Полная версия:
Алексей Малашкин Хроники Олу. Любовь спасёт всё
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Всё описываемое произошло на заре человечества, ещё когда существовали некоторые исчезнувшие в дальнейшем материки. Когда Земля выглядела совсем иначе, нежели её впоследствии пытались представлять себе «родные» наземные жители по имеющимся у них обрывочным крупицам знаний. И эти пришельцы свидетельствовали о тех цивилизациях, что ранее существовали на нашей планете, причём тоже возникавших здесь совсем не эволюционным путём, якобы трансформируясь из приматов в ходе естественных эволюционных процессов. Впрочем, это уже другая часть будущей истории…
Родная планета элопсов состояла из ещё большего количества воды по сравнению с Землёй. И они давно основывали своё развитие на подводном образе существования. Их более совершенные во многом технологии вполне справлялись с этим на любых глубинах нынешних океанов.
Но не стоит думать, что «люди» второй цивилизации Земли походили на существ с жабрами и плавниками — вовсе нет. Стандартный «человек» из подводной части выглядел почти так же, как и наземный житель. Ну, разве что отсутствовала волосяная часть анатомии тела, плюс увеличенные глазные яблоки и глазницы, с иногда несколько отличающейся в связи с этим формой черепа. В остальном это был такой же человек, только более стройный по своей конституции; полные же экземпляры в их виде совсем отсутствовали.
Большее отличие элопсов состояло в том, что в их теле уже с давних времён функционировали импланты — как искусственные, так и врождённые изменения их организма. Наличие этих «дополнений» заметно меняло свойства и способности личности, и иногда весьма радикально. После объединения этими технологиями они открыто делились с наземной наукой, что повсеместно нашло применение в модифицировании анатомии человека на суше.
Одним из ярких примеров «анатомического апгрейда» являлась экзокожа расы элопсов — полуимплант, полудар свыше. Она имела способность проводить стабильный газообмен как в жидкой среде, так и вне её. Причём совсем не обязательно это должен был быть чистый воздух или кислород. Их система работала, доводя процентный состав потребляемого из окружающей среды до оптимального для газообмена, а также для всего общего обмена веществ, необходимого организму. Существовала лишь одна оговорка: способность необходимо было развивать. Эта раса могла выжить во многих условиях, где обычному человеку понадобился бы спецкостюм или скафандр. Но вода, океан, был для них самой лучшей средой обитания.
По ходу течения времени произошло несколько событий в истории нашей планеты, после которых элопсидиане приняли решение не контактировать с землянами до определённого времени. Из их объективных выводов надводная часть цивилизации Земли была в то время ещё не готова для контактов с другой частью обитателей планеты. На это решение повлияли ещё несколько «интересных» моментов, о которых знали только избранные.
Но время шло. И далее случился прорыв в системе всего устройства жизни в наземном обществе, и ситуация кардинально изменилась — глобальный контакт состоялся.
Теперь уже более века обе части населения планеты отлично сотрудничали во многих сферах жизнедеятельности, культуры и просто стали хорошими соседями в одном общем для себя доме. От океанических глубин до освоения всей Солнечной системы с выходом в дальний космос открылись просторы для процветания единой цивилизации Земли.
Итак, в этот день «Совет Сити» и «Совет Континентов» начинали свою работу.
Огромный прозрачный зал в форме сферы находился в одном из совместных «Sea City» землян, расположенном в Атлантическом океане. Его прекрасные, с виду совсем невесомые архитектурно-технические сооружения своим изяществом и внутренним наполнением демонстрировали тот высокий уровень прогресса, который был достигнут на планете к этому времени. Синтезированные составы, применяемые теперь для возведения таких проектов, могли сочетать в себе очень хорошую прочность и гибкость, вкупе по необходимости с практически отрицательной плавучестью.
Со стороны дизайна архитекторы имели возможность развивать свои пожелания в любом направлении, производя в результате продукт самых смелых форм и сюрреалистичных воображений. Шпили высотных рукотворных «игл», кубы и тетраэдры, сферы и цилиндры образовывали конгломераты приспособленных к жизни пространств, ломая представления о формах и их возможностях в функциональных сочетаниях. Надводные и подводные части таких систем напрямую соединяли «два мира», жизнь в которых протекала самым активнейшим образом, миксуя всё, что можно было реализовать и применить с пользой на общее благо.
Зал заседаний был полон.
Транспортные челноки без опоздания доставили всех участников этой экстренной встречи. Трансляция шла во все Советы всех cити планеты. Началось последовательное повествование и раскрытие обсуждаемой темы.
Как оказалось, происшествий, подобных случаю на Африканском континенте, на планете наблюдалось несколько. Ранее, на начальном этапе, они имели совсем скромные размеры и уж точно не вызывали каких-либо разрушений. Их зафиксировали как факты, требующие досконального изучения. Но теперь всё изменилось: изменились их размеры, содержимое и намерения. И к тому же на данный момент ещё три города оказались под прямой угрозой, так как проявилась близость этих процессов к их границам, и стало понятно, что за этим может последовать.
Все аномалии были разбросаны по разным местам планеты — как по материковой суше, так и в подводной части, — и пока не имели определённой привязки в расположении к чему-либо. Никакой открытой активной агрессии со стороны этого явления не наблюдалось: оно просто возникло из ниоткуда и стало общим свершившимся фактом для всех.
Обобщённые первичные данные, собранные по этому вопросу, пока лишь давали понимание того, что подобного ранее в истории планеты не встречалось и это не имеет в своей основе рукотворного следа. Происхождение же извне пока не подтвердилось, но рассматривается как возможное.
Сами аномалии имеют форму разнообразных по конфигурации каньонов с неизвестной пока точной глубиной. На их стенах и рядом с ними наблюдается активность в виде процесса изменения структуры самой поверхности, её цвета и формы. Увеличение данных областей в размерах в значительной и быстрой мере пока зафиксировано не было. Но оно присутствует, как показывают замеры со спутников и зондов из атмосферы, плюс наблюдения подводных аппаратов.
В общем мониторинге за планетой в целом отмечено слабое возмущение её магнитных полей и несколько всплесков сейсмоактивности на тектонических разломах. Остальное пока находилось в норме или пределах допустимого.
Также со стороны источника обсуждения имеет место возникновение не фиксируемого неизвестного поля. Вся земная техника и электроника не может работать и выходит из строя при определённом приближении к таким локациям. Приборами данный феномен пока не фиксируется, так как не попадает в зоны их измерений. На человека упомянутое чужеродное поле оказывает пока невыясненное воздействие. В данный момент один из прямых контактёров, после его экстренной посадки на границе аномалии, доставлен в центр обследований и находится под пристальным контролем.
Вот такая информация имелась и была представлена на этот период времени собравшимся для её обсуждения…
Всё констатируемое в докладах выглядело очень сухо — одни только факты, и то не слишком раскрытые и в небольшом количестве. Самое печальное состояло в том, что в пострадавшем городе случились человеческие жертвы — факт экстраординарный за очень большой промежуток времени.
Наверное, в описываемый момент уклад жизни на Земле переживал отрезок лучшего своего периода по спокойствию и благополучию, и его прямые участники не были готовы принять этот резко возникший для них вызов, брошенный неизвестными силами по совершенно непонятной причине…
Ну а в отличие от научного, экономического и других прогрессов поведенческие характеристики в системе людей во многом сохранили массу рудиментарных остатков с прежних далёких времён своего развития. И процесс заседания Совета имел на себе оттенок некоторой чопорной неторопливости, граничащей с когда-то процветавшей бюрократией. Поэтому в принятом общем решении было предложено двигаться в разрешении этого вопроса по двум направлениям. Первое из них выражалось в детальном всестороннем изучении самих аномалий. А второе должно было исследовать динамику их возникновений во времени и обнаружение ранних следов взаимодействия этого процесса с планетой.
Пострадавший город решено было полностью эвакуировать, по крайней мере его гражданскую часть, что и вступало в силу с момента завершения заседания.
На этом работа Совета Континентов завершилась.
Но это ещё не всё, что необходимо было бы знать участникам произошедшего обсуждения для понимания всех начавшихся теперь процессов на планете в её полном объёме. Имелось ещё то, что некоторые персоны не озвучили в силу ранее принятых ими решений…
Число президиума Совета составляло по одному человеку от каждого континента и по одному человеку от каждого океана. Африканский континент представлял Командор Ол. Именно он уже обладал информацией, которая пока скрывалась от других. Скоро ему предстояло инициировать повторный Совет, но проходить он будет уже в закрытом режиме в связи с темой, представленной к обсуждению на нём.
Глава 3. Олу. Визит отца
Перед стеной на левитаторе лежал один из участников штурмовой группы, двое других заняли позицию у двери модуля. Их действия вот-вот должны были начаться.
— Следи на проекции в визоре за моим разрядником. Ты сорвёшь замок и выбьешь дверь, как только погаснет красный сигнал сенсора. Выбьешь именно ногой, громко, — объясняющий хотел знать точно, что его сейчас правильно поняли.
В визоре он увидел секундное замешательство на лице напарника, которому только что всё это сказал.
— Мон, замени его!
Это действие было вызвано наблюдением той самой заминки вместо желаемого чёткого ответа на команду.
Место у двери занял третий из их группы. Теперь ему предстояло вскрыть её.
Что находилось за этой дверью, за переборкой стандартного модуля, который повсеместно использовался как на пилотируемых аппаратах в атмосфере Земли, так и за её пределами, можно было только гадать. Задачей являлось — войти внутрь и остаться живыми, а далее выполнить действия в связи с создавшейся обстановкой. По легенде, внутри находился человек, блокированный неизвестным агрессивным живым организмом. На всё участникам штурма давалось тридцать секунд, после чего миссия считалась невыполненной. Сканеры ничего не регистрировали, возможно, сигнал поглощался по созданному сценарию, что добавляло сложности для выбора правильных действий группы.
Подобная задача прорабатывалась довольно редко в тестировании по их программе обучения, но именно такие нравились Олу больше всего. Они давали возможность жить мечте о следующем этапе его жизни — жизни уже вне Земли.
Прозвучал сигнал старта таймера.
Мон совершил несколько быстрых действий, применив дестабилизатор — системы блокировки двери вылетели. Это заняло секунды.
Олу видел последнее движение руки напарника и уже занесённую им для удара ногу. Теперь его палец надавил на кнопку, которая давно нагрелась за время ожидания. Разряд дестроидера сделал узкое метровое отверстие в стене, обнажив тёмное пространство внутри модуля. Это было всё, на что хватило его мощности. Действие оружия произошло почти одновременно с ударом в дверь, только на считанные доли секунды раньше.
Но тот, кто разрядил дестроидер, уже влетел в модуль на левитаторе, просочившись внутрь через это немыслимо непролазное отверстие для человеческой фигуры в костюме разведчика в полной экипировке. Олу уже получил информацию на свой визор о «живой единице» внутри помещения. Её мгновенно накрыло тетраэдрическое поле, выпущенное им из блокатора. Образовавшуюся невидимую пирамидку невозможно было пробить ничем в течение нескольких минут её существования. Бывшая жертва теперь оказалась под надёжной защитой.
В эти мгновения дверь в модуль только распахнулась, показав ногу Мона, на которую уже нацелилось агрессивное «нечто», среагировавшее на взлом двери — так как он произошёл громче и чуть позже разряда, вскрывшего стену.
Следующая силовая пирамидка в это мгновение уже накрыла так ничего и не успевшего сделать агрессора…
Мон растерянно и удивлённо смотрел на совершившего все действия внутри модуля. Сам он только что совладал с равновесием после силового вскрытия двери и создал блокирующий щит перед собой, отреагировав на обнаруженное внутри. И это явно демонстрировало слишком долгую физику его движений и ответных реакций.
Третий член группы так и не успел ничего сделать в уже завершившемся для него штурме…
— Как? — Мон недоумевающе смотрел на отверстие в стене модуля.
— Я уже моделировал это в голограмме — все возможности дестроидера для различных сред и материалов, плюс свои габариты, — ответил с улыбкой сидящий на левитаторе, убрав штурмовое забрало шлема.
Он ещё раз, распластавшись на устройстве, «вошёл» и «вышел» в модуль через пробой в стене.
— Задачу составляла система, всё сделано и расставлено по её стандартам — дверь, нападающий агрессор, жертва — всё почти предсказуемо, — пояснял вслух свои мысли Олу после проделанной им демонстрации.
— Почти?
— На самом деле так не будет.
— Почему?
— У него, — при этом объясняющий указал на запертое в пирамидке «нечто», — будет своя программа.
— Не системное решение поставленной задачи! — констатировал электронный голос. — Результат не может быть засчитан без пояснения действий в отчёте старшего группы.
— Ну да, конечно же, нужно было всем ломиться в дверь. Так получилось бы гораздо эпичнее! — Олу со спокойной иронией прокомментировал полученную ими оценку.
Вот в этом и был весь он, Олуфеми — молодой человек, который мог поставить программу в тупик своим нестандартным решением. Он желал выполнять подобные, но не смоделированные задания в реальной действительности, но пока не имел к этому допуска. Пока…
Если бы спросить тех людей, кто его знал, что они могут сказать об этом молодом человеке, возможно, картина бы сложилась весьма противоречивая. Для одних он являлся сущей занудой, какого свет не видывал. Для других — милый, интеллигентный, немного старомодный по своим манерам человек, с которым было приятно потерять своё время на что угодно. Кому-то он здорово успел перейти дорогу или был «зудящей занозой в заднице». А кто-то не мог не вспомнить его с благодарностью и доброй улыбкой при возвращении к его образу. Это всё был Олу, или Олуфеми, если полностью произносить его имя.
Молодой человек не являлся личностью «стандартного пошива». В свои двадцать восемь лет, располагая хорошим интеллектом и достаточно богатым жизненным опытом, он не был удовлетворён тем, что мог бы уже совершить в своей жизни. В связи с чем этот «господин» жизненный опыт постоянно норовил накопиться в нём ещё больше и больше. «Интересные» ситуации и нетривиальные случаи очень любили посещать персону молодого человека.
То, что его отец являлся весьма известной личностью, часто не играло на руку герою повествования, а наоборот требовало других усилий в преодолении этапов его жизненного пути.
Олу внешне выглядел отчасти похожим на отца: смуглый, чуть вьющиеся тёмные волосы, карие глаза, ну и, наверное, рост выше среднего. В остальном это был утончённый, изящный портрет матери, которая, к сожалению, рано оставила их из-за одной трагической случайности. Она была родом из мест, которые люди до сих пор называли «Старая, добрая Европа». Её спокойный, рассудительный внутренний мир в большей мере передался её сыну, хотя через него периодически, при определённых условиях, пробивалась жаркая кровь отцовской линии. Это являлось необычным диссонансом, служившим сложным движителем его личности.
Уже будучи юношей, Олу показал отличные задатки в обучаемости и незаурядные физические данные. Он всегда мечтал о приобретении захватывающе интересной специализации, приносящей большую пользу обществу и дающей возможность жить полной, динамичной жизнью.
Системные тесты выбрали его для обучения по направлению, относящемуся к безопасности и предупреждению нестандартных ситуаций, ведущему свою деятельность как на планете, так и вне её пределов. Но это было не совсем его, так как не давало выплеснуться всей кипучей энергии, сидящей в сложном молодом организме. И потом, он легко находил изъяны в самой системе, особенно в её человеческом факторе, к которому иногда относилось его руководство. За что оно платило «приятным» повышенным вниманием и создавало молодому человеку «специфическую» атмосферу в повседневной жизни и работе.
Пилотируемый космос Олу не дался в определённое время по одной возникшей у него проблеме дисциплинарного характера, отчасти относящейся к вышеизложенному.
Как-то раз он вскрыл некое щекотливое обстоятельство в поведении старшего по званию относительно одной молоденькой особы и встал на её защиту. Обвиняемый им оказался человеком, чересчур уверенным в своих силах, и почему-то решившим слишком круто изъясняться и с Олу, и с девушкой в его присутствии. А наш парень был хорошо обучен и достаточно силён в наследии предков своего отца, уроки которого получал с самого детства. Его капоэйра хорошо «прошлась» по внешности хамоватого офицера, и был он изрядно помят ещё молодым в то время курсантом.
Разбирательство по инциденту проходило сложно. И если в самом подразделении, где всё произошло, Олу всё же помог отцовский иммунитет, то о желаемом вызове в «Академию астронавигации дальнего космоса» можно было забыть. В результате молодой человек сделал несколько переводов, овладев ещё рядом спецификаций, крайней из которых и стала «пилот-оператор киберсистем и беспилотных аппаратов» «Тактико-технического» отдела «Департамента разведки» в звании кэп-скаута.
Олу стал очень универсален в своём применении, но самым большим его плюсом была способность мыслить и самостоятельно принимать решения, хотя иногда и не совсем системные.
И вот теперь случился ещё один конфузный момент с произошедшей потерей коптера и аварийным приземлением на парашюте…
После происшествия кэп-скаут находился в спецотделении своего подразделения под пристальным наблюдением различных специалистов. Пока он являлся одним из немногих, кто очень близко побывал в контакте с аномалиями, и это сильно привлекало к нему внимание. Молодому человеку пришлось написать уже уйму отчётов, и в гостях у него побывали все возможные представители различных служб, занимавшихся этим вопросом.
Зуммер в очередной раз оповестил, что у него гость, и в комнату вошёл высокий, статный мужчина. Очень смуглое лицо и контрастирующие с ним седые волосы с некороткой свежей стрижкой делали его персону довольно эффектной. Сюда можно ещё добавить то, что он являлся метисом явно африканских кровей. Так как возраст в эти времена у людей определялся плохо на внешний вид, скажем сразу: большую часть своей жизни мужчина уже прожил. Поверх строгого обтягивающего поджарую фигуру костюма на нём имелась мантия члена Совета Континентов. Описываемый был Командором Ол, одной из значимых личностей в системе управления планеты.
— Ты решился на личную аудиенцию? Где же ты взял для этого время? — не отрываясь от занятия в активированной голограмме, произнёс хозяин модуля.
Перед Олу находилось изображение той местности совместно с каньоном, где он потерял свой коптер.
— Как ты себя чувствуешь после своего форс-мажора и приземления с парашютом?
— Я допустил просчёт, это моя вина. Можешь меня не выгораживать.
— Ну, при диффузном воздействии неизвестного поля такое могло произойти с кем угодно, — мужчина подошёл и встал напротив визор-кресла по другую сторону проекции. — Думаю, коптер тебе простят.
— Как прошёл Совет? — Олу закончил своё занятие и вопросительно, акцентируя это наклоном головы набок, посмотрел на отца.
— Я должен тебе кое-что сказать. Это важно.
— Опять будешь объяснять твоё видение моего пути? — молодой человек вновь перевёл внимание на голограмму.
— Как у тебя дела с Кво? — задал неожиданный вопрос Командор, рассматривая занятие своего сына.
— На свадьбу позову, не переживай. Всё нормально.
— Я не об этом. Я не знаю, как тебе объяснить, — при этих словах он достал маленький шарик и положил его на панель визор-кресла.
