серьезное чтение

современная русская литература

современная зарубежная литература

сборник рассказов

пьесы, драматургия

Новая книга прозаика и сценариста Алексея Слаповского состоит из романа и рассказов и демонстрирует виртуозное умение автора рассказывать истории, из которых получается кино.
«Теперь, когда меня убили, я могу говорить все, что хочу и как хочу». Так начинается «потусторонняя история» 18-летней девушки, отца которой, очень крупного чиновника, поймали на взятке, судили и посадили в тюрьму. Героиня узнает все больше об отце, о матери, об их друзьях и знакомых, а потом уезжает, прямо по классику, «к тетке, в глушь, в Саратов», и там новое узнавание – людей из тех социальных слоев, с какими она раньше не пересекалась. На самом деле речь идет о вглядывании в себя и в мир – будто глаза открылись, будто она заново начала жить, замечая то, чего раньше не видела.
«Дерево» – тоже история от первого лица. Шел весьма немолодой человек по улице мимо дерева, вспомнил, как залезал на него в детстве. Взял да и опять залез. И жизнь его после этого изменилась коренным образом.
«Авария» – цикл из шести рассказов о людях, которые куда-то ехали, спешили, строили планы, и вот массовая автоавария, и время словно остановилось – и что теперь? Так ли всегда плохо попасть в подобную ситуацию или она может повернуть жизнь в лучшую сторону? Или хотя бы в иную? Таким образом авария – что-то вроде метафоры той самой пандемии, с которой столкнулись мы все.



учебная и научная литература

прочая образовательная литература

знания и навыки

Ксю

Здесь должна быть аннотация. Но ее не будет. Обычно аннотации пишут издательства, беззастенчиво превознося автора, или сам автор, стеснительно и косноязычно намекая на уникальность своего творения. Надоело, дорогие читатели, сами решайте, читать или нет. Без рекламы. Скажу только, что каждый может найти в этой книге что-то свое – свои истории, мысли и фантазии, свои любимые жанры плюс тот жанр, который я придумал и назвал «стослов» – потому что в тексте именно сто слов. Кто не верит, пусть посчитает слова вот здесь, их тоже сто. И, если я в этом не обманываю, значит, не обманываю во всем остальном.


здоровье

органы дыхания

правильное дыхание

дыхательная гимнастика

дыхательные упражнения

система упражнений

медицина и здоровье

Хроника № 13 (сборник)

Самое время!

Роман-лабиринт о надвигающемся безумии.
Герой нового романа Алексея Слаповского «Страж порядка» Эрих Марков (необычное имя дала мама – любительница Ремарка) с началом пандемии стал счастливым человеком. Простой охранник торгового центра, любящий свое скромное дело, теперь чувствует себя Стражем Порядка, исполнителем важной миссии по обеспечению здоровья и благополучия общества. Но обычными мерами порядок, увы, не наводится. Придется кого-то в назидание наказать. Может, даже убить. Не хотелось бы, но – надо! Долг! И вот он выходит на охоту…
Алексей Слаповский – писатель и драматург, финалист премий «Русский Букер» и «Большая книга», автор романов «Я – не я», «День денег», «Синдром феникса», «Победительница», «Они», «Гений», «Неизвестность», «Недо». Каждая новая книга Слаповского – эксперимент над жанром, собой и читателем.
© Алексей Слаповский., 2022© & ℗ ООО «Издательство АСТ», «Аудиокнига», 2022


программы

Страж порядка

«Недо» – роман-столкновение. В устоявшуюся жизнь литератора Грошева, сменившего несколько работ, жен и квартир, врывается Юна, саратовская девчонка из новейшего поколения – стиль унисекс и полное отсутствие авторитетов. Она уже не смотрела мультик про 38 попугаев, «что-то слышала» про штурм Белого дома, но судит обо всем абсолютно уверенно. Устами этой «младеницы», возможно, и глаголет истина, но еще Юна отлично умеет воровать, драться, пить и задавать неудобные вопросы. Недооценил ее сначала Грошев. Недопонял. Да и себя, оказывается, тоже. Сплошное «недо» – как всегда.

ОС и сети

Недо

Герой нового романа Алексея Слаповского «Страж порядка» Эрих Марков (необычное имя дала мама – любительница Ремарка) с началом пандемии стал счастливым человеком. Простой охранник торгового центра, любящий свое скромное дело, теперь чувствует себя Стражем Порядка, исполнителем важной миссии по обеспечению здоровья и благополучия общества. Но обычными мерами порядок, увы, не наводится. Придется кого-то в назидание наказать. Может, даже убить. Не хотелось бы, но – надо! Долг! И вот он выходит на охоту…

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Новая книга Алексея Слаповского «Неизвестность» носит подзаголовок «роман века» – события охватывают ровно сто лет, 1917–2017. Сто лет неизвестности. Это история одного рода – в дневниках, письмах, документах, рассказах и диалогах.
Герои романа – крестьянин, попавший в жернова НКВД, его сын, который хотел стать летчиком и танкистом, но пошел на службу в этот самый НКВД, внук-художник, мечтавший о чистом творчестве, но ударившийся в рекламный бизнес, и его юная дочь, обучающая житейской мудрости свою бабушку, бывшую горячую комсомолку.
«Каждое поколение начинает жить словно заново, получая в наследство то единственное, что у нас постоянно, – череду перемен с непредсказуемым результатом».

Неизвестность

Новая русская классика

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Алексей Слаповский – прозаик, драматург, сценарист; финалист «Большой книги» и «Русского Букера», лауреат «Премии читателя»; автор романов «Неизвестность», «Синдром Феникса», «Я – не я», «День денег», «Победительница» и многих других. Слаповский – один из самых непредсказуемых современных писателей.
«Туманные аллеи» – цикл рассказов, написанный по мотивам «Темных аллей» Бунина. Это игра, эксперимент и даже немного исследование. С позапрошлого века многое изменилось, но стали ли другими сами люди, их чувства и отношения?

Туманные аллеи

Классное чтение

РЕШ: белая серия

Это вторая книга пьес Алексея Слаповского, выпускаемая нашим издательством. Первая, «ЗЖЛ» («Замечательная жизнь людей») оказалась весьма востребованной и в театрах, и у читателей. В данный сборник вошли произведения поставленные, уже имеющие сценическую историю, и совсем новые, недавно написанные. Пересказывать их содержание сложно, но какое-то представление дают наименования жанров, которые предлагает автор. Уже они говорят о многом: реалити-шоу для театра, современная притча, психологический боевик, печальная комедия, драмокомическая пьеса (местами в стихах), страшная, но интересная быль, эксцентрическая комедия, наивный трагифарс, эпопема, лиродрама… При этом самая, быть может, сложная вещь, называющаяся «Осколки», обозначена просто – пьеса, что выглядит неожиданно экстравагантно на общем фоне. Слаповский, многогранный и переливчатый в своих романах и сценариях, остается таким и в драматургии. На самом же деле ищется и пишется в разных вариантах одна та же «самая настоящая пьеса» про «самую настоящую любовь».


компьютерное железо

книги о компьютерах

Самая настоящая любовь. Пьесы для больших и малых

Психбольница, где разворачиваются события этой книги, всегда была любимой метафорой советских писателей. Что же, автор хочет сказать, что советские времена вернулись? Ни в коем случае – это было бы клеветой на существующий строй. Сейчас другие больницы, другие врачи, другой контингент. И все-таки что-то мучительно похоже. Особенно спускание разнарядок и организация массовых народных инициатив с моментальным доведением их до идиотизма. Зато похожа и любовь, а она в этой книге тоже есть. При этом автор, естественно, предупреждает, что совпадения образов, характеристик, портретов и имен – абсолютно случайны.


Народный фронт. Феерия с результатом любви

Один из знаменитых людей нашего времени высокомерно ляпнул, что мы живем в эпоху «цивилизованной коррупции». Слаповский в своей повести «У нас убивают по вторникам» догадался об этом раньше – о том, что в нашей родной стране воруют, сажают и убивают не как попало, а организованно, упорядоченно, в порядке очереди. Цивилизованно. Но где смерть, там и любовь; об этом – истории, в которых автор рискнул высказаться от лица женщины.


Алексей Иванович Слаповский