от меня телохранителей, да и те, видя дружелюбную атмосферу и отсутствие угрозы объекту, слегка расслабились. В общем, в парную я попал с дедом и батей, остальные бы просто не поместились. Первую минуту сидели молча, наслаждаясь горячим, прогревающим не просто тело, а саму душу воздухом. Затем дед поддал на каменку из деревянного ковша горячей воды из таза, в котором вымачивался берёзовый веник, от чего парилка наполнилась приятным ароматом. Я уже собрался было взяться по привычке за веник, но отец остановил меня жестом.

– Погоди, успеешь ещё попариться. Лучше расскажи нам, как воспринимать твоих спутников? Как телохранителей или как охранников?

Я улыбнулся, порадовавшись проницательности родичей, а затем вкратце выдал им то, что не рассказывал никому. Про рудовоз, укрытый на дне озера, про базу исчезнувшей цивилизации, благодаря которой получил небольшое преимущество перед противниками. Не рассказал лишь про крейсер, который сейчас находится где-то на орбите Земли и, скорее всего, следит за мной при помощи дронов Альянса. И не дай бог, кто-то пожелает навредить мне! За его жизнь я и ломаного гроша не дам.

Орбита Земли. Корабль исчезнувшей расы Пирей.

– Старший помощник, прошу подняться на мостик, – прозвучал в ушах голос искина крейсера, заставив Михаила резко вскочить с обучающего кресла. – Через десять минут мы сядем на планету.

– Электроник, а мы не спешим? Там сейчас народу – не протолкнёшься. Как я подберусь незамеченным?

– В твоих возможностях сейчас не то, что подобраться, а по головам пройтись. Никто не заметит. Я достаточно хорошо изучил анатомию и разум людей, чтобы синтезировать препараты, способные не просто усыпить, но и стереть краткий отрезок памяти. К счастью, мы поступим гораздо проще. Облачайся в бронекостюм разведчика, который мы подогнали под твои параметры. И бронескаф капитана захвати. На все приготовления у тебя пара минут.

Глава 2
Из огня да в полымя

Напарились и намылись от души. Так, что даже кожа скрипела и была красная, не хуже чем у варёного рака. После бани мы с дедом закурили трубки. У меня после долгого воздержания даже голова закружилась, но это не помешало получить истинное наслаждение от процесса. Затем подтянулись и остальные, а батя подмигнул деду – мол, чего на сухую сидим? Дед в ответ сделал большие глаза, но всё же вытащил из под лавки литровую бутыль настойки, а с полочки снял запылённые стопки. Кто-то сбегал домой за салом и солёными огурчиками, кто-то шустро протёр посуду, а затем дед разлил живительный настой, отчего по предбаннику распространился терпкий аромат.

Едва выпили, всех словно прорвало на разговоры, но говорили больше о Земле, о резком потеплении климата, из-за чего в конце ноября даже в Сибири держится плюсовая температура, ну и о политике, разумеется. Потом, выпив ещё по стопке и тем самым прикончив дедовскую заначку, пошли в дом, где нас уже ждал накрытый стол. И уж тут мне пришлось отдуваться за всех. Приходилось и есть, как не в себя, потому что «отощал, что Гриня-алкаш», а ещё рассказывать про свои приключения, или злоключения – тут как посмотреть.

Засиделись допоздна. Возможно, и не легли бы вовсе, но нагрузка предыдущих дней, а вместе с ней возможность впервые расслабиться по-настоящему, да ещё дедов самогон… В общем, часа в три ночи я начал вырубаться. А учитывая, что вся компания тоже толком не спала последние дни, все разъехались по местам проживания. Оставшиеся разбрелись по постельным местам.

Мои телохранители вначале попытались было избежать застолья, сославшись на службу и прочее, но отвертеться им не удалось. Сначала от деда, который подпоил их, а затем от моей мамы, которая возмутилась нежеланием бойцов ложиться спать обоим.

– Вы что удумали, какие здесь могут быть враги? – рассердилась она. – Да наш Верный такой лай поднимет, если кто-то чужой сунется. Ничего не знаю, вам уже постелено.

Уснул мгновенно, едва голова коснулась подушки. Снилось мне разное, но последний сон оказался частично и не сном вовсе. Буд-то я вновь на Арене, вместе с Михаилом бегу по туннелю, потому что сейчас взорвётся пирейская база и нужно успеть убежать как можно дальше. И, конечно же, мы не успеваем. Сзади раздаётся гулкий хлопок, и сводчатый потолок начинает рушиться. Мы ускоряемся, нам почти удаётся выскочить в пещеру, но всё же нас накрывает. Боли нет, лишь давящее чувство безысходности, сквозь которую слышится голос Михаила:

– Капитан, вставай. Да вставай же, сколько тебя будить можно. Дядь Федь, ну просыпайся!

Последние слова словно пробили какую-то пелену, обволакивающую меня, и я открыл глаза. Надо мной никого не было, но я всем нутром чувствовал на себе чей-то взгляд. И тут, прямо из пустоты, вновь раздался шёпот напарника:

– Наконец-то проснулся. Дядь Федь, вставай, только тихо, чтоб не разбудить никого. Нам идти нужно.

