Алексей Гридин Тень за спиной

Я села на кровати. Солнце светило в окно, река шумела, птицы орали как сумасшедшие. Я чувствовала себя выспавшейся и почему-то очень спокойной.

— Иду! — крикнула я.

За завтраком Тимофей был еще более возбужденным, чем вчера.

— Они уже едут! — сообщил он, пододвигая ко мне тарелку с кашей. — Кристина и Дима. И проводник. Ты не представляешь, я так волнуюсь!

— Ты прямо как ребенок, — усмехнулась я. И тут же подумала — не обидела ли его. Но, похоже, нет.

— А что? Это же здорово! Новая экспедиция, новые люди, новые открытия!

Я ела кашу и думала о новых людях. Кристина и Дима. Парочка из Новосиба. Интересно, какие они?

После завтрака мы пошли на стоянку — ждать машину. Тимофей то и дело смотрел на часы, нервно поправлял очки.

— Должны были уже приехать, — бормотал он. — Наверное, пробки.

— Здесь бывают пробки? — удивилась я.

— Ну, не как в Москве, конечно, — Тимофей засмеялся. — Но всякое случается.

Я устроилась на скамейке, подставив лицо солнцу. День обещал быть жарким. Небо чистое, ни облачка. Горы на горизонте сверкали снежными шапками.

И вдруг я услышала шум мотора.

— Едут! — Тимофей вскочил.

Из-за поворота вылетела видавшая виды «Нива», вся в грязи, с багажником на крыше. Машина лихо подкатила к стоянке и затормозила так, что взвизгнули колеса.

— Приехали, — сказал Тимофей, и лицо у него стало еще счастливее.

Из «Нивы» вылез водитель — местный, судя по виду, лет сорока, в кепке и с усами. А следом…

Следом вылезла она.

Я сразу поняла, что это Кристина. Потому что таких, как она, видно за версту. Высокая, длинноногая, в коротких джинсовых шортах и в майке с блестками. Блондинка! Голубоглазая блондинка! Такая не может не быть Кристиной. Волосы распущены, глаза подведены, губы накрашены. На руках, которые, как и ноги, покрыты искусственным загаром — куча браслетиков-фенечек. Первая мысль — а что, так можно было? Вторая — ну, отправляемся мы в путь только завтра, наверно, она переоденется.

Девушка потянулась как кошка и огляделась.

— Ну и глушь, — сказала она звонко. — Дима, вылезай, приехали.

Из машины вылез Дима. Хмурый, коротко стриженый парень в очках, с рюкзаком, на который были нацеплены какие-то значки и брелоки. Футболка с принтом, джинсы, кроссовки. Он сразу же встал рядом с Кристиной как цепной пес, и уставился на нас исподлобья.

— Здравствуйте! — Тимофей бросился к ним. — Я Тимофей, руководитель экспедиции. А это Арина, студентка, журналистка.

— Привет, — Кристина окинула меня взглядом с ног до головы. — А ты ничего такая. Москва, да?

— Ага, — сказала я.

— А мы из Новосиба. Третья столица, — она хохотнула. — Димка, познакомься.

Дима кивнул, но руки не протянул. Стоял, смотрел на меня сквозь очки, и взгляд у него был недоверчивый, колючий.

— Очень приятно, — сказала я.

— Взаимно, — буркнул Дима.

— А где проводник? — спросил Тимофей, оглядываясь. — Вы же с ним должны были приехать?

— А он сзади, — Кристина махнула рукой. — На своей машине. Сказал, за продуктами заедет. Скоро будет.

Мы стояли и ждали. Кристина болтала без умолку — о дороге, о том, как устала, о том, что здесь красиво, но комары замучили. Дима молчал, таскал рюкзаки и поглядывал на меня.

Я пыталась придумать тему для разговора и ляпнула первое, что пришло в голову:

— А какой город больше — Новосибирск или Горно-Алтайск?

Кристина замерла. Потом расхохоталась, так громко, что птицы с ближайших кустов взлетели.

— Димка, ты слышал? — сквозь смех выдавила она. — Какой город больше!

Дима усмехнулся. Впервые за все время.

