Алексей Довгун ДАЛЬНИЙ СВЕТ

Рассказ

Трасса М-7 в три часа ночи — не дорога, а коридор. Стены из сосен, потолок из темноты, пол — асфальт, разбитый фурами до состояния стиральной доски. Фары выхватывают метров тридцать вперёд, дальше — хоть глаза выколи.

Сергей крутил баранку уже одиннадцатый час. Груз — сборная солянка: мебель, бытовая техника, паллеты с чем-то в плёнке, — нужно было сдать в Нижнем к утру, и график не оставлял места для привалов. Кофе из термоса давно остыл, превратившись в горькую жижу, но рука всё равно тянулась к крышке каждые двадцать минут. Привычка, рефлекс, что-то среднее.

Кабина «Скании» жила собственной жизнью: потрескивал пластик, гудел отопитель, попискивал навигатор, хотя смотреть на экран не было смысла — одна прямая, ни одного поворота на ближайшие сто километров. На полке за сиденьем лежал свёрнутый спальник, на приборке — пачка сигарет и телефон с разряженной батареей. Экран погас ещё под Казанью, и кабина стала темнее, теснее, как ящик, который постепенно сжимается.

Лес давил с обеих сторон. Не тот редкий берёзняк, что встречается ближе к Москве, а настоящий, густой, марийский — ствол к стволу, ветки переплетаются над дорогой, как пальцы. Днём здесь, наверное, красиво. Ночью — клаустрофобия на скорости восемьдесят километров в час.

Первый встречный появился неожиданно. До этого — минут сорок пустоты, ни одной машины, ни одного огонька. И вдруг — два пятна дальнего, растут, приближаются, и вот уже легковушка проносится мимо, обдав кабину порывом грязного воздуха.

За секунду до того, как машины поравнялись, легковушка моргнула. Два коротких вспышки дальним.

Сергей машинально притормозил. Моргание на трассе — азбука: «впереди ДПС, сбавь скорость». Рука потянулась к рычагу, стрелка спидометра упала с восьмидесяти до шестидесяти. Глаза впились в темноту впереди, высматривая характерные силуэты патрульных машин, мигалки, конусы.

Ничего. Пустая дорога, пустая обочина, сосны, сосны, сосны.

Километр. Два. Пять. Ни одного поста, ни одной машины на обочине. Странно. Может, гаишники уже уехали? Или водитель легковушки обознался? Бывает. Ночью все немного не в себе, особенно на таких дорогах, где монотонность давит сильнее усталости.

Сергей вернул скорость к восьмидесяти и потянулся к термосу. Горькая жижа обожгла язык, но хотя бы разбудила на пару минут.

---

Второй встречный — белый фургон, «Газель», — вынырнул из темноты минут через пятнадцать. И снова: два коротких моргания, почти в упор, так что на секунду кабина залилась белым светом и в глазах поплыли цветные пятна.

Сергей опять сбросил скорость. Опять всмотрелся в дорогу. Опять ничего.

— Ну спасибо, — пробормотал водитель, хотя благодарить было некого. — Может, медведь на дороге? Или лось?

Лось — реальная опасность. Столкновение с лосём на восьмидесяти — это лобовое с деревом, только дерево ещё и рогами бьёт. Сергей включил дальний, просветил обочины — пусто. Сосны стоят стеной, ни одного просвета, ни одной поляны, откуда могло бы выйти животное.

Третий встречный — тёмный седан, марка неразличима — моргнул три раза. Три — это уже настойчиво. Три — это «тормози немедленно, впереди что-то серьёзное».

Сергей нажал на тормоз, скорость упала до сорока. Фура загрохотала, прицеп дёрнул кабину, как собака на поводке. Впереди — пустота. Обочина — чистая. Небо — чёрное, без звёзд, затянутое сплошной пеленой, как будто кто-то натянул над трассой брезент.

— Что за хрень, — сказал Сергей в пустую кабину.

Рация молчала. Канал дальнобойщиков — обычно живой, даже ночью, — сейчас выдавал только шипение и редкие щелчки помех. Водитель крутанул ручку настройки, поймал обрывок чьего-то разговора: «…второй ряд, не лезь, там…» — и снова тишина. Спросить не у кого.