Прямо надо мной, в воздухе, появилось улыбающееся лицо парня, смотрящее из шлема. Всё понятно, под маскировкой пробрался, чтоб никто не заметил.

– Ты откуда здесь взялся? – шёпотом спросил я, натягивая на себя одежду. – И куда идти среди ночи?

– На крейсер, куда же ещё, – удивился напарник. – Он тут, недалеко. Вот, я и твой бронескаф захватил.

Я сдавленно выругался. Ну и как мне в этом сквозь двери протискиваться, с моей-то комплекцией, помноженной на габариты брони? Ладно, как-нибудь бочком протиснусь. Облачившись, врубил режим невидимости и двинулся к двери.

– Приветствую, капитан, – тут же раздалось в динамиках шлема, чуть не оглушив меня. – Корабль ждёт своего командира.

– Электроник, а мы не рискуем засветиться перед дронами Альянса? – спросил я, тихонько спускаясь по лестнице и вспоминая хорошим словом деда, потому как под ногами ничего не скрипело.

– Данный квадрат находится под моим контролем. Сейчас дроны не направлены на эту местность, так что опасность составляет сотую долю процента.

Дом удалось покинуть без шума, разве что кошка, почуяв нас, зашипела и бросилась куда-то вглубь дома, прятаться. До рассвета оставалось ещё часа два, как говорится, час волка, поэтому на улицах посёлка мы тоже не встретили никого, кроме лёгкого ветра. Даже собаки не лаяли.

Через десять минут быстрой ходьбы мы вышли за границу посёлка, а ещё через пять уже поднимались по трапу крейсера, стоявшего на месте заброшенного ДОСААФовского автодрома.

– Капитан на мостике, – гаркнула аватара искина, стоило мне войти в рубку управления. – Докладываю, за время твоего, капитан, отсутствия чрезвычайных происшествий на борту не выявлено. Старпом за прошедшие несколько недель успел на сорок процентов усвоить программу пилотирования средних и больших кораблей, на шестьдесят процентов вооружение и боевые системы расы Пирей, на сто процентов защитные системы военных баз и стратегических объектов расы Пирей.

– Электроник, завязывай с этим. Скажи лучше, что ты думаешь о происходящем на Земле?

 

– Ваша планета подвергается сильнейшему воздействию со стороны Альянса. Уже сейчас видно неестественное потепление, которое с каждым днём увеличивается. По моим подсчётам через год вся Земля превратится в сплошное солёное болото с редкими островками суши. На таких планетах очень хорошо растёт кремниевая органика, а это значит, Земле уготована участь аграрного мира с населением не более одного-двух миллиардов разумных, требуемых для работы. Возможно, вам дадут технологии, с помощью которых вы сможете переселиться на спутник или соседнюю планету. В любом случае, гибель пятидесяти процентов населения неизбежна, так как в программу управления дронов-ретрансляторов заложена последовательность действий, в которой присутствует команда на распыление опасных для людей вирусов.

– Суки! – зло процедил я сквозь зубы. Победитель спасёт свой мир, говорили они, вступит на равных правах в миры Альянса, утверждали они. На самом деле я лишь слегка отсрочил неизбежное. Что ж, следовало ожидать чего-то подобного. – Электроник, сколько у нас времени до распыления вирусов?

– Сто восемьдесят стандартных земных суток. Если я вмешаюсь в настройки программы, то ещё две-три недели. Как раз столько времени потребуется, чтобы сюда прибыл флот нынешнего хозяина планеты.

– То есть, результат всё равно будет тем же? Уничтожение большей части населения, а следом изменение планеты? И никакого выхода?

– Выход есть, – произнёс искин, взмахом руки активируя виртуальный экран, на котором располагалась карта космоса. Проделав с ней какие-то манипуляции, Электроник продолжил:

– Это часть исследованного и обжитого Альянсом космоса, для уровня их развития крайне незначительная территория. А это область космоса, ранее обжитая пиреями и их союзниками, она в десятки раз больше. Вам, людям, несказанно повезло, что первый капитан крейсера «Дальний» до этого служил оперативным дежурным высшего военного звена и имел доступ ко многим секретам. Не знаю, для чего он закачал в мою базу данных информацию обо всех законсервированных военных станциях, складах и базах. Но этим поступком капитан дал вашей планете возможность подготовиться к отражению атаки Альянса, а если учесть разницу в развитии технологий, то и объявить о независимости планеты Земля. Если мы отыщем хотя бы два десятка крейсеров моего класса, только полноценно вооружённых, сохранение вашего суверенитета гарантировано.

– Время, которое у нас осталось – ведь этого очень мало, – задумчиво произнёс я, разглядывая виртуальную карту. – Сколько объектов мы успеем посетить за это время?