— Новосибирск — третий по населению город России, — сказал он с легкой иронией. — Миллион шестьсот тысяч человек. А Горно-Алтайск — шестьдесят четыре тысячи. Примерно как один район Новосиба.

— Ой, простите, — я почувствовала, что краснею. — Я просто… ну, никогда здесь не была. Думала, здесь все маленькое.

— Москвичи, — Кристина покачала головой, но уже без смеха, скорее добродушно. — Вы думаете, за МКАДом жизни нет. А она есть, и еще какая!

— Я не думаю, — попыталась оправдаться я. Прозвучало как-то глупо. — В смысле, вообще-то, думаю, но не… — тоже как-то нехорошо. Попробуем по-другому. — Просто правда не очень хорошо знаю географию.

— Ладно, бывает, — Кристина махнула рукой. — Научим.

И тут я услышала звук мотора. Второго. Тяжелый, низкий гул, совсем не похожий на тарахтение «Нивы».

Из-за поворота выехал УАЗ — старый, облезлый, зеленый, с кузовом, заставленным какими-то ящиками. Он остановился рядом с нами, и из кабины вышел парень.

Я смотрела, как он вылезает из машины, и не могла отвести взгляд.

Высокий. Широкоплечий. Руки — такие, что хорошо видно рельеф мышц, даже когда они не напряжены. Волосы темные, чуть длиннее, чем надо, падают на лоб. Лицо… лицо было странное. Не то чтобы красивое — неправильное, грубоватое, с тяжелой челюстью и прямым носом. Но в нем было что-то такое, от чего у меня внутри екнуло.

Он посмотрел на нас. Взгляд серых глаз — цепкий, спокойный. Будто сканирует, оценивает.

— Здравствуйте, — сказал он негромко.

Голос низкий, чуть хрипловатый.

— Егор? — Тимофей подскочил к нему. — Проводник?

— Ага, — парень кивнул. — Егор.

— Очень приятно! Я Тимофей, руководитель. Мы с тобой перезванивались, переписывались. А это наши остальные участники — Арина, Кристина, Дима.

Егор перевел взгляд на нас. Скользнул по Кристине, по Диме, остановился на мне.

Я смотрела на него и думала: «Пещерный человек. Настоящий пещерный человек».

Потому что именно такое ощущение он создавал — будто вышел из леса, из гор, из какой-то древности. Не от мира сего. И при этом — дико, необъяснимо привлекательный.

— Здорóво, — сказал он, чуть кивнув.

Кристина тут же оживилась.

— Привет! — она улыбнулась парню белозубой улыбкой голливудской кинозвезды. — А ты местный? Давно здесь живешь?

— Местный, — коротко ответил Егор.

— А сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— О, почти ровесники! — Кристина подошла ближе, кокетливо повела плечом. — А ты учишься?

— В ГАГУ, на географа.

— Класс! ГАГУ — это где-то здесь, у вас?

Она сказала «у вас» так, как будто была уверена, что кроме Москвы и Новосибирска других стоящих городов в России вообще нет. Кстати, может и Москва в этом коротком списке лишняя. Но Егора это, похоже, не смутило. Его, судя по всему, вообще сложно было чем-то смутить.

Я наблюдала за этим и чувствовала, как внутри закипает раздражение. На Кристину? На Егора? На себя?

— Егор, — вмешался Тимофей. — Давай поможем с вещами. У нас тут снаряжение, продукты…

— Давай. Тут еще на турбазу просили кое-что забросить, — Егор заскочил в кузов и начал ворочать ящики.

Я смотрела, как он двигается. Спокойно, уверенно, без лишних движений. Каждое действие — четкое, отработанное. Видно, что привык к физической работе.

— Арина, поможешь? — крикнул Тимофей.

Я очнулась.

— Да, иду.

Мы перетаскивали вещи к домикам. Кристина, конечно, «помогала» — то есть стояла в сторонке и комментировала. Дима таскал рюкзаки, мешки и ящики, но делал это с таким видом, будто его заставляют.

— Егор, а ты давно в горах? — не унималась Кристина.

— С детства.

— А страшно там?

— Кому как.

— А тебе?

— Мне — нет, — он даже не повернулся к ней. Просто продолжал носить ящики.

Я поймала себя на том, что смотрю на его спину. На то, как под футболкой перекатываются мышцы. И раздражаюсь еще больше.