Скорость — шестьдесят. Глаза — на дорогу. Руки — на руле, пальцы слегка влажные, хотя в кабине прохладно. Отопитель дул тёплым, но по спине тянуло сквозняком, которого не должно быть в закрытой кабине.

---

Четвёртый встречный заставил задуматься.

Старый «КамАЗ», гружёный, с прицепом. Две кабины поравнялись на скорости, и в этот момент — моргание. Но не два и не три раза, а длинная серия, почти паническая: вспышка-вспышка-вспышка-вспышка, как будто водитель «КамАЗа» пытался передать что-то азбукой Морзе, но забыл код.

И вот что странно: в момент моргания Сергей смотрел не на дорогу. Взгляд находился в зеркале заднего вида — привычка, автоматизм, каждые тридцать-сорок секунд глаза сами прыгают на прямоугольник над лобовым стеклом. Проверить прицеп, проверить габариты, проверить темноту за спиной.

В зеркале — ничего. Тёмный потолок кабины, край шторки, угол полки со спальником. Знакомая картина, тысячу раз виденная.

Сергей отвёл глаза от зеркала, посмотрел вперёд — «КамАЗ» уже удалялся, красные габариты таяли в темноте. Моргание прекратилось.

Совпадение. Наверное.

Пятый встречный — серебристая иномарка, кроссовер — пролетел мимо, не моргнув ни разу. Фары ровные, скорость стабильная, водитель даже не повернул головы. Сергей проводил машину взглядом и поймал себя на мысли, что в момент проезда смотрел строго на дорогу. Зеркало не проверял.

Шестой — микроавтобус, «Транзит», — моргнул дважды. И снова: в момент моргания взгляд Сергея был в зеркале заднего вида.

Стоп.

Водитель нахмурился. Совпадение — это когда два раза. Три — уже система.

Сергей решил проверить. Специально, нарочно, перевёл глаза на зеркало заднего вида. В зеркале — кабина, полка, темнота. Ничего нового. На дороге впереди — никого.

Ждать пришлось минуты три. Потом из темноты вынырнули фары — очередная встречная, седан, тёмно-синий. Сергей держал взгляд на зеркале. Седан приближался, рос, и за секунду до того, как машины поравнялись — моргание. Два коротких, чётких.

Сергей резко отвёл глаза от зеркала, уставился вперёд. Следующая встречная — «Лада», старая, ржавая — проехала мимо молча. Фары тусклые, жёлтые, ни одного моргания.

Ещё одна проверка. Глаза — в зеркало. Впереди — фара. Встречная — «Шкода», серебристая. Моргание. Три раза.

Сергей убрал взгляд с зеркала. Следующая машина — «Тойота» — проехала молча.

Холод пополз по спине, начиная с основания черепа, медленно, как ледяная вода, просачивающаяся через щель.

Закономерность была чёткой. Встречные моргали только тогда, когда в момент проезда взгляд водителя находился на зеркале заднего вида. Не на дороге, не на приборке, не на боковом зеркале — именно на внутрисалонном, том самом прямоугольнике над лобовым стеклом, в котором отражается кабина и всё, что находится за спиной.

— Бред, — сказал Сергей вслух. Голос прозвучал глухо, как в вате. — Полный бред.

Но руки уже не были расслаблены. Пальцы сжимали руль так, что побелели костяшки.

---

Что может быть в зеркале заднего вида?

Сергей заставил себя посмотреть. Долго, внимательно, не отрываясь. В зеркале — кабина. Потолок, обшитый серым пластиком. Верхний край шторки, закрывающей спальное место. Угол полки, на которой лежит спальник и куртка. Тёмный проём между сиденьем и стенкой.

Ничего. Абсолютно ничего, кроме того, что должно быть.

Но встречные моргали. Водители — живые люди, с живыми глазами — видели что-то, заставлявшее давить на переключатель фар. Видели что-то в его зеркале. Или, точнее, через его зеркало — потому что с их стороны зеркало заднего вида грузовика выглядит как тёмный прямоугольник в верхней части кабины, и разглядеть в нём что-либо на скорости практически невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.