Алексей Егоров Частица бога. Том 2

1

В трюме было мрачно и смрадно, бесконечная качка сводила с ума. Единственным источником света в отсеке была небольшая масляная лампа, огонек которой едва развеивал тьму. Но жрец не жаловался, ведь ему досталось лучшее место на судне. Менее состоятельные пассажиры раскачивались в гамаках прямо в грузовом трюме, набитые как селедки в бочке. Тесная, но отдельная каюта была здесь роскошным местом, доступным лишь состоятельным господам. Сатармир не пожалел золота, чтобы они путешествовали с удобствами.

Алтан приложился к бутылке с вином и выругался, перевернув ее вверх дном. Напиток, который даровал ему спасительное забытье, закончился. Эта бутылка была последней. Черный не имел представления, когда они зайдут в следующий порт и пополнят запасы. Сама мысль о плавании на трезвую голову вызывала чувство уныния. Еще больше раздражала неопределенность. По прикидкам Алтана, путь до Мифро занимал пару месяцев. В кетменский порт судно должно было войти к началу зимы, но лишь в том случае, если плавание пройдет без приключений. Команда корабля не выпускала пассажиров на верхнюю палубу, поэтому Алтан никак не мог отследить, где они находятся. Считать дни он забросил уже на первой неделе.

Напротив него, в гамаке, калачиком свернулась Вирана. Из кокона парусины виднелась только ее голова, бессильно свешенная набок. Вирана пришла в себя уже на корабле. К удивлению Алтана, она не пыталась сбежать и даже не разразилась проклятиями — с момента отправления из Аст Хелефа его спутница не проронила ни слова. Все это время на ее лице было пустое, безразличное выражение. Вирана едва касалась бутылки с водой и совершенно отказалась от пищи. Черный не знал, что было тому причиной: ее подавленность или морская болезнь.

— Если ты не начнешь есть, я не довезу тебя до Мифро, — спокойно заметил Алтан. — Даже похоронить не смогу. В море свои законы: твои останки обмотают веревками, привяжут к ногам что-нибудь тяжелое и выбросят за борт.

Вирана даже не шелохнулась.

— Все еще злишься на меня? — с притворным изумлением спросил Черный. — Из-за убийства Шарака или твоего похищения? Глупая девочка, у меня же не было выбора! Сатармир прикончил бы тебя при первой возможности! Посмотри, как легко он расправился с дружинным сотником! Твою жизнь Сатар ценил еще меньше. Если бы не его клятва Алерану, ты наверняка разделила бы участь Лармэн.

— Ты дурак, Черный, — едва слышно произнесла Вирана, это были ее первые слова с той роковой ночи. — Простодушный дурак, который по какому-то недоразумению попал в касту жрецов. Элсидан был прав. Да что там Элсидан! Все в Эшкебете были правы, когда над тобой насмехались. Землепашец ты и есть. Хитрый дикарь обвел тебя вокруг пальца. Подчинил своей воле. Использовал. И ты исполнил все, как преданный раб.

— Может, все-таки поешь? — невозмутимо предложил Черный. — Твой голос так ослаб, что я плохо различаю оскорбления. Хотя с большей охотой услышал бы благодарность за спасение жизни.

— Чью жизнь ты спас, дурак? — злобно процедила Вирана, глядя ему в глаза. — Мою? В Аст Хелефе я чувствовала себя куда безопаснее, чем в корабельном трюме. Там у меня были друзья, любимые, власть. От этого ты меня спас? Или, может быть, ты спас Элсидана, когда оставил его наедине с безумным мясником? Эл, конечно, заслужил наказание, но не настолько чудовищное. Как думаешь, какие планы имеет на него Сатармир?

— Сатар дал мне слово, — угрюмо возразил Алтан. — Кроме того, он дал слово твоему Алерану. Нарты всегда выполняют свои обещания.

— Сатармиру было плевать на Алерана и уж тем более на тебя. Он всегда преследовал собственные интересы, исполняя обещания так, как выгодно ему. Алер никогда не доверял нарту, клятву о моей безопасности он потребовал от безысходности. Хозяин Аст Хелефа знал, что может не вернуться с арены, но о чем думал ты, когда поддержал Сатармира против меня? Когда согласился на этот подлый заговор? Когда сел на корабль, а Элсидана бросил в темнице?

— Сатармир дал слово, — повторил Черный, опуская глаза.

— Что ж, надейся на его милость! — криво усмехнулась Вирана. — Это ведь все, что тебе остается, не так ли? Я никогда не прощу Элсидану убийства любимого, но я бы обязательно его вызволила. Эл — мастер Храма, подсудный только Высокому Совету. Прежде я могла повлиять на его судьбу, но теперь... Благодаря тебе у меня больше нет влияния в Аст Хелефе. Бирак Мудрый наверняка решит, что я — преступница, которая убила его соратника и предала город. А потом припомнит, как мой спутник, он же бывший любовник, погубил Алерана. Не нужно быть мудрецом, чтобы увязать эти события. Полагаю, судьба Эла предрешена.

— Дерьмо! — хватил себя по лбу Алтан. — Я не подумал об этом!

— Конечно не подумал, — еще шире улыбнулась Вирана, — потому что ты дурак. А вот Сатармир наверняка все отлично продумал. Я восхищаюсь тонкостью его замысла.

— Элсидан обречен?

— На все воля Сатара! Что бы не задумал этот хитрец, у Эла больше нет возможности ему сопротивляться. Все еще ждешь благодарности за наше спасение?

— Твою жизнь я все-таки спас, — пробурчал Черный.

— Неужели? И куда же мы плывем, мой спаситель?

— Куда и собирались. В Кетмению. За частицей бога.

— Даже если предположить, что Сатармир сказал правду, выпытав ее у Лармэн. — Вирана смотрела на него со снисхождением. — Даже если мы не сдохнем в пути, попадем в Мифро и обустроимся там... Как ты собираешься добыть частицу бога? А главное, зачем? Это задание Элсидана.

— К чему ты клонишь? — недоуменно уставился на нее Алтан. — Хочешь сказать, что мы зря проделали весь этот путь? Предлагаешь вернуться в Эшкебет с пустыми руками?

— Я не вернусь в Эшкебет, Черный. Мне больше нечего делать в стенах Храма, да и в Ардии вообще. Алеран показал мне другой мир, большой и настоящий. Отказаться от него я уже не смогу. Куда мы плывем? В Мифро? Замечательно! Полагаю, это место не хуже любого другого. Придется начинать все сначала, как когда-то поступил Алеран.

— Решила податься в отступницы?

— Отступница я или нет, пусть решает Храм, — отмахнулась Вирана. — Тебе, кстати, тоже предстоит решить, последуешь ли ты за мной.

— Я? За тобой? — Алтан широко улыбнулся. — А зачем я тебе нужен, красавица? Как мужчина я тебе противен, как спутник — навязчив, как соратник — опасен. И с чего ты взяла, что я хочу покинуть Храм?

— Потому что Храм сам от тебя избавился, Алтан Черный, — серьезно заметила она, — и ты об этом прекрасно знаешь. Иначе наставник не отправил бы тебя на восток в компании злейшего врага. Ты мне противен, не скрою, но более близких людей в Кетмении у меня нет. Какое место ты занимал при Алеране? Со мной поднимешься еще выше. Получишь все, о чем в Эшкебете мог только мечтать.

— Ты не знаешь, о чем я мечтал в Эшкебете.

— Знаю, Алтан. Мечты твои столь же просты, как и ты сам. Следуй за мной, если не хочешь и дальше оставаться землепашцем. Я помогу исправить ошибку, которую допустил Призывающий.

Алтан замолчал и понуро опустил голову. Ему нечего было возразить. Может, в этом и заключалась идея мастера Лирила? Не за этим ли Хитрый отправил его на восток? Заслужить желанное признание! «Тебе тесно в стенах традиций и законов Храма». Неужели наставник уже тогда решил...

— Так и быть, я последую за тобой, злая девочка. Но знай, я не собираюсь безропотно исполнять все, что взбредет тебе в голову. Вторым Сатармиром ты для меня не станешь.

— Конечно, Алтан, конечно, — понимающе закивала Вирана. — А теперь принеси мне поесть и немного вина. Кажется, мой мозг начинает привыкать к этой проклятой качке.

2

Изнурительное плавание близилось к концу — во всяком случае, они хотели в это верить. Вирана уже пришла в себя и охотно принимала пищу, но мрачные застенки каюты ее угнетали. Однажды Алтан решил это исправить. За пару золотых он убедил капитана выпустить их из трюма. Жрецы расположились на кормовой палубе, жадно вдыхая простор открытого моря. Снаружи было холодно, в воздухе ощущалось предвестие скорой зимы. Алтан и Вирана тесно прижались друг к другу и плотно закутались в шерстяные плащи. Перед ними был накрыт скромный, но сытный стол, с парой бутылок вина из личных запасов капитана. После недолгих раздумий Вирана предложила ему к ним присоединиться. Капитан охотно согласился. Странники с запада его заинтересовали: как оказалось, ардийцы были нечастыми гостями на этом судне.

— Меня зовут Мерхарий Софинон, — представился он на разборчивом рунийском. — Я — капитан и владелец этого корабля. На моей родине таких называют навахронами.

— Откуда вы родом? — поинтересовалась Вирана.

— Из Моротриарта. Это город на северо-востоке Орадена. Вы когда-нибудь бывали в Орадене, прекрасная госпожа?

Вирана отрицательно покрутила головой.

— Вам обязательно нужно там побывать, хотя бы в Геллотриарте. Золотая столица поражает своим великолепием, а лиерли всегда рады иноземным гостям. Мой город уступает Геллотриарту в размерах и роскоши, но от этого он не менее прекрасен. Сейчас там правит консул из династии Ашилионов. А кто управляет вашим городом, благородные господа?

Алтан уже собрался посвятить капитана в тонкости ардийской иерархии, но тут же получил легкий толчок локтем.

— Нашим городом управляет архонт Акриан Лазурный. Мы родом из Эшкебета.

— Никогда не слышал о таком месте, — пожал плечами Мерхарий. Вирана видела перед собой грузного мужчину средних лет с короткой стрижкой и густой бородой. Курчавые золотистые волосы напомнили ей об Элсидане. — В вашей стране нет фамилий? Лазурный — прозвище?

— Не совсем. — Вирана вновь одернула Черного, которому не терпелось вмешаться в разговор. — Это внутреннее отражение. Наши наставники распознают его в каждом воспитаннике. Также мы упоминаем принадлежность к городу или земле.

— Вы меня заинтересовали, — улыбнулся капитан. — Когда-нибудь обязательно побываю в западных морях. На ваших землях все такие красавицы?

— К счастью, нет, — не выдержал наконец Алтан. — У нас есть много девок попроще. И гораздо доступнее.

— Понимаю, — важно кивнул Мерхарий. — У меня тоже строгая жена. В Орадене женщины обладают особым положением, все они — дочери нашей богини. Место мужчин в ее учении гораздо скромнее. Вы, двое, отлично бы у нас ужились!

— Он не мой муж, — сухо пояснила Вирана, отвечая на усмешку Черного холодным взглядом. — Впрочем, это неважно. Когда мы прибудем в Мифро?

— При попутном ветре я заведу корабль в порт через неделю. Это, конечно, не мое дело, но зачем вы туда направляетесь? Когда я впервые увидел вас, госпожа, то подумал, что передо мной белая кетменка: у них тоже удивительно светлая, будто бы мраморная кожа. Но теперь понимаю, что вы происходите из низших народов. Кетмены их не жалуют.

— Низших народов?! — взорвалась Вирана, когда поняла, что не ослышалась. — Да что ты себе позволяешь, капитан?!

— Не горячись. — Алтан жестом успокоил испуганного Мерхария, который уже начал подбирать слова оправдания. — Лиерли называют так всех людей запада. Они считают своими предками повелителей огня, что не имеют с нами ничего общего.

— То есть все это время он воспринимал нас, как недочеловеков? — спросила она по-ардийски, яростно сверкнув глазами.

— Увы, — улыбнулся Черный, он тоже перешел на родную речь. — Это восток, любовь моя. Тебе следует привыкнуть: ни нарты, ни лиерли, ни кетмены не будут воспринимать нас, как ровню. Для них мы все равно что диковинные зверьки, которые каким-то чудом научились разговаривать и подтирать задницу.

— Ты-то откуда об этом знаешь?

— И правда! Откуда дурак может об этом знать? Быть может, я живу на свете чуть дольше тебя. Быть может, я успел где-то побывать и что-то услышать. А может, я просто прочитал нужную книгу. Виноват, если позволил себе лишнего.

— Я была неправа. — Вирана опустила глаза. — Это ты прости, Алтан.

— Напрасно извиняешься, — хмыкнул он. — Образ надменной стервы мне нравится больше. Однако мы вгоняем в краску нашего морехода. Он, похоже, так и не понял, что тебя раздосадовало. К тому же ты не ответила на главный вопрос капитана. Мне вот тоже интересно, в каком качестве мы прибудем в Кетмению?

Вирана обернулась к Мерхарию, который оставил попытки оправдаться и теперь смущенно смотрел на жрецов.

— Я неверно вас поняла, господин капитан, — заговорила она на рунийском с милой улыбкой. — Разумеется, вы не хотели нас оскорбить. Мне просто непривычно слышать о своей принадлежности к низшим народам.

— О, умоляю простить меня за эту оплошность! — заторопился Мерхарий, когда осознал причину разлада. — Рунийский язык такой грубый! Ораденцы называют ваши народы скерайли или тейленли — в этих словах нет ничего оскорбительного!

— Врет! — шепнул на ардийском Черный. Вирана сделала вид, что его не расслышала.

— Хорошо, что мы во всем разобрались, — продолжила она. — Мне тоже стоит перед вами объясниться. Мы — странствующие жрецы-Просветители. Ардийский Храм отправил нас на восток для проложения пути Абсолютной Мудрости. Наше учение мирно и никак не претит чужой вере.

— Опять вранье! — с усмешкой заметил Алтан. — А хорошая Просветительница должна быть честной! Признайся ему, что ардийцы считают восточные верования предрассудками!

— Заткнись уже, — буркнула Вирана и вновь обратилась к капитану на рунийском: — Уверена, жители Мифро отнесутся к нам с пониманием, проникнутся мудростью наших слов.

Мерхарий странно на нее посмотрел.

— Госпожа, вы прежде бывали в Кетмении? — осторожно спросил он.

— Нет.

— В таком случае должен вас предупредить: кетмены сильно отличаются от скерайли, лиерли, даже от нартов. Ближе всего к ним степные клыкачи, известные на наших землях, как кзотэ. Это дикие полузвери, которые питаются сырым мясом, а в голодные годы едят друг друга. С виду кетмены другие: они носят роскошные одежды, живут в величественных дворцах, имеют изящные манеры. Но под прекрасной оболочкой в каждом из них скрывается тот самый клыкастый дикарь. Хищник. Убийца. Не станут они проникаться вашей мудростью. В лучшем случае вас обратят в смиренных — бесправных слуг, живущих на подачки господ. В худшем — сделают рабами-каулами или прикончат. Кетмены не считают за ровню даже нартов с лиерли, что уж говорить о...

— ...низшем народе, — продолжила за него Вирана. — Я поняла вас, капитан Мерхарий. Благодарю за предупреждение, но нарушить волю наставника не могу. Мы сойдем на берег Кетмении и встретим свою судьбу, какой бы она не была.

— Вы очень смелая женщина, госпожа. — Мерхарий почтительно склонил перед ней голову. — Я буду молить Эранфель, чтобы она ниспослала вам счастливую судьбу.

— Не хочу быть должницей твоей богини, лиерлиец. Лучше попроси ее о попутном ветре.

3

Возможно, Эранфель действительно услышала молитвы Мерхария, или им просто повезло: как только корабль вошел в бухту Мифро, небо заволокло свинцовыми тучами, и на море поднялся сильный шторм. Всего несколько часов разминули их с буйством стихии — даже ардийские жрецы сочли это настоящим чудом. В гавани волнение было не столь сильным. Капитан сам встал к штурвалу и осторожно правил кораблем, одновременно раздавая команды.

— Убрать паруса! Спускайте шлюпки! — рычал он басом сквозь шум ветра.

Впереди, на лесистом берегу моря, возвышался огромный город. По расположению он напоминал Аст Хелеф, но на этом сходство с поселением рунов заканчивалось. Мифро был в несколько раз больше и поражал неприступным величием каменных сооружений. В округе не наблюдалось ни одного горного пика, значит, материал необходимого качества доставляли издалека. Вирана вспомнила про стену Алерана, и к ее горлу подступил комок. Эх, милый! Как жаль, что твоя прекрасная мечта никогда не осуществится!

Городская стена Мифро возвышалась над гаванью на полтора десятка метров, портовые здания на ее фоне казались игрушечными. Еще выше в небо устремились шпили огромной крепости, башни которой стояли у самой воды. Стены замка были испещрены галереями защитных укреплений, с берега они выглядели совершенно неприступными. Мрачная громада вызывала невольное восхищение — Алтан отметил, что кетмены понимают в архитектуре ничуть не меньше ардийцев.

— Где они раздобыли столько черного камня? — задумчиво спросила Вирана.

— Возможно, он вовсе не черный, — предположил Алтан. — Камень могли нарочно обжечь, чтобы впечатлять наивных девушек, вроде тебя. В Герхелиате есть несколько башен, которые аллитанийцы украсили подобным образом. Одна из них пострадала во время пожара и выглядела зловеще. Архонту это понравилось, он приказал поджечь еще десяток.

— Издеваешься?

— Ваш спутник совершенно прав, госпожа, — подтвердил капитан, быстро вращая штурвал. — Самые важные постройки кетмены отделывают благородным черным камнем, остальные обрабатывают огнем. Черный цвет имеет в Кетмении особое значение — это цвет Музерату. Не удивляйтесь, если их город покажется вам мрачным. Поверьте, его обитатели еще хуже. А сейчас, держитесь крепче! Мы будем причаливать, что при таком волнении небезопасно.

— Продолжаете пугать нас, Мерхарий? — улыбнулась Вирана, хватаясь за деревянные поручни. — Но если кетмены настолько плохи, почему вы с ними торгуете? Или их золото не так противно, как их души?

— Теперь вы совершенно правы, — признал капитан. — В первую очередь я мореход и торговец. Кетмены же любят золото, диковинные товары. Я нужен им, а они мне. Наши отношения всегда оставались деловыми, дальше порта я не бывал. Вы, кстати, тоже не попадете за стену.

— О чем вы говорите?

— Иноземцы здесь могут останавливаться только в порту. Для благородных гостей выделен отдельный квартал рядом с Замком Ханов. В сам город допускаются лишь чистокровные кетмены, их родственники-полукровки и смиренные лиерли.

— Замок Ханов? — заинтересовалась Вирана.

— В Мифро проживает пять истиннородных династий, они владеют почти всей Шитрие. Самая влиятельная династия управляет и городом, и провинцией. Ее лидер возглавляет Черный Круг в Замке Ханов.

— А остальные династии?

— Мечтают занять место правящей.

— Оказывается, между кетменами и людьми много общего. — Вирана посмотрела на Алтана, который с любопытством наблюдал за умелыми действиями капитана. Потом она перешла на ардийский: — Что скажешь, Черный? У тебя есть идеи, как нам попасть за стену?

— А зачем? — удивился Алтан. — Мне и здесь нравится! Всегда восхищался портовой жизнью: постоянные кутежи, занятные истории, новые люди, доступные девки. Если нам не суждено вернуться в Ардию, давай поселимся в порту и организуем какое-нибудь прибыльное дело — трактир или бордель. Ты будешь завлекать клиентов, а я возьму на себя роль вышибалы. Уже через год мы будем купаться в золоте!

— Это в Храме ты набрался подобных идей? — хмыкнула Вирана.

— Моя жизнь не ограничивалась стенами Храма, девушка. Я побывал в разных концах Ардии и за ее пределами. Поверь, я знаю, как выглядит реальный мир, поэтому советую тебе заранее избавиться от иллюзий. Мой план совсем не так плох.

— Не спорю, — согласилась она. — Он определенно лучше идеи убить моего мужчину и похитить меня из Аст Хелефа. Но я приплыла в Кетмению не для того, чтобы торговать телом. Во всяком случае, не задешево. Прежде всего нужно понять, как здесь все устроено. Это может быть небезопасно, и я рассчитываю на твой клинок. Моя ардийка осталась в теле несчастного Шарака, поэтому тебе придется сражаться за двоих.

— Да хоть за четверых! — махнул рукой Алтан. — Драка никогда меня не пугала...

Он осекся, когда корпус судна глухо ударился о бревна пристани. Мерхарий проявлял чудеса мастерства, но волнение было слишком сильным, и подойти к берегу плавнее не удалось. Портовая прислуга приняла швартовы из рук гребцов, закрепляя их на причальных тумбах.

— Ну, с прибытием! — поздравил Алтана и Вирану капитан. — Мне было приятно ваше общество, дорогие ардийцы — на этом корабле вы всегда желанные гости. Если увидите в гавани мои паруса, смело поднимайтесь на борт. В следующий раз обещаю угостить вас лучшим вином из самого Лота!

— О, благодарю! — охотно кивнул Алтан. — Если мы уцелеем в этом мрачном городишке, непременно напомним об обещании!

— Уцелеете, — хитро ухмыльнулся Мерхарий. — С такой спутницей ты уцелеешь где угодно, ардиец!

4

— И что дальше? — Алтан скинул сапоги и растянулся на кровати, поглядывая в маленькое тусклое окно.

Он предлагал остановится в одном из лучших портовых трактиров, но Вирана отказалась. У них не было недостатка в деньгах, однако она не хотела привлекать лишнее внимание. Вирана решила осмотреться, оценить обстановку из тени. Алтан признавал в этом смысл, хотя и не испытывал особых восторгов. Комната, в которой они поселились, была тесной и невзрачной. Кроме пары грубых кроватей, небольшого стола и вещевого сундука здесь не было ничего.

— Скверное место, — продолжил Черный, не дожидаясь ответа на свой вопрос. — Я убежден, что этой же ночью хозяин трактира попытается нас ограбить. А с тобой он захочет проделать что-то поинтереснее! Видела эти глаза? А рот? Он пускал слюни, как бешеный волк! Только вид моего меча охладил его пыл!

— Не вижу проблемы. — Вирана поудобнее улеглась на собственную кровать и уставилась в потолок. — Если он сюда сунется, я задавлю этого борова голыми руками.

— А если он будет не один? — не уступал Алтан.

— Ну а ты у меня на что? — недоуменно посмотрела на него Вирана. — Достанешь свой меч и всех перебьешь. Охладишь их пыл навсегда.

— Я бы предпочел сначала поговорить. Убедить, что мы неподходящая добыча.

— Ну так поговори! — огрызнулась Вирана. — Запугай, убеди, заплати! Сейчас это не главная наша проблема.

— Неужели?

— Чем быстрее мы попадем за стену, тем лучше.

— Для чего? — Он медленно перевернулся на бок, отвечая на ее взгляд. — Что ты задумала, Вирана?

— Я задумала крепко обосноваться в этом городе, Алтан. Но никак не в качестве трактирщицы или хозяйки борделя. Реальная власть в Мифро принадлежит ханам, поэтому нам стоит познакомиться с ними ближе.

— Значит, ты хочешь проделать здесь то же самое, что и в Аст Хелефе? Найти себе влиятельного... покровителя из местной знати? Подняться наверх через постель?

— Не обязательно, — весело улыбнулась она. — Не обязательно покровителя. Ты выглядишь весьма мужественно, Алтан Черный, особенно с этим шрамом на пол-лица. Опасный и загадочный чужестранец... Мы можем подыскать тебе влиятельную покровительницу.

— Постой, постой, — поморщился он, — ты же это сейчас несерьезно?

— Увы, — вздохнув, согласилась Вирана. — Ты слишком наивен для такой игры. Хотя кто знает? Женщины тоже бывают разные.

— Но ты, конечно, помнишь, о чем рассказывал капитан? — поторопился сменить тему Алтан. — Кетмены не терпят рядом с собой иноземцев! Это не простодушные руны, которых восхищала твоя ардийская мудрость. Даже слуги их держатся особняком! Как ты собираешься приблизиться к самому хану?

— Я как раз размышляла над этим, когда ты перебил меня своими фантазиями про трактирщика. Трактирщик... Вообще-то, хорошая склока пошла бы нам только на пользу. Но бойня в трактире — слишком мелко. Нужно устроить нечто такое, чтобы о нас узнали во всем порту, во всем городе.

— Когда ты так говоришь, меня пробирает оторопь, — поморщился Черный. — Я хорошо помню, как ты резала ту девушку. Чужая жизнь не важна, верно? Цель оправдывает средства? И сколько же крови ты готова пролить, чтобы нас заметили?

— С каких пор ты стал бояться крови, Алтан? — нахмурилась Вирана. — Сам же воевал и убивал! Сколько отступников пало от твоей руки, не считал? И ради чего? Ты выполнял волю наставника, архонта и Храма. Ты был уверен в своей правоте, ведь именно так тебя научили думать. Ты убивал, тупо выполняя приказ. Но теперь я предлагаю пролить кровь в наших собственных интересах. Больше никто не использует тебя вслепую. Больше не будет напрасных смертей. Согласна, это не самое приятное занятие, однако ты должен понимать, что к вершинам власти с чистыми руками не пробиться. Особенно нам, не имеющим благородного происхождения. Если знаешь иной способ заинтересовать кетменов, я с удовольствием тебя выслушаю.