– Капитан, не сравнивай «Дальний» с аналогичными кораблями Альянса. Там, где им понадобится месяц, мы справимся за пару недель. Мы можем отправляться в полёт хоть сейчас, но! Для вскрытия, осмотра баз и активации законсервированных кораблей потребуется набрать хотя бы минимальные экипажи, а это как минимум двадцать разумных на один крейсер, около ста на корабли более тяжёлого класса, ну и если повезёт наткнуться на авианосец, то для него потребуется не менее трёх сотен разумных. Причём не все смогут стать пилотами имеющихся на его борту истребителей. Учитывая ваши со старпомом показатели нервной системы, в среднем подойдёт лишь каждый второй землянин. По моим расчётам, в течение тридцати дней необходимо набрать от восьмисот до девятисот жителей Земли, при этом каждого придётся просканировать на соответствие нервной системы и интеллекта, чтобы набрать не менее двухсот пятидесяти потенциальных пилотов и столько же операторов оружейных систем. Остальные пригодятся для обслуживания других корабельных систем и формирования космодесантных групп.

– Пойдём в корабельную столовую, нужно выпить чего-нибудь бодрящего, – произнёс я после небольшой паузы. Голова от обилия информации стала тяжёлой, а мысли неповоротливые. – Только, чёрт побери, расслабился, а ты на меня такое вываливаешь. Нужно подумать.

Долго размышлять времени не было. Первое и самое главное – нужно избавиться от всех соглядатаев, государственных и не только. Оказалось, за домом деда, вернее за мной, велось наблюдение, причём разными группами, а возможно и государствами.

– Устранение наблюдателей несложно, – порадовал меня искин крейсера. – В моих силах взять под контроль несколько дронов-ретрансляторов и через них направить требование правительствам государств, чтобы те отозвали своих шпионов и вообще исключили своё вмешательство в личную жизнь чемпиона Большой Игры, а затем стереть данные о моём подключении. Провести несколько устрашающих акций в подтверждение требований также вполне возможно.

– Электроник, да это же решает туеву кучу проблем, – я даже вскочил с места и принялся расхаживать по столовой. – Я подключу к набору экипажа своих боевых товарищей, деда с отцом попрошу, у них тоже есть, кому предложить присоединиться к такому мероприятию. В общем, действуем.

Домой пришлось вернуться всё так же, скрываясь, но уже одному. Михаил остался на борту, получив важное задание. Электроник после принятия решения тут же запустил предложенный им план действия, одновременно отправившись выполнять мою просьбу. Их путь лежал сначала в КНР, а затем на африканский континент. Свои обещания нужно выполнять, или не давать их вовсе.

Проснулся от домашней суеты. Хлопнувшая входная дверь, приглушённые разговоры, грохот посуды на кухне. Снаружи тоже было шумно, раздавался лай соседских собак, злобно обгавкивавших проезжающий по улице трактор, ругалась какая-то женщина. Только сейчас я понял, как дороги мне все эти мелочи, эти простые и порой раздражающие звуки. Понимание того, что всему этому может прийти конец, подняло из глубин души гнев. Глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Поднялся, быстро оделся и застелил постель, убедившись, что бронескаф в режиме невидимости не торчит из-под кровати и об него случайно никто не споткнётся.

Вышел из спальни и тут же уловил аромат блинов. Как же я соскучился по вкусной домашней пище, приготовленной мамой. Вновь накатила ярость, которую поборол, пару минут постояв в коридоре второго этажа, глубоко дыша. Наконец, успокоившись, спустился вниз и сразу прошёл в комнатку с удобствами. И, уже умытый и бодрый, вышел к людям.

В гостиной стоял уже накрытый стол, за которым сидели отец с дедом и два моих друга детства – Василий, худощавый, но жилистый блондин, любимец женщин и детей, и полная его противоположность, коренастый, чернявый Пётр, который вместо слов предпочитал действовать, за что его уважал не только я. Остальные, наверное, разъехались – кто на работу, кто ещё по каким делам.

– А ты чего вскочил в такую рань, – спросила мама, лицо которой выражало большую радость, в отличие от строгого тона, каким она спросила.

– Мам, так я в столице на неделю вперёд отдохнул, да и дел невпроворот накопилось за моё отсутствие. А где эти? – я показал обеими руками рост тех, про кого спрашивал. – Спят ещё, что ли? Дед, я ж говорил, без подготовки твою настойку пить не каждый сможет.

– Ты про надзирателей своих? – вновь ответила за всех мама. – Так они часа полтора как уехали. Машина за ними приезжала. Солдатик еле растолкал этих кабанов. Тебе чаю как обычно, или кофе сварить?

– Мам, чаю конечно, – ответил я, и обратился к мужикам, сосредоточенно уничтожающим блины со сметаной:

– Народ, кто на сегодня свободен?

– В отпуске, ещё неделю, – ответил вперёд всех Пётр и спросил, проявив проницательность: – Куда-то съездить нужно?

– Ага. Дед, уазик свой одолжишь на денёк? Кое-куда сгонять нужно.

– Бери, только заправиться нужно, я на днях на рыбалку ездил, в Кузедеево, в баке литров семь осталось.

Быстро позавтракав и не забыв похвалить маму за блины, я попросил всех ничему не удивляться, а Петра – чтоб тот пошёл открывать гараж, но машину пока не выгонял. Сам, поднявшись наверх, быстро облачился в бронескаф и мысленно активировал связь с искином крейсера.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru