Александра Рич Путешествие на Арсу

ГЛАВА I. ЗНАКОМСТВО

Начну свой рассказ с того, что меня зовут Василиса. Я обыкновенная девчонка, учусь, как и все подростки, в школе. Мне семнадцать — ни много ни мало, но жизнь продолжается, а время летит незаметно. Живу в Санкт‑Петербурге. Каждый год мы с родителями путешествуем по разным странам.

Возможно, вы подумаете, что я какая‑нибудь богатая фифа, — хочу вас разочаровать: это не так. Мои родители — простые люди, но хорошо зарабатывают. А я на летних каникулах им помогаю. Семья у нас любит путешествовать, и этим летом мы отправились в Египет — смотреть те самые загадочные пирамиды. Да‑да, не смейтесь: они и правда очень загадочны!

Если честно, первое впечатление от самолёта было ужасным. Такая огромная машина, столько механизмов… Мало ли что может случиться в полёте. Я всегда боялась летать — наверное, это моя фобия. Когда мы заходили на борт, я заметила, что каждый человек ведёт себя по‑разному. В общем, я люблю наблюдать за людьми.

В первом ряду, у окна, сидел бородатый мужчина и что‑то читал. В руках у него был журнал, связанный с ремонтом дома. Рядом, несомненно, его жена: она вечно что‑то жевала и листала женский журнал. От них исходил запах сладкой мяты. «Да уж», — подумала я.

С другой стороны, тоже у окна, сидела женщина лет двадцати пяти с ребёнком. Она читала ему сказку, а малыш сладко засыпал. Следом за ними расположился очень симпатичный парень — примерно моего возраста или года на три старше, точно не скажу.

Когда я проходила мимо, мы переглянулись. Рядом с ним сидела женщина лет пятидесяти в интересной шляпке: на ней были чудесные цветы, словно живые, — похожие на розы, но редкого синего оттенка.

Я задумалась: что всем этим людям понадобилось в Гизе? Ведь многим не нравится жара, особенно летом, когда столбик термометра доходит до сорока градусов по Цельсию, а то и выше и спадает только к вечеру. Но отдых и работу никто не отменял.

Наконец мы уселись в самолёт. Столько было беготни, что я совсем вымоталась и тут же уснула. Спустя какое‑то время родители тоже задремали. И, как это обычно бывает, через определенное время началась сильная тряска —я проснулась. Вскоре она прекратилась.

Рядом по салону шла стюардесса, и я попросила у неё стакан газированной воды. Люблю эту «гадость». Желудок быстро наполнился, и мне захотелось в уборную. Я встала и направилась в сторону уборной. По пути разглядывая пассажиров и гадая, чем они собираются заниматься на месте.

Вот я и дошла до уборной. Внутри стояло жидкое мыло с запахом розы — он напомнил мне о бабушке, которая сейчас живёт в Бостоне. Она всю жизнь прожила в России, а после отдыха в Турции познакомилась с Евгением, своим будущим мужем, и уехала в Америку на ПМЖ. Мама была не против: бабушка всю жизнь посвятила ей, работала на двух работах, чтобы прокормить себя и ребёнка. А деда я и не знаю: он сбежал, когда узнал, что бабушка ждёт маму.

Выйдя из уборной, я наткнулась на того самого парня. Он улыбнулся мне загадочной улыбкой и зашёл в комнату, из которой только что вышла я.

Я пошла вперед, наступила на собственный шнурок и чуть не вылетела на середину салона. Замешкалась и присела, чтобы завязать его. Парень быстро вышел и едва не запнулся об меня.

—Воу, вам помочь? — спросил он.

От неожиданности я потеряла дар речи.

— Меня зовут Коля.

А я в ответ ляпнула что‑то несуразное:

— А я… Васька. Эм… то есть Василиса.

— Приятно познакомиться!

—И мне! — добавила я.

Мы пожали руки. Но наше знакомство неожиданно прервалось: меня позвала мама. Она была возмущена тем, что я так долго хожу по салону.

После рукопожатия я успела заметить на запястье его правой руки странную татуировку — она напоминала созвездие Большой Медведицы.: Я немного увлекаюсь астрологией и даже могу составлять натальные карты. Да я думаю, что каждый человек знает, как выглядит это созвездие: все на нашей планете хоть раз искали его на звёздном небе. Татуировка была великолепна — словно светилась золотистым цветом. «Эффектная тату», — подумала я и быстро пошла на своё место.

Нас снова начало трясти. Прозвучал голос пилота:

—Уважаемые пассажиры, мы вошли в зону турбулентности. Просим сохранять спокойствие.

Люди немного успокоились, а я снова попала в сети к Морфею. Проснулась, только когда все начали выходить. Мама, как всегда, разговаривала по телефону, а папа нёс ручную кладь. Того загадочного парня я потеряла из виду и подумала, что больше никогда его не увижу. Было так интересно, откуда он…

Позже мы пошли получать багаж, а через некоторое время за нами подъехало такси. «Неужели! — подумала я. — Скоро будем в отеле!»

По дороге я рассматривала улицы и дома. Как ни странно, дул прохладный ветерок — то, что надо после самолёта. Я высунула голову в окно, и ветер развевал мои локоны. Но, как всегда, наслаждение длилось недолго. Мама громко, прямо возле моего уха, сказала:

— Вася, сядь обратно, немедленно! Ведёшь себя некрасиво! Здесь мы гости, помни об этом!

Я нахмурила брови и плотно закрыла окно. Папа, видимо, так устал, что уснул прямо в такси. А мама смотрела по сторонам и восхищалась видами. Такси остановилось.

ГЛАВА II. ОТЕЛЬ ИСИДА

— Ура! Мы приехали! — мысль вспыхнула яркой искрой, и я чуть не вывалилась из такси — и в прямом, и в переносном смысле.

Первой я впилась взглядом в фасад отеля. Потом выскочила мама, а за ней, буквально выпав от усталости, появился папа. У входа наши сумки подхватил служащий — Эрик, если верить бейджику на его бордовой рубашке.

Эрик и папа потащили багаж к номеру. А я шла и не отрывала глаз от стен и люстр — они будто сошли со страниц музейного каталога. Спокойные бежевые тона, разбавленные золотом. На стенах — сцены с египетскими богами, битвы, каждая деталь прорисована с поразительной чёткостью. Здесь можно было не просто любоваться, а изучать мифологию: под каждой историей — сноска на английском и QR‑код.

Мы поднялись в номер. Первым делом я стянула кроссовки. Жара дожимала даже сквозь подошву — ноги будто побывали в бане. Схватила ещё пару вариантов обуви: шлёпки, тонкие тапочки — почти весь летний арсенал. Пусть простят меня отец и носильщики. Плюхнулась на кровать и стала ждать, пока родители разместятся в своей комнате. Но терпения хватило ненадолго: я ушла к себе, раскидала вещи по полкам и отправилась в душ.

Ванная комната встретила меня белизной и блеском: плитка на полу переливалась блёстками, словно идёшь по искрящемуся снегу. Душевая кабина — настоящий космос. Широкая, с матовым стеклом. Панель управления — целый пульт: музыка через Bluetooth, стоячий душ из потолка, похожий на водопад, регулировка распыления, настройка температуры, подсветка воды, встроенный массажёр. На выбор — разные гели и шампуни, тоже в панели. Эмоции рвались наружу: я будто попала в сказку.

Комната была чуть сдержаннее: нюдовые тона, тёмно‑коричневые шторы, кровать на одного, комод, туалетный столик с зеркалом, мини‑бар, огромная плазма напротив, большой балкон, невероятно мягкий ковёр с длинным ворсом и мозаика на потолке — в том же стиле, что и весь отель.

Я вышла из душа — чистая, довольная, готовая к ужину. Оставалось выбрать платье и красиво заколоть волосы.

Пока я перебирала наряды, зашла мама: — Поторопись, пожалуйста, мы с папой уже готовы.

Я не стала тянуть время: надела лёгкое ситцевое белое платье, собрала волосы в высокий конский хвост и вышла в коридор, где меня ждали родители.

— Неужели ты вышла, — сказала мама. — Папа ужасно проголодался. Пойдём скорее.

— Конечно, — вторила я.— Сама голодная, как слон!

Мы подошли к лифту и нажали кнопку. Папа тяжело переносил перелёты: ему хотелось скорее оказаться в номере, но голод оказался сильнее.

Ресторан радовал взгляд каждым сантиметром убранства. Цветовая гамма почти не отличалась от остального отеля — всё выглядело богато и элегантно. Единое целое.

На ужин мы попробовали блюда местной кухни, а потом отправились спать: завтра нас ждал ранний подъём и экскурсии.

Родители легли, а я вышла на балкон, чтобы рассмотреть ночные виды. Села на софу и сделала несколько селфи: вид с балкона, комнату, ванную — чтобы сохранить этот вечер.

ГЛАВА III. НОВЫЙ ДЕНЬ

Говорят, новый день приносит радость. И этот начался ровно в шесть: мы проснулись, умылись, оделись, позавтракали — и спустились на цокольный этаж. Там уже ждал экскурсовод.

Добродушный мужчина арабской внешности, первым делом он рассказал нам о правилах безопасности и раздал буклеты с рекомендациями для туристов. Потом мы подождали остальных, к отелю подъехал экскурсионный автобус — и мы тронулись.

Почти весь день мы колесили по городу, впитывая культуру и историю Египта. Гид не давал скучать: его рассказы сладко укладывались в голову. В обед мы заехали в небольшую местную закусочную — простую, но с настоящей атмосферой. А под конец дня добрались до пляжа.

Народу было тьма, но нас это не остановило. Вода оказалась такой тёплой, мягкой, обволакивающей, что я готова была плавать там вечно. Мама загорала, папа устроился под тентом с книгой, а я снова и снова ныряла, чувствуя, как жара дня смывается волной.

С собой мы взяли фрукты — в такую жару есть особо не хотелось. После пляжа вернулись в отель. Впереди было много свободного времени: можно было прогуляться, сходить на праздничное шоу для туристов или заглянуть в зону бассейна и СПА.

Мы выбрали шоу. Огонь, вода, вихрь красок — и в финале небо вспыхнуло фейерверками. Оно превратилось в огромное полотно: яркие узоры вспыхивали, менялись, растворялись в темноте. Когда представление закончилось, туристы разразились громкими аплодисментами.

Вечер опускался на город, и тёплый ночной ветер мягко сглаживал остатки дневного зноя. Мне так хотелось окунуться в бассейн… Я спросила у родителей, можно ли.

Мама не возражала, только напомнила: — Только не задерживайся. Время позднее.

Я метнулась в номер, быстро переоделась, схватила всё нужное и вышла. Отель был красив даже ночью: на каждом этаже, как я уже говорила — небольшой бассейн, а в нем приятная теплая вода. Окунешься и тело мгновенно расслабляется. Блаженство.

Вода приняла меня, как старая знакомая. Рядом плавали три женщины из Германии: они оживлённо болтали на родном языке. В школе я учу английский, а из немецкого знаю лишь пару фраз — в основном из песен. Но в тот момент это было совсем неважно.

Я провела в воде примерно полчаса — может, чуть дольше. Усталость потихоньку брала своё: веки тяжелели, мир становился мягче. Я направилась в номер.

Родители уже спали. Я тихо проскользнула в свою комнату, легла на кровать. Мобильной связи не было, но работал местный Wi‑Fi. Я успела загрузить несколько фотографий — тех самых, где небо ещё горит красками, а вода хранит тепло дня, — и закрыла глаза. Сон накрыл меня, как тёплая волна.

ГЛАВА IV. ЗНАКОМСТВО С ПИРАМИДАМИ

— Доброе утро, Каир! — прошептала я, просыпаясь в замечательном настроении. Внутри бурлила энергия — будто я готова была прямо сейчас совершить подвиг.

Сегодня нас ждала экскурсия к пирамидам. Я столько мечтала об этом дне, о минуте, когда смогу прикоснуться к великой тайне, побывать в местах, где прошлое дышит в каждом камне.

Родители только начинали собираться на завтрак, а я уже стояла у их двери, подпирая косяк и торопя их.

— В каком это веке ты умудрилась встать раньше нас? — усмехнулся отец.

Мама приоткрыла дверь и выпалила: — Вась, такими темпами снег ляжет на пирамиды или вообще конец света случится — от того, что кто‑то у нас сегодня жаворонок.

Мы на секунду замерли — и дружно рассмеялись.

Завтрак оказался неожиданно уютным: даже привычные блюда здесь звучали по‑новому. Допив сладкий чай с лимоном, мы спустились на цокольный этаж. Гид уже собирал группу, всё шло гладко — никто не опоздал, все были в предвкушении.

Почти все туристы надели белые хлопковые наряды, закрывающие руки и ноги, на головах — кепки или панамы. В открытой одежде сюда ехать было опасно. Гид отдельно предупредил женщин держаться рядом с сопровождающими и не отходить в одиночку — шутки в этих местах неуместны. Экскурсия была сегодня на целый день.

Когда мы приехали, моё сердце забилось быстрее. Перед нами высились великие пирамиды — огромные, молчаливые, вечные. Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться с места и не побежать к ним. Но заставила себя стоять спокойно.

Все притихли, слушая гида. Он рассказывал историю каждой пирамиды, и слова ложились на воздух, точно оживляя прошлое. Потом все разбрелись фотографироваться. Я, наверное, сделала миллион снимков с каждого ракурса. Счастье было почти осязаемым.

Стоя среди этих громад, я будто проваливалась сквозь время. Казалось, вот-вот из-за угла выйдет фараон в роскошном одеянии. Мы находились в долине Гизы — здесь стояли пирамиды Хеопса, Хефрена и Менкаура и, конечно, Большой Сфинкс.

Больше всего меня поражали каменные блоки — их размеры, их вес. Как люди поднимали эти громадины? Версия про рабов казалась мне слишком простой, почти нелепой.

Людей было много, и поймать идеальный кадр было непросто. Но я не сдавалась.

Ближе к закату нас ждало лазерное шоу. После бесконечных фото и робких прикосновений к древним камням наступил долгожданный вечер. Все замерли в ожидании.

А главным аккордом дня должен был стать Сфинкс — именно его я хотела увидеть больше всего. Он казался стражем этого места, его сердцем.

Солнце садилось. Зажглись прожекторы. И вот на стенах пирамид вспыхнули проекции: иероглифы, лица фараонов. Нам выдали наушники, и в тишине зазвучал голос на русском — рассказ об истории, о жизни правителей, о их культуре.

Все замерли. Это было похоже на транс: прошлое разворачивалось перед глазами, складываясь в живые картины. Даже родители, увлечённые рассказом, не сразу заметили, что я пропала из виду.

Я чуть отклонилась в сторону, глядя на Сфинкса. И вдруг увидела вспышку — не яркую, как от фотоаппарата, а приглушённую, но довольно заметную. А следом за ней — Николая. Он стоял недалеко от Сфинкса, сосредоточенный, будто изучал что-то, чего больше никто не видел. Толпа как будто не замечала его.

Любопытство толкнуло меня вперёд. Я осторожно проскользнула мимо своей группы и побежала к Сфинксу. В этот момент прожектор начал мигать, а потом и вовсе погас. А я уже не думала ни о шоу, ни о родителях — только о том, что сейчас узнаю, что же там делает Коля.

Глава V. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Я добежала до того места, где стоял Коля, — и увидела лишь его пятки. Но это меня не остановило. Рванула вперёд и оказалась у задней части Сфинкса.

Дальше началось что-то невероятное — жуткое, манящее, от чего каждый волосок на теле встал дыбом. Прямо за величавым Сфинксом, у самой стены, открылся портал. Он не светился, не был прозрачным, не походил на стекло. Его консистенция напоминала жидкий мёд — тёмный, с фиолетовыми разводами, слегка переливающийся. Казалось, будто в эту густую массу всыпали блёстки для ногтей или рассыпали мерцающие тени.

Я отчётливо видела, как Николай шагнул внутрь. И, не раздумывая, коснулась этой субстанции. До сих пор не понимаю, что на меня нашло. В ту же секунду накатила паника, хотелось закричать — но крик будто растворился в воздухе, как беззвучный вопль рыбы, которую не слышит рыбак.

Тело затянуло стремительно — я и опомниться не успела. А в следующий миг меня выбросило на поляне, усыпанной цветами непонятного вида и сорта. Всё вокруг сияло так ярко, словно прожекторы работали на полную мощность. Сознание металось: самолёт, родители, отель, пирамиды, вспышка, Николай, Сфинкс, стена, касание руки… Картинки воспоминаний проносились вихрем. Голова заболела, виски сдавило. Но уже через минуту боль ушла, на смену ей пришло странное спокойствие. Сердце перестало бешено колотиться. Мне стало так спокойно и хорошо.

Я присела на траву. Подул прохладный ветерок, в голове не осталось ни тревог, ни мыслей — только тишина. Посидеть и поныть от непонимания всего происходящего всё равно ничего не решат. Да и мне не хотелось, настроение отличное. Я встала и пошла вперёд.

Вдалеке виднелась огромная стальная стена, отливавшая серебристым цветом. Я подошла и осторожно коснулась её. Стена вздрогнула, раздался звонкий металлический гул. Но страха не было. На моих глазах проступило очертание двери, а затем она проявилась целиком. Я толкнула её — и почувствовала тепло и лёгкое покалывание. Дверь как будто состояла из желе: она мягко втянула меня внутрь.

«Что со мной происходит?» — пронеслось в голове.

Я не понимала, где нахожусь, но тревоги не чувствовала — скорее, какое-то отстранённое любопытство.

Передо мной внезапно развернулась смотровая площадка, открывавшая вид на чужой, неземной город. Таких технологий на Земле нет: в небе парили летающие машины, дома, похожие на цепочки ДНК, перекручивались и уходили высоко в небо. Вокруг было много зелёных насаждений — это приятно удивило. Поверхность земли оказалась идеально ровной и твёрдой, похожей на асфальт, но без единой трещинки или ухаба.

Город точно построили по особому плану: цветовая гамма — нежная, цвета слоновой кости, без кричащих оттенков. Каждый уголок был наполнен светом, повсюду стояли фонтаны — большие и маленькие, с чистой, прозрачной водой. На мгновение даже ветер стих, и вокруг повисла необычная тишина.

Почувствовав запах моря и услышав шум волн, я поняла, что рядом вода, и пошла искать набережную. Лёгкий бриз приятно холодил кожу. Добравшись до берега, я сбросила обувь и, забыв обо всём, побежала к воде. Она была настолько прозрачной, что я видела каждую песчинку на дне. Душа наполнялась счастьем и ощущением свободы.

Прогулявшись по песку и воде, я заметила движение возле красивого большого здания. И там увидела Николая.

«Невероятно… Почему он будто прячется? Чего боится?»

Я пересекла площадь, стараясь остаться незамеченной. Подойдя ближе, схватила его за руку. Он от неожиданности подпрыгнул.

— Ты как тут очутилась, девчонка?!— рявкнул он, гневно сверкнув чисто‑голубыми глазами.

— Меня зовут Василиса, если вдруг забыл! — возмутилась я.

Он заговорил на непонятном языке, бросая на меня сердитые взгляды.

— Не понимаю, о чём ты!

— Как ты могла за мной увязаться?! Я был неаккуратен! — он почти кричал.

— Я увидела тебя возле Сфинкса и пошла следом.

— Зачем? Зачем ты пошла за мной?! Господи, что мне теперь делать?!

— Балласт, ей богу…

Он облокотился на стену, сполз вниз и сел на корточки, обхватив голову и взъерошив русые волосы.

— Мы успеем… Мы успеем до завтрашнего рассвета… — бормотал он, как бы уговаривая сам себя.

— Что происходит? Где мы? — я переминалась с ноги на ногу, не зная, куда деть руки.

— Мы на одной из планет царства Догала,— выдохнул он.

Я хотела, что‑то сказать, но он резко выставил руку вперёд:

— Помолчи. Выслушай всё до конца.

И начал говорить, словно выкладывая тяжёлую правду по кусочкам:

— Начнём с того, что моё имя — Ирей. Я не человек, по крайней мере, не земного происхождения. Мне довольно много лет, если считать по земным меркам. У меня знатный род, царских кровей. Сейчас я на задании по поручению сестры, и у меня нет права терять ни секунды. А ты… ты свалилась на мою голову, и проблем стало в разы больше.

Странно, но я отреагировала почти спокойно.

— Я поняла, что возле Сфинкса портал, и пошла за тобой из любопытства.

— Твоё любопытство могло стоить тебе жизни! Боже, да кому я это объясняю…

— Не надо на меня кричать. Я и сама понимаю, что положение у меня незавидное.

— Но время уже не вернуть.

Недолго думая, Ирей (всё ещё странно его так называть, потому что на моей планете, он был Николай) схватил меня за руку, и мы не просто побежали — мы неслись вперёд, в неизвестность.

Воздух здесь был другим — чистым, лёгким, дышалось совсем не так, как дома.

Мы промчались довольно большое расстояние и наконец остановились на отшибе города, ближе к стене. Ирей махнул рукой — и рядом возник шатёр, точно сотканный из воздуха.

— Что это за магия? — усмехнулась я.

— Всего лишь сила мысли и жест. Вам, землянам, до такого ещё далеко. Люди даже между собой жить толком не умеют, что уж говорить о других существах и целых планетах. Вы скоро сами себя уничтожите, как это случалось с другими высокоразвитыми цивилизациями. Алчность и тщеславие вас погубят.

— Согласна, у нас не всё гладко. Но не все люди плохие.

— Ладно, сменим тему. Сейчас главное — чтобы никто не понял, что ты нездешняя. Тебе нужно переодеться и молчать, пока я не разрешу говорить.

Ещё один взмах руки — и на моих руках появились наряды.

— Можешь переодеваться. Я выйду.

Платья были очаровательными: нежные оттенки, ничего кричащего, ничего слишком откровенного. Ткань расшита золотой нитью, чем‑то напоминала индийские наряды. Я надела нежно‑голубое платье, покрутилась, рассматривая себя.

— Впечатляет!

Когда я вышла, шатёр тут же исчез.

— Поторопимся. Нас ждут.

— Что?!

— Моя сестра почувствовала моё состояние и решила пока отменить задание.

— Какое у тебя задание?

— Сейчас не время для расспросов. Это семейные дела.

И он начал рассказывать, будто выдавал секреты, которые не должен был произносить вслух:

— Догал — наш родной дядя, но он одурманен чарами своей новой жены, которая жаждет власти. Она ненавидит нашу семью. Её погибший муж — преступник вселенского масштаба. Отец вынес ему смертный приговор: у нас всё по закону. Акор хотел власти так же, как и Рея. Вместе они мечтали подчинить весь народ, чтобы никто не смел возражать их слову. Акор был настолько ослеплён властью, что совершал ужасные злодеяния. Судебная система вынесла и Рее смертный приговор, но отец её пожалел: он знал, что Догал ему этого не простит. Догал с юности был в неё влюблён, но женился на другой — по воле деда, из дипломатических соображений. Это был договор между семьями, вроде того, как у людей крепят дружбу и связи через браки.

— Почему у вас знатность рода так важна для женитьбы?

— Да не в роду дело. Это скорее пережиток прошлого. Сейчас можно жениться на ком угодно, хоть на простолюдинке. Дед настоял на браке Догала с дочерью своего друга — это был политический союз. Как у вас: крепче дружба, крепче связи, меньше конфликтов. Дипломатия.

— Интересно…

— Об этом можно говорить бесконечно. Но нам пора. Сестра ждёт.

—Ирей, я переживаю.

— Ничего не бойся. Никто тебя не обидит.

— Но зачем она ждёт меня?

— Ты здесь чужая, и тебя надо подготовить.

— К чему?

— К нашему миру, Василиса. И ещё мне нужно понять, когда получится перекинуть тебя обратно к родителям.

Только сейчас я вспомнила про маму и папу.

— Господи… Я совсем про них забыла!

Мы вышли за стену — и там нас уже ждал корабль.

ГЛАВА VI. СЕМЬЯ ИРЕЯ

Корабль был небольших размеров, напоминал капсулу, как в фантастических фильмах. Ирей взял меня за руку и сопроводил внутрь. У входа стояла красивая женщина в мужском костюме. Её глаза, словно сапфиры, смотрели на меня строго и спокойно, а волосы были собраны в красивую причёску и отливали пепельным оттенком. Она подняла руку на уровне груди, дотронулась до чего‑то, после чего развернула ладонь в мою сторону и слегка склонила голову. Я поняла, что это означает приветствие, и склонила голову в ответ.

Войдя внутрь, я поздоровалась с двумя мужчинами средних лет — возможно, капитаном корабля и его помощником. К моему удивлению, там всё было весьма обыденно: никаких излишеств, только место для каждого пассажира и небольшая комната в конце коридора. Мы молчали всю дорогу. Капсула летела с нереально большой скоростью. Капитан лишь загружал координаты и нажимал на рычаги. Нас словно засасывало между звёзд и выплёвывало. Резкие скачки и переходы… Меня сильно мутило. Ирей подал мне воду и таблетку, чтобы мне стало полегче. Выпив это, я сразу почувствовала себя намного лучше.