Алексей Анатольевич Сухов Дачка под Бахмутом

- Ночью в накат пойдут, - Кошман прихлёбывает чай, бой его не отпускает. - Мы их так - немного погоняли, где-нибудь севернее высадятся и зайдут по лесополосам. Он уже поняли - куда мы можем достать, а куда нет. Ты если что, буди меня.

Последнее - явно лишнее, по его глазам я уже понял, что ночь будем работать вместе.

И вот она, ночь. Противник действительно накопил резервы, и теперь камера беспилота передает множество белых точек, расположившихся вдоль дороги. Они ждут часа Х (хэ), мы тоже - дорога пристреляна, пристреляны нарытые ходы и траншеи - полдня кружили над этим местом, срисовывая систему ходов.

Командиры и артиллерия ШО, на которые ожидается накат тоже предупреждены, вооружены, а значит очень опасны. Установлена связь сразу с четырьмя орудиями, подтянуты минометы - ждём.

- Зашевелились пи***ры, - Тотем выпускает два красивых кольца синего дыма с запахом лесных ягод.

На мониторе видно, как точки беспорядочно начинают переходить дорогу, а затем постепенно вливаются в две траншеи. Выглядит это, как картинка из учебника по информатики - FIFO «Первый вошел, первый вышел». Траншеи ведут прямо к нашим позициям эту территорию мы заняли пару дней назад, и перед противником видимо поставлена задача вернуть невернуемое. Ждём.

Разведчик нарезает круги - картинка на мониторе всё время поворачивается, от того двигающиеся точки напоминают сломанное колесо от телеги с двумя оставшимися спицами. Спицы с каждой секундой становятся ярче, увеличиваются в размерах.

- Ой-ё, кто ж их всех хоронить-то будет, - цитирую известный фильм.

- Да, да, - добавляет Кошман, - и молодая не узнает, какой у парня был конец. Тотем, давай фиксируй разведчика, чтобы вот так всё было видно, - и растопыренной пятерней скользящим движением перед глазами показывает как. - Чтобы все траншеи и дорогу было прям вот так.

Тотем разворачивает машину двумя кликами, и на картинке максимально широко видим будущее поле боя: серые посадки, участок шоссе, белые снующие точки, заполняемые две полосы траншей.

- Начали, - рявкает Кошман.

Дождались, началось.

Первые залпы ожидаемо легли не туда, куда планировалось дальность предельная, стволы изношены, пороха сырые…

Можно мазаться и мазаться, но в целом - промазали, хотя и такие залпы взбодрили нападавших, через шоссе, откуда-то из-за пределов картинки быстро побежали белые точки, сливаясь в два ручья. Докручиваем орудия, ловим разрывы, голоса сипнут, полторашки с водой и чайник чая давно выпиты. Но ручей не останавливается, новые и новые точки вливаются в протоки. Разведчик сделал уже ни один круг, и мы видим как с юга по посадке бегут наши штурмовики. Что они НАШИ удается выяснить за пару минут до переноса огня - было подозрение, что это еще одна штурмовая группа противника прорвалась восточнее и движется на встречу своим. Аккуратно отводим орудие, чтобы ненароком не задеть своих.

Неожиданно экран вспыхивает ярко-белым светом

- Ни хо-хо себе, что за херня? - Тотем даже от монитора отпрянул, — это что сейчас было?!

Он быстро роется в файлах записи выстрелов, нам повезло, как раз должен был быть очередной разрыв, и Тотемушка записывал. На видео - кадры с неопознанным большим прямоугольником, на самом краю видимости. Прямоугольник быстро движется в сторону наших штурмов, работающих в посадке, останавливается на мгновение, и из него, как в каком-нибудь тупом американском кино выскакивает яркий хвост-лента, падает метрах в двадцати от парней и взрывается яркой вспышкой.

- Пи*ар, - кричит Кошман, — это же «Змей Горыныч», это они так хотели парней разминированием накрыть. Где он там?

Оператор уже вернул картинку с по