Предмет засветился, видимо активировавшись, и стены комнаты покрылись мелкими яркими точками.
— Зачем это? — удивился сын.
— Предосторожность. Этого никто не должен знать. Временная блокировка от всего внешнего. Здесь всё останется только между нами.
Олу впечатлился. Он не ожидал вот такой секретности в их сегодняшнем общении. Голограмма им опять была оставлена.
— Я спросил о ней, потому что мне нужно тебя попросить… вас попросить или предупредить… Выбери сам, как это назвать, — было заметно, что мужчина немного нервничает.
— Да ты не переживай так! Может, мы и не так открыты, как тебе хотелось бы, но это не имеет значения. Всё нормально, говори, я слушаю.
— Вы можете пока не… Не заводить ребёнка? Не делать это сейчас, — Командор несколько смущался и путался. — Я не о сексе. Я о том, чтобы… чтобы не появился ребёнок.
— Ну ёу! Спасибо, что хоть не о сексе! — Олу стало то ли весело, то ли это сработала защитная реакция на неожиданно обозначившуюся тему. — Что-то не так с нашим наследством? — попытался он вставить шутку.
— У нас больше не рождаются дети, — серьёзно и сухо, неожиданно выдал старший Ол.
— У нас? Это у кого?
— На Земле перестали рождаться нормальные дети, — отец открыто смотрел на сына, спокойно произнеся подобную констатацию факта.
Он знал ум своего мальчика и понимал, что сейчас выданная ему информация сработает так, как надо.
— Стоп. Давай по порядку, с начала, — Олу откинулся на своём визор-кресле, как бы приготовившись смотреть что-то интересное.
— Вначале имелись единичные случаи. Их относили чисто к медицинским проблемам и действовали в соответствии с этим направлением. Но затем это начало походить на разрастающуюся эпидемию, — рассказывающий медленно прохаживался вдоль стены модуля. — Сейчас наложен информационный карантин, потому что явление стало тотальным. Думаю, что в ближайшее время это всё придётся вскрыть. Я уже наметил время нового заседания Совета с повесткой по данной теме.
Олу молчал. Он не совсем ещё понимал тему, но уже почувствовал, что отец волнуется не напрасно. Он тоже хорошо знал своего отца.
— Нет. Я не так объясняю! — рассказчик даже прожестикулировал, желая поправить себя. — Дети рождаются, но…
— Но? — переспросил его сын, пытаясь помочь.
— Но они… «овощи»…
— Что?
— Они просто тела! — Командор старался аккуратнее подбирать слова, необходимые для разъяснения.
— Дети всегда тела, отец, — недоумевал происходящему разговору собеседник.
— Они просто тела, и у них внутри ничего нет. Они «пустые», — трактовавший необычные факты остановился и, разведя перед слушающим руки, с горьким сожалением смотрел на него. — У них нет души…
Их взгляды встретились. Олу молчал. Он знал, что отцу не было свойственно шутить, тем более на подобные темы.
Далее молодой человек услышал от него, что это явление происходит не более года — плюс-минус. Точной даты пока установить не удалось. Физиологически ребёнок рождается без отклонений. Все медицинские параметры в полной норме. Но. Но вот далее родители замечали, что у малыша отсутствовало что-то. Что-то делало его похожим на аутиста, но только в ещё более глубокой форме. Такой ребёнок не «видит» и не ощущает мир вокруг себя. Нет, со зрением у него всё в полном порядке. Но он не реагирует на внешние факторы, никак не реагирует. Никаких реакций, никаких эмоций. У него нет ответа на раздражители любого характера. Работает только физиология, и всё… Обследования абсолютно ничего не дают, и у таких детей пока не могут ничего выявить.
— Но теперь я начинаю понимать, и я не одинок в своих догадках, что два этих феномена — этот «псевдоаутизм» и эти аномалии — они как-то связаны между собой. Или же являются следствиями друг друга, — этим выводом рассказчик закончил свой монолог.