Надо взять себя в руки. Я приехала сюда не за этим. Я приехала забыть одного мужика, а не заглядываться на другого. Тем более на какого-то местного парня, который даже разговаривать нормально не умеет. В конце концов, именно это я обещала Катьке.

— Арина, — вдруг сказал Егор.

Я вздрогнула. Он стоял рядом и смотрел на меня.

— Чего?

— Не стой на дороге.

Только в этот момент я осознала, что действительно стою как столб. Задумчивая вся такая. Хотя… Умеют ли столбы думать? Егор терпеливо смотрел на меня, держа в руках какой-то увесистый ящик.

— Ой… Извини.

Я сделала пару шагов в сторону. Я смотрела, как он проходит мимо и идет дальше, и думала: «Он запомнил мое имя». А еще: «Ни пожалуйста, ни спасибо. В лесах и пещерах, наверно, таких слов не знают».

Глупо, конечно.

Но внутри опять екнуло.

К обеду мы все перетаскали и собрались в столовой. Водитель «Нивы», доставивший Кристину и Диму, уехал. Тимофей разложил карты, Егор смотрел на них и кивал.

— Маршрут такой, — Тимофей тыкал пальцем. — Идем вверх по реке, потом сворачиваем в ущелье. Здесь, по записям, должна быть пещера.

— Знаю это место, — негромко сказал Егор. — Там тропа плохая. Осенью камнепад был.

— Пройдем?

— Попробуем. Но… Вы точно уверены, что вам туда надо?

— Точно, — уверенно кивнул Тимофей. — И там по сторонам еще, то туда, то сюда. Дима мне поможет уточнить маршрут.

Кристина сидела рядом с Димой и сверлила Егора взглядом.

— А медведи там есть? — спросила она.

— Есть, — Егор поднял глаза. — Но они людей боятся. Если не лезть к ним…

— А ты с ружьем пойдешь?

— Возьму.

Я молча слушала этот разговор и чувствовала странное напряжение. Кристина явно заигрывала с Егором. Дима мрачнел с каждой минутой. А Егор… Егор никак не реагировал. Вообще. Будто не замечал.

— Короче, завтра в шесть утра отправляемся, — подвел итог Тимофей. — Сегодня отдыхаем, готовимся. Вопросы?

Вопросов не было.

После обеда я пошла к реке. Солнце пекло немилосердно, и от воды тянуло прохладой. Я села на большой плоский камень у самого берега, смотрела на воду. Вода неслась быстро, с шумом, и этот шум успокаивал.

Было жарко. Воздух плавился даже в тени. В Москве я бы сейчас лежала под кондиционером. Пригодятся ли мне шерстяные носки и термобелье?

Я посмотрела на реку. Вода прозрачная, видно дно — камни, галька, кое-где водоросли. Очень чистая, манящая.

Я разулась. Стянула носки, закатала джинсы до колен. Ноги поставила на камни — они были горячие, нагретые солнцем. Сделала шаг к воде, второй.

Босая нога коснулась воды — и я чуть не заорала.

Вода была ледяная. Не прохладная, не освежающая — ледяная, как из морозилки. Ноги свело судорогой, я отдернулась, но ступни уже горели от холода. А камни на дне — острые, скользкие, наступать больно.

Я зашипела, пытаясь удержать равновесие, и чуть не упала.

— Ты чего делаешь?

Голос раздался прямо за спиной. Я вздрогнула, обернулась и чуть не полетела в воду.

Сзади стоял Егор. Я даже не слышала, как он подошел. Стоял и смотрел на меня с этим своим непроницаемым лицом.

— Ничего, — сказала я, вылезая на берег. Ноги были мокрые, в песке и мелких камешках. — Купаться хотела.

Егор посмотрел на реку, потом на мои босые ноги.

— В Катуни не купаются, — сказал он спокойно. — Холодная. И быстрая. Утонуть можно.

— Я не собиралась утонуть. Просто освежиться. Да ладно, даже не купаться, так, ноги помочить.

— Для освежения есть озера. За базой, где-то километр отсюда. Там вода теплая.

Я вытерла ноги о траву, натянула носки. Было одновременно обидно и неловко. Он стоял и смотрел, будто я маленькая, которая в лужу полезла.

— Спасибо за лекцию, — буркнула я.

— Я не лекцию читаю, — Егор пожал плечами. — Просто объясняю. У нас тут свои правила.

— У вас тут, — передразнила я. — Слушай, я не в первый раз на природе.

— На природе — может быть. На Алтае — в первый раз.

Я открыла рот, чтобы огрызнуться, но он уже повернулся и пошел к базе. Спокойно, неторопливо, будто и не было ничего.

— Вот же… — прошептала я.

И вдруг поймала себя на мысли, что смотрю ему вслед. На то, как двигается, как играют мышцы под футболкой. К тому же, он ведь прав. Здесь какие-то другие правила, и ему они лучше известны. И от этого стало еще противнее, внутри закипела злость — на себя, на него, на всю эту ситуацию.

Я пошла обратно к домикам. Настроение испортилось окончательно.

Проходя мимо одного из домиков, я услышала голоса. Дверь была приоткрыта, и звуки доносились отчетливо.

— …я все видел, — это Дима. Голос злой, напряженный. — Ты на него смотрела, как кошка на сметану.

— Димка, прекрати, — Кристина. Устало, раздраженно. — Я просто разговаривала.

— Разговаривала? Ты перед ним хвостом крутила! Я не слепой.

— А даже если и так? — Кристина вдруг перешла на другой тон — насмешливый, провоцирующий. — Ревнуешь?

— Да, ревную! Имею право!

— И что ты сделаешь? Запрешь меня в домике?

Я замерла. Понимала, что подслушивать нехорошо, но ноги будто приросли к земле.

— Кристина…

— Что — Кристина? — голос девушки стал низким, мурлыкающим. — Иди сюда.

Шорох снимаемой одежды. Возня. Потом звук поцелуя — влажный, отчетливый. И тихий смех Кристины.

— Ревнивый мой…

Я стояла и слушала, как завороженная. Звуки из домика становились другими — тяжелое дыхание, скрип кровати, приглушенные стоны.

И вдруг поняла, что меня бросает в жар.

Это было глупо, неправильно, но тело отреагировало раньше, чем голова. Я вспомнила Виктора. Его руки, его губы, то, как мы встречались в его машине, в пустых аудиториях, в квартире, которую он снимал для таких вот встреч.

Я вспомнила его запах. Как он целовал шею. Как говорил, что я самая лучшая.

Врун.

Я заставила себя отойти от домика. Ноги слушались плохо, внутри все дрожало.

— Дура, — прошептала я. — Какая же ты дура.

Я зашла в свой домик, закрыла дверь и села на кровать. Сердце колотилось, как после пробежки. В ушах все еще стояли эти звуки — дыхание, скрип, смех.

Я взяла Катькин оберег, который оставила на столике. Сжала в руке. Дерево чуть нагрелось, и стало чуть легче.

— Забудь, — сказала я вслух. — Забудь его. Он того не стоит.

Но тело помнило. И это было хуже всего.

Я сидела так минут десять, пока дыхание не выровнялось. Потом встала, умылась холодной водой из рукомойника.

В дверь постучали.

Я вздрогнула.

— Арина? — голос Тимофея.

Я открыла. Он стоял на пороге, взъерошенный, с блокнотом в руках.

— Там это… ужин сегодня у костра. Егор сказал, инструктаж проведет. Про безопасность, про маршрут. Ну и вообще, познакомиться. В общем, к шести приходи к костру, у реки. Увидишь.

— Хорошо, — сказала я.

— Ну, я пошел, — Тимофей уже развернулся, но вдруг остановился. — Арина, ты чего? Бледная какая-то?

— Все нормально. Устала просто.

— А, ну отдыхай. До вечера! Если хочешь — погуляй вокруг, только далеко не уходи. Или просто полежи. В общем, тебе виднее.

Он ушел.

Я посмотрела на часы. Время есть. Можно привести себя в порядок.

Я надела чистую футболку, расчесала волосы. Посмотрела в зеркало. Вроде, все нормально.

Когда я вышла, солнце уже клонилось к закату. Воздух стал мягче, прохладнее, запахи — гуще. Я пошла к реке, туда, где уже виднелся дымок костра.

Глава 4. У костра

Костер на поляне у воды уже горел — небольшой, аккуратный, вокруг него лежали бревна, заменяющие скамейки. Но из всей экспедиции здесь был только один человек.

Егор.

Он сидел на бревне и строгал какую-то палку ножом. Рядом с ним, на корточках, устроился старик. Наверно, сторож, о котором упоминал Тимофей.

Старик был по-настоящему старый — лет семидесяти, наверное, а может, и больше. Низенький. Темное, морщинистое, обветренное лицо, узкие глаза, седые волосы, убранные под выцветшую кепку. Одет в старую телогрейку и резиновые сапоги, несмотря на теплый вечер. В руках — самокрутка, от которой тянулся сизый дымок.

Он курил и смотрел на огонь. Или сквозь огонь. Куда-то вдаль, где темнели горы.

— Арина, — Егор поднял голову. — Садись. Это Баир.

Старик повернулся ко мне. Глаза у него были светлые, почти прозрачные, и смотрели они так, будто видели насквозь.

— Здравствуй, девушка, — сказал он негромко. Голос скрипучий, как старая дверь. — Из Москвы, что ли?

— Ага, — я села на бревно напротив. — А вы откуда знаете?

Баир усмехнулся в усы.

— У нас тут москвичей сразу видно. Торопливые все. А в горах торопиться не нужно.

— Я не тороплюсь, — сказала я, но почему-то под взглядом этих прозрачных глаз почувствовала себя неуютно.

— И то хорошо, — Баир затянулся, выпустил дым. — В горах кто торопится, тот назад не всегда возвращается.

Егор молча строгал палку. Костер потрескивал, река шумела, и в этом шуме мне слышались какие-то слова. Или просто я сама себе что-то придумывала.

— А вы здесь живете? — спросила я, просто чтобы хоть что-то сказать.

— Здесь, — кивнул Баир. — Тут родился, тут и помру.

— Долго живете?

— Семьдесят два года. Или семьдесят три. По-разному считали.

Он говорил спокойно, будто о погоде. И от этого спокойствия мне стало еще более неуютно.

— Арина, — вдруг сказал он. — Имя хорошее. Мирная — это если с древнего языка. Только вот…

Он замолчал, глядя на огонь.

— Что? — не выдержала я.

— Ничего, — Баир покачал головой. — Может, показалось.

— Что показалось?

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах отражение пламени.

— Тень за тобой, — сказал он просто. — Темная. Чужая. Откуда?

У меня внутри похолодело.

— Какая тень?

Баир не ответил. Он снова уставился в огонь и затянулся самокруткой.

— Баир, — негромко сказал Егор. — Не пугай человека.

— Я не пугаю, — старик усмехнулся. — Я спрашиваю. Девушка сама знает, откуда тень. Из Москвы, наверное.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Тень. Что он имел в виду? Виктора? То, что я от него бегу?

— Ничего, — сказал Баир. — В горах тени тают. Если не бояться.

— А если бояться?

Он посмотрел на меня. Долго, пристально.

— Тогда тень становится гуще. И может утащить.

К костру подходили остальные — Тимофей с блокнотом, Кристина под руку с Димой. Кристина сияла, Дима выглядел довольным как сытый кот.

— О, костер! — с какой-то искусственной радостью в голосе закричал Тимофей. — Класс! Арина, ты уже здесь?

— А это кто? — спросила Кристина, кивнув в сторону старика.

— Баир, — ответил Егор. — Сторож. Местный.

— Очень приятно! — Кристина грациозно, по-кошачьи, опустилась на бревно. — А вы тут давно?

Баир посмотрел на нее, потом перевел взгляд на горы.

— Давно, — сказал он.

И снова замолчал.

Костер горел, река шумела, а я все никак не могла забыть его слова. Тень за тобой. Темная. Чужая.

Опять вспомнился неприятный сон. Что-то пугающее — за спиной. Что-то пугающее — впереди меня. Я сжала в кармане оберег.

— Арина, ты чего? — Кристина села рядом. — Все в порядке?

— Все нормально, — сказала я. — Просто показалось.

Но я знала, что не показалось.

Костер разгорался, и языки пламени лизали вечернее небо. Темнело здесь быстро — только что солнце золотило вершины гор, и вот уже все вокруг погрузилось в синеву, сквозь которую пробивались только свет костра и первые звезды.

Мы сидели вокруг огня на бревнах — я, Тимофей, Кристина с Димой, Егор и старик Баир. Когда я пришла, еда уже была почти готова. На углях томились куски мяса, источая такой запах, что у меня заурчало в животе. Егор, видимо, позаботился заранее. Он сидел чуть поодаль, помешивая угли длинной палкой, и лицо его в свете пламени казалось вырезанным из камня.

Баир курил очередную самокрутку и, казалось, дремал с открытыми глазами. Кристина устроилась поудобнее, вытянув длинные ноги к огню, и то и дело поправляла волосы. Дима сидел рядом, по-хозяйски положив руку ей на плечо, и сверлил взглядом Егора.

Тимофей суетился больше всех — подкладывал ветки в костер, который и без него горел отлично, переворачивал мясо, хотя Егор явно справлялся лучше. Наконец он отряхнул руки, встал и прочистил горло.

— Итак, коллеги! — торжественно объявил он. — Позвольте официально представить нашу экспедицию.

Кристина закатила глаза, но промолчала. Дима хмуро уставился в огонь.

— Я Тимофей Соколов, — продолжил Тимофей, поправляя очки. — Аспирант кафедры этнографии Московского государственного университета. Моя специализация — древние наскальные рисунки Сибири и Алтая. Я — руководитель экспедиции.

Он сделал паузу, будто ждал аплодисментов. Их не последовало.

— Это Егор, — Тимофей махнул рукой в сторону проводника. — Егор Батуев. Наш проводник. Местный, студент геофака Горно-Алтайского университета. Знает эти горы как свои пять пальцев.

Егор чуть кивнул, не поднимая глаз от костра.

— Это Арина, — Тимофей повернулся ко мне. — Арина Белых. Студентка журфака МГУ. Будет вести полевой дневник экспедиции, делать записи и, возможно, фотографии.

Я кивнула. Журфак — это правда. Тимофей знал, кого брать.

— Это Дмитрий, — Тимофей указал на хмурого парня в очках. — Дмитрий Коваль, студент Новосибирского государственного университета, факультет информационных технологий. Будет помогать с навигацией и, надеюсь, с фотофиксацией.

Дима буркнул что-то неразборчивое про оборудование.

— И Кристина, — Тимофей запнулся на секунду. — Кристина… э-э… спутница Дмитрия.

Он не назвал фамилию. И специальность. Я машинально отметила это про себя. Спутница Дмитрия — вот и вся характеристика. Почему? Кто она? Просто девушка, которая поехала за парнем? Мы все — участники экспедиции, а она — туристка?

Кристина, кажется, не заметила неловкости. Она улыбнулась, стрельнула глазами в сторону Егора и поправила волосы.

— Очень приятно, — пропела она. — А можно уже мяса?

— Да-да, конечно, — засуетился Тимофей. — Егор, там готово?

Егор молча поднялся, взял палку с нанизанными кусками и начал раздавать. Мясо было горячим, сочным, с легким запахом дыма. Я впилась в него зубами и чуть не застонала от удовольствия.

— Вкусно, — сказала я.

Егор глянул на меня мельком и снова уставился в огонь.

— А ты, оказывается, и такое умеешь, — заметила Кристина, облизывая пальцы.

— Умею, — буркнул он.

— А девушка у тебя есть?

Я замерла с куском в руке.

— Нет, — коротко ответил Егор.

— Как так? — Кристина удивилась. — Такой парень — и один? Не верю.

— Кристина, — подал голос Дима. Голос напряженный, злой.

— Что? — она повернулась к нему. — Я просто интересуюсь. Нельзя?

Дима промолчал, но я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих кружку.

— В горах времени нет на девчонок, — сказал Егор, глядя в огонь. — Здесь работа.

— Работа, — фыркнула Кристина. — Ты же молодой. Жить надо, а не работать.

— Я живу, — Егор поднял глаза и посмотрел на нее. Спокойно, равнодушно. — Здесь и живу.

Кристина хотела что-то ответить, но осеклась. Даже она поняла, что на этот раз он не просто отмалчивается — он закрывает